Помоги проекту - поделись книгой:
Несмотря на дневные часы буднего дня, вокруг статуи Эроса толпились многочисленные туристы. До паба, где находился Колин, нужно было пройти примерно 300 метров в западном направлении. Мимо величественных зданий с развевающимися британскими национальными флагами проезжали красные двухэтажные автобусы и чёрные кебы. Наслаждаясь прекрасными видами окрестностей, Акуцу пробирался сквозь толпы людей.
Согласно объяснению Колина, паб располагался в угловом кирпичном здании, поэтому найти его удалось без труда. Яркие цветы в кашпо, которыми была украшена фронтальная часть здания, контрастировали с распахнутыми дверями из тёмного дерева. Акуцу, в процессе подготовки к поездке всю последнюю неделю, очень увлёкся Англией и был ужасно взволнован, когда воочию увидел настоящий паб.
Внутри было лишь естественное освещение; на приличном расстоянии друг от друга стояли с пятнадцать деревянных столов. Был и второй этаж, поэтому, очевидно, паб мог вместить довольно большое количество людей; тем не менее практически все места и у стойки, и за столами были заняты. Акуцу достал из кармана куртки мобильный телефон, но в этот момент сидевший рядом за столом у окна бритоголовый европеец поднял руку.
— Тиллер-сан?
Мужчина со словами «можно просто Колин» протянул руку. Видимо, из-за высокого роста и отсутствия волос на голове было сложно определить его возраст. Акуцу, представившись как Эйдзи, сел напротив. Колин уже пил пиво. Никаких закусок перед ним не было.
Акуцу, взяв у стойки пинту «Гиннесса», вернулся к столу.
— Как вы так сразу поняли, что это я?
— У тебя был напряжённый вид. В паб редко приходят люди с такими лицами.
Колин ответил совершенно непринуждённо. Но хотя это прозвучало довольно убедительно, Акуцу по-прежнему беспокоился из-за того, что с самого начала за ним наблюдают.
Собравшись с духом, он вытащил тетрадь и диктофон и начал задавать вопросы, касающиеся переговоров с похитителями иностранных предпринимателей. Колин рассказал о похищении главы крупной французской корпорации, произошедшем в 1978 году около его парижского дома, а также захвате владельца агентства недвижимости в Гонконге в 1983 году. Что касается дела Хайнекена, то, по словам Колина, преступники взяли за образец похищение предпринимателя, которое случилось в 1977 году в Голландии.
— Ты знаешь экономический термин «голландская болезнь»?
Акуцу покачал головой. Колин, кивнув, положил оба локтя на стол и скрестил пальцы.
— Во время нефтяного шока семьдесят третьего года Голландия, благодаря экспорту природного газа, получила довольно высокие доходы, зарплаты рабочих выросли. Это способствовало повышению благосостояния граждан и временному обогащению.
— Временному?
— Именно. Но вследствие увеличения торгового профицита произошло чрезмерное укрепление национальной валюты, что, в свою очередь, нанесло сильный удар по экспорту. В результате промышленные отрасли пришли в упадок, а безработица выросла. Это и есть «голландская болезнь». В начале восьмидесятых годов уровень безработицы поднялся до двенадцати процентов.
Акуцу написал «Голландская болезнь» и обвёл в кружок.
— Когда было совершено похищение, Голландия, несомненно, находилась в бедственном положении. Но это отнюдь не может служить оправданием.
Под рукавами футболки проступали мощные плечи Колина; было понятно, что он довольно тренирован. Наряду с бритой головой это придавало ему устрашающий вид, но в процессе разговора стало понятно, что он весьма образованный человек Колин продолжал говорить о похищениях, которыми ему приходилось заниматься; шутливо рассказывал, что в Южной Америке особенно трудно было выяснить, кто связан с преступниками, а кто нет.
Всё это было интересно, но недостаточно для написания материала. Акуцу решил попытаться обнаружить какую-нибудь связь с делом «Гин-Ман».
— Может быть, ещё по одной? — указав на опустевший стакан Колина, предложил он.
— Командировочных достаточно?
— Ну, на пиво хватит.
— А больше ничего и не нужно. Я, пожалуй, тоже возьму «Гиннесса» — давненько не пил его.
Когда перед обоими вновь стояли полные стаканы, Акуцу заговорил о деле «Гин-Ман». Колин, сказав, что он слышал об этом, добавил, смеясь: «В Англии, помнится, тоже находились идиоты, которые добавляли ртуть в рождественскую индейку».
— Посмотрите, пожалуйста, вот это. — Акуцу решительно протянул те самые репортёрские записи, переведённые на английский язык.
Прочитав, Колин что-то проворчал, настолько быстро, что различить слова было невозможно. Затем, повторив: «Я слышал об этом», вернул копию.
— Эйдзи, ты сегодня вечером свободен?
— Да, конечно.
— Возможно, я смогу помочь. Позвоню попозже.
Колин залпом осушил стакан и, попрощавшись, ушёл.
События приняли совершенно неожиданный оборот, поэтому Акуцу машинально вслух произнёс:
— Что это значит? — Заметив, что диктофон всё ещё работает, он торопливо выключил его.
Первое, что он почувствовал, когда проснулся, была боль.
Повращав затёкшими плечами, Акуцу потянул одеревеневшую спину. Часы, лежавшие рядом с подушкой, показывали 8.30 вечера. Почувствовав голод, он быстро оделся и вышел на улицу.
Акуцу было известно, что дни летом в Англии длинные, но, поскольку стоял уже конец августа, было темно. Дул осенний ветер. Двигаясь в западном направлении, минут через десять Акуцу вышел на улицу, проходившую рядом со станцией «Бэйсуотэр». Там располагалось много ресторанов и небольших магазинов, а тротуар был наводнён людьми с разным цветом кожи. Испанская, индийская, египетская кухня… В конце концов Акуцу остановил свой выбор на тайской кухне. До сих пор, посещая тайские рестораны за границей, он ни разу не пожалел об этом.
Заказав пиво «Сингха» и горячую лапшу, открыл тетрадь. Сегодняшний день принёс горькие мысли, и нужно было сделать необходимые записи.
После того как Акуцу расстался с Колином и вышел из паба, он направился в расположенный неподалёку китайский квартал. Первые этажи европейских зданий пестрели многочисленными вывесками с иероглифами; попав туда, Акуцу подумал, будто перенёсся из Англии в другую страну. Возвышавшиеся с западной стороны традиционные ворота напомнили Нанкинмати[15] в Кобэ.
Однако район, заполненный туристами, был не очень подходящим местом для сбора сведений. Ни с того ни сего, не имея даже фотографии, подходить и спрашивать про азиата, который бывал здесь тридцать лет назад… Полный бред. Вероятно, то пренебрежение, с которым Акуцу уже пришлось столкнуться в кафе, — естественный результат его пребывания в неприветливом Лондоне. Он не мог не думать о том, что Тории даже в таких условиях наверняка собрал бы материал. Находясь в далёкой чужой стране, Акуцу остро ощутил, как недостаёт ему журналистских способностей.
Наблюдая за людским потоком по ту сторону окна, он втянул в рот только что принесённую лапшу. Неожиданно странный вкус заставил его вздрогнуть.
Почему она такая сладкая?
Акуцу сразу же запил её пивом, проворчал: «Ну, вот тебе и Лондон» и вздохнул. В этот самый момент, словно почувствовав его мрачное настроение, зазвонил телефон. Это был Колин.
— Эйдзи, ты где сейчас?
Голос Колина звучал взволнованно. Неужели узнал что-то интересное?
— В тайском ресторане рядом со станцией «Бэйсуотэр».
Акуцу сообщил название ресторана, и Колин со словами «Скоро буду» дал отбой. Привыкнуть ко вкусу лапши не удалось; тем не менее в итоге Акуцу съел всё без остатка. Правда, остался голодным… хотя, наверное, он слишком много требовал. Как верно говорили, к английским ресторанам необходимо заранее готовиться.
Минут через двадцать он увидел идущего по улице Колина. Войдя в ресторан, тот сел напротив Акуцу. Видимо, на улице моросил дождь, потому что футболка Колина была слегка намокшей.
— Вам не холодно?
— Да, в общем-то, нет. Это что ты ешь?
— Лапшу. Правда, я уже закончил…
— Вкусно?
— Я не стал бы рекомендовать.
Колин, рассмеявшись, позвал официанта, у которого без колебаний заказал пиво «Сингха» и жареный рис с рыбой, рядом с которым стоял значок «Остро».
— Вы не первый раз здесь?
— Прихожу иногда. Как правило, ем всё, кроме лапши.
Когда принесли пиво, Колин, заявив: «Ну, будем!», залпом выпил маленький стакан. Прежде чем принесли жареный рис, он заказал вторую бутылку.
— Кстати, а почему в Японии такие выдающиеся порнозвёзды?
«Зачем этот англичанин пришёл встретиться со мной?» — раздражённо подумал Акуцу, но, как настоящий японец, решил поддержать разговор.
— Действительно, сегодня красивые девушки уже никого не удивляют.
— Я об этом и говорю. Много девушек с потрясающими улыбками.
Колин назвал имена нескольких актрис; половину из них Акуцу вообще не знал, но с неумело состроенной приветливой улыбкой поддакивал.
— Итак, Эйдзи, готов записывать? — Колин отодвинул в сторону абсолютно пустую тарелку и как часто делают иностранцы, пожал плечами. — Вероятно, мужчина, которого ты разыскиваешь, — китаец, живший в те времена в китайском квартале в Сохо.
— Китаец?
— Да. По просьбе голландской полиции полиция Великобритании и МИ-6[16] следили за ним, но после того как стало понятно, что он не имеет отношения к делу Хайнекена, наблюдение, похоже, сняли.
Услышав, что это был китаец, Акуцу заключил, что тот не причастен к делу «Гин-Ман», но, для того чтобы отчитаться перед Тории, продолжал записывать.
— Правда, местонахождение его неизвестно, но зато удалось установить личность женщины, с которой он встречался.
— Женщины? А при чём тут женщина?
— Она в то время была журналисткой, и полиция установила её личность. Короче говоря, она из СМИ, как и ты. Впрочем, похоже, она не замечала, что за ней следили.
— В то время? Сейчас что-то изменилось?
— В настоящее время она преподаёт в университете.
— Где она живёт?
— В Шеффилде.
— В Шеффилде? Где это?
— Ты не смотрел фильм «Мужской стриптиз»?[17]
Акуцу покачал головой, а Колин опять пожал плечами.
— Ну, в общем, это ближе, чем Япония.
4
Солнце только что взошло и теперь светило в окно поезда, окрасив окрестности в оранжевый цвет.
Наслаждаясь приятным покачиванием вагона, Акуцу встречал тихое утро. Это был поезд дальнего следования сети «Нейшнл рейл».[18] Вагон первого класса был оборудован удобными кожаными креслами и столиками на двух и четырёх человек Кроме Акуцу, в вагоне ехал элегантный джентльмен средних лет, читающий газету, а также компания мужчин и женщин в деловых костюмах — по-видимому, бизнесмены; из примерно двадцати мест была занята только половина.
Элегантный проводник принёс тарелку, на которой лежал сэндвич с колбасой; Акуцу кивком поблагодарил его. Сэндвич представлял собой два куска колбасы между тремя кусками хлеба, но, когда Акуцу попробовал его, добавив кетчупа, вопреки ожиданиям, оказалось вкусно. Завтрак вместе с неограниченными напитками входил в стоимость билета. Акуцу выпил апельсиновый сок и впервые за долгое время почувствовал умиротворение.
Начало сегодняшнего утра было суматошным. Акуцу вышел из отеля ещё до восхода солнца и был поражён, насколько не по-летнему холодно было на улице. Съёжившись, он направился к станции «Паддингтон». Это большая станция, поэтому входов в метро там несколько, в зависимости от линии. Акуцу, в соответствии с информацией, которую он выяснил накануне, воспользовавшись компьютером в отеле, пошёл к линии Хаммерсмит-энд-Сити, но почему-то вход на неё оказался закрыт железной решёткой. Увидев объявление, на котором от руки было написано «Временно закрыто», Акуцу сразу подумал, уж не забастовка ли.
— Мне нужно добраться до «Кингс-Кросс», — обратился он к сотруднику, стоящему за решёткой.
Тот объяснил, что возникли неполадки в работе системы электричества, поэтому нужно воспользоваться другой линией. В панике Акуцу поймал такси, но то ли нарочно, то ли по невнимательности водитель поехал не туда. В результате, хотя он вышел заранее, чтобы прогуляться по вокзалу Кингс-Кросс, хорошо знакомой по книгам о Гарри Поттере, у него не только не осталось на это времени, но он едва успел заскочить в поезд, отправлявшийся с прилегающего вокзала Сент-Панкрас.
Звук открывшихся автоматических дверей разбудил его. Похоже, джентльмен, читавший газету, вернулся из туалета. Акуцу посмотрел на часы и, обнаружив, что проспал больше часа, удивился. Видимо, накопилась усталость. Группы в деловых костюмах уже не было.
За окном проносились освещённые солнцем сочные луга, на которых паслись многочисленные коричневые коровы. Вдали среди деревьев мелькали каменные дома с треугольными крышами. На какой-то момент Акуцу был очарован английскими пейзажами. Благодаря тому, что удалось немного вздремнуть, он чувствовал лёгкость в теле. Это стоило цены за билет, которую он заплатил.
После того как на станции «Лонг Итон» вышел джентльмен, а на следующей, «Дерби», — женщина средних лет, Акуцу остался один в вагоне. Был слышен только стук колёс, и равнинный пейзаж показался ему слегка пустынным. Через полчаса поезд остановился на конечной остановке.
Шеффилд встретил его ясной погодой. Найдя трамвайную остановку около станции, Акуцу сел в трамвай, заплатил за проезд жизнерадостному кондуктору и сел на свободное место. Трамвай медленно двигался по рельсам, проложенным через брусчатку. Они проехали большой собор, построенный в типичном европейском стиле, но, кроме него, запоминающихся зданий в общем-то и не было, разве что иногда бросались в глаза иероглифы на рекламе, скорее всего, предназначенной для китайцев. Становилось понятно, почему город, по численности населения входящий в пятёрку крупнейших городов Англии, не упоминается в путеводителях.
На остановке у университета Акуцу вышел из трамвая вместе со студентами. Небо было до прозрачности светло-голубым, но вокруг собирались коварные облака. Акуцу шёл на встречу с Софи Морис, которая преподавала здесь на факультете журналистики. Он рассчитывал на «эффект неожиданности», поэтому не связался с ней заранее, но, поскольку опыта сложных интервью у него не было, он совершенно не рассчитывал на успех.
У университета не имелось единого кампуса. Учебные корпуса, в которых располагались различные факультеты, разбросало по городу. По обе стороны от остановки выстроились впечатляющие кирпичные здания, и было совершенно непонятно, в каком направлении идти. Акуцу обнаружил схему территории и установил по ней расположение факультета журналистики.
Здание оказалось сравнительно новым, со стеклянными дверями. Конечно, для университета, количество студентов которого превышает 20 тысяч человек, оно было довольно небольшим. Акуцу остановился у расположенного прямо перед входом книжного магазина и стал ждать, когда начнут выходить студенты. Он собирался предварительно выяснить, что представляла собой Софи.
Первыми вышли две девушки, за ними — трое юношей и девушек; все были китайцами. Акуцу толком не сумел объяснить цель своих расспросов, поэтому не добился ничего, кроме недоумённых взглядов. Затем появились два белых молодых человека, но в руках они держали спортивные сумки и, бросив на ходу: «Мы спешим, спросите в приёмной», быстро ушли.
Когда Акуцу, стоя у книжного магазина, раздумывал, не поменять ли ему тактику, он увидел ещё одного студента азиатской внешности. Это был коротко постриженный молодой человек с рюкзаком за спиной. Акуцу почему-то подумал, что это японец. «Добрый день», — окликнул он, в ответ молодой человек удивлённо произнёс: «Здравствуйте».
— Я из газеты «Дайнити»… Вы не могли бы уделить мне немного времени?
— Неужели? Я работал в «Дайнити».
Родная речь подействовала на Акуцу успокаивающе. Вручив визитку, он рассказал, что ищет профессора Софи Морис.
— Я приехал в Лондон для журналистского расследования и неожиданно услышал про профессора Морис. Вот, решил сам убедиться, что она действительно существует.
— И поэтому специально приехали в Шеффилд? Такой долгий путь… Ну, в общем, профессор Морис действительно работает здесь, и я хожу на её лекции.
— Какая у вас специальность?
— Я в основном занимаюсь всем, что связано со свободой слова. Изучаю вопросы цензуры, участвую в дебатах…
Бойкость молодого человека бросалась в глаза. Акуцу был совсем другим; он стал журналистом, ни о чём серьёзно не задумываясь. Поэтому сейчас решил сменить тему.
Поделиться книгой: