Не было бы счастья

Стоило мне завершить приготовления, как в комнату постучали. Оказалось, за мной пришел местных холуй. То есть лакей, конечно, но все равно холуй. До зубовного скрежета вежливый, отглаженный и даже в униформе. Он казался зазомбированным каким-то! Для моей нежной психики это было перебором, но пришлось вымученно улыбнуться и пойти следом.

Замок изнутри впечатлял не меньше чем снаружи, а заметив мой изучающий взгляд, лакей начал как заправский гид втирать про картины, убранство, стиль здания… Словом, все удовольствие оказалось безнадежно испорчено чужими заумными комментариями. Надо будет прогуляться без сопровождения, а то когда удастся побывать в замке вот так, приватно, без толп туристов.

Вместо электрического света вокруг сияли магические светляки, и мне было страшно предполагать, сколько стоит все это великолепие. Неужели же протянутая линия энергопередач испортила бы здесь атмосферу?

— А вы к нам надолго, мисс Лэйк? — осведомился между делом лакей.

Он при каждой возможности меня разглядывал, словно бы я оказалась какой-то редкой диковинкой.

— Не думаю, — покачала я головой. — Выполню поручение профессора и вернусь в столицу.

Парень как будто бы разочаровался этим ответом. А что, здесь кто-то ожидал, будто я застряну в здешней глуши?

Дверь в столовую открылась безо всякого зловещего скрипа: прислуга, видимо, работала с полной отдачей и смазывала дверные петли регулярно.

— Мисс Вивиан Лэйк, милорд, — представил меня лакей, и я нерешительно вошла в просторный зал, в котором потрескивал умиротворяюще камин.

Посреди комнаты стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, вокруг которого были расставлены резные, явно старинные стулья. Во главе стола стоял вообще едва не трон, обитый бархатом, с огромной спинкой, да еще и с позолотой. Как говорится, гулять так гулять. Стол был уже накрыт и столовые приборы положили как раз на место хозяина, во главе стола, и рядом, по правую руку.

Самого же графа я сперва не увидела.

А потом сутулая тощая фигура внезапно отделилась от кресла, стоявшего подле камина, и оказалась довольно молодым тощим мужчиной в темной одежде. В меня вперились светлые прозрачные глаза, под взглядом которых сразу стало не по себе.

— Мисс Лэйк, Джаред Виктор Лоуэлл, граф Грейсток, — выпалил лакей и выскользнул за дверь.

А я осталась один на один с незнакомцем, который все никак не спешил завязывать разговор. Мы просто глядели друг на друга и словно что-то выжидали.

Грейсток с первого взгляда напомнил мне большую крысу, которая зачем-то решила изображать человека: глубоко посаженные глаза-бусинки смотрели на мир с настороженностью, но не той, которая предшествует побегу, вовсе нет, эта крыса готова была в случае чего напасть. Лицо Джареда Грейстока было острым, как крысиная морда, с непропорционально большим лбом, резко выступающими скулами, треугольным подбородком и хищным тонким носом. Этот молодой мужчина был еще и болезненно худ, словно страдал от тяжелого недуга, который пожирал его изнутри, оставив от живого человеческого тела только кости, обтянутые бледной кожей. Белое лицо резко контрастировало с черными волосами, которые как будто отрастали безо всякого пригляда и вмешательства парикмахера. До плеч пряди еще не доставали, но скоро это наверняка изменится.

Я точно не так представляла себе графов. Вообще, все дворяне в моем воображении выглядели совершенно иначе.

— Вы так разглядываете меня, — тихо, как и стоило ожидать от кого-то, выглядящего настолько болезненно и изможденно, произнес последний граф Грейсток.

Голос его неожиданно оказался приятным и, звучи он громче и уверенней, совершенно не подходил бы Джареду Лоуэллу. Тенор, мягкий, чуть вкрадчивый.

Я поспешно отвела взгляд. Не хотелось показаться невежливой, но уже наверняка показалась.

Нельзя бесстыдно пялиться на чужое уродство. А граф… он был не то чтобы действительно уродлив, но общая сумма некрасивости оказалась чересчур уж велика. И вызывала оторопь.

— Не смущайтесь так уж сильно, — успокоил меня хозяин замка и указал на стол, предлагая приступить к трапезе. — Сперва меня все разглядывают. Все без исключения.

К каждому слову хозяина замка приходилось прислушиваться, так что внимала я ему в благоговейном молчании.

— Я… прошу прощения, милорд, — пролепетала я, почему-то ощущая себя десятилетней девочкой, которую отец отчитывает за перевернутую во время обеда вазочку с вареньем. — И спасибо, что согласились принять меня.

Тонкие бледные губы изогнулись в подобии улыбки, но эта гримаса казалась совершено ненастоящей, словно приклеенной.

За стол мы сели одновременно, но я сомневалась, что удастся проглотить хоть один кусок, находясь настолько близко к Грейстоку. Конечно, сидеть по правую руку от хозяина дома — это честь, но ее отсутствие мне бы удалось пережить безо всяких проблем.

— Что вы, мисс Лэйк. Гостям в моем доме всегда рады. Как вы видите, я живу в тиши, сюда редко забираются приезжие, и увидеть новое лицо — настоящий праздник. Особенно, когда речь идет о молодой очаровательной особе, подобной вам.

Не приходилось сомневаться, что в этот каменный склеп никто по доброй воле и без особой на то надобности не войдет. Уж точно не ради «прекрасных» глаз владельца.

Однако за комплимент я поблагодарила как и подобает воспитанной девушке. Но не было сомнений, граф Грейсток не поверил ни на миг в мою искренность. Он явно уже не обольщался ни на счет других, ни на счет себя самого.

— Профессор Грэм дал вам достаточно четкие указания относительно архивов моего рода? — осведомился хозяин замка и пригубил вино из бокала. Мне удалось разглядеть его кисть… И да, она ужасала как и все в нем: очень худая, через тонкую кожу просвечивают вены и, кажется, можно даже кости разглядеть. Словно живой мертвец!

— Да, милорд, я знаю, за какой период следует искать документы. Я не потревожу вас сверх необходимого, не сомневайтесь.

Из груди графа Грейстока вырвался какой-то странный практически старческий смешок. А ведь этот человек младше меня! Я видела его дату рождения!

— Не волнуйтесь. Немного беспокойства в здешней размеренной жизни только доставит удовольствие, — уверил меня радушный хозяин.

А вот мне как раз хотелось, чтобы он как можно реже оказывался рядом со мной. Рядом с графом возникало какое-то странное неприятное чувство, которому никак не удавалось подобрать подходящее имя. Не страх, не брезгливость… Все разом, пожалуй, только в слабой концентрации.

— Вы очень добры, милорд, — пробормотала я и уставилась в тарелку.

В нее смотреть было куда проще, чем в глаза графу Грейстоку. Он еще и не мигал!

— Ну что вы, мисс Лэйк, — мягко отозвался мужчина. — Надеюсь, дорога не слишком сильно утомила?

Когда не глядишь на его лицо, а только голос слышишь — можно представить кого-то другого, куда более привлекательного. Самообман, конечно, не лучшее решение, но почему бы немного не схитрить? Мне же нужно быть любезной и не шарахаться от этого человека.

«Чуть не сдохла. А финальный марш-бросок едва не стал позорным завершением моей жизни».

— Нет, все прошло прекрасно. Вы живете в удивительно красивом месте.

«Оно ужасно напоминает большой густонаселенный склеп. А еще мне нужен пароль от местного вай-фай, но я даже не знаю, если ли тут вай-фай! Может они тут все еще не вылезли из Темных веков и даже пишут гусиными перьями!»

— Этому замку больше девяти веков, — как будто с гордостью произнес гостеприимный хозяин. — Тогда первый граф Грейсток получил здешние земли от Филиппа Второго Отчаянного за воинскую доблесть. С тех пор Корбин стоит на этом утесе, неизменный как прибрежные скалы.

Ну, надо же, нам не чужда поэтичность. С такой-то рожей.

— О, впечатляет!

Ланс всегда говорил, если хочешь втереться в доверие мужчины, поддакивай ему и льсти, но не грубо. Любая лесть в адрес граф Грейстока оказалась бы грубой, поэтому я решила выразить восхищение его замку и истории рода. И искренне, и не кажется, будто издеваюсь. К тому же местный «феодал» умел рассказывать увлекательно, не чета тому холую.

Прислуживала за столом миловидная чуть пухленькая девушка опять же в униформе, которая разглядывала меня словно какую-то невидаль и время от времени украдкой фыркала. И поди пойми, над кем потешается, надо мной или над хозяином.

Когда мы завершили трапезу, граф чинно попрощался со мной и велел девице, то ли Лили, то ли Ливи проводить меня до комнаты. С облегчением выдохнуть очень хотелось, но ни при мужчине, ни при прислуге этого делать не стоило.

Итак, я живу в замке! Мама точно придет в восторг. Вот только не стоит делать селфи на фоне графа. Точно не стоит.

Глава 2

На следующий день семейные архивы Грейстоков довели меня до нервного тика. С первого взгляда.

Пока я пялилась на завалы бумаг на полках, местный дворецкий Лэмптон с откровенной иронией разглядывал меня. Размеры бедствия поистине впечатляли.

— К моему великому прискорбию, архивариусов графы Грейстоки не нанимали уже… Кажется, их никогда не нанимали, мисс Лэйк.

Лэмптон держался и вел себя как настоящий айнварский стереотипный дворецкий, хоть сейчас фотографируй — и помещай на обложку какого-нибудь путеводителя. И выглядел дворецкий куда солидней своего нанимателя: высокий, несмотря на уже почтенный возраст, статный и внушающий благоговейный трепет. Костюм тройка опять же так отглажен, разве что не хрустит.

Что архивариусов в этом бардаке отродясь не водилось, это уже понятно… Почему местным владетелям пришло в голову экономить именно на этой статье расходов?

— Это не разобрать и за год, — прошептала я обалдело и потащила из кармана брюк мобильный телефон.

Ну нет, страдать в негордом одиночестве здесь я не подписывалась. Иначе однажды меня просто найдут умершей от отчаяния и истощения. В голове тут же появилась идея поделиться великой «радостью», чтобы было не так скучно.

Ланс снял телефон буквально на последнем гудке, подозреваю, он спинным мозгом чувствовал грядущие неприятности и пытался оттянуть неизбежное, как только можно.

— Что, тебя все-таки не пустили внутрь? — тут же настороженно поинтересовался куратор.

Я покосилась на явно упивающегося моим смятением Лэмптона и прошипела:

— Если бы. Ланс, тут… тут форменный завал! Никаких каталогов, никакой систематизации! Я тут состарюсь и умру, но все равно ничего не найду! — почти плакала в трубку я, давя на жалость так, как могут только женщины.

Куратор тихо простонал, понимая, к чему именно я веду.

— Вив, я слишком стар! Я плохо переношу сырость!

Симулянт!

— Тебе только тридцать пять лет! И на прошлой неделе ты уверял, что мужчина в самом расцвете сил! Ланс, мне одной тут не справиться, ну я прошу тебя!

Уговорить коллегу, пусть и с большим трудом, все же удалось. И уже потом я посмотрела на безмолвно слушавшего весь разговор дворецкого и робко поинтересовалась, а может ли вообще мой помощник тоже приехать в замок. Гостеприимство графа могло распространяться и только на меня одну.

— Милорд предвидел вашу просьбу и заранее дал разрешение на пребывание в замке еще одного человека. Разумеется, вы должны понимать, что все это под вашу ответственность. Милорд склонен доверять людям, однако я ответственен за сохранность имущества графа Грейстока…

Я, выпучив глаза, уставилась на Лэмптона, пытаясь одним только выражением лица передать глубокое возмущение от этого подозрения. Однако дворецкий все еще олицетворял собой скептицизм.

Ну, хорошо, мне приходилось красть. Но сугубо из-за дел, и что-то вроде ключей, карт памяти и прочей мелочевки. Частный сыск без такого не обходится, к моему превеликому сожалению. Но чтобы обносить дома!

— Мой коллега кристальной честности человек!

Или хотя бы никогда не попадался на горячем. Парочка копов на Ланса точно имела не зуб даже, а полноценную такую челюсть. И вряд ли за то, что мой куратор переводит старушек через улицу и подает нищим. Инспектор Дэниэлс так и вовсе обещал засадить Ланса до конца дней его в самую поганую тюрьму Айнвара, если еще раз поймает на мелкой краже, слежке или тому подобных подвигах. Ланс после этой угрозы разумно предпочел удвоить меры предосторожности.

— Что ж, если так, мисс Лэйк, его будут рады видеть в этом замке, — заверил меня дворецкий.

Так, с этим решено.

— Ну… Значит, стоит начать, — констатировал я обреченно. С бумагами совершенно точно придется разбираться в любом случае. Но как же не хочется!

Я еще раз оглядела весь массив предстоящей работ и мысленно пожелала себе удачи.

— Это за последние девять веков?

Кажется, в очередной раз порадовала дворецкого.

— Нет, мисс Лэйк, только за четыреста лет.

То есть это должно было меня как-то утешить? Правда? А почему тогда не утешило?

— Э… Ну, я приступаю… — вздохнула я с откровенным расстройством.

Дворецкий посмотрел на меня как будто осуждающе, а потом достал из кармана пару латексных перчаток.

— Уж не собираетесь ли вы, мисс Лэйк, в самом деле прикасаться голыми руками к древностям?

Посмотрела на перчатки. На кучу старого бумажного хлама, брошенную на столах и полках как какой-то мусор. Снова посмотрела на перчатки.

— Но они же тут просто валяются! В пыли! — возмутилась я, не понимая с чего вдруг такое почтение к такой макулатуре.

— Это раритетная пыль, мисс Лэйк. Извольте надеть перчатки.

Ладно, перчатки так перчатки. Однако почему-то у меня появилось подозрение, что ушлый Лэмптон решил за мой счет разобраться в архивах, которые, по его же словам, никто и не думал разбирать.

Надо было уже давно увольняться из своей проклятущей конторы.

А Ланс прибудет только к вечеру.

На завтрак меня пригласили. В библиотеку зашла миссис Кавендиш и официальным тоном сообщила, что граф Грейсток ожидает в столовой. Бумаги за один только час успели достать меня до печенок, хотелось есть… но от мысли, что придется снова сесть за стол с хозяином замка, становилось как-то жутковато. А ведь еще мой начальник говорил, Грейсток — убийца. Но готова поспорить на собственную голову, раньше меня прибьет завалом в его родовом архиве!

Я была вся в пыли, которая, конечно, благородная библиотечная, но все равно пыль. Прикинула, сколько придется тратить времени на дорогу до выделенной спальни, сколько придется переодеваться и по-простому отряхнулась. Миссис Кавендиш посмотрела на меня так, что я сразу поняла: ни капли не помогло. Но, в самом деле, не морить же самого графа Грейстока голодом, не так ли? Он же аристократ, наверняка не прикоснется к еде, пока я не появлюсь. Остается надеяться, милорда не хватит удар от моего далеко не самого элегантного вида.

Домоправительница шла передо мной как живое воплощение идеала и нервировала. Даже рыжие волосы лежали на голове как корона, волосок к волоску, не придраться. Настоящая леди, если бы не знала, что она только прислуга, в жизни бы не догадалась.

Кажется, из командировки предстоит вернуться если и живой, то с огромными комплексами.

Гостеприимный хозяин действительно и не подумал прикоснуться к блюдам в ожидании гостьи. При дневном свете Грейсток выглядел еще хуже, чем вчера вечером. Или ему за ночь поплохело. Однако, как бы он себя ни чувствовал, при моем появлении встал, поприветствовал, поинтересовался, как прошла ночь. Во мне поднял голову еще один комплекс. Я всегда подозревала, что в каком-то смысле… невоспитанное быдло. И вот этот сухонький человечек с глазами, обведенными глубокими тенями, заставил окончательно увериться в этом чрезвычайно прискорбном факте.

Я заверила, что у меня вообще все прекрасно, хотя после столкновения с местными архивами до сих пор немного потряхивало. Ну как можно вообще столько времени не систематизировать данные? Ну хотя бы в плане генеалогии? Должны же быть семейные книги, брачные договоры… Аристократы ведь не могут пожениться без кучи макулатуры!

Куча макулатуры, конечно, имелась, куда без нее, вот только она валялась в совершенно случайном порядке. И в этой куче требовалось найти конкретные документы за конкретный период.

— Кажется, беспорядок в архивах нашей семьи вас несколько озадачил, мисс Лэйк? — осведомился между переменой блюд граф с такой подкупающей искренностью, что я даже перестала про себя проклинать всех его предков до двадцатого колена за свои адские муки.

В голосе мужчины звучало сочувствие, на лицо я все так же предпочитала не смотреть без крайней на то необходимости, так что не знала, соответствует ли мина реплике.

— Немного, милорд, — решила не вываливать все, что думаю о реальных масштабах этого «немного» я.

Графы Грейстоки ведь богаты! Очень богаты! Тому, кто как я, относится к среднему классу, даже не понять величину их состояния. Так неужели же настолько дорого было нанимать нормальных архивариусов?

— Спасибо, что позволили вызвать коллегу на помощь, — на всякий случай поблагодарила своего гостеприимного хозяина. Сугубо в превентивных целях. Фактически, разрешение дал дворецкий, и ничего конкретно с графом он не согласовывал. Поэтому разумней сразу подлизаться к Грейстоку. Ну, не станет же он после того, как я так мило выразила свою признательность, говорить, что больше никого к своим драгоценным архивам и на пушечный выстрел не подпустит.