Жизнь обреченных на смерть

— Мина?

— Нет, твой внутренний голос! — издевательские интонации девушки даже ментально звучали так ярко, что Яго невольно улыбнулся.

— Как я рад тебя слышать!

— Я, конечно, тронута, но не мог бы ты в следующий раз вести себя несколько тише. Меня тут чуть не пришибло. Я уже жалею, что решила тебя дождаться и не приняла зелье. Будучи мертвой, я легче перенесла бы твои выкрутасы.

— Прости, я немного потерял контроль.

— Где ты, две Нефреи тебе в голову?

— На границе с Фоли. Здесь возникли некоторые проблемы, надо было решить. А как у тебя дела?

— Магнар принял меня, как и ожидалось очень тепло. И, он, конечно, понимает, что я далека от политики, но рад, что ты, как дальновидный политик, готов поддерживать тысячелетиями строящиеся отношения между нашими сеймами.

— Наивный.

— Против меня, у него не было шанса, — самодовольно улыбнулась Мина.

— Итак…

— Я ждала только тебя.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Поезжай домой, присмотри за мамой и силой. Ну и «постукивай», чтобы не пропустить миг, когда я восстану из мертвых.

— Мне кажется, или тебе страшно?

— Ты когда-нибудь бывал в Темо-Орт?

— Нет.

— Здесь постоянно страшно. Даже когда вблизи тебя нет ни одной Персоны. Такое ощущение, что сама природа питается страхом. Собственно, не удивлюсь, если это так. Малкани Моника большая любительница поэкспериментировать и одарить природу своим голодом, вполне в ее духе. Знаешь, чем дольше я собираюсь, тем мне страшнее.

— Мина, давай на выдохе. Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

Через мгновение сознание Джельсамины ускользнуло от Яго, и его пронзил бесконтрольный ужас.

Хулиан заканчивал поздний ужин, когда ему принесли сообщение от Фаля сейма Фоли Хусто Диаса. Прочитав письмо, Корин стиснул зубы. Конечно, это следовало ожидать, но в душе он надеялся, что обойдется без лишних жертв. Шестнадцать человек можно считать малой кровью, но Хулиан боялся, что это только начало. Весть о том, что нападающие на обозы жителей Куори не только вернулись назад с пустыми руками, но и, придя на центральную площадь ближайшего города, все шестнадцать собственноручно перерезали себе горло, быстро облетит свет. Но, как показывает история, этого будет недостаточно, чтобы люди поняли, что новый Корин Куори не только хочет, но и может огородить своих подданных от наглых набегов и грабежей.

Конечно, Хулиан, как и все остальные Персоны, присутствующие сегодня вечером в Куори, почувствовал на себе всю мощь Джакомо Альфредо. И вынужден был признать, что могущество молодого Корина превосходит его собственное. То, что парень смог заполнить весь сейм Куори и при этом его сила рвалась наружу, потрясло его до глубины души. Неужели Густаво обладал таким же потенциалом? Неужели кровь Создателя дает им такое преимущество над остальными? И если это так, то к чему тогда приведут провокации Хоакина? К войне, в которой возможно они проиграют? После стольких тысячелетий равновесия и мирного существования призрак войны навис над всем миром. В эту схватку окажутся, втянуты все. Темо обязательно поддержат своего партнера, и Мартин весьма четко дал это понять. Шагрин, тоже не станут стоять в стороне. Но вот вопрос, чью сторону они примут? Раньше все было прозрачно и очевидно. Но сейчас, когда Хоакин заставил Реналя поверить в то, что покушался на жизнь его любимого отпрыска, и когда отношения Яго и Дамиана так крепки, и все еще остается надежда на брак его сына с Джельсаминой… Возможно, их собственной дружбы окажется недостаточно для того, чтобы Реналь встал на сторону Фоли. Кейсар Ришар вряд ли будет спорить с Реналем, ибо боится своего собственного Корина, как огня. Ремиза… Ремизу тоже нельзя сбрасывать со счетов. За последнее тысячелетие она неожиданно для всех превратился из свахи-любительницы в сильного игрока. И, как не странно, она, скорее всего, тоже примет сторону Куори. Она смотрит на Джельсамину, как на миску жирных сливок. Картина вырисовывалась не шибко приятная. Не трагичная, конечно, же… Но все же… Что на самом деле беспокоило Хулиана, это какова же истинная цель Хоакина. Его повелитель был игроком высшей лиги, и не предусмотреть такие очевидные результаты просто не мог. Он привел все к этой ситуации с какой-то целью. Но с какой? Активность, которую Хоакин развил в последнее время, просто шокировала. Привыкнув, что Кейсар Фоли глаза открывает только в том случае, если это необходимо, Хулиан не мог объяснить подобную бурную деятельность. Должно было произойти что-то действительно ужасное, чтобы Хоакин совершил столько телодвижений. И это что-то было таких масштабов, что Повелитель счел необходимым заняться этим сам, а не поручить ему, как это делал всегда. Если бы Хулиан был пессимистом, он бы подумал, что их мир стоит на краю гибели. Впрочем, именно так он и подумал.

Дэймон вышел от Пьера уже за полночь. По дороге к себе в комнату, он заглянул проверить Эрика. К счастью, тот уже спал, и ему не пришлось выслушивать очередную историю их с Яго бурной молодости. Приехав домой, Дэймон уже пожалел, что потащил Эрика с собой. Дома хотелось расслабиться и почувствовать себя в безопасности, но когда ты привел в семью чужака, терять бдительность вряд ли стоит. Сейчас он почувствовал себя как никогда одиноким, ему жизненно был необходим кто-то, способный понять его бессилие перед приближающимся концом. Не справившись с эмоциями, он потянулся к Анри. Чуткое сознание кузена мгновенно откликнулось.

— Дэймон, ты уже добрался до дома?

— Да.

— Ох, как же хреново тебе братец! — Не почувствовать состояние кузена даже на таком расстоянии было невозможно.

— Есть такое.

— Я приеду.

— Не надо, держись отсюда подальше.

— Она все равно приказала мне явиться.

— Создатель, неужели начинается!

— Я надеюсь, что у тебя осталось немного времени побалагурить. У меня еще есть кое-какие дела, буду дня через два. Постарайся не показываться ей на глаза. Напейся до чертиков, как ты это умеешь.

— Рядом нет Яго.

— Ты достаточно опытный мальчик, чтобы привести себя в чувство нужной кондиции, без помощи лучшего специалиста в мире по пьянкам-гулянкам. И у тебя там почти десяток братьев под боком, используй их хоть раз по назначению.

— Хорошая мысль. Кстати, здесь со мной Эрик. Похоже, Мартин смог передать ему свои способности. И, думаю, он пока не в курсе.

— Создатель, вот и наш третий! Что он там делает?

— Решил навестить бабушку, — злорадно хмыкнул Дэймон.

— Мда, как говорил, Фарана «блаженны прибывающие в неведенье». Ну, вот с ним и напейся. Оттянешь парню приговор.

— Отличная мысль.

— Постарайся ничего не натворить до моего приезда.

— Постараюсь.

Яго никак не мог заснуть. Стараясь откинуть мысли о бездыханном теле Джельсамины, запертой в какой-то подземной пещере в Темо-Орт, Корин Куори пытался оценить складывающуюся ситуацию. Ему было уютно в стоге сена под звездным небом, и он не хотел ехать ночью обратно по двум причинам, боялся, что лошадь сломает ноги, и что сам уснет прямо в седле. То, что пришлось сделать, выжало из него не только моральные, но и физические силы. Если бы отец был рядом, ему порядком влетело бы за нецелесообразно растраченную энергию. Зато, если бы рядом была тетка, она похвалила бы его за то, что позволил своим чувствам выплеснуться наружу. Габриэлла всегда считала, что если не сбрасывать пар, нельзя держать свои эмоции под контролем. Итак, начало истории Корина Куори Джакомо Амато Альфредо положено. Пока не ясно насколько кровавый след ему придется оставить за собой, чтобы жизнь сейма вернулась в нормальное мирное русло. Но он был готов сделать все, что для этого требовалось. Первый раз с тех пор, как Фарго передал ему дар отца, Яго не чувствовал на своих плечах этого ярма. Видимо, когда говорили о том, что дар надо растрачивать, именно это и имели в виду. Похоже, придется найти золотую середину, когда силы не исчерпаны до конца, но при этом тяжесть от дара не пригибает к земле. В любом случае, с этим придется работать. Но это мало его волновало, значительно меньше, чем то, что ему еще подготовил таинственный заказчик. Впрочем, Яго не сильно мучился над вопросом, кому охота достать его до белого каления. Другой вопрос зачем? Медленно, но верно круговорот мыслей убаюкал уставшего молодого человека и он сладко заснул.

Хулиан ехал и проклинал своего Повелителя на чем свет стоит. Хоакин обычно отличался тем, что не сильно обременял своего Корина заданиями, но сегодня ему приспичило, послать его на окраину Фоли в какую-то деревню, чтобы допросить там одну безумную, утверждавшую, что ее сын, дитя Кейсара Хоакина. Более бредового поручения Хулиан в жизни не получал. Он поехал в ночь, потому что все равно не мог уснуть, после новостей с границ. Ситуация вышла из-под контроля, и он все меньше и меньше понимал, что же происходит. Зачем Хоакину потребовалось убирать его из столицы? Что-то должно произойти, чему он может помешать? Хулиан рассчитывал, что за счет ночной дороги, сможет вернуться пораньше. Соблазн ослушаться приказа был очень велик, но он никогда не позволял себе нарушать волю своего господина. Предчувствия, сжимавшие его грудь, не предвещали ничего доброго.

Джинни прибежала на занятия пораньше и уже третий час проводила вскрытие черепной коробки в тот самый момент, когда в комнату вошел синьор Гильермо.

— Ну как идут дела у моей ученицы? — Гэли-Мэли буквально светился от счастья. Джинни так и не удалось выпытать, почему они с ее бывшим учителем отказывались брать учеников целых пятнадцать лет, но то, что ее обучение заставило хозяина лавки помолодеть лет на двадцать, это было точно. Он с таким упоением называл ее своей ученицей, что произносил это по поводу и без повода. Иногда Джинни замечала, что он просто напевает себе слово «ученица» под нос.

— Не очень, — не довольно буркнула ученица.

— Что не так?

— Никак не удается приподнять лобную долю так, чтобы ничего не испортить.

— Ты не правильно держишь шпатель. В этом твоя проблема. Зачем ты так задираешь локоть вверх? Опусти его. Так, теперь осторожно приподнимай шпателем лобную долю… Не выворачивай, не выворачивай руку… Умница, теперь поменяй руку, возьми шпатель левой, а правой произведи отсечение мозговой ткани… Умница. Осторожно верни долю на место… Теперь можем пойти попить чайку. Заслужили.

Они пили вторую чашку чаю, когда в дверь лавки раздался стук. Подскочив со стула, Джинни помчалась открывать. На пороге стоял окровавленный молодой человек, руки в порезах, лицо разбито. Яркий представитель Фоли с трудом дышал.

— Мне бы господина Гильермо.

— Проходите, — впустив незнакомца, Джинни заперла дверь и опустила занавесь на дверном окошке. Она крикнула, «Учитель, к вам пришли», и тут же усадив незнакомца на стул, принялась обрабатывать его раны. Судя по тому, как заплыл глаз, у бедолаги были все шансы лишиться зрения. Появившийся Гэли-Мэли с удивлением поинтересовался.

— Эсте, что случилось?

— Попал под руку толпе. Они шли по улице и скандировали «долой Корина Куори, не позволим убивать наших собратьев».

— Создатель, да что же происходит, — потрясенно воскликнула Джинни.

— Ты ничего не знаешь? — удивился Гэли-Мэли. — Об этом сегодня с самого утра гудит весь наш район. Вчера вечером шестнадцать наших соотечественников пришли на площадь одного приграничного с Куори городка. Один из них вышел вперед и сказал, «Мы принесли послание от Корина Куори. Каждый, кто ступит на землю Куори с дурными намерениями, закончит, как мы». И все шестнадцать человек собственными клинками перерезали сами себе глотки.

— Фарана, — выдохнула Джинни.

— Этого следовало ожидать, — проворчал Эсте. — Они думали, что смогут безнаказанно грабить земли Куори, раз к власти пришел молодой Корин.

— Яго пришел к власти не первый день, — покачала головой Джинни. — Почему же это стало происходить именно сейчас?

— Одно из двух, или он совсем не уделял внимание делам, и постепенно все стало разваливаться, и сейчас наступил критический момент. Или это кем-то спланированная акция. Но факт остается фактом, в центре Куори-Сити идут погромы.

— Учитель, извините. Мне надо домой.

— Не стоит тебе сейчас выходить на улицу. Подожди до вечера, — поморщился от боли парень. — Вылезти сейчас в самую гущу событий, где все знают, кто ты такая… Не лучшая идея.

— А кто я такая?

— Подружка Корина Куори и дочки Малкани.

— Как много ты знаешь, а сам-то ты откуда будешь? Что-то лицо мне твое кажется знакомым.

— Мы встречались пару раз в гимназии, — недовольно буркнул парень, прикладывая к лицу, мокрое полотенце со льдом, которое ему дал Гэли-Мэли. — Я брат Касиано.

— Как в дурной пьесе, — проворчала Джинни.

— Хватит болтать. — Прервал их диалог Гэли-Мэли. — Джинни, похоже, у Эсте что-то в глазу, посмотри, как он моргает. Тебе придется промыть его. У меня уже не то зрение, да и руки.

Джинни с укором взглянула на Учителя. Она понимала, что он просто ищет повод отвлечь ее от мысли поехать домой. Но с другой стороны, они оба были правы. Пока она размышляла, Гильермо подкатил яркие бесцветные светильники к кушетке и уложил на нее Эсте. Джинни переплела волосы, и помыла руки. Глянув на глаза парня, она вздрогнула, работы там было часа на три.

Когда она закончила, спина почти не разгибалась. К счастью ей удалось справиться, и похоже, не смотря на травмы, зрение молодому человеку ей удалось сохранить. Джинни как раз задумалась, как ей добраться до дома, когда дверь лавки распахнулась, и на пороге появился Корин Шагрин. Он удивленно замер, увидев Эсте, и покачал головой.

— Эстебан, что с тобой случилось? Ты мало похож на Корина Куори, за что тебя пытались линчевать?

— Не захотел присоединиться к погромам, — зло буркнул парень. — А вы, что здесь делаете?

— Пришел сопроводить до дома свою невесту. Знаешь ли, времена сейчас неспокойные.

— Я заметил.

— Вот-вот. Дорогая, вы готовы? — Невозмутимо поинтересовался Реналь.

— Пожалуй, — Джинни вопросительно взглянула на Учителя.

— Иди детка, иди. За мозги не переживай, я уже поместил их раствор.

— Спасибо, до завтра.

— Подумай, может не стоит завтра приходить.

— Я буду смотреть по обстановке. — Кивнула Джинни. — Берегите себя и Эсте.

— Спасибо тебе, — кивнул парень.

— Не за что. Поправляйся.

Яго возвращался неторопливо. Время было после полудня, когда он въехал в город со стороны поместья Кейсара Куори. Он был вымотан скачкой и произошедшими событиями, и по мере того, как он приближался к Куори-Сити, сила Корина вновь начинала клонить его к земле. На время освободившись от тяжести, он не желал ее возвращения. Когда взгляд стал подмечать странный беспорядок в городе, волнение охватило молодого человека. Он поймал за руку первого попавшегося человека и спросил, что случилось. Ответ привел молодого Корина в ярость. Они хотели войны, они ее получат! В одно мгновение сила, дремавшая в нем, встала на дыбы. Он интуитивно направил коня туда, где было наибольшее скопление погромщиков. Домчавшись до них за пару минут, Яго просто дал волю метавшейся в нем стихии.

Люди Фоли падали на колени, словно подкошенные, и хватались за уши. Несколько минут они неистово катались по земле, пытаясь справиться с самими собой, а потом пошли друг на друга. Они бились, пока могли поднять руку. Через какое-то время перед Корином Куори была еле шевелящаяся кровавая масса людей. Он стоял и вылавливал каждого, кто участвовал в сегодняшних погромах, от него не укрылось ни одно сознание в городе, что днем наносило удары по его гражданам. Отовсюду были слышны стоны и крики. Кровавая бойня продолжалась часа три. Никто не знает, чем бы все закончилось, если бы на площади не появился Корин Фоли.

— Яго. — Осторожно окрикнул молодого человека Хулиан.

— Зачем пришел? — не отрываясь от своей работы, спросил Яго.

— Пришел выполнить долг Корина Фоли, защитить своих людей.

— Тебе стоило подумать об этом, когда твои люди громили мой город.

— Меня не было здесь. Я уезжал. Яго, я бы не допустил такого. Мне очень жаль.

— А мне нет. Похоже, вы с вашим повелителем решили, что можете безнаказанно творить, что вам вздумается. Ну что же, я не прочь помериться силами.

Хулиан смотрел в глаза Яго, и ему казалось, что они абсолютно черные. Он понимал, что даже если парень слаб в технике, то сила в нем плещется почти безграничная. И находясь на его территории, у него нет даже десятой доли шанса на победу. Впрочем, к этому он и не стремился.

— Яго, это недоразумение. Никто из нас не заинтересован в войне.

— Хулиан, не надо пустых слов. Или ты уберешь своих людей с моих улиц и от моих границ, или они будут умирать, умываясь кровавым дождем. Возможно, вам кажется, что я слаб и неопытен. Но смею тебя уверить, у меня хватит сил, чтобы превратить этот мир в бесконечный котел войны. Покоя не будет никому.