Жизнь обреченных на смерть

— Веди подсчет, как только встану на ноги обязуюсь возместить тебе, все убытки, которые нанесут мои многочисленные родственники.

— Это что, очередной твой брат?

— Увы.

— И много их у тебя?

— Девять.

Джинни потрясенно замерла, слишком эмоционально всплеснула руками и простонала.

— О нет! Я не настолько удачлива!

— Не волнуйся, двух ты уже убила, один сам убьет за меня любого, другому пока только пять лет, остается всего пять. Если ты будешь и дальше действовать столь эффективно, по два брата в день, то… Через три дня моя жизнь будет вне опасности. Впрочем, ты могла бы увеличить мои шансы на выживание, развязав веревки.

Джинни отмахнулась от этого предложения, как от чего-то незначащего.

— С этим можно подождать.

— Создатель, я не могу оторвать голову от подушки, не то, что бежать! К тому же я не могу понять, что за смысл держать меня здесь связанным. Никто из вас меня даже не допрашивает!

Джинни, извиняясь, пожала плечами.

— Так пожелала Джельсамина, а для меня ее слово закон. Извини, ничего личного, но если нашей госпоже хочется, чтобы ты был связан, так тому и быть.

Джейсон пристально смотрел в лицо своей спасительнице-мучительнице и не мог понять, что она на самом деле из себя представляет. Вопрос Джинни прервал его размышления.

— Не подскажешь, по какому адресу послать труп?

— Гм… Я бы предпочел, чтобы его подбросили к полицейскому управлению, или сбросили у какого-нибудь кабака.

— Что, Джереми, продолжаешь скрытничать? А ведь я уже дважды спасла тебе жизнь.

Улыбка, едва ли скрывшая ехидство целительницы, заставила сердце Джейсона биться быстрее. Он всегда предпочитал нападение защите, поэтому тут же бросился в атаку.

— Это, безусловно, соответствует действительности, но только в том случае, если не задумываться о том, что моя жизнь подверглась опасности в тот момент, когда ты помешала мне похитить Джельсамину. Так что я склонен считать, что из-за тебя меня дважды чуть не убили.

— Если следовать твоей логике, то в покушениях на тебя виноват ты сам, потому что решил, похитить Мину.

— С чего ты взяла, что меня пытаются убить именно поэтому?

Оставив попытки спасти туфли, Джинни сбросила их, и уселась на кровать рядом с Джейсоном. Она убрала с его груди повязку, чтобы осмотреть рану и убедиться, что она не открылась, пока его пытались удушить. Всякий раз, когда она это делала, Джейсон ощущал себя будто он не только связанный и беззащитный перед этой чокнутой девицей, но и абсолютно голый. Волоски на коже от этого становились дыбом. Не замечая реакции, которую производит на пациента, Джинни внимательно осматривая шов, довольно кивнула и пробормотала себе под нос ответ на услышанный ранее вопрос.

— Я позволю себе считать это вопрос риторическим, дабы не воспринять его как оскорбление.

Близость дурманящей голову целительницы не позволяла Джейсону мыслить здраво.

— Как хочешь. В любом случае, я никогда не был склонен винить себя самого в своих бедах, поэтому тебе придется ответить за свое опрометчивое решение встать у меня на пути. — Ожидая увидеть легкомысленную улыбку в ответ на его заявление, Джейсон ошеломленно замер, встретившись с холодным изучающим взглядом девушки. На мгновение ему показалось, что сквозь маску на него взглянула сама смерть.

— Спасибо, что предупредил…, Джейсон, — ровным голосом ответила Джинни. Через мгновение осознав, что девушка назвала его настоящим именем, лежащий на постели молодой человек, побледнев, перехватил дыхание. Отведя взгляд в сторону, он невольно уставился на труп своего младшего брата. Его участь вряд ли могла вызвать чувство зависти. Нервно сглотнув, он максимально миролюбиво взглянул в глаза своей целительницы.

— Гм… У меня есть предложение, объявить временное перемирие.

Джинни понимающе улыбнулась, и слегка сместила вес тела так, чтобы угрожающе нависнуть над связанным молодым человеком.

— А я тебе и не объявляла войну… — Продолжая улыбаться, девушка предупреждающе вскинула брови и недобро ухмыльнувшись собственным мыслям добавила, — пока.

Холодный пот, выступивший на лбу, заставил Джейсона в очередной раз сглотнуть. Чувствуя, что теряет связь с реальностью, он затаив дыхание спросил.

— Может мой вопрос тебе покажется странным, но… я тебе хоть немного нравлюсь?

— Нравишься? — Джинни изумленно посмотрела на своего пациента, попытавшись ответить на этот вопрос хотя бы самой себе. После минутной паузы, последовал честный холодный ответ.

— Нет.

— Создатель! — Джейсон потрясенно выдохнул. В этом «нет» он услышал приговор. Пока было рано говорить о том чей. Его или ее.

Решив, что уже пришла в себя после очередного убийства, Джинни встала с кровати пациента, чтобы не усложнить ситуацию еще больше. Не хватало еще влюбить в себя этого бедолагу.

— Я прикажу здесь прибраться, так что не пугайся, когда через несколько минут появятся слуги.

— Ты не заберешь сердце моего брата?

— У меня была такая мысль, но не хотелось тебя шокировать. — Джинни усмехнулась и вышла за дверь. Джейсон посмотрел ей вслед и понял, что или эта девушка станет его, или одному из них придется умереть.

Джельсамина была готова взорваться от ярости. Ее планы провести вечер в приятной компании Анри становились все более и более призрачными. Первые полчаса прошли замечательно, Анри знакомил девушку со своими многочисленными приятелями. К ее удивлению, новые знакомые почему-то воспринимали их с Анри, как пару. Это было довольно забавно и в какой-то степени приятно. Мина никогда не ощущала себя чьей-то девушкой. Яго всегда был для нее только братом, а Чано… Нет, сегодня она не будет вспоминать о Чано. Первым очарование вечера нарушил Реналь. Отец Дэймона вел себя почти вызывающе. Он разговаривал с Миной, так будто она его невестка, вышедшая в свет без сопровождения мужа. Вроде бы прямым текстом ничего сказано не было, но разночтений никаких не предполагалось. Привыкнув, что со стороны Корина Шагрин ей не приходится ждать нападок, Джельсамина сочла его поведение малоприятным сюрпризом. Не прошло и пары минут, как к ним подошел Корин Хулиан. Он в свойственной ему манере был язвителен и мало любезен, так что здесь сюрприза не было, но приятного все равно было мало. Когда к их компании присоединился Кейсар Хоакин, вечер показался девушке окончательно испорченным. Она бросила извиняющийся взгляд на Анри, который удивительно хладнокровно воспринимал общество трех Великих Персон. Видимо сказывался многолетний опыт общения с собственной матерью. Мину уже не волновало, что она в центре внимания всех гостей, которые глаз не спускают с нее и ее блистательного окружения. Именно сегодня, когда ей наконец захотелось почувствовать себя обыкновенной девушкой, выпить молодого фари и закружится в танце, именно сегодня всем им потребовалось ее общество! Когда церемониймейстер объявил приход Яго и Дэймона, стало совершенно очевидно, что хорошо сегодняшний день не закончится. Мало того, что расслабиться и потанцевать в удовольствие не получится, так теперь и вряд ли удастся узнать, почему Кейсар Хоакин так хотел, чтобы она пришла на бал без кузена.

Яго нашел кузину и потрясенно замер. Окружающие ее мужчины могли по одному вызвать нервную чесотку. Увидев всех троих рядом с Миной, молодой человек замер как изваяние.

— Ты тоже видишь это? — потрясенно спросил Дэймон.

— Да, я вижу это, — еще не придя в себя, пробормотал Яго. — И что будем делать?

— А в чем, собственно, проблема? — справившись с удивлением, спросил Дэймон. — Помнится, я все еще сын своего отца и вполне имею право подойти к этой милой компании. Что же касается твоей бессмертной Персоны, то ты ничем не хуже этих четверых. И если раньше ты считался Корином Куори только формально, то теперь ты являешься им фактически. Они находятся на территории сейма Куори, а на данную минуту ты являешься старшей Персоной, среди представителей вашего сейма, находящихся в этом зале. И все это если не вспоминать тот факт, что все им до тебя далеко. Ты же единственный не только в этом зале, но и во всем мире, кто может сказать, что является внуком Создателя.

— Спасибо, что напомнил, — скривил физиономию Яго. Но уверенности в себе речь Дэймона ему все же прибавила. Когда Джакомо решительным шагом направился к кузине, его заставил притормозить не раздраженный взгляд Хоакина, не презрительный взгляд Хулиана, не предупреждающий взгляд Реналя. Его остановил взгляд Джельсамины. Сказать, что кузина была не рада приближающемуся Яго, означало ровным счетом не сказать ничего. Именно эта неприязнь во взгляде Мины заставила молодого человека решительно подойти к столь блестящему обществу и, легким кивком приветствовав Великих Персон, протянуть руку к Мине и попросить.

— Дорогая, подари мне танец.

Как бы ни была Джельсамина зла на Яго, но она все еще соблюдала правило «семья превыше всего». Она никогда не смогла бы себе позволить при посторонних тем или иным образом задеть кузена.

— Конечно, дорогой, с радостью.

Облегченно вздохнув, Яго сделал шаг навстречу Мине, когда раздался голос Хоакина.

— Джельсамина, мне очень жаль, но вы еще сегодня днем обещали этот танец мне.

То с какой скоростью протянутая рука Мины оказалась, крепко сжатой рукой Кейсара Фоли потрясло всех, и в первую очередь саму девушку, ибо она не успела сказать «а», как уже танцевала посреди зала с одной из самых одиозных Персон мира.

Яго потрясено остался стоять в компании таких же изумленных свидетелей этой более чем вызывающей сцены.

Ремиза позволила себе погрузиться в размышления. Сегодняшний вечер подбрасывал загадки одну за другой. И она с трудом успевала отмечать события, достойные более глубоко анализа. Последняя выходка Хоакина заставила Малкани Шагрин стиснуть зубы, чтобы не выказать своего недовольства. Просив ее быть его дамой на вечер, Хоакин взял на себя некоторые обязательства, нарушать которые без веской причины не стал бы даже Кейсар Фоли. Так что же такого произошло, что этот могущественный и таинственный интриган пошел на подобную бестактность только ради того, чтобы не позволить Джакомо станцевать с Джельсаминой? Чтобы это ни было, Ремизу мало обрадовал тот факт, что из-за дочери Габриэллы ее отодвигают на второй план в ее же собственном доме. Эта девчонка становилась все большей занозой и мысль избавиться от нее как можно скорее начала нравиться Ремизе больше, чем попытка свести ее с Анри.

— Извините, обязанности хозяйки дома вынуждают меня покинуть вас.

Танец был таким быстрым, что вести беседу было крайне сложно. Тем более, что ни Мина, ни Хоакин не были склонны к общению. Кейсар Фоли, взяв руку девушки, был потрясен силой, с которой столкнулся. Непроизвольно потянувшись к ней ментально, чтобы прощупать настроение, он ударился о непрошибаемый щит. Когда он попытался поднять уровень своего воздействия немного выше, сила, противодействующая ему, стала столь велика, что если бы он не видел Джельсамину собственными глазами и не держал ее за руку, то решил бы, что ее тут просто нет. На мгновение ему показалось, что он танцует с абсолютной пустотой.

Мина старалась удержать в себе бушующую бурю, но это ей плохо удавалось. То как бесцеремонно Кейсар Фоли вмешался в их беседу с Яго, вывело ее из себя. Она и так с трудом сдерживала себя при виде человека, которого считала виновным в нынешнем состоянии своей матери. Девушка была абсолютно уверена, что Хоакин мог предотвратить все то, что натворил ее дядя. Но ему захотелось развлечься, и он сотни лет наблюдал, как Густаво воплощает свой безумный план в жизнь. Понимая, что Кейсар Фоли обладает достаточными знаниями и способностями, чтобы прочесть ее мысли и чувства по отношению к нему, она подняла все свои возможные щиты, в том числе и уютно дремавшую внутри тьму. Она понимала, что не почувствовать этого Хоакин не может, но ей было наплевать.

Хулиан стоял и, словно кот за мышью, наблюдал за кружащей в центре зала парой. Все остальные танцующие старались держаться подальше от столь темпераментных танцоров. Конечно, это было несознательно. Но то, что все, присутствующие в зале, чувствовали бушующую пляску двух столкнувшихся сил, было совершенно очевидно. Корин Фоли со смесью горечи и тоски наблюдал за затопляющей зал силой Малкани Куори. И хотя официально Джельсамина больше не считалась носительницей этого сана, в реальности она именно таковой и являлась. Пока Габриэлла не выйдет из своей комы, ее дочь будет вместилищем силы Малкани Куори. И в одном Хоакин прав, эта сила была достойна внимания. Скорее всего, Хулиан был единственным живым существом, знавший истинные размеры могущества Хоакина. И то, что Мина поставила перед его господином непробиваемый блок, потрясло Корина Фоли до глубины души.

Первым затянувшуюся и неестественную тишину нарушил Реналь.

— Дэймон, помнится, у тебя были кое-какие дела на сегодняшний вечер.

— Да, все готово. Выдалась пара свободных минут, и я решил, что навестить дом Малкани Шагрин будет хорошим окончанием вечера. И судя по всему, я не единственный, кто так решил.

— Ты прав. Приемы Ремизы всегда так хороши, что отказать себе в удовольствии посетить их просто невозможно.

Дэймону было искренне плевать, что о нем подумают все присутствующие Персоны, он не собирался уходить с бала до того момента, пока его не покинет Яго. Поэтому он перевел взгляд на человека, который смотрелся в этой компании так же нелепо, как и он сам.

— Анри, добрый вечер, рад тебя видеть.

— Дэймон, твой визит в наш дом, безусловно, не может не радовать. Я так понимаю, ты, как обычно, сопровождаешь Яго?

— Совершенно верно. А ты как всегда один.

— Нет, сегодня мне сказочно повезло, я провожу вечер в обществе очаровательной девушки. Джельсамина удостоила меня чести, позволив сопровождать ее.

Это был удар ниже пояса. Дэймону дорогого стоило удержать лицо, после такого. Только многолетнее общение с Яго и попытки его разыграть позволили молодому человеку с честью выдержать заявление Анри.

— Ты прав, тебе сегодня повезло. Джельсамина необыкновенная девушка и ее обществу был бы рад любой. Незаметно подошедший под руку с Джельсаминой Хоакин тут же встрял в беседу молодых людей.

— Согласен. И Анри, я прошу прощения за то, что так коварно похитил твою спутницу! Следующий танец с нашей прелестной Джельсаминой, безусловно, должен быть твой.

То с какой бесцеремонностью Кейсар Фоли распоряжался ее личностью, поставило Мину на грань срыва, но мысль провести следующие несколько минут вдали от этой шайки интриганов наедине с милым Анри, заставила ее взять себя в руки. Она бросила мимолетный взгляд на Яго, который молча стоял с маской безразличия на лице. На этот раз он даже не попытался сделать и шага в ее сторону. Ярость, тщательно сдерживаемая Яго, словно пот просачивалась из-под его кожи и оставляла в воздухе запах хищной, ощетинившейся кошки. Похоже, кузен решил, что следующий ход за ней. Мина была с ним согласна, но делать этот ход не хотела. Когда Анри и Джельсамина удалились танцевать, Хоакин продолжил свою агрессивную тактику и, не дав никому опомниться, с сочувствием обратился к Дэймону.

— Дэймон, извини за нескромный вопрос, но не могу не спросить, имеют ли успех твои попытки завоевать сердце прекрасной Джельсамины?

Дэймон так и не понял, что так насторожило его в вопросе Кейсара Фоли, но то, что он задан не из праздного любопытства, было очевидно. Впрочем, ему было все равно, лишь бы отвлечь внимание от Яго и дать ему взять себя в руки.

— Успех? Я бы не стал так утверждать, особенно в свете того, что сейчас ее сопровождает Анри, а не я.

— Удивительно, как ей удается устоять перед такой совершенной красотой. Я прожил многие тысячи лет, но, Фарана, ни разу не видел такого совершенства, как твой сын, Реналь.

— Джельсамина сама достаточно уникальная девушка, для того, чтобы ее реакции и поведение отличались от общепринятых. То с какой страстью, Дэймон бросился на защиту Джельсамины, в то время, когда она в этом вовсе не нуждалась, вызвало недобрый блеск в глазах Хоакина.

— Безусловно. Быть спутником жизни такой девушки ох, как не просто.

— Согласен, — не дав вступить в полемику с Кейсаром Фоли своему сыну, встрял в их разговор Рене. — Джельсамина уникальна. Причем является таковой от рождения. По сути, она третье существо, которое не порожденное Создателем. Раньше нам приходилось сталкиваться только с оригинальностью Габриэллы и Нихуша, которые сами по себе доставили достаточно хлопот, пока не приноровились жить в мире, который для них был чуждым. А теперь мы имеем дело с их дочерью. Кто знает, не окажется ли результат гремучей смеси двух родителей роковым для нашего мира.

— Рене, мне кажется, ты немного сгущаешь краски, — с сомнением покачал головой Хоакин. — Так все же, Дэймон…

— Извините, Ваше Величество, но у меня есть безотлагательное дело, которое не терпит промедления.

Сдержанно кивнув присутствующим, Дэймон резко повернулся к ним спиной и решительным шагом направился в сторону танцующих Анри и Джельсамины. Оставшиеся потрясенно замерли и словно завороженные стали наблюдать за его действиями.

Когда перед ней словно из-под земли вырос Дэймон, Мина сбилась с такта и вынуждено остановилась. Анри покорно последовал ее примеру.

— Анри, я прошу прощение за свое недопустимое поведение, но обстоятельства вынуждают меня просить тебя позволить мне закончить этот танец с Джельсаминой. Клянусь, я верну ее тебе в целости и сохранности, как только завершу свой разговор. Анри, с любопытством рассматривавший Дэймона с высоты своего роста, задумчиво улыбнулся и вопросительно взглянул на свою партнершу. Потрясенная выходкой Дэймона Мина только согласно кивнула.

— Дэймон, пожалуйста, будь осторожен. — То как это было сказано, заставило Мину с изумлением взглянуть на Анри. Дэймон с благодарностью кивнул и, взяв Джельсамину под руку, вернул в круг танцующих.

Танец, в который встрял Дэймон, назывался шайрез. Это был парный, очень страстный танец, фигуры которого позволяли партнерам то плавно удаляться друг от друга, то резко сближаться, пока правое плечо партнера не соприкасалось с правым плечом партнерши, после чего, соприкасаясь плечами, пара делала круг вокруг своей оси и вновь расходилась. При этом главным правилом было ни на секунду не терять контакт глаз, будто они связаны одной ниточкой. В первые мгновения раздражение Мины было слишком велико, но после сближения с Дэймоном, раздражение сменилось ошеломлением. Похоже все мужчины сегодня в ее окружении испытывали одно и то же чувство — ярость. Ярость, плясавшая в глазах молодого человека, чуть не сбила ее с ног. За последнее время она перевидала много эмоций в этих двух голубых осколках льда, но такой степени агрессивности она не могла даже предположить. Всегда сдержанный, вежливый милашка Дэймон позволял ей испытывать рядом с ним исключительное состояние комфорта. Но сейчас танцуя с этим незнакомцем, она испытывала чувство опасности. То самое, что захлестнуло ее в вечер их знакомства на террасе этого дома.

— Дэймон, что случилось?

— У меня не так много времени, а я должен кое-что тебе объяснить. — Прижимаясь плечом к плечу, Мина и Дэймон смотрели друг другу в глаза. В такой интимной близости девушка смогла разглядеть в молодом человеке надвигающуюся грозу. Было видно, что он просто на пределе. Захваченная врасплох Джельсамина только и могла, что молча ждать, что он скажет, позволяя вести ему не только танец, но и разговор. Мимолетно она все же отметила то, как же легко и свободно чувствует себя с ним в танце. Когда они разошлись в разные стороны, продолжая держаться за руки, и не отпуская взгляда, Мине показалось, что Дэймон буквально перехватил дыхание, чтобы найти в себе силы держать себя в руках. Когда пришло время соприкоснуться плечами, Джельсамина ждала всего чего угодно, только не того, что услышала.

— Мина, ты должна простить Яго, за то, что он утаил от тебя, кто тебя похитил. Он сделал это ради меня.

Сбитая с толку таким неожиданным предметом разговора, Мина растерялась.

— Прости, не поняла.

— Человека, который тебя похитил, зовут Джейсон. Он давний друг Яго по колледжу.

— Я думала он ваш общий друг.

— Вряд ли мои отношения с Джейсоном можно охарактеризовать, как дружеские, по причине того, что он мой брат.

Мина потрясенно подумала, что хотела бы, чтобы сюрпризов в жизни было поменьше.

— Никогда в жизни не видела двух столь непохожих братьев!

— Причина этому довольна проста. Дело в том, что отцы у нас с ним разные.

— Твои родители не живут вместе?

— И никогда не жили. — С последним тактом танца, молодые люди замерли плечо к плечу, глаза в глаза. — Мне проводить тебя к Анри? — равнодушным голосом спросил Дэймон.

— Я хотела бы услышать до конца эту историю, — захваченная в плен бьющейся через край страстью молодого человека, Мина не могла заставить себя оторваться от голубых льдинок его глаз.

— В таком случае, предлагаю найти более уединенное место, иначе через пару мгновений подойдет Кейсар Фоли и вновь сделает все, чтобы развести нас по разным углам залы.

— Он идет к нам? — не поворачиваясь, спросила Мина.