Помоги проекту - поделись книгой:
Обычные суеверия
День начинался явно неудачно. Когда Вадим Переславцев сумел наконец разлепить глаза, голова просто раскалывалась от боли. Да еще дверной звонок заливался такой сердитой, настойчивой трелью, что, кажется, и мертвого мог бы разбудить…
Яркие солнечные лучи, бьющие прямо в лицо, снова заставили зажмуриться на мгновение. Первая мысль — неужели проспал? Морщась от противного вкуса во рту и с трудом оторвав голову от подушки, он потянулся за часами. Стрелки золотых «Ролексов» показывали половину десятого. Значит, действительно уже пора. От разминки на тренажере и утренней пробежки по парку опять придется отказаться.
Вадим медленно поднялся с низкой широкой кровати, похожей на лежбище для султана с гаремом, стукнулся локтем о дурацкую резную завитушку на спинке, от души, вслух матюкнулся и в который раз испытал досаду — за фигом было покупать эту бандуру в дорогущем салоне «Декориссимо»? На престиж позарился, идиот. «Только для солидных клиентов…» Стоит теперь, полкомнаты занимает.
А звонок все не унимался. Похоже, настырный утренний посетитель просто нажал кнопку и не собирается ее отпускать. Вадим потер ушибленный локоть и поплелся открывать, шлепая босыми ногами по гладкому ламинированному полу.
Как он и ожидал, за дверью громоздилась фигура Рината Галеева — бессменного личного шофера, телохранителя, доверенного лица, а при случае — няньки в периоды запоев и прислуги «за все».
Ринат выглядел так, будто сошел со страниц дешевого детективного романа в мягкой обложке. Огромный, почти двухметрового роста, в неизменном спортивном костюме и кроссовках, с золотой цепью в палец толщиной на могучей шее, он как будто навсегда застрял в мятежных девяностых, когда «конкретные пацаны» разъезжали на тонированных «девятках» и стреляли друг в друга, а серьезные дяди делили куски бывшей государственной собственности.
Вадим привычно поморщился. Ну сколько можно говорить о том, что пора бы уже принять более цивилизованный облик! Со стороны глянешь — просто гроза окрестностей, перед людьми стыдно, а внимательнее присмотреться — так, декорация одна. Глуп, как пень, и труслив, как баба.
«С Ринатом пора расставаться, — в который раз подумал Вадим, — имидж только портит. Сходить, что ли, в агентство по найму… Сейчас ведь только обратись — кого хочешь пришлют! Как пиццу на заказ. Можно бы и водителя завести пореспектабельнее».
Впрочем, эта мысль скоро проходила. Все-таки с Ринатом столько лет вместе, своим человеком стал практически, а нового водителя пока найдешь да пока приучишь… Морока одна.
Когда-то Вадим вытащил Рината из больших неприятностей, платил по-царски и, по правде говоря, существующее положение его вполне устраивало. Насколько оно устраивало самого Рината, Вадим никогда не интересовался.
— Привет, Ринат. Ты молодец, как всегда вовремя. Свари пока кофе, а я хоть чуть-чуть себя в порядок приведу. А то поднять подняли, а разбудить забыли. Давай, действуй, сейчас поедем, — с этими словами Вадим направился в ванную.
Стоя под обжигающе горячим душем, Вадим пытался вспомнить события вчерашнего вечера. «Так, Сергей Данилов позвал в сауну — расслабиться там, отдохнуть культурно… И с чего это я так напился? Сначала ведь все спокойно было — выпили, посидели, поговорили за жизнь, а потом пошла какая-то чехарда. Нечего было коньяк пить после парилки».
Вадим вспомнил широкую кровать, шест для стриптиза, подпирающий потолок, и какую-то размалеванную голую девку с вытравленными почти до белизны блондинистыми патлами. «Посмотрим, что у тебя есть, котик!» — манерно тянула она, запуская руку под простыню, в которую он завернулся после парной на манер древнеримского патриция. Помада у девицы размазалась, рот стал как у клоуна, а короткие пальцы, украшенные длинными кроваво-красными ногтями, все тянули, перебирали тонкую ткань, подбираясь к самому сокровенному…
По правде говоря, все это выглядело совсем не эротично, а скорее смешно и почему-то немного страшно. Хоть и пишут в объявлениях об интим-услугах что-нибудь вроде «богини секса», «лучшие девушки Москвы» или там «суперледи», а все равно суть одна — куски мяса, как их ни назови. Приехали из какого-нибудь Мухосранска, вчера умываться научились, а все туда же — «богини секса»…
Но и сам-то хорош! Вадим вспомнил, как, глуповато улыбаясь и пожимаясь от щекотки, кричал в ответ: «У меня все есть, кроме денег и совести! Хоть бы кто добавил того и другого!»
Бр-р! Ну сколько раз уже зарекался? Удовольствие в общем средненькое, дешевое, а теперь, извольте видеть, Вадим Александрович, башка трещит и во рту будто кошки нагадили. Окончание вечера и вовсе теряется в тумане. Вадим даже не мог вспомнить, было у него что-нибудь с этой крашеной лахудрой или нет. Хотя, наверное, было… Еще СПИД словить не хватает. «Нет, достаточно с меня таких развлечений», — в который раз подумал он.
Вадим стоял под душем уже минут пятнадцать, но легче почему-то не становилось. Стойкое ощущение внешней и внутренней нечистоты, похмелье, головная боль и вялость во всем теле — весь букет как был, так и остался. Сейчас бы вернуться в постель и давануть подушку минуток на триста — глядишь, и полегчало бы. Мелькнула даже мысль выпроводить Рината и остаться дома.
Но нельзя ведь, нельзя! Как раз на сегодня назначена важная встреча — в офис должны приехать учредители. Вадимова контора, гордо именуемая финансово-инвестиционным аналитическим центром, где сам он числился генеральным директором, была частью довольно крупного холдинга, в сферу интересов которого входили и нефть, и недвижимость, и высокие технологии. Так что визит учредителей — бывших региональных партийных боссов, отъевшихся на приватизации после краха советской империи, был большим событием. Ничего не поделаешь, придется собраться с силами. Вадим тяжело вздохнул, решительно закрутил кран и вылез наконец из ванной.
Итак, что мы видим? Огромное, во всю стену, зеркало отразило красивое мужественное лицо, несколько опухшее и помятое после вчерашней пьянки, крепкое мускулистое тело бывшего спортсмена, покрытое ровным средиземноморским загаром. Вадим даже вздохнул с грустью, вспомнив недавний отпуск на Адриатическом побережье. Что ж поделаешь, если все хорошее в этой жизни так быстро заканчивается!
«А животик-то уже висит, — с грустью отметил он про себя, — не буду спортом заниматься — скоро совсем жиром заплыву. Да еще эти ночные пьянки-гулянки до добра не доводят…»
— Завязывать с этим надо, вот что, — наставительно сказал Вадим своему отражению.
Многих мужчин, да и женщин тоже в подобном состоянии посещают добродетельные мысли и благие намерения. Жаль только, что с улучшением самочувствия клятвы скоро забываются, а начало новой жизни откладывается на неопределенно долгий срок.
В этом отношении Вадим не был исключением, хотя и старался по возможности заниматься собой — купил дорогущий спортивный тренажер, иногда наведывался в фитнес-клуб и даже бегал по утрам, если время позволяло. Но жизнь брала свое, текучка заедала, пробуждения, подобные сегодняшнему, случались все чаще и чаще… Тренажер большей частью пылился в стенном шкафу, а походы с друзьями в парилку, спортзал и бассейн почему-то заканчивались обыкновенной пьянкой и групповиком с веселыми девочками.
Не то чтобы Вадим был уж таким охотником до подобных утех. Он прекрасно отдавал себе отчет, что это — верный путь к тому, чтобы превратиться в ожиревшего борова и заработать инфаркт сразу после сорокалетия, а то и раньше. Он многократно пытался начать новую жизнь, но все как-то не получалось. Может быть, когда-нибудь потом…
А сейчас, стоя перед зеркалом, он продолжал давать себе бесполезные клятвы. Учитывая события недалекого будущего, это уже не имело никакого значения.
По дороге к центру города, удобно устроившись на заднем сидении темно-синего БМВ, Вадим неожиданно для себя самого подумал о том, как же красива бывает Москва в начале осени. Совсем скоро зарядят дожди, небо покроет серая хмарь и почти до Нового года потянется промозглое, сырое и слякотное время. Но пока Москва сияла последней красотой бабьего лета. Вадим вдруг по-новому увидел и ярко-синее небо, и увядающее золото листьев, старые московские дома и дворики, купола церквей…
Куда-то под сердце подкатил странный тревожный холодок. «А ведь это в последний раз. В будущем году уже не увижу», — почему-то подумал он. Конечно, тут же отогнал от себя эту дурацкую, неизвестно откуда взявшуюся мысль. К чему это? Жизнь была прекрасна и удивительна, дела в последнее время шли хорошо, явных врагов Вадим на тот момент не имел, да и тайных вроде бы тоже.
И все-таки… Что-то было не так.
Подъезжая к небольшому старинному особняку, где располагался его офис, Вадим заметил во дворе новенький, сверкающий безупречной полировкой джип темно-зеленого цвета.
«Да, хороша игрушка. Тысяч тридцать баксов, небось, стоит. Интересно, чья это? Неужели отцы-кормильцы приехали? Если да, то некрасиво получится… Вроде после обеда собирались», — подумал Вадим. Беспричинная тревога стала обретать вполне реальные, осязаемые формы. Впрочем, в том же здании располагались еще три конторы, посетителей всегда было много, и джип мог принадлежать кому угодно.
На входе в здание сегодня дежурил Петрович — старый, хитрый лис, бывший когда-то мелким кагэбэшным служкой. Он, поди, еще Дзержинского видел… Теперь вот заскучал на пенсии и подался в охрану. Как говорили в те незабываемые времена, в жизни всегда есть место подвигу, и Петрович несет свою службу истово и верно. У него не то что человек — мышь без пропуска не проскочит, а разовых посетителей он так тщательно записывает в журнал, будто досье ведет.
— Добрый день, Вадим Александрович! Погодка-то сегодня, а? Бабье лето.
Петрович гордо выпятил грудь, и глаза его так хитро улыбались из-под сильных старческих очков, как будто он сам эту погодку обеспечивал под неустанным контролем партии и правительства.
Вадим коротко поздоровался и повернул налево, к лестнице. Значит, не приехали пока учредители. Петрович предупредил бы обязательно, он таких вещей не упускает. И то хорошо, будет время собраться с мыслями и достойно подготовиться.
Поднимаясь на третий этаж в свой офис, Вадим снова почувствовал холодок около сердца. Неужели на работе что-то случилось? Беспокойство это нельзя было считать напрасным, ибо «диктатура закона» (жаль, забыли уточнить, какого именно) — штука опасная и непредсказуемая. Особенно в периоды смены элит. Эдак ты сегодня — честный бизнесмен, уважаемый человек, олигарх даже, а завтра — устроят в офисе «маски-шоу» и определят на полный пансион куда-нибудь в «Матросскую тишину». И попробуй, докажи оттуда, что ты не верблюд.
Но в офисе все было как обычно. Белые стены, стильная черная мебель, серый палас — привычный, спокойный и солидный интерьер. У дверей скучал дюжий охранник в камуфляже, порхали туда-сюда с бумагами девочки из бухгалтерии. За столом, уткнувшись в компьютер, сидел Боря Бейдер, один из самых ценных Вадимовых сотрудников.
В свои двадцать восемь лет Боря был мало похож на Мистера Мира. Он был толст, неуклюж, страдал астмой и говорил так, будто язык с трудом помещался у него во рту. Плюс еще бесформенные пигментные пятна вроде больших веснушек, расползающиеся по лицу, и неровные желтоватые зубы. Вадиму даже жалко его становилось иногда — вот уж не повезло парню! Словом, на свежего человека Боря производил отнюдь не приятное впечатление.
Однако через некоторое время знакомые совершенно переставали замечать Борину неприглядную внешность и видели перед собой только доброго, умного, на редкость трудолюбивого человека, не озабоченного ни амбициями, ни сексуальными проблемами. Главное же его достоинство заключалось в том, что в своей области Боря был магом и волшебником. Только он мог превратить любого обер-мошенника в удачливого и респектабельного бизнесмена, чьи доходы, даже рассмотренные под микроскопом, не оставят ни у кого и тени сомнения в их легальности.
— Привет, Боря. Что новенького?
— Доброе утро, Вадим Александрович! — Боря наконец-то оторвался от монитора и даже чуть привстал, обозначая уважение к начальству. — Да так, ничего особенного. Платежка из Нижневартовска пришла. Деньги на Forex отправить или пока подождать?
— Делай как знаешь. Ты у нас большой специалист, тебе и карты в руки. Что еще?
— Больше пока ничего. Хотя нет, тут вас девушка какая-то дожидается. Говорит, из агентства пришла на работу устраиваться. Красивая.
Вадим вспомнил, что действительно с неделю назад давал поручение подыскать ему хорошенькую и желательно неглупую девушку, прозрачно намекнув, что она должна быть «без комплексов». Важным клиентам и партнерам иногда ведь тоже хочется расслабиться по полной программе. Куда деться приличному человеку, особенно иногороднему? Не подбирать же неизвестно кого на Ленинградском шоссе! Случайные знакомства имеют тенденцию плохо заканчиваться… А тут все чинно-благородно, с гарантией полной конфиденциальности и безопасности во всех смыслах. Правда, прежняя секретарша Марина недавно уволилась по собственному настойчивому желанию, хотя работы было немного, а платил Вадим хорошо. Как ни хотелось девочке работать в шикарном офисе и общаться с крутыми бизнесменами, видно, те самые «комплексы» все же оказались сильнее.
Вадим почему-то вдруг подумал, что раньше они назывались обыкновенным человеческим и женским достоинством. Дедушка Фрейд в гробу бы перевернулся от такой подмены понятий.
— Хорошо, Боря, я у себя, минут через пять позови ее, ладно?
В кабинете Вадим удобно расположился за столом и приготовился обозревать достоинства новой претендентки. «Посмотрим, что за девочка, — думал он, — а может, и того… На профпригодность проверим».
В дверь постучали — тихо и вроде бы робко.
— Да-да, пожалуйста! — весело отозвался Вадим.
Вошедшая девушка совсем не была похожа ни на тех хорошеньких куколок с глупенькими мордашками, которые прокладывают себе дорогу в жизни интимным женским местом, ни на холодных и холеных бизнес-леди новой волны (про себя Вадим называл их «бизнес-стервами») с дипломом магистра бизнес-администрирования в кармане.
Первое, что поразило Вадима, — это редкая, исключительная, гордая красота утренней посетительницы. Высокая, стройная, с отличной фигурой, одета дорого и модно, но не слишком — строгий брючный костюм, белая блузка, никаких украшений. Длинные черные волосы собраны в аккуратный пучок на затылке, бледное точеное лицо, яркие губы… Девушка казалась бы совсем юной, если бы не глаза. Большие, черные, миндалевидные, широко расставленные, они были такими древними и мудрыми, что встречаться с их обладательницей взглядом было все равно что смотреть в бездну. «Тьма кромешная», — некстати пришло в голову Вадиму.
— Ну что же, проходите, садитесь, давайте знакомиться, — бодро начал он. Вадим уже решил для себя, что не возьмет на работу эту девушку. В офисе ей не место, но поближе познакомиться не мешает.
Девушка скромно присела на краешек стула.
— Меня зовут Диана, — тихо сказала она.
— Хорошо, Диана. Резюме принесли?
Девушка отрицательно покачала головой. В глазах ее мелькнуло удивление, будто слово «резюме» было ей совершенно незнакомо. Странная какая-то. Первый раз, что ли?
— Ну хорошо, давайте для начала просто побеседуем. Где работали раньше? С какой скоростью печатаете? Компьютером владеете? — задавал Вадим привычные вопросы.
Девушка молчала и только смотрела в упор своими черными бездонными глазищами. Под этим взглядом Вадим почувствовал себя так неуютно, словно стоял голый на ледяном зимнем ветру. Нет, точно странная, если не сказать больше — вообще с приветом! Сидит и пялится, как коза на афишу. В офисе она никогда не работала, это ясно. Чего пришла тогда, спрашивается? Он уже хотел закончить бесполезный разговор, вежливо отделаться от претендентки («большое спасибо, оставьте ваши координаты, мы с вами свяжемся, всего доброго!») и заняться собственными делами, но почему-то медлил.
Вдруг девушка вытянула вперед левую руку, сделала ею странный неуловимый жест, будто забирая, вытягивая что-то, и произнесла несколько слов на непонятном языке. Яркий полуденный свет за окном погас, все завертелось перед глазами у Вадима, и он потерял сознание.
Сколько это продолжалось, он не знал. Открыв глаза, Вадим с удивлением обнаружил, что лежит на камнях в темной и сырой пещере. Попробовал пошевелиться, встать — не получилось. Почувствовал, что связан, да так крепко и умело, что мог только голову поворачивать. Он рванулся сильнее, но… Ничего. Только веревки впились в запястья и лодыжки да заныли руки, связанные за спиной.
Девушка так же сидела напротив, подкидывая ветки в костер. На ней теперь было длинное темное платье, волосы распущены по плечам, прекрасное лицо сосредоточено. В неверном мерцающем свете костра Вадим разглядел странную фигуру из белого камня. Вроде бы женщина, только многорукая, а вместо ног почему-то змеиный хвост… Сюр какой-то. Нечто подобное он видел только на полотнах художников-абстракционистов, когда однажды от нечего делать забрел на выставку в Манеже. Ходил, как дурак, почти час — так ничего и не понял. Конечно, эти самозваные гении после дозы наркоты и не то увидеть могут, но себя-то Вадим всегда причислял к людям серьезным и здравомыслящим! Никогда бы не подумал, что придется снова увидеть подобное творение, да еще при таких странных обстоятельствах.
Когда глаза немного привыкли к темноте, Вадим заметил, что лицо статуи очень похоже на лицо его утренней посетительницы. Ну да, близнецы прямо! Та же линия скул, короткий прямой нос, чуть пухлые губы… С нее, что ли, ваяли?
От этого сходства почему-то стало еще страшнее. Прямо пот прошиб! Вадим даже зажмурился, как в детстве, когда на его глазах любимая собака Финька выбежала на дорогу и попала под машину. Видеть одинаковое отрешенное выражение на лицах двух баб — живой и каменной было невыносимо.
Вадим попытался успокоиться хоть немного, привести мысли в порядок и рассуждать логически, но легче не стало. Главное ведь непонятно, что происходит. Конечно, жизнь — штука непредсказуемая, все под Богом ходим, а если у человека деньги есть, то это и вовсе мощный фактор риска. Можно оказаться и в тюрьме, и в подвале какого-нибудь загородного дома, и даже просто в чистом поле с простреленной головой… Но чтобы вот так, связанному, непонятно где, в компании явно неадекватной девицы?
Совсем уж глупость получается!
Когда Вадим снова открыл глаза, в душе еще теплилась робкая надежда, что все это: и пещера, и огонь, и статуя — померещилось. А главное — эта черноволосая дрянь, которая непонятно как затащила его сюда! Знать бы заранее — на порог бы не пустил стерву.
Но наваждение не исчезло. Та же пещера, костер, и камни больно упираются в спину… Девушка сидела у огня все в той же позе, только статуя у нее за спиной как будто слегка засветилась изнутри призрачным зеленоватым сиянием. Если это и бред, то уж очень реалистичный!
Вадим наконец собрался с силами настолько, что смог заговорить.
— Эй, как я здесь оказался? — выдохнул он пересохшим горлом. — Меня что, похитили? Зачем?
— Молчи, — ответила девушка, не меняя выражения лица. — Молчи и жди, если не хочешь остаться здесь навсегда.
— Где я?
Девушка не удостоила его ответом. Она подбросила в костер горсть листьев и веток, и он вспыхнул ярким голубым пламенем. Быстро и легко, одним движением поднялась на ноги, да так и застыла неподвижно, подняв руки и обратив лицо куда-то вверх, к темным сводам пещеры.
Костер все горел неестественно ярким и ровным светом, рассыпая вокруг, как фейерверк, белоголубые искры. А девушка начала раскачиваться, извиваться всем телом, будто исполняя странный танец — сначала медленно, а потом быстрее и быстрее. В ее движениях было что-то змеиное, грациозное, завораживающее и опасное. Без слов, одним дыханием она напевала медленную, тягучую мелодию. Голос был нежен и чист, но от пения веяло такой невыносимой жутью, что Вадим изо всех сил вжался спиной в сырые холодные камни и попытался ущипнуть себя — может, проснусь? Не получилось…
Наконец девушка остановилась.
— Нам-гет! Аддаа-ло Нам-гет… Хаддан! — звонко выкрикнула она.
Откуда-то сверху появилась черная птица размером чуть больше голубя и закружилась, хлопая крыльями. Девушка совсем не испугалась, напротив — протянула руку, и птица тут же уселась ей на запястье, вцепившись когтями в черную ткань платья. Девушка склонилась к ней и принялась что-то тихо-тихо нашептывать, время от времени указывая глазами на Вадима. И птица тоже косила на него умным черным глазом с ярким оранжевым ободком вокруг радужки — так, мол, все поняла.
Девушка выпрямилась и подошла к Вадиму. Она стояла над ним, связанным и беспомощным, и в лице ее было то же выражение, что и у идола у нее за спиной.
— Помни, сын земли, что день гнева близок, и нет за тебя ходатаев в мире мертвых, — заговорила она страшным, низким и хриплым голосом, исходящим, казалось, откуда-то из-под земли. — Смерть твоя уже у порога, а душа пуста и темна. Нет тебе прощения, ибо безумен тот, кто строит дом на песке, а счастье — на крови ближнего, которого предал. Будь же ты проклят, когда ложишься и когда встаешь, проклят будь твой хлеб и вода, дни твои и ночи. Пусть все, что хотел ты забыть, отныне и вечно будет с тобой!
Девушка осторожно взяла птицу обеими руками — и бросила Вадиму прямо в лицо. Он зажмурился, попытался закричать от ужаса и отвращения, но не смог. Из горла вырывался только хрип, как будто и голоса у него больше не было.
Костер погас, все исчезло. Последнее, что разглядел Вадим, — как лицо статуи мгновенно изменилось. Вместо красавицы на него теперь смотрела уродливая, злобная старуха. Морщинистые щеки, крючковатый нос навис над верхней губой, маленькие глазки-щелочки… Прямо Баба-Яга из детской сказки. Но самое ужасное — она улыбалась! В этой улыбке Вадим увидел вечную мудрость и какое-то мрачное, безжалостное злорадство.
Вадим очнулся за столом в своем кабинете. Так же светило солнце, и если не врут хваленые «Ролексы», времени прошло совсем немного. Девушки рядом с ним больше не было.
Дико болела голова, перед глазами плыли красные круги, но в общем состояние было более-менее терпимым.
«Что это было? — подумал Вадим. — Точно пора с пьянками завязывать. Кому сказать — здоровенный мужик в обморок грохнулся. Как говорят в народе, «песец подкрался незаметно». Надо бы к врачу сходить, что ли. Инфаркты с инсультами ведь того… помолодели в последнее время».
Вадим попробовал встать. Ноги были как ватные, но все же слушались.
Он подошел к окну, хотел открыть его — и обомлел. Из подъезда как раз выходила сегодняшняя посетительница. Быстрой походкой она подошла к темнозеленому джипу, открыла дверцу с водительской стороны и ловко, привычно села за руль. Машина мигнула фарами, аккуратно лавируя между другими припаркованными автомобилями, выехала со двора и скрылась из виду.
«Та-ак. Очень интересно. Если может позволить себе такую машину, то, спрашивается, на хрена козе баян, а ей работа? Наверняка есть папик богатенький или хахаль крутой. Хотя нет, скорее второе. Такая и покойника на грех наведет. И все-таки зачем она приходила? Что ей было нужно? Может, подосланная? А зачем? Да еще этот обморок… Отравить она меня не могла, это точно. А может, она того… Как это сейчас называется? Экстрасенс, ведьма, колдунья, что там еще…» — тут Вадиму стало стыдно от собственных мыслей и одновременно так страшно, как никогда в жизни. Хотелось срочно придумать какое-нибудь простое, логическое объяснение произошедшему и как можно скорее забыть его навсегда. Он осторожно добрел до своего кресла и сел, откинувшись на спинку.
— Нет, надо немедленно взять себя в руки! — твердо сказал себе. — Мистик, тоже… Как баба расклеился. Ведьма, колдунья… Вот чушь какая, не верю я во все это! Сейчас куда ни плюнь — в колдуна попадешь. Обвешаются всякой всячиной и морочат головы дуракам. Порчу снимают, чакры открывают, ауру чистят… Чего не сделаешь, чтобы денег срубить по-легкому! Нет, наверное, все проще. Девчонке действительно нужна была работа, а я вырубился невовремя после вчерашней пьянки. А джип… Ну мало ли. Может, взаймы у кого-нибудь взяла, чтобы повыпендриваться. Всякое бывает. И вообще надо ехать домой. Здесь от меня сегодня все равно никакого толку. Жаль, конечно, что господа учредители должны вот-вот подъехать, но не умирать же из-за этого! И уж, конечно, предстать перед ними в таком виде совершенно невозможно. Лучше домой поскорее, отлежаться, врача вызвать…
С трудом держась на ногах и стараясь побороть подступающую дурноту, Вадим вышел в коридор, чтобы позвать Рината. Самому вести машину в таком состоянии было бы чистым безумием.
— Боря, ты тут остаешься за главного. Я на тебя надеюсь. Завтра приеду — во всем разберусь, — с этими словами Вадим нетвердой походкой вышел из офиса.
Будь он в нормальном состоянии, обязательно заметил бы обалделое выражение лица своего подчиненного. Кто бы мог подумать, что толстый, смешной, неуклюжий Боря окажется под таким сильным впечатлением от гордой и страшной красоты незнакомки? Но с другой стороны, кто сказал, что это доступно только красавцам? Во всяком случае произошло то, что произошло, и Боря тоже наблюдал из окна, как девушка садилась в темно-зеленый джип.
И даже записал номер.
Вернувшись домой, Вадим проспал как убитый почти сутки. На следующее утро он встал бодрым и отдохнувшим. Быстро вскочив с постели, натянул спортивный костюм и отправился бегать по парку. Прохладный ядреный воздух ясного осеннего утра подействовал освежающе и чуть пьянил, как молодое вино. Старый парк, могучие деревья, водная гладь пруда… Вадим по-настоящему любил все это.
Поделиться книгой: