Помоги проекту - поделись книгой:
.
И не вздумайте слезой
Вдруг мочить ресницы
Тело в поле, же, оставьте
На съеденье птицам
.
Вещи в детский дом несите
Лично, чтоб отдали!
Ноутбук бомжу вручите
Сдаст, пусть, на детали
.
А блокноты все в музей
Шляпу прихватите
А в моих очках тех жёлтых
Так и схороните
.
Не горюйте!
Всё в порядке
Улыбнитесь, люди
Ну, не стало человека
То ли, ещё будут
.
Времена, они…
Как жизнь
Их не выбирают
Отражаясь в чьём-то небе
Звёзды угасают…
Я решил осуществить мечту старика и захватил с собою остальные блокноты и шляпу. Она была стара и потёрта, а в одном месте, даже, порвана, но в тот момент показалось, словно, она была пошита специально для меня. И уже на выходе из деревни я снова столкнулся с этим чувством. Мне до слёз стало обидно, что я могу забыть всё произошедшее и никогда не вспомнить. В моей жизни и так хватает вопросов без ответов. Я редко запоминаю имена людей, да, что уж там, я бы и своё забыл, если б не документы…
Блокнот №4
Предстоял долгий путь к музею, но я даже не знал, куда мне податься. Пройдя несколько метров от вывески с названием деревни, я решил оглянуться и постараться запомнить это место, но погода разрушила все мои планы. На улице воцарился туман и разглядеть что-то дальше своего носа было весьма проблематично. Дом старика и вся деревушка навсегда скрылись за горизонтом событий. Кое-как я добрёл до железнодорожного вокзала и стал ждать поезд. На лавке лежала открытая пачка дорогих сигарет и половина итальянской пиццы. Я взял сигарету и решил закурить, наматывая круг за кругом по пирону. Сходились люди, но мне до них не было дела. Недалеко от лавочки сидел кот. Я подошёл к нему и попытался погладить. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего, пытающегося потрогать музейный экспонат, зашипел и убежал прочь. Никогда не любил этих мурчащих засранцев, но общество животного привлекало меня больше, чем круг людей, чьи разговоры ограничивались сплетнями, слепой ностальгией и политикой. Да у меня зрачки в тот момент были шире их кругозора. Они все, как один твердили о том, что ничего не изменить, как всё плохо, осуждали успешных…. Забавно слышать это, учитывая тот факт, что все мы рождаемся одинаково обнажёнными и сами кроим себе одежду. Различия лишь в ткани… Докурив сигарету, я вернулся на лавку и принялся есть холодную пиццу со вкусом больших надежд. Этот вкус напомнил мне, как в детстве мы ходили собирать грибы с отцом и жарили их, хотя мы и не могли найти общих тем для разговора, мне было хорошо в тот момент. Мы оказались среди леса, поющих птиц и шумного ручья, когда начался ливень с громом, которого в года юности я боялся больше, чем ДТП, у меня началась паническая атака, но он спросил меня о том, как получаются звуки раската грома. Пока я был увлечён чтением лекции, мы дошли к дому. Лишь спустя года я пойму, что он задал этот вопрос, дабы отвлечь меня и, что именно тот день – лучший в моём детстве, но никогда не смогу сказать ему этого…
Совершенно неожиданно я услышал мурлыканье возле себя. Это был тот самый кот, но я, буквально, возненавидел его и прогнал в ту же секунду. Он убегал, поджав хвост, а в окне ближайшего вагона я увидел белое и пушистое отражение нашего социума. Ненавижу этих лицемерных ублюдков. Как бы ты не звал эту скотину, как бы плохо тебе не было – оно в жизни не подойдёт, если это не принесёт ему пользы, а те, кто будут спорить, по всей видимости, не знают о таких вещах, как условные рефлексы. Ненавижу котов. Собаки в этом плане куда преданнее, но, объективности ради, стоит добавить, что они и глупее котов, ибо думают сердцем, а не жалким отражением сгустка чьих-то мыслей, прочтённых на страницах глянцевых журналов, который в наши дни принято называть интеллектом. Все эти выскочки с тремя высшими, с десятками прочтённых книг за плечами, как правило, крайне ограниченны, ибо матрицы их мышления скованны узами и не преступают черту, которую, в свою очередь, не преступал и уважаемый ими автор… Нужно уметь мыслить, а не запоминать информацию. Я много раз наблюдал, как задают вопрос на логику, в котором решает умение генерировать случайные нейронные связи в коре головного мозга, «заучкам» и «простым смертным». Думаю, вы уже догадались, кто чаще выходил победителем… Людей вокруг становилось всё больше, безликие подобия друг друга… Лишь безногий старик выделялся на их фоне, пристально наблюдая за мной, доедая выброшенный кем-то гамбургер, найденный в мусорном ведре…
Когда я докурил последнюю сигарету и доел пиццу, меня резко потянуло в сон и бороться с этим я не мог. Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудил тот самый безногий старик на костылях, с просьбой хоть как-то помочь. У меня не было ни гроша в кармане, ни еды, ни сигарет, но он лишь сделал разочарованное лицо и сказал фразу, которая, словно лезвием прошлась по тонкому стеклу моей души: «А, ну всё понятно» и глянул на меня, как на законченную мразь. В тот момент я еле сдержал эмоции. Фридрих Ницше был прав. В этом мире нет фактов, а существует лишь бесконечное количество их интерпретаций, ибо все, кто видели это – теперь обо мне наихудшего мнения, а это – приблизительно, человек 30. Возьмём общество – как главную матрицу, своего рода, вакуум, в котором это произошло. В этой парадигме моё видение против видения 30-и человек. Соответственно, вероятность того, что все мои слова о том, что я сам, по большому счёту, бездомный и нищий, правда, равняются 1 к 30-и. Вероятность того, что я вру – 30 к 1. Забавная, однако, штука – эта Ваша арифметика социума… А смешно ещё и то, что я полностью владею математическим мышлением, но школьная система, направленная на тупое зубрение, целью которой не является определения коэффициента умения мыслить, оценила меня в этой области всего на 4 балла из 12-и возможных… Школа изначально даёт ложные понятия о жизни, начиная с навязывания стереотипов о том, что кто больше знает – тот и молодец. Чушь это всё собачья. Я могу быть гением, ограничивающим себя от неинтересного мне, с целью экономии ресурсов мозга, а затем использовать их для какого-либо творчества, но меня будут считать в разы глупее, нежели какую-то выскочку, в тупую зазубрившую материал… Школа учит быть кирпичом в чужой стене, даже не тем, кто эту стену строит и, уж, тем более, не тем, кто её проектирует и попивает сок в богатом квартале….
Я изо всех сил пытался не уснуть, дабы не пропустить ближайший поезд, хотя и перспектива увидеть картину своего подсознания казалась мне более интересной. Спать я мог подолгу, ибо любил странствовать по осознанным сновидениям, чувствовать себя творцом мира, который исчезнет со звоном будильника. В моих мирах не было ни денежной системы, ни общественных проблем. Когда мне становилось скучно – я создавал себе друзей, используя ресурсы мыслительных процессов. Но этого было недостаточно. Я постоянно требовал от своего мозга таких снов, чтобы даже я до последнего момента не мог понять, реально ли всё. Но каждый раз я был разочарован. Бывает, идёшь по улице, а у тебя нет ни воды, ни денег, и тут же находишь бутылку воды. Или, едешь в маршрутке, телефон выключен, а соседу по креслу в этот момент звонит мама. Смотришь в окно и запоминаешь время, по приезду домой обнаруживаешь пропущенный от мамы в тот момент. И таких примеров сотня, именно в мелочах он и прокалывался. Я даже подшучивал, что он не сможет обмануть самого себя и мы поспорили, что, если он создаст сон, в котором я испытаю максимальный контраст эмоций и проснусь в холодном поту – я напишу об этом книгу, небольшую, правда, страниц до 50-и. К сожалению, видимо, моему желанию сбыться не суждено. Забыл упомянуть, что самое сложное для меня – это придумать имя персонажу сна, ибо я их быстро забываю, приходится создавать когнитивные карты. Ну, проще говоря, это, когда вы приходите в какое-то место, в какое-то время и погода какая-то, а через секунду вспоминаете, о чём думали, стоя там, к примеру, лет тридцать назад. Своего рода – закладки в подсознании, рычажки. Если местом нашей встречи стал мост в Англии – я назову человека Тауэром, если мы познакомимся близ какой-то реки – его будут звать Ривером, думаю, суть Вы уловили.
Больше всего я боялся двух вещей – умереть никем, оставив после себя лишь слёзы на ресницах близких, да гниющую плоть, что может сделать абсолютно каждый, и быть погребённым заживо, пребывая в состоянии летаргического сна. Именно в нём я мог бродить по дому с широко закрытыми глазами и разговаривать с самим собой. Преимуществ было куда больше, нежели минусов у этой ситуации, ибо каждый раз это давало мне новые идеи для творчества. Для меня сон – универсальный способ побега из реальности, ибо наш мир ужасен. Но, что бы выбрали Вы? Жить клерком в реальном, сером мире, или стать живой легендой в стране грёз, пускай, в глазах бесчисленного множества собственных фрактальных подобий, созерцая слияние бесконечного с вечным под звездопадом из бозонов тонких матерей, производимых на ткацкой станции души? Те же эмоции, те же падения и взлёты, всё настолько иллюзорно, что, даже, реальнее настоящего. Вы бы не отличили фантазии от реальности. Что бы выбрали именно Вы?
Я проснулся от гудка поезда. Он появился из тумана, как призрак летучего Голландца, освещая путь впереди, стирая все мои мысли. Рыжеволосая проводница спросила, до какого города мне нужен билет, я сказал, что направляюсь к самому известному музею в стране. Она улыбнулась, ибо сразу поняла куда мне нужно и сообщила, что это в тридцати часах езды. Спешить мне было некуда, по сему, то, я и без сомнений согласился. Сколько себя помню – всегда любил поезда. Эту атмосферу, когда твои мысли отражаются в квадратном окошке, а ты пишешь самые душевные строки, попивая кофе из стакана с металлическим держателем. Колёса стучат о шпалы в унисон с ритмом твоего сердца, а в наушниках играет кантри музыка….
Я зашёл в своё купе и достал те блокноты. Я включил свет, но примерно через тридцать секунд лапочка перегорела и лопнула, благо, было полнолуние и света ночного солнца хватало на освещение страниц жизни человека, так и не ставшего писателем…
.
.
Совершенно нежданно двери открылись и в купе вошла та самая девушка. Она клацнула включатель, и лампочка загорелась. Я не знал, как на это реагировать и сидел в полном замешательстве.
– И снова добрый вечер.
Но это странно. Почему она делает вид, что не знает меня. Она осматривает купе, будто, что-то ищет.
– А где моя пицца и сигареты?
Не понимаю, о чём она говорит, не знаю, что ответить…
– Простите, я не совсем понял, о чём Вы?
– Я же попросила Вас поохранять мою пиццу и сигареты, Вы не были против, правда, я немного задержалась…
– Должно быть, я уснул, и кто-то тихо стащил прямо из-под моего носу (хоть пристрелите меня, но я всё равно не могу вспомнить)
– Да какая уже разница, спором ничего не изменить. Точно, я же забыла представиться. Бриджет Фон Трэйн.
– Красивое имя и мелодичная фамилия. Вы, должно быть, не здешних краёв?
– Я родилась и восемь лет прожила за границей, но обстоятельства сложились таким образом, что нашей семье пришлось переехать сюда.
– Что случилось? Если это, конечно, не секрет.
– Не секрет, ибо я горжусь этой историей. Мой отец, как и его отец, были писателями и в своих произведениях высмеяли современный левый либерализм. Если в двух словах – они написали о том, что современными феминистками движет не чувство справедливости и чести, а ненависть к мужчинам, трансвеститы – психически неуравновешенные люди, а окно Овертона набирает обороты…
– Сейчас за такое могут и в суд подать.
– Тогда всё было проще. На мой день рождения мы сходили в кино и перед тем, как подняться в квартиру, решили погулять по ночному парку. То, что произошло там – это уже совсем другая история, мы вернулись в его квартиру, он уложил меня спать и вышел покурить в подъезд. Ну, а ночью меня увели к соседям, сказали, что всё это игра, короче говоря, его мысли кому-то очень сильно не понравились…. С мамой они тогда были в разводе, что её и спасло. Она забрала меня утром.
– Господи! Это просто ужасно, простите, пожалуйста, что заставил Вас это вспоминать
– Да всё в порядке, не хотела бы, не рассказала. Я уже смирилась.
– Обычно настолько личное не рассказывают первому встречному…
– Знаю, это так странно. Я вижу Вас впервые в своей жизни, но, такое чувство, будто мы знакомы тысячу лет…
– А мы не виделись до этого?
– Не помню. Возможно, я и знала Вас, но после того, как меня сбила машина и я потеряла какую-то часть воспоминаний, жизнь началась с чистого листа, как говорится.
– А у меня каждый день – это новый лист. Бывает, забываю, что думал пару минут назад. Однажды, беседовал с другом по телефону, а потом в панике, прямо во время нашего разговора, стал искать свой мобильник.
– Звучит как сюжет для интересного романа.
– Я не то, чтоб писатель. Могу придумать гениальную структуру сюжета, а, вот, что касается художественного обрамления – это уже не по моей части. Но, я хотел бы уточнить, вы точно не помните меня?
– Нет, честно. Простите, я даже имени Вашего не припоминаю…
– Я и сам его давным-давно позабыл… а куда Вы путь держите?
– Да вот, решила записаться на школу будущего предпринимателя в столицу мотнуться. Может, что-то и получится из этого
– А туда всех берут?
Поделиться книгой: