Бутлегер и его пес

Марана очень удачно подобрала мне одежду, через несколько минут я опять превратился в рассеянного недотепу доктора.

Сорок пятый сунул в карман пальто, в магазине осталось всего три патрона, но с пистолетом гораздо привычней чем с пустыми руками. А тычковый кинжал пристроил под воротник пиджака, просто проткнув подкладку клинком.

Когда я вошел в зал, Морана всем своим видом изображала безразличие, но переодеваться в домашнюю одежду она не спешила — то есть, скорее всего, ждала предложения.

— Вы уходите, мистер Вайт?

— Да, мисс Маклафлин, благодарю вас за помощь, — я вежливо поклонился и накинул пальто. — Если вас не затруднит, приютите мою собаку на пару дней. Надеюсь она вас сильно не обременит. Одной прогулки в день и миски овсянки будет достаточно.

Ирландка кивнула, но я бы не сказал, что ее лицо выглядело приветливо.

Я еще раз поклонился и пошел на выход, а уже на самом пороге, обернулся и небрежно бросил.

— Но, если хотите, можете меня сопроводить…

Морана вскочила и грозя мне кулачком, с чувством выругалась.

— Конечно хочу, черт побери!!! Но какой же вы несносный мерзавец, Бенджамин! Уверена, ваш отец вел себя с женщинами гораздо обходительней.

Я нагло ухмыльнулся и хмыкнул.

— Вы сильно ошибаетесь, мисс Маклафлин. Я мерзавец лишь на половину от моего отца. Если не затруднит, переоденьтесь в вашу форму почтальона.

— Вы лазили по моему гардеробу?

— Конечно. И не только.

— Дважды мерзавец!

— Не старайтесь, я привык. На сборы вам — две минуты.

— Ха! — ирландка хитро подмигнула мне. — Я управлюсь за одну.

— Время прошло…

Маран уложилась, а еще через пару минут, мы уже топали по улице.

О месторасположении моей квартиры не знали даже близкие товарищи, а Билл всегда заезжал за мной на соседнюю улицу, поэтому я почти уверен в том, что итальяшки даже не подозревают о настоящем логове Билли Вайта. Но исключать неожиданности все-таки не стоило.

Неподалеку от моего особняка, я проинструктировал ирландку.

— Вход со двора, первый этаж, дверь направо, позвоните, откроет невысокая пожилая женщина в очках — скажете, вы от Винсента Ганна и поинтересуетесь, приходили к нему друзья или нет.

Морана молча кивнула.

— Вне зависимости от результата — идете сразу ко мне. Увидите около дома, во дворе или возле ее квартиры кого-то подозрительного — тоже немедленно возвращайтесь. Вам понятно?

Последовал еще один кивок.

— Жду…

Мисс Маклафлин ушла, я начал фланировать вдоль улочки изображая обычного горожанина на прогулке. Потянулось томительное ожидание. Ирландка задерживалась и появилась из переулка примерно через час.

Пройдясь рядом, она быстро шепнула.

— Сегодня утром было двое, по виду итальянцы, хорошо одетые, представились полицейскими, очень вежливые, спрашивали не знает ли она мистера Вайта, который, возможно, живет в этом доме или в соседних, на этой улице. Описывали приметы. Она ответила — нет, не знает и они сразу ушли.

Я молча кивнул.

Догадка подтвердилась, итальяшки знают только примерный район моего проживания. Ну что же, это мне на руку. Пусть ломают голову, в ближайшем будущем я здесь не покажусь.

Приказав ирландке ждать, сам направился к себе домой по привычному маршруту, не забывая тщательно проверяться. Не сказал бы, что овладел искусством распознавать слежку в совершенстве, но кое-что умею, в свое время брал уроки у одного матерого пинкертоновца.

К миссис Хадсон заходить не стал, сразу пошел к себе.

Сборы много времени не заняли, я высыпал в карманы пару коробок патронов, поддел под пиджак подмышечную кобуру, а потом вытащил из тайника небольшой пистолет с глушителем.

Ничего выдающегося, обычный Браунинг модели 1910 года, под патрон 7,62х17, вот только ствол у него позаимствован с другого творения дядюшки Мозеса, такого же Браунинга, только модели 1922 года из сербского заказа. Стволы на этих пистолетах взаимозаменяемые, но у последнего гораздо длинней. И сейчас этот ствол торчит из моего М1910, примерно на двадцать пять миллиметров. Вполне достаточно для резьбы под глушитель. В итоге, получается замечательный пистолетик. Тихий и точный, правда патрончик слабоват, но мне из него не бизонов стрелять.

Глушитель — отцовское творение. Ну как, творение, батя мне говорил, что его конструкцию он подсмотрел в будущем на этом… как его… Утубе или… Ютубе, вот! Что-то вроде кино, которое может смотреть весь мир на маленьких ручных кинотеатрах. Очень странно звучит, понимаю, но я точно знаю, что отец меня не обманывал.

В широкие массы батя глушитель не пустил, по этическим причинам. Да, не удивляйтесь, так и сказал, что порядочному человеку нехрен стрелять исподтишка, а мерзавцы и прочие говнюки обойдутся. Так изобретение и осталось в семье.

Правда сейчас глушители уже есть в продаже, если не ошибаюсь, конструкции сына Хайрема Максима, но они только на винтовки и гораздо хуже качеством глушения звука. Так что я со своим «тихарем» пока еще впереди планеты всей.

В поясную и лодыжечные кобуры отправились Кольт Покет Хамерфлесс модели 1908 года и Кольт Вест Покет, взамен отобранных полицией. Кинжал устроился в креплениях на предплечье.

Дальше я рассовал по карманам внушительную сумму наличных с чековой книжкой, прихватил сумку с боевой сбруей для Мусички, его любимого плюшевого медвежонка, вышел из квартиры и…

— Тебя не учили в детстве, старая сука, что обманывать не хорошо…

Снизу отчетливо доносился похрипывающий голос с отчетливым итальянским акцентом.

Рука нырнула за пазуху, Браунинг выскользнул из кобуры, щелкнул затвор, становясь на боевой взвод.

— Где его квартира, сука?.. — злобно хрипел неизвестный.

— Я не понимаю, о чем вы, я старая женщина… — испуганно лепетала в ответ миссис Хадсон.

Шаг, второй, третий.

— Я тебе шею сверну, старая кляча! Мы знаем точно, что Бенни живет в этом доме!..

Я спустился еще на одну ступеньку и осторожно заглянул вниз.

На нижней лестничной клетке, здоровенный приземистый громила в помятом сером пальто, держал за горло миссис Хадсон и прижимал ее к стене.

Браунинг сухо щелкнул, с головы бандита слетела шляпа, а сам он начал медленно оседать на пол.

Домоправительница тихонечко пискнула от неожиданности.

Я показался и прижал палец к губам.

Мисс Хадсон быстро кивнула и отпрянула в сторону.

Держа на прицеле коридор, я медленно спустился по лестнице и неожиданно услышал тихое, сиплое и прерывистое скуление за дверью.

Быстро распахнул ее и ошарашенно уставился на Морану.

Мисс Маклафлин, с искаженным жуткой гримасой лицом, сидя на лежащем гангстере, быстро и ритмично втыкала ему под лопатку длинный, тонкий стилет. Бандит судорожно сучил ногами и тихо повизгивал.

Клянусь, я чуть не пристрелил ирландку, настолько страшным выглядело ее лицо. Даже показалось, что она сейчас кинется на меня.

Но, уже через мгновение, Морана вскочила, виновато пожала плечиками и смущенно улыбнулась.

— Я видела, как они заходили сюда и решила подстраховать вас, Бенджамин. Там был еще один. Но, думаю, вы сами с ним разобрались. Они приехали на машине… — ирландка показала рукой в сторону улицы.

Я молча кивнул и вернулся на лестничную клетку.

— Миссис Хадсон, вы в порядке?

Старушка поморщилась, потирая шею и спокойно ответила:

— Спасибо, мистер Белофф, я в полном порядке. Эти грязные итальяшки искали вас. Утром тоже приходили, но другие, я говорила вашей помощнице. Что делать дальше? Кровь я вытру, а трупы? Может вытащить их во внутренний двор и бросить? А потом я позвоню в полицию.

Я в который раз удивился невозмутимости свой домоправительницы. Просто железная женщина.

— Спасибо, миссис Хадсон. Так и сделаем. После того как вызовите полицию, на пару недель съездите за город, проведайте внуков. Я постараюсь за это время все урегулировать.

— Храни вас Господь… — старушка приподнялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку. — Берегите себя, Бенджамин.

— Все будет хорошо… — я приобнял женщину.

— Надеюсь, — фыркнула домоправительница. — Иначе кто мне будет платить такую зарплату.

Трупы громил мы с Мораной вытащили во внутренний дворик, никаких неожиданностей не произошло, с этой стороны в стенах окон не было. Документов при гостях не оказалось, но сомнений в том, что это люди Капоне у меня не было.

Кинжал ирландки сунули в руку одного из трупов, у второго в кармане нашелся пистолет такого же калибра как у меня, так что оставался неплохой шанс на то, что полицейское следствие хотя бы ненадолго может свернуть на ложную тропку. Впрочем, копы в Чикаго никогда не утруждались тщательным расследованием внутренних бандитских разборок.

— У нас появилась машина? — Морана лукаво улыбнулась. Похоже, никаких угрызений совести она не испытывала.

— У нас есть много машин… — буркнул я. — За мной…

Дальше последовал часовой пеший марш-бросок, завершившийся возле неприметного гаража на Кинзи-стрит.

— Ух ты!!! — Мора сложила ладони в молитвенном жесте. — Мы поедем на этой красавице!!!

— Нет… — я взял ее под локоть и оттащил от огромного лакированного «Дюзенберга» к маленькому пикапчику «Форд». — В машину, живо.

— За руль? — с надеждой пискнула Морана. — Я примерно представляю, как водить машину…

— Еще слово и поедешь в кузове…

— Ну и не надо, — ирландка обиженно надула губы.

Я быстро привел Фордик в рабочее состояние, выгнал машину из гаража, запер ворота и неспешно покатил по улочке.

Ирландка все еще дулась, пришлось разряжать обстановку, все-таки она отлично сработала и уберегла меня от лишних осложнений.

— Вы замечательно управились, Мора.

— Правда? — ирландка счастливо улыбнулась. — Я думала, что у меня не получится. Очень боялась, на самом деле…

— Приходилось убивать раньше?

— Никогда, правда… — девушка быстро замотала головой. — Я знала, что такое когда-нибудь случится, даже готовилась, настраивала себя, но все-равно, очень волновалась.

— Знала, что такое случится? — я покосился на ирландку. — Откуда и зачем вам… словом, откуда у вас стилет и остальные… штучки…

— Вам ответить честно или соврать? — Морана смущенно потупилась.

— А вы сами как думаете?

— Уф… — девушка тяжко вздохнула. — Хорошо, отвечу честно, но только не смейтесь.

— Обещаю.

— Я очень испорченный человек, — решительно сказала ирландка. — Очень, очень, испорченный. Я пыталась бороться с собой, но у меня ничего не получалось. Меня привлекает все порочное… Мне нравится совершать предрассудительным вещи. Когда я перестаю себя сдерживать, тогда чувствую себя настоящей. Хотя притворяться мне тоже очень нравится. Мама говорила, что я дрянная испорченная девчонка. И мое место либо в тюрьме, либо на панели. Но она все равно очень любила меня.

— А мне мои мамочки всегда говорили, что я мерзавец, точь-в-точь как папаша… — с улыбкой заметил я. — И тоже очень любили.

— Вы о мисс Меллори и мисс Морган? — ирландка с восхищением уставилась на меня. — О знаменитых спутницах Дока Вайта?

— Угу.

— А кто из них… ну… ваша настоящая мать?

— Бель Морган.

— Ух ты!!! А она была, как пишут, хозяйкой…

— Да, сначала у нее был бордель.

— Ух ты!!! — Морана даже подпрыгнула на сиденье. — Всегда мечтала иметь свой бордель! Такой помпезный, с обстановкой в стиле барокко! Со шлюхами разных национальностей. Черными, красными, желтыми, косоглазыми! И с мужчинами проститутками!

Я невольно опять покосился на ирландку.

Она снова смутилась и обиженно пискнула.