Записки злой ведьмы. Королева шипов

— Мой Господин, — она поклонилась Князю, а затем послала свою самую доброжелательную улыбку для осведомителя. — Дор Антон, рада вас видеть.

— А вот и моя милая маленькая Роза… — правитель Осеннего Леса оторвался от бумаг и легко откинулся на спинку стула. — Мы почти закончили.

— Будут какие-то дополнительные поручения? — тут же подобравшись, уточнил Кукушка.

— Для поручений у меня не хватает сведений. А без достоверной информации поиск мальчишки только привлечет ненужное внимание. Пока ждем Василя, он должен привезти то, что нам поможет. Но… друг мой, ты уверен, что твои разведчики обнаружили след Регины?

Дор Антон молча кивнул и снова указал на карту:

— Здесь и здесь. Дальнейшие поиски ничего не дали. Если бы вы только дали полномочия действовать открыто…

— Нет, — отрезал Князь, — продолжай наблюдение. На этом пока все.

Возразить, когда Господин говорил в таком тоне, не смел никто. Кукушке не оставалось ничего иного, кроме как забрать бумаги и, поклонившись, удалиться.

— Вас явно чем-то расстроили, мой Князь, — Роза медленно подошла к мужчине, положив руки ему на плечи.

— Деревенщины жгут друг друга на кострах, в стране зреет тайное общество, а на окраинах появились фанатики, предрекающие второе пришествие Четырех. Разве на фоне этого новости о Регине могут меня чем-то расстроить? Подумаешь, претендентка на трон, развязавшая год назад войну, — Князь резко поднялся и прошел к окну.

Роза нахмурилась. Год после одержанной победы над Морской державой выдался сложным, но Князь никогда не терял расположения духа. Сейчас же в его глазах, устремленных в небо, было столько тоски, что и самой невольно становилось грустно.

Она вспомнила, как несколько дней назад с той же самой тоской правитель Осеннего леса склонялся над кроваткой ее полугодовалой дочери и тихо напевал колыбельную:

— Пусть мечты твои хранит

Верный воздуха слуга:

Голубь белый, что летит

В даль за дикие луга.

Пусть огонь сжигает зависть,

Всех, кто был не добр к тебе.

И водой пусть станут слезы –

Дань счастливейшей судьбе.

Припаду к земле я ликом –

О тебе чтоб рассказать;

В мире дивном и великом

Сон твой буду охранять…

Не отрывая глаз от маленькой Леды, подложившей ладошку под обрамленную черными кудрями голову, Белый Князь признался:

– В такие моменты больше всего на свете я завидую твоему мужу.

– Половина дворца уверена, что она твоя дочь… — шутливо напомнила тогда Роза ходившие по замку слухи, а Князь в ответ лишь развернулся и, обхватив Розу за талию, утянул в неторопливый чувственный поцелуй.

Воспоминания о поцелуях невольно вызвали краску на лице.

— Угадай, кто к нам летит! — вдруг оживился господин, а в глазах его вспыхнул блеск предвкушения.

Розе понадобился всего один взгляд, чтобы понять, что вызвало такое веселье. В раскрытое окно влетел серый сокол. Зоркий. Стоило птице оказаться внутри, как та моментально обернулась седым тридцатилетним мужчиной. У него были сильно запавшие глаза и острый нос, больше всего напоминающий клюв.

Князь властным жестом перебил все возможные приветствия:

— Получилось?

— Все, как вы планировали, мой господин.

В этот момент больше всего на свете Роза завидовала этому перевертышу. Тайные поручения, искреннее восхищение, которым Князь одаривал своего слугу за выполнение особо сложных заданий. Это было глупо, и она сама прекрасно понимала, но ведь Зоркому не поручали обустройство сиротского приюта. Нет, то, что он делал, было гораздо более захватывающим.

— Тебя не заметили? — Князь продолжал выяснять подробности.

— Нет, я не приближался к проклятому замку. Проследил лишь, чтобы та девушка выбралась невредимой.

— Чудно! — Князь не смог сдержать предвкушающего смеха. Он в несколько шагов пересек расстояние до Розы и, подхватив за талию, закружил в одному ему слышимом ритме. Бумаги в ее руках разлетелись на пол, но господин словно не заметил этого. — Моя милая маленькая Роза… ты даже не представляешь, насколько все чудно!

Наконец, остановившись, он хлопнул в ладоши:

— Еще пару раз, и я уверен, мы обязательно выманим наших друзей из своего логова. Зоркий, недели через полторы стоит повторить.

Роза понятия не имела, что значили эти слова, а спросить не решалась. Вряд ли за веселым тоном и обобщением «наши друзья» скрывался кто-то, кто мог бы быть ей приятен. Тем не менее, стало обидно. Князь, уловив перемену настроения, остановился, невесомо провел указательным пальцем по щеке и ухватил ее за подборок, вынуждая смотреть в глаза. Роза почувствовала, как камушки в кармане платья нагрелись и слегка завибрировали.

– Хотите прочесть мои мысли?

– В этом нет необходимости, — Князь наклонился для поцелуя, но Роза остановила его, прижав к идеальным губам указательный палец.

Он выглядел потрясающе. Точеный профиль, высокий лоб и строгие черты лица. Но все это было ненастоящим. Лишь иллюзией, что видели окружающие.

Она была одной из немногих, кто знал секрет. Знал его настоящего.

— Мой Князь, прошу вас… снимите маску.

Иллюзия дрогнула. Истинные черты лица проступили в одно мгновение. Щеки впали, белые волосы стали полупрозрачными и удлинились. В глазах зажёгся потусторонний огонь.

В первый раз увидев это измождённое лицо, Роза была в ужасе. Теперь же она лишь потянулась навстречу тонким губам, плавясь в объятиях своего господина.

В этот самый момент на улице что-то громыхнуло. Раздались испуганные крики людей. Заржали лошади.

Все трое кинулись к окну.

Посреди площади, извергая искры и пламя, стоял демон. Тот самый монстр из сказок, что рассказывали ей нянюшки в детстве. Красные волосы, такого же цвета выпирающие вены под потрескавшейся, как сухая земля, кожей, горящие жёлтым огнем глаза.

Люди с ужасом бежали прочь, а тварь бесновалась и бушевала:

– Белый Князь, я вызываю тебя! Выходи на бой. Пусть Осенний Лес достанется победителю.

Господин подобрался мгновенно, вновь надевая свою маску. В двери тронного зала постучались, а затем, не дожидаясь разрешения, вбежали несколько перепуганных насмерть Доров из Лучших людей.

Князь принялся отдавать приказы. Зоркий юркнул куда-то за дверь. Уж он то точно знал, что нужно повелителю.

Минут через десять Роза осталась одна в тронном зале. Было страшно. Чтобы занять себя, отвлечься от мыслей о предстоящей битве она собрала разбросанные по полу сметы и попыталась их просмотреть. Но мысли путались, сосредоточиться, определенно не получалось.

В углу зала стояло высокое зеркало в раме, накрытое толстой тканью. Она видела его раньше в покоях Князя. Когда он велел перенести его? И зачем? Роза подошла и осторожно попыталась отодвинуть ткань. Та поддалась на удивление легко и в одно мгновение сползла на пол.

В раме отразилась она сама. Красивая миниатюрная блондинка. Розе определенно нравилось свое отражение.

Двери зала снова открылись. Она повернулась, надеясь увидеть любимого мужчину, но это оказался лишь Зоркий.

– Господин желает, чтобы вы наблюдали за битвой с балкона, Дора… — он запнулся. — Что вы делаете?

Перевёртыш чуть побледнел и кинулся к ней, подбирая лежащую на полу ткань.

– Я говорил повелителю, что эту вещь стоит спрятать…

Дальнейшее произошло так быстро, что Роза не успела даже испугаться как следует. Зеркальная гладь дрогнула, озарившись зеленоватым свечением, а затем всосала в себя слугу князя.

Женщина нервно отступила назад.

– Зоркий… Зоркий! — позвала она, но вместо ответа к ее ногам лишь вылетела серая птичья тушка со свернутой шеей.

В этот самый момент за окнами раздался одобрительный рев толпы. Князь вышел на бой.

Глава 3. Эфирная тварь

Настроение было отвратительным. Впрочем, последнее время оно было таким постоянно. Следовало уже привыкнуть.

Василя резко тряхнуло, что-то стукнуло, повозка, в которой он ехал, накренилась и замерла на месте. Мужчина недовольно высунулся, уже понимая, что к назначенному времени в Белый замок не успеет.

Дождь лил как из ведра, дорогу развезло, и колесо, угодив на большой валун, слетело. Сумерки сгущались с каждой минутой. Не могло быть и речи о том, что сегодня удастся починить повозку. Если бы Василь был один, то наплевал бы и на дождь, и на приближающуюся ночь. Оправился бы в замок верхом на лошади. Но с ним была женщина, которую Князь велел привезти из Озерных долин. А погрязшие в предрассудках табунщики не разрешали своим женам и дочерям ездить верхом.

— Что ж, кажется, нам придется поискать ночлег где-нибудь поблизости, Марана, — Василь попытался не выдать своего раздражения.

Марана безразлично пожала плечами. Она была невысокой худой женщиной на закате своей красоты. Очень смуглая кожа и черные, слегка вьющиеся волосы.

Мужчина предпочитал не думать, для какого темного ритуала могла потребоваться именно ее кровь. Вообще — не думать — это было его главное правило в общении с господином. И дело было даже не в слухах, что Князь умеет читать мысли. А в факте того, что его жена была признанной фавориткой правителя Осеннего леса.

Брак был заключен поспешно, и они с женой никогда не любили друг друга. Предыдущий муж Розы был убит в мятеже и той срочно требовался человек, способный защитить ее и ее сына от пришедшего к власти Белого Князя. Василь до сих пор не мог представить, как так вышло, что из опальной Доры она превратилась в самого ярого сторонника новой власти.

Ему не нравилось ее присутствие на государственных советах, не нравилось публичное внимание, которое оказывал ей Князь. В этом не было ревности. В конце концов, последний раз они делили постель более года назад, во время зачатия дочери. Вот только формально он все еще оставался ее мужем. И все в замке смотрели на него так, словно по ночам он согревал ложе Князю вместе с женой.

Василь невольно содрогнулся и наконец вынырнул из мрачных мыслей. Поговорив с возничим, он сумел сориентироваться. Недалеко должна была быть деревушка с трактиром. Всего-то и надо, что перейти через мелкую речку. Марана, кутаясь в шерстяной плащ, послушно шла за ним. Климат в Озерных Долинах гораздо теплее и мягче, чем здесь.

Они переходили по сильно просевшему деревянному мосту, когда Василь услышал всплеск и звук чавкающей грязи. Он посмотрел вниз и увидел, как на берег пытается выбраться обессилевшая девушка. Та, словно почувствовав взгляд, приподняла голову и прошептала одними губами: «Помоги…»

Дор, оперевшись на перила, перемахнул через них. Он подхватил несчастную на руки, не обращая внимания на грязь, облепившую со всех сторон. Девушка была одета лишь в промокшую насквозь сорочку. Оказавшись в воздухе, красавица тихонько ахнула и прильнула к нему в поисках тепла.

— Не отставайте! — крикнул он Маране.

Постоялый двор был совсем близко. Открыв дверь пинком, он вошел туда. В лицо сразу же пахнуло теплом, а нос защекотали приятные запахи с кухни. Василь уверенным шагом направившись к сидящему в углу хозяину заведения. Толстый усатый мужичок сначала неодобрительно нахмурился, но, прицельно стрельнув глазами по вышитому на плече гербу дома, подскочил и расплылся в улыбке.

— Да будет светлым ваш день, Дор! У вас что-то стряслось? Нужна помощь?

Василь внимательно посмотрел на девушку, которую все еще держал на руках. Губы не были синими, и она не стучала зубами.

— Есть хочу, — слабым голосом шепнула незнакомка.

— Стоять сможешь?

Та кивнула, и Дор опустил ее на пол.

— Узнаете? — обратился он к хозяину трактира. — Только что выловил из вашей речушки.

Толстяк округлил глаза и поспешно замотал головой.

— Надо бы найти, во что переодеть, — вздохнул Василь.

Что делать с неожиданной находкой, он не представлял.

Марана, зашедшая в трактир следом, тихонько уселась за один из крайних столов и рассеянным взглядом скользила по несостоявшейся утопленнице.

— Есть хочу, — чуть громче, чем до этого, напомнила о себе девица.

— Вам нужно подняться наверх, — обратился к ней Дор, — я уверен, за пару монет вам подберут что-нибудь сухое.

— Монет? Каких? — Милое овальное личико в обрамлении темных волос слегка склонилось набок, с интересом рассматривая обстановку внутри помещения. Столов было немного, а народу и того меньше. Очевидно, в такую погоду основная часть клиентов предпочитала сидеть по домам. Подвесные лампы, густо усеянные мертвыми мухами, тускло освещали закопченный потолок.

Василь недовольно кашлянул. По-видимому, умирать от переохлаждения новая знакомая не собиралась, а следовательно, можно было заняться более насущными делами. Нужно было договориться, чтобы послали помощь для его возничего.

Секунду поколебавшись, Дор стянул с себя плащ и накинул его на худые плечи темноволосой красавицы. Он указал ей на место рядом с Мараной и заказал две порции жаркого для них.

В тот момент, когда Василь начал разговор с хозяином, относительно проблемы с повозкой, на пороге показался еще один посетитель. На вид лет восемнадцати. Рыжий до неприличия и конопатый, он показался смутно знакомым. Чтобы не выпускать тепло, парень поспешно закрыл за собой дверь.

— Алек! Бездельник! Я тебе еще час назад сказал помои вынести! Если там через край польется, я тебя отхлебнуть заставлю! — заорал на рыжего хозяин, ничуть не смущаясь присутствующих.

Алек на брань никак не отреагировал, лишь равнодушно зевнул и оглядел посетителей трактира.

Василь хотел было продолжить разговор о лошадях, но парень вдруг резко застыл, выпучил глаза. Секунду спустя весь трактир наполнился его истошным испуганным воплем.

Рыжий поднял дрожащие четыре пальца и прижал их к сердцу в знаке Четырех:

— Тварь эфирная… — медленно попятился паренек, пока не уперся спиною в дверь.