Помоги проекту - поделись книгой:
— Скоро.
— С вами весело, доктор Белофф… — девушка присела в шутливом книксене и неожиданно потребовала: — Хочу пить и танцевать!
Я ненадолго задумался и кивнул.
— А поехали…
Мне и самому захотелось отвлечься. Щемящая злоба отступила. Но только ненамного. Слишком мало отправилось на тот свет итальяшек. Планы на сегодня больше не строил, решил отпустить все на самотек.
Итак, развлечения в Чикаго в эпоху сухого закона. Ассортимент широчайший. Можно чинно сходить в театр, можно в цирк, хочешь в бордель — пожалуйста, а если есть желание просто набухаться — тоже добро пожаловать. Аборигены поговаривают, что питейных заведений после введения гребаной поправки даже стало больше. На любой вкус, от дорогущих богемных рестораций до простых бухаловок для рабочего люда. Запрещай — не запрещай, желание пить в народе неистребимо, а если есть спрос предложение всегда последует. Правда все питейные заведения сейчас маскируются под какие-нибудь невинные клубы и даже общества трезвости, но найти их не особо трудно.
И куда мы сегодня пойдем? В обличье недотепы доктора во мне никто не узнает Бенни Вайта, так что можно сунуться хоть на итальянские территории. Впрочем, в любом случае, явно рисковать не стоит, а значит, надо выбрать какое-нибудь нейтральное заведение. Так, что у нас есть сравнительно недалеко? Green Door — это ирландский бар, там часто бывают шишки из ирландских банд, а значит туда нехрен лезть, неровен час нагрянут макаронники и положат всех. Club Lucky — та же история, только наоборот — в нем правят итальяшки и могут нагрянуть падди.
А посему… мы пойдем в Margarite, то есть в пивнушку «Маргарита»! Дешево и сердито, пиво неплохое, публика не очень приличная, тарелки чистые, стейки толстые. Да еще джаз лабают. И старый дядюшка Джо со своим банджо пошлые ковбойские песенки наяривает. И главное — бухло можно приносить с собой.
Сказано — сделано. Машину мы отогнали обратно, затем проехались на трамвае и после недолгой пешей прогулки добрались к облезлому зданию с кривой вывеской «Сигарный клуб».
Здоровенный, квадратный верзила на входе окинул нас наглым взглядом и лениво буркнул:
— Клуб трезвости через улицу.
— Глаза открой, я пила скотч, когда ты еще ссался в колыбельке! — задиристо прошипела Морана.
— Гы-гы… — охранник весело осклабился, показывая желтые крупные зубы. — А задорная у тебя телка очкарик. Проходите, сегодня свежую партию пива привезли…
Мы спустились по темной зассаной лестнице.
Снизу слышались приглушенные визги и хохот.
На нижней площадке еще один громила несколько секунд пялился на нас, после чего удовлетворенно кивнул и взялся за ручку обитой металлическими листами двери.
Ирландка крепко сжала мне ладонь и тихо прошептала.
— Ты не пожалеешь, что взял меня с собой…
В нос ударил душный смрад кислого пива, прогорклого жира и сигаретного чада, уши резанул надрывный вой саксофона.
Под облезлым потолком витали сизые клубы, на небольшой эстраде тройка негров в свободных полосатых костюмах, весело бренчали на контрабасах, а миниатюрная чернокожая с толстыми ляжками обтянутыми блестящим платьем, приплясывала с саксофоном наперевес.
Пивнушка была заполнена чуть больше чем наполовину, публика только подтягивалась, но уже присутствующие вовсю веселились.
Я быстро оглянулся и потащил ирландку к свободному столику в дальнем углу.
Здоровенная рыжая тетка в засаленном фартуке смахнула мусор со столешницы и прогудела:
— Есть пиво, пиво и пиво. Только темное. Платить вперед
— Есть хочу… — пискнула Морана, восторженно обводя взглядом зал. — И пить хочу!
— Две пинты темного и два стейка с картошкой! — скомандовал я, доставая из-под пальто бутыль с самогоном.
Официантка что-то буркнула невразумительное, достала из кармана фартука и брякнула на стол два стаканчика, после чего свалила.
Ирландка дождалась пока я разолью водку, схватила стаканчик и вздернула его вверх.
— За тебя Бенни! Лучшего со мной еще не случалось.
Выпили.
Потом опять выпили и еще раз выпили.
Потом принесли пиво и громадные тарелки с мясом и картошкой.
— Я понимаю, что выпивка не лечит… — вещала Морана, вливая в себя пиво. — Но и молоко ведь тоже?
Несмотря на то, что выпила она порядочно, каким-то загадочным образом ирландка не пьянела. Разве что язык у нее стал слегка заплетаться.
А я просто наслаждался ее обществом. Черт побери, у меня было много баб, но такой…
Короче, Мора пришлась ко мне, как сшитый по мерке костюм от лучшего портного.
Очень скоро в заведение набилось народа под завязку. Ниггеры из джаз-банда свалили, а их место занял худющий старикан в ковбойском прикиде с банджо в руках.
— Оа-оа-!!! — народ зашелся в экстазе. — Давай, Джо, сбацай нам! Танцы, танцы, танцы!!!
Старикан уселся на колченогом стуле, смачно растер самокрутку сапогом и низким хриплым голосом поинтересовался у зала.
— Ну, с чего начнем, говнюки?
И не дождавшись ответа, выдал первый аккорд и запел.
— Далека дорога твоя, далека дика и пустынна…
Посетители снова взревели и начали сдвигать столики.
— Мисс… — я неспешна встал и протянул ирландке руку. — Позвольте пригласить вас на танец.
— Как я могу отказать такому кавалеру… — Морана присела в кокетливом книксене.
И тут, совершенно неожиданно, к нашему столику подскочил какой-то хлыщ в клетчатом костюме и здоровенной кепке.
Он с налета схватил ирландку за руку и потащил на импровизированный танцпол.
А точнее, попытался потащить, потому что действие закончилось почти не начавшись.
Блеснул кастет и щеголь, зажимая разбитую морду руками рухнул на заплеванный пол.
— Ах ты сука!!! — взревели дружки парня и ринулись к нам.
Первого я встретил прямым в челюсть, второго бросил через бедро. Мора с пронзительным визгом добивала ногами клетчатого.
Но разгуляться нам не дали. Бабахнул выстрел, в зал влетели вышибалы и уже через пару минут, нас с ирландкой вышибли на улицу.
Тот самый охранник подмигнул Моране и с грохотом захлопнул дверь.
— Я тебе нос откушу!!! — взвизгнула ирландка и яростно хлопнула рукой по грязи.
Я хмыкнул, встал, помог встать девушке, обнял ее и закружился с ней в танце прямо на тротуаре.
— Бен! — всхлипнула Мора. — Бенни, я люблю тебя…
— Я тебя…
Но не договорил, потому что возле нас затормозил красный Паккард, из которого вывалились три мужика в дорогих костюмах.
И эти мужики разговаривали по-итальянски.
И одного из них, я опознал как Джузеппе Нероне по прозвищу «Кавалер», близкого подручного Аль-Капоне.
Все случилось само по себе.
Дважды треснул Браунинг, потом бабахнули револьверы Мораны.
Вышибала рыбкой нырнул за мусорные баки, а на мокром снегу в лужах крови распластались мертвые тела.
— Я за руль! — азартно выкрикнула ирландка.
Едва я успел захлопнуть дверь, как машина с ревом рванула с места.
Я перевел взгляд вперед и с ужасом увидел приближающийся фонарный столб…
Глава 8
«А люди? Никогда не ждал от них ничего хорошего и даже не собираюсь…»
Каким чудом мы увернулись от фонарного столба, я так и не понял.
Взвизгнули тормоза, Паккард вильнул, накренился и с ревом помчался вперед.
— Бам-м!!! — позади нас взметнулся столб воды из сбитой пожарной колонки. — Бабах!!! — во все стороны полетели куски фанерной будочки.
Машина вихлялась по улице словно пьяная, а ирландка заливисто хохотала, пронзительно визжа, когда таранила очередное препятствие.
— Это просто волшебно!!! А-а-а!!! Я всегда знала, что умею водить!!! Дай мне водки!
— Блядь… — я с трудом сдерживал в себе желание выкинуть ее нахрен из машины.
Но не вмешивался, потому что помимо злости, сам тайком любовался ирландкой. Не силен в мифологии, но сейчас она была похожа на ирландскую богиню войны. Или смерти…
Впрочем, через несколько минут бешеной езды Морана слегка поостыла, и поездка продолжилась в менее сумасшедшем режиме.
Но как очень скоро выяснилось, расслабляться было рано, когда мы уже добрались в наш район, девушка не справилась с управлением и на повороте врезалась в очередной столб.
Удар вышел несильный, но несчастный «Паккард» полностью утратил способность к передвижению.
— Упс… — пискнула Мора, а потом опять расхохоталась.
— Уходим… — я выбил ногой дверцу, вылез, а потом вытащил ирландку. — Быстро!
— Подожди!!! — она сунулась на заднее сиденье и выдернула оттуда увесистый саквояж и заплясала на улице, держа его словно партнера и сама себе аккомпанируя. — Трампам-пам, трам-трам…
— Бешеная… — с восхищением пробормотал я, потом сунул в горловину бака свой шарф и поджог его.
За углом пронзительно засвистели полицейские свистки и пришлось срочным порядком сваливать.
За спиной гулко бабахнуло, по стенам домов пробежали веселые сполохи.
К счастью, домой добрались без приключений, правда приходилось вытаскивать Морану из каждой лужи, ирландка лезла в них словно расшалившийся ребенок.
Наконец, щелкнул замок.
Мора дрыгая ногами сбросила боты, скинула пальто, обернулась ко мне и с очень серьезным выражением на лице поинтересовалась:
— Когда вы, наконец, уже трахните меня, доктор Белофф?
После чего впилась в губы страстным поцелуем.
Что было потом?
Собственно, что должно было случится — случилось. В ванной, на кухне и перед камином. И случалось почти до утра.
То было похоже на сумасшествие и одновременно прекрасно.
Проснулся я от странного хрюканья и жаркого дыхания в ухо.
Повернулся на бок, открыл глаза и уставился на черный влажный нос в окружении пегих кудряшек. Мусичка блаженно спал, закинув на меня ноги и, судя по выражению на морде, чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
— Нахрен пошел, засранец… — я обеими руками обхватил волкодава и, с трудом перекинув через себя, сбросил на пол.
Мусий обиженно пукнул и поплелся к себе на подстилку перед камином.
Я сел и повел взглядом по комнате. Мора обнаружилась на кресле. Закутавшись в плед, ирландка, курила, глубокомысленно уставившись в стену.
Увидев, что я проснулся, она с задумчивым удивлением тихо сказала:
Поделиться книгой: