Шаг навстречу будущему. Как освободиться от старых привычек и страхов

Все мы используем слова шенпы. Мы можем попытаться перестать использовать прямые расовые оскорбления, но мы умеем высмеивать других и без них. Когда вам кто-то не нравится, даже имя этого человека может стать словом шенпы. Например, если вы говорите о своём заклятом враге Джейн или своём брате Билле, которого не переносите на дух, сам тон вашего голоса, когда вы произносите их имена, передаёт презрение и агрессию.

Вы можете легко заметить шенпу в других людях. Вы с кем-то разговариваете, и ваш собеседник внимательно вас слушает. Вдруг вы что-то говорите и видите, как ваш собеседник напрягся. Вы догадываетесь, что только что задели его больное место. Вы видите его шенпу, хотя сам он может совершенно её не осознавать.

Когда мы ясно видим, что происходит с другим человеком, у нас есть доступ к нашему естественному интеллекту. Мы инстинктивно знаем, что наше важное послание сейчас не пройдёт. Человек закрылся, он или она отгородился от нас из-за шенпы. Наша естественная мудрость подсказывает нам не шуметь и не давить – мы интуитивно знаем, что никто не будет в выигрыше от того, что мы распространим вирус шенпы.

Когда присутствует дискомфорт, беспокойность или скука – когда присутствует ощущение небезопасности в любой его форме, срабатывает шенпа. Это относится ко всем нам. Если мы познакомимся с этим, то сможем полностью пережить ощущение дискомфорта. Мы можем полностью пережить шенпу и со временем научиться тому, что для всех будет лучше, если мы не станем её отыгрывать.

Неотыгрывание или воздержание – это очень интересно. В буддийских учениях его также называют отречением. Тибетское слово для отречения – «шенлог», что означает перевернуть шенпу с ног на голову, как следует встряхнуть её. Это означает соскочить с крючка. Отречение заключается не в отказе от еды, секса или вашего образа жизни. Мы не говорим об отказе от вещей. Мы говорим о расслаблении нашей привязанности к вещам, о расслаблении шенпы.

В целом буддизм предлагает нам никогда не отвергать проблемных явлений, а как следует познакомиться с ними. Вот, пожалуйста: нас призывают признать нашу шенпу, ясно увидеть её, полностью пережить её без отыгрывания или подавления.

Если мы готовы признать свою шенпу и полностью пережить её, не идя на попятную, наш естественный интеллект начинает направлять нас. Мы начинаем предвидеть всю цепную реакцию и то, куда она приведёт. Нам становится доступной мудрость – мудрость, опирающаяся на сострадание к нам самим и к другим и не имеющая ничего общего со страхами нашего эго. Это та часть нас, которая знает, что мы можем устанавливать связи и жить, исходя из нашей фундаментальной добродетели, нашего базового интеллекта, открытости и теплоты. Со временем сила этого знания начинает превосходить шенпу, и мы естественным образом прерываем цепную реакцию, не дав ей запуститься. У нас появляется естественная способность предотвращать эпидемию агрессии, прежде чем она начнётся.

Что касается моей собственной практики, меня всегда наставляли не застревать в принятии и отвержении, не застревать в предвзятом уме. Особенно это подчёркивал Чогьям Трунгпа. Однажды это поставило меня перед вопросом: означает ли это, что у меня не должно быть вообще никаких предпочтений, например, предпочтений одного вида цветов другому или одного блюда другому? Представляет ли проблему то, что мне не нравится вкус сырого лука и запах масла пачули? Или то, что буддизм кажется мне ближе любой другой философии и религии?

Моя дилемма разрешилась, когда я услышала учение о шенпе. Проблема не в предпочтениях, а в скрытой за ними шенпе. Если меня коробит от того, что на моей тарелке оказался сырой лук, если один его вид вызывает во мне отвращение, это глубокая предвзятость. Нет сомнений, что я на крючке. Если я начинаю кампанию против сырого лука, пишу книгу против масла пачули или начинаю нападать на другие философии и религии, это большая шенпа. Мой ум и сердце закрыты. Я настолько одержима важностью своих взглядов и мнений, что те, кто думает иначе, становятся моими противниками. Я становлюсь фундаменталисткой – человеком, совершенно уверенным в своей правоте и закрывающим свой ум для всех, кто думает по-другому. С другой стороны, Мартин Лютер Кинг и Ганди были примерами того, как мы можем удерживать свою позицию и выражать свои взгляды без шенпы. Они показали, что отсутствие шенпы не ведёт к соглашательству – оно ведёт к открытости ума и сострадательному действию.

Разумеется, мы попадаемся на крючок как негативных, так и позитивных переживаний. Когда мы сильно чего-то хотим, это обычно сопровождается шенпой. Это довольно распространённое переживание для практикующих медитацию. Вы помедитировали и ощутили расслабление, спокойствие и ощущение благополучия. Возможно, приходили и уходили мысли, однако они не соблазнили вас, и вы смогли вернуться в настоящее. Не было чувства борьбы. По иронии, позже вы привязались к своему успеху. «Я всё сделал правильно, я всё понял, так и должно быть всегда. Это модель, которой нужно следовать». Однако это не было «правильно» или «хорошо» – это было так, как было. Из-за шенпы вы попадаете на крючок позитивных переживаний.

Затем, в следующий раз, когда вы медитируете, вы не можете отделаться от мыслей о ком-то из близких, о незаконченном проекте на работе, о вкусной еде. Вы волнуетесь и беспокоитесь, испытываете страх или страстное желание, а когда пытаетесь обуздать дикого коня своего ума, он отказывается вам подчиняться. В конце сессии вы чувствуете, что ваша медитация была ужасной, и порицаете себя за свою неудачу. Однако это не было «плохо». Это было так, как было. Из-за шенпы вы привязываетесь к образу себя как неудачника. И тут вы застреваете.

Грустно то, что мы лишь пытаемся не чувствовать лежащего в основе происходящего дискомфорта. Ещё более грустно то, что мы продолжаем действовать таким образом, который только усугубляет дискомфорт. Суть происходящего в том, что единственный способ облегчить боль – это полностью пережить её. Научитесь оставаться. Научитесь оставаться с дискомфортом, с напряжением, с зудом и навязчивым желанием шенпы, чтобы привычная цепная реакция перестала управлять нашей жизнью, а паттерны, которые мы считаем вредными, не усиливались с каждым днём, месяцем и годом. Однажды кто-то прислал мне брелок с именем для собак, который надевают на ошейник. Вместо имени собаки на нём было написано: «Сиди. Оставайся. Исцеляйся»[1]. Мы можем исцелить самих себя и мир, если будем тренироваться таким образом.

Когда вы видите то, что делаете, видите, как попадаетесь на крючок и как вас несёт, вам становится сложно оставаться высокомерными. Такое честное признание смягчает и смиряет вас в самом лучшем смысле этого слова. Оно также начинает придавать вам уверенность в вашей фундаментальной добродетели. Если мы не ослеплены силой своих эмоций, если мы создаём небольшое пространство, создаём возможность разрыва, делаем паузу, мы естественным образом узнаём, что делать. Благодаря собственной мудрости мы начинаем двигаться к отпусканию и бесстрашию. Благодаря собственной мудрости мы постепенно прекращаем питать привычки, которые лишь усиливают боль этого мира.

4. Естественное движение жизни

Все мы – смесь агрессии и любящей доброты, жестокосердия и нежной сердечной теплоты, узости мышления и прощающего открытого ума. Мы – это непредсказуемая, фиксированная, статическая идентичность, на которую кто-то может указать и сказать: «Ты всегда такой. Ты всегда одинаковый».

Энергия жизни не бывает статичной. Она подвижна, текуча, переменчива, как погода. Иногда нам нравится, как мы себя чувствуем, а иногда – нет. Потом снова нравится, а потом снова нет. Счастье и грусть, комфорт и дискомфорт постоянно сменяют друг друга. Так происходит со всеми.

Однако за нашими взглядами и мнениями, за нашими надеждами и страхами, связанными с происходящим, всегда есть динамическая энергия жизни, неподвластная реакциям симпатии и антипатии.

Наше отношение с этим динамическим потоком энергии важно. Мы можем либо научиться расслабляться в нём, распознавать в нём нашу фундаментальную опору, естественную часть жизни, либо ощущение неопределённости, невозможность за что-то зацепиться заставит нас запаниковать, после чего тут же возникает цепная реакция. Мы паникуем, попадаем на крючок, и тогда наши привычки берут над нами власть и мы думаем, говорим и действуем совершенно предсказуемым образом.

Наша энергия и энергия вселенной всегда в движении, однако мы плохо переносим непредсказуемость, и нам сложно видеть самих себя и мир как увлекательную, текучую ситуацию, постоянно свежую и новую. Вместо этого мы застреваем в накатанной колее – в колее «я хочу» и «я не хочу», в колее шенпы, постоянного попадания на крючок наших личных предпочтений.

Источник нашего дискомфорта – это неисполнимое желание устойчивой определённости и безопасности, чего-то плотного, за что мы могли бы удержаться. Мы бессознательно надеемся, что, если нам удастся найти правильную работу, правильного партнёра или правильное что-то, наша жизнь пойдёт гладко. Когда происходит что-то неожиданное или нежелательное, нам кажется, что что-то идёт не так. Мне кажется, не будет преувеличением сказать, что это так. Нас легко спровоцировать даже на самом обыденном уровне – кто-то подрезал нас на дороге, у нас началась сезонная аллергия, наш любимый ресторан оказался закрыт, когда мы приехали поужинать. Нам никогда не предлагается во всей полноте переживать приливы и отливы настроений, здоровья, погоды и внешних событий – приятных и неприятных. Вместо этого мы остаёмся во власти узкого, наполненного страхом паттерна цепляния, заставляющего нас избегать любую боль и постоянно искать комфорта. Это универсальная дилемма.

Когда мы делаем паузу, позволяем возникнуть разрыву и глубоко вдыхаем, мы можем мгновенно ощутить прилив свежести. Мы вдруг замедляемся, смотрим по сторонам и видим мир. Мы можем ненадолго почувствовать себя так, словно оказались в центре торнадо или в неподвижной точке вращающегося колеса. Наше настроение может быть взволнованным или жизнерадостным. Мы можем видеть и слышать хаос или океан, горы и птиц, пролетающих по синему небу. Как бы там ни было, на миг наш ум становится неподвижным, и то, что мы переживаем, перестаёт притягивать или отталкивать нас.

Мы также можем переживать паузу как неловкую, наполненную страхом, нетерпением или неудобным стеснением.

Это радикальный подход. Нам предлагается спокойно относиться к любому переживанию, начать расслабляться в нём и включаться в него. Нам предлагается отбросить историю и просто сделать паузу, посмотреть по сторонам и подышать. Просто оставайтесь в настоящем со своими меняющимися энергиями и с непредсказуемостью разворачивающейся жизни, полностью участвуя во всех переживаниях – таких, какие они есть, несколько секунд, несколько минут, несколько часов, всю жизнь.

В этом путешествии пробуждения, путешествии, в котором мы учимся присутствию, очень полезно распознавать шенпу, когда она возникает. Она может быть тонкой, как лёгкое движение назад или непроизвольное напряжение, или же полномасштабной и сильно заряженной. На самом деле не важно, в каком виде вы застанете шенпу: как уголёк или как неудержимый лесной пожар. Если вы можете сделать первый шаг и признать, что попались на крючок, уже это остановит привычную реакцию. Уже это, хотя бы ненадолго, погасит импульс к переключению на автопилот и бегству из ситуации. Вы полностью проснулись, осознали, что попали на крючок и что прямо сейчас у вас есть выбор: вы можете усилить шенпу или сделать что-то по-другому. Это очень заряженное мгновение, в которое вы можете усилить накал происходящего или решить сделать паузу и пережить дискомфортную энергию без борьбы.

Вместо того чтобы видеть в шенпе препятствие, которое надо преодолеть, полезней рассматривать её как возможность трансформации, открытую дверь к пробуждению. Когда я осознаю, что что-то меня зацепило, я думаю об этом как о нейтральном мгновении, о мгновении времени, о мгновении истины, из которого можно пойти в любую сторону. Я призываю к тому, чтобы в это драгоценное мгновение начать принимать такие решения, которые ведут к счастью и свободе, а не к ненужным страданиям, омрачению интеллекта, ослаблению нашей теплоты и нашей способности оставаться открытыми и присутствующими в естественном движении жизни.

Герой древнегреческих мифов Одиссей символизирует ту смелость, которая требуется для сознательного поддержания восприимчивости и присутствия, когда соблазн поддаться эмоциям так велик. Возвращаясь по морю в родную Грецию после Троянской войны, Одиссей знал, что его кораблю придётся пройти через очень опасную область, где обитают прекрасные девушки, известные как сирены. Его предупредили, что перед зовом этих женщин невозможно устоять и что моряки безвольно направляют свои корабли по призыву сирен, те разбиваются о скалы, и моряки тонут. Однако Одиссей хотел услышать песню сирен. Он знал предсказание о том, что, если кто-то услышит их голоса, но не двинется к ним, сирены навсегда потеряют свою силу и ослабнут. Им двигало желание принять этот вызов.

Когда его корабль приблизился к месту обитания сирен, Одиссей приказал своим людям вставить в свои уши восковые затычки, а его – крепко привязать к мачте, разъяснив, что как бы он ни бился и ни махал руками, с какой бы яростью ни приказывал им разрезать его путы, они не должны развязывать его, пока корабль не дойдёт до знакомой земли, достаточно удалённой, чтобы туда не долетало пение сирен. Как вы уже могли догадаться, эта история имела счастливый финал. Моряки последовали указаниям, и Одиссей прошёл это испытание. В той или иной степени всем нам придётся пройти через подобный дискомфорт, чтобы не следовать зову собственных сирен, чтобы сделать шаг в открытую дверь к пробуждению.

Любой из нас может быть активным участником создания будущего без насилия просто благодаря тому, как мы работаем с шенпой, когда она возникает. В наше время то, как люди вроде вас и меня работают со своими крючками, имеет глобальные последствия. Что мы сделаем в тот нейтральный момент, тот, как правило, сильно заряженный момент, когда мы можем двинуться в любую сторону: сознательно усилим старые привычки, основанные на страхе, или же останемся на месте и полностью переживём взволнованную, беспокойную энергию и позволим ей естественным образом расслабиться и течь дальше? Недостатка в возможностях работы и в материале для работы у нас не будет.

Если приглядеться к этому процессу, чем я и занималась на протяжении нескольких лет, легко увидеть, что просто для того чтобы расслабиться в собственной динамической энергии, такой, какая она есть, не расщепляясь и не пытаясь сбежать, требуется смелость. Чтобы оставаться открытыми и восприимчивыми к энергии шенпы, к зуду и навязчивому желанию шенпы и по привычке не почесаться, нужны смелость, решимость и любопытство Одиссея.

5. Больше не застревать

Есть три момента, связанных с шенпой, которые я заметила. Во-первых, её питает сюжет. Во-вторых, у неё есть подводное течение. В-третьих, у неё всегда есть последствия – обычно неприятные. Например, мы чувствуем одиночество – и сразу же возникает шенпа, нейтральный момент шенпы тут как тут. Однако вместо того чтобы осознать, что происходит, вместо того чтобы проснуться и оседлать эту энергию, мы заглатываем крючок и переедаем, напиваемся или агрессивно набрасываемся на других. Затем возникает шенпа после шенпы. Мы попадаем на крючок чувства вины и самообвинений в том, что снова поддались эмоциям. Такая история, когда одна шенпа запускает цепную реакцию, порождающую другую шенпу, и т. д. и т. п., может продолжаться годами.

В процессе исследования шенпы я поняла, что крайне важно отбрасывать сюжет. Именно тот разговор, который мы заводим с собой в нейтральный момент, когда признаём, что попались на крючок, превращает лёгкое ощущение дискомфорта, смутное напряжение в челюсти или животе в недобрые слова, пренебрежительные жесты или даже насилие. Однако если мы не подпитываем его и не фиксируем его своими сюжетами, оно остаётся угольком, который постепенно затухает, а энергия, поднявшись, постепенно успокаивается и продолжает течь своим естественным образом.

Наставления по медитации заключаются в том, чтобы, когда мы думаем, признавать это, а затем отпускать мысли и возвращаться к полному присутствию, к тому, что Чогьям Трунгпа называл отправной точкой. Просто продолжайте возвращаться к отправной точке, и, если эта отправная точка кажется резкой, беспокойной и наполненной шенпой, всё равно возвращайтесь к ней. Сама по себе шенпа не представляет проблемы. Проблему представляет неведение, не признающее, что вы попали на крючок, просто проваливающееся в бессознательность и позволяющее вам действовать бездумно. Чтобы противостоять ему, мы стараемся направить всё своё сострадательное внимание на попадание на крючок и привычную цепную реакцию, которая за этим следует. Мы тренируемся отпускать сюжет, лишая шенпу топлива.

Это сложно сделать, поскольку тогда вы непременно окажетесь в месте, где испытаете сильный дискомфорт. Если вы не следуете своей привычке, вы обречены испытать определённый уровень боли. Я называю это периодом детоксикации. Вы слишком долго поступали одним и тем же предсказуемым образом, чтобы избежать ощущения неудобства, дискомфорта и уязвимости, а теперь больше не делаете этого. В общем, вам становится не по себе. Вам потребуется привыкнуть к этому и развить способность практиковать доброту и терпение. Вам потребуется определённая открытость и любопытство к тому, что будет дальше. Что происходит, если вы не подпитываете дискомфорт сюжетом? Что происходит, если вы остаётесь с этой изменчивой и текучей универсальной энергией? Что происходит, если вы делаете паузу и принимаете естественное движение жизни?

В процессе этого вы очень быстро выясняете, что происходит, когда вы не остаётесь с этой энергией. Вы узнаёте, как я уже упоминала, что сюжет питает шенпу, что у неё есть подводное течение и что это будет иметь последствия.

Подводное течение может быть очень сильным. Как сказал Дзигар Конгтрул, одно из качеств шенпы в том, что её очень сложно отпустить. Стремление поквитаться, сила навязчивых желаний, сила чистой привычки подобна магнетизму, притягивающему нас в знакомом направлении. Таким образом, мы раз за разом предпочитаем кратковременное удовлетворение, которое в долгосрочной перспективе удерживает нас в плену старого цикла. Если вы достаточно много раз это делали, особенно если вы непрерывно повторяете один и тот же цикл, то знаете, что последствия довольно предсказуемы.

Если мы останавливаемся, дышим и остаёмся с этой энергией, мы можем довольно ясно предвидеть, к чему приведёт заглатывание крючка. Это понимание, этот естественный интеллект постепенно начинает поддерживать нас в нашем путешествии пребывания с беспокойной энергией, путешествия полного участия в собственных переживаниях, когда мы не поддаёмся таким соблазнам шенпы, как «мне это нравится» или «терпеть не могу этого чувства». Дзигар Конгтрул однажды заметил, что вы можете находить какое-то чувство невыносимым, однако вместо того чтобы отыгрывать, вы можете очень близко познакомиться с этой невыносимостью. Буддийский мастер VIII в. Шантидева сравнивает это с сознательным прохождением болезненной медицинской процедуры, чтобы вылечить хроническую болезнь.

Чтобы научиться оставаться с энергией некомфортных эмоций, существует практика превращения яда негативных эмоций в мудрость. Это похоже на алхимию, средневековую магическую технику превращения неблагородного металла в золото. Вы не избавляетесь от неблагородного металла, не выбрасываете его и не заменяете драгоценным золотом. Тибетцы часто приводят сравнение с павлином, который ест яд, в результате чего его перья становятся яркими и блестящими.

Эта практика превращения заключается в том, чтобы оставаться открытыми и восприимчивыми к вашей собственной энергии, когда что-то вас провоцирует. Она состоит из трёх шагов.

1. Признать, что вы попали на крючок.

2. Остановиться, сделать три осознанных вдоха и выдоха и подойти поближе. Вы приближаетесь к этой энергии. Вы пребываете с ней. Вы полностью переживаете её, пробуете её на вкус, прикасаетесь к ней, ощущаете её запах. Вы интересуетесь ей. Как она ощущается в вашем теле? Какие мысли она вызывает? Войдите в тесный контакт с зудом и страстным желанием шенпы и продолжайте дышать. Часть этого шага – научиться не поддаваться соблазнительному импульсу шенпы. Подобно Одиссею, мы можем найти способ слушать голос сирен, но не поддаваться искушению. Это процесс, в котором мы остаёмся пробуждёнными и сострадательными, перестаём двигаться по инерции и воздерживаемся от причинения вреда. Просто не говорите, не действуйте и чувствуйте энергию. Соединитесь со своей энергией, с приливами и отливами потока жизни. Вместо того чтобы отвергать эту энергию, примите её. Это сближение характеризуется большой открытостью, любопытством и интеллектом.

3. Теперь расслабьтесь и идите дальше. Просто продолжайте жить так, чтобы практика не стала каким-то сверхважным делом, проверкой на прочность, соревнованием, в котором можно победить или проиграть.

Самая большая сложность при выполнении этой практики – принять беспокойную энергию, оставаться пробуждёнными, вместо того чтобы сразу бежать из ситуации. Когда мы начинаем экспериментировать с этим, мы обнаруживаем, что не можем оставаться с неприятными ощущениями и выдёргиваем себя из штопора на несколько коротких мгновений, после чего нами снова автоматически овладевает привычка.

Прекрасный пример этого – мой любимый семилетний внук Пит. Он часто впадает в истерику из-за того, как несправедливо устроена жизнь. Пит обладает прекрасным качеством открытости и отличным чувством юмора, однако когда у него случается истерика, он на время теряет весь свой блеск и позволяет сюжету овладеть им: «Мой младший брат получает всё, а мне никогда ничего не достаётся», «Мир несправедлив, и я – его жертва». Конечно же, попытки переубедить его не помогают. Он быстро теряет контроль и настолько выходит из себя, что начинает трястись от ярости.

Было время, когда Пит сходил с ума от «Звёздных войн», и однажды, когда у него случилась очередная истерика, я спросила его: «Пит, что бы сделал Оби-Ван Кеноби?» На лице Пита обозначились любопытство и восприимчивость. Я видела, что он задумался над моим вопросом, сел прямо и улыбнулся. Он вдруг проявился как сильный человек, верящий в себя. Однако затем он не смог сопротивляться соблазну сюжета и снова поддался ему. Всё сводилось к тому, что его брату досталось то и сё, а ему самому никогда ничего не доставалось. Он снова начал терять контроль. Я решила испытать свою удачу и ещё раз напомнить ему об Оби-Ван Кеноби. На очень-очень короткий момент он снова выпрямился и установил связь со своим изначальным благородством.

Поначалу что-то подобное происходит со всеми нами. Мы можем ненадолго установить связь со своей внутренней силой, со своей естественной открытостью, прежде чем нас снова уносят эмоции. Это превосходный, героический, огромный шаг к прерыванию и ослаблению наших древних привычек. Если мы сохраняем чувство юмора и настроены на долгосрочную работу, наша способность присутствовать в настоящем естественным образом эволюционирует. Мы постепенно теряем аппетит к крючку. Мы теряем аппетит к агрессии.

Если мы решаем заняться подобной практикой, имеет смысл начать практику с лёгких приступов шенпы, с небольших раздражений, которые то и дело возникают. Если мы научимся ловить себя, признавать, что попали на крючок, и делать паузу в обычных, повседневных ситуациях, то, когда возникают крупные неприятности, практика будет доступна нам автоматически. Если мы думаем, что можем подождать наступления серьёзного кризиса и всё случится само собой, мы ошибаемся.

Прекрасное место для работы с шенпой – это пробки. Задумайтесь, какой неуместно большой эмоциональный заряд возникает у вас в связи с привычками вождения других людей или когда кто-то занимает то место на парковке, которые вы уже сочли своим. Вместо того чтобы просто бездумно подпитывать раздражение, вы можете распознать в этом идеальную возможность провести практику превращения.

1. Признайте, что попались на крючок (по возможности – с юмором).

2. Остановитесь, сделайте три осознанных вдоха и выдоха и установите связь с энергией (по возможности – с добротой).

3. Расслабьтесь и идите дальше.

Самый мудрый подход – попробовать эту практику. Мы опробуем её в своей жизни сегодня, завтра, прямо сейчас – покуда мы живы, эта практика остаётся нашим образом жизни.

Бывает, что мы извлекаем уроки только ценой боли. Мы можем признавать, что попали на крючок, но продолжать делать то же, что всегда делали, – мы можем сознательно провести такой эксперимент и посмотреть, куда это нас приведёт. Когда мы действуем сознательно, это позволяет нам учиться на своих ошибках.

Могу привести пример того, насколько это бывает болезненным. Однажды я гостила в доме своей дочери и по какой-то причине чувствовала себя очень чувствительной и раздражительной. В таком обидчивом настроении я получила неприятный имейл, и уже начинавшая просачиваться шенпа включилась на полную катушку. Наверное, все вы получали такие имейлы или голосовые сообщения. Был вечер воскресенья, и я решила избежать прямого разговора с женщиной, отправившей имейл, позвонив по её рабочему номеру и оставив гневное сообщение. В понедельник она придёт на работу, и вот тогда-то послушает моё сообщение. Мои действия казались мне оправданными, поскольку я чувствовала, что власть в моих руках и что, по сути, я получу то, чего хочу, поскольку её компании было необходимо моё сотрудничество.

Я позволила истории ослепить меня и стала думать: «Я просто скажу всё, как есть, я проучу её!» Сейчас меня передёргивает, когда я вспоминаю те грубые, высокомерные слова, которые использовала, вплоть до: «Вы хоть знаете, с кем говорите?»

Затем я повесила трубку, разумеется, продолжая испытывать схватки шенпы, убеждая себя, что мой звонок был правильным решением, и упрямо подпитывая свой праведный гнев. Моя дочь присутствовала при всём этом, и я никогда прежде не видела на её лице такого выражения. Она была совершенно поражена происходящим, и то, что она произнесла, показалось мне комплиментом, поскольку на тот момент мне было шестьдесят восемь лет, а ей – около сорока пяти. Она сказал: «Мам, я никогда не видела тебя такой буйной». Я решила, что это неплохо. Я позволила шенпе овладеть мной и продолжала оправдывать свой поступок. Однако вид того удивления, который вызвал у моей дочери мой взрыв, привёл меня в чувства. Я задумалась: «Хмм, ладно, что сделано, то сделано. Посмотрим, что будет дальше».

Дальше произошло то, что я действительно получила то, чего хотела, – с мирской точки зрения, я победила. Однако отношение этой женщины ко мне изменилось навсегда. Она до сих пор общается со мной очень вежливо и по-деловому, однако в её сердце что-то изменилось, ведь прежде она видела во мне духовного учителя и человека, как минимум умеющего управлять собой, и вдруг она получила голосовое сообщение от невротичной ведьмы. Извиняться было бесполезно, хотя я, конечно, извинилась. Я извинялась почти каждый раз, когда мы общались, однако того, что произошло, уже невозможно было изменить. Итак, я извлекла из этого ценный урок: иногда мы извлекаем уроки только ценой боли.

Шантидева напоминает нам, что «смиряясь с малыми заботами», с небольшими неприятностями, когда шенпа ещё не набрала вес, «мы тренируемся работать с большими несчастьями». Смиряясь с тем, что нам приходится учиться сохранять своё достоинство, не слетать с катушек, не отвергать собственную энергию, когда с возникшим вызовом вполне можно работать, мы тренируемся на «чёрный день». Так мы готовим себя к работе с сильно заряженными ситуациями, с которыми можем столкнуться в ближайшем или отдалённом будущем.

Разумеется, ни вы, ни я не знаем, с какими бедами нам придётся или не придётся повстречаться как в личном, так и в коллективном опыте. Ситуация может стать лучше или хуже. Мы можем унаследовать целое состояние, или же близкий нам человек может заболеть неизлечимой болезнью. Мы можем переехать в дом своей мечты, или же дом, в котором мы живём, может сгореть дотла. Мы можем быть совершенно здоровы или же за ночь стать инвалидами. На глобальном уровне ситуация также может стать лучше или хуже. Состояние природной среды и экономики может стабилизироваться – или же может произойти катастрофа. Мы никогда не знаем наверняка, куда приведут текущие условия и что произойдёт дальше. Однако нам не обязательно становиться пророками апокалипсиса или жить в постоянном страхе. С нашей ситуацией, безусловно, можно работать. Если мы научимся не заглатывать крючок сейчас, когда возникают небольшие повседневные неприятности, мы подготовим себя к сострадательной и мудрой работе со всем, что ждёт нас впереди.

6. У нас есть то, что нам нужно

Буддийские учения призывают нас работать с дикостью наших умов и эмоций, поскольку это наилучший путь к растворению наших заблуждений и боли. Вместо того чтобы вовлекаться в драму о том, кто кому сделал плохо, мы можем просто осознать, что начинаем выходить из себя и перестать подпитывать свои эмоции историями. Это не так просто сделать, однако в этом ключ к нашему благополучию. В ходе медитации мы тренируемся раз за разом отпускать свои мысли и проникать в самую суть нашей неудовлетворённости. Мы создаём пространство, чтобы увидеть сам механизм того, как мы позволяем себе застревать в происходящем.

В этом отношении интересны учения о множестве перерождений. Возможно, в этой жизни какой-то человек причинил нам вред, и нам может быть полезно знать это. Однако, с другой стороны, возможно, наша рана куда более древняя – возможно, мы несли эти тенденции, эти способы реагирования из жизни в жизнь, и они продолжают порождать одни и те же драмы, одни и те же затруднительные ситуации.

Вне зависимости от того, допускаем ли мы возможность перерождения, такие размышления могут быть полезными, если вдохновляют смотреть сквозь тенденции шенпы, проявляющиеся прямо сейчас, вместо того чтобы застревать в своей болезненной истории. Что бы ни произошло с нами в будущем, сейчас мы можем взять на себя ответственность за работу с собственными привычками, мыслями и эмоциями. Мы может перестать заострять внимание на том, что причинило нам боль, и направить его на то, чтобы разорвать свои путы. Если кто-то пустил мне в грудь стрелу, я могу позволить ране загноиться, пока кричу на своего обидчика, или удалить стрелу так быстро, как только возможно. Уже в этой жизни у меня есть всё, что нужно, чтобы изменить фильм моей жизни и остановить повторение происходящего. Похоже, что с нами действительно происходит одно и то же, вызывая в нас одни и те же чувства, до тех пор, пока мы не подружимся с этим материалом. Мы можем видеть в происходящем новый шанс, а не очередную неудачу.

Всего лишь на пару мгновений сделайте паузу и установите связь с тем, что чувствуете прямо сейчас. Если перед этим вы сможете вспомнить о чём-то, что вас беспокоит, это будет даже полезней. Если вы сможете установить связь с такими чувствами, как беспокойство, безнадёжность, нетерпение, обида, праведный гнев или страстное желание, это будет особенно ценно.

На одно или несколько мгновений прикоснитесь к качеству, к настроению, к ощущениям в теле, освободившись от сюжета. Это некомфортное переживание, это привычное ощущение, которое, возможно, похоже на камень у вас в животе, заставляет напрячься ваше лицо и вызывает физическую боль, само по себе не является проблемой. Если мы можем проявить любопытство к этой эмоциональной реакции, если мы можем расслабиться и почувствовать её, полностью пережить её и позволить ей быть, она не будет проблемой. Мы даже можем пережить её просто как замороженную энергию, истинная природа которой текучая, динамичная и творческая. Это просто неуловимое ощущение, свободное от нашей интерпретации.

Наше повторяющееся страдание возникает не из этого некомфортного ощущения, а из того, что происходит потом и что я называла «следовать импульсу», «выходить из себя» или «поддаваться эмоциям». Это происходит из-за того, что мы отвергаем собственную энергию, когда она возникает в неугодной нам форме. Это происходит из-за непрерывного усиления привычек цепляния, отвращения и дистанцирования. В частности, это происходит из-за разговора, который мы ведём сами с собой, – из-за наших суждений, приукрашивания реальности и ярлыков, которые мы навешиваем на происходящее.

Однако если мы сделаем выбор в пользу практики признания, паузы, пребывания с энергией и движения дальше, это не только ослабит наши старые привычки, но и полностью сожжёт предрасположенность к этим привычкам. Действительно прекрасный аспект жизни в том, что у нас остаётся широко открытое пространство для совершенно свежего переживания, свободного от поглощённости самими собой. Прямо здесь, прямо там, где мы есть, мы можем жить с более широкой перспективой, допускающей все переживания: приятные, болезненные и нейтральные. Мы свободны ценить бесконечные возможности, которые всегда доступны, свободны осознавать естественную открытость, интеллект и тепло человеческого ума.

Если учение о шенпе вызывает в нас отклик и мы начинаем практиковать его в рамках своей медитации и в повседневной жизни, велика вероятность, что мы начнём задавать действительно полезные вопросы. Вместо того чтобы спрашивать: «Как я могу избавиться от неприятного коллеги?» или «Как я могу поквитаться со своим жестоким отцом?», мы можем начать задавать вопросы о том, как пресечь свои страдания на корню. Мы можем начать спрашивать: «Как я могу научиться осознавать, что попал на крючок? Как я могу увидеть свою реакцию на чувство безнадёжности? Как я могу найти в себе чувство юмора? Доброту? Способность отпускать и не раздувать мои проблемы? Что поможет мне присутствовать в настоящем, когда я испытываю страх?»

Мы также можем задать вопрос: «С учётом моей текущей ситуации, как долго мне следует оставаться с некомфортными чувствами?» Это хороший вопрос, и на него нет единственно правильного ответа. Мы просто привыкаем возвращаться в настоящее, такое, какое оно есть, на секунду, минуту, час – на столько, чтобы это было для нас естественным и не становилось испытанием на прочность. Просто сделать паузу на два-три цикла дыхания – идеальный способ оставаться в настоящем. Это хорошее применение нашей жизни. Вообще-то, это превосходное, наполненное радостью использование нашей жизни. Вместо того чтобы всё лучше избегать, мы можем научиться принимать настоящий момент так, словно сами пригласили его, и работать с ним, а не против него, делая его своим союзником, а не противником.

Это непрерывная работа, процесс обнаружения нашей естественной открытости, обнаружения нашего естественного интеллекта и теплоты. Я сама удостоверилась в том, что, как и говорили мои учителя, у нас уже есть всё, что нам нужно. Мудрость, сила, уверенность, пробуждённые сердце и ум доступны нам здесь, сейчас и всегда. Мы просто обнаруживаем их. Мы заново открываем их. Мы не изобретаем их и не привносим их извне. Они здесь. Вот почему бывает так, что, хотя мы чувствуем, что заблудились в темноте, тучи внезапно расходятся. Мы нежданно-негаданно приободряемся и расслабляемся или переживаем обширность своих умов. Никто не может дать вам этого. Другие люди поддерживают вас и помогают учениями и практиками, так же как они поддерживали меня и помогали мне, однако только вы сами можете пережить свой безграничный потенциал.

Сама я обучалась в традиции и линии преемственности, где преданность учителям – важный способ установить связь с открытостью и теплотой. Одного присутствия учителей бывает достаточно, чтобы разогнать тучи. Я чувствую, что мои учителя сделали бы всё, чтобы мне помочь, – точно так же, как им самим помогли их учителя. Однако нас учат никогда не зависеть от учителя. Роль учителя в том, чтобы отучить нас опираться на него или на неё, полностью отучить нас от зависимости и наконец помочь нам вырасти.

Так мудрость входит в резонанс с мудростью, наша мудрость входит в резонанс с мудростью учителя. Если мы применяем учения в своей жизни и практикуем то, чему нас учат, мы можем осознать то, что осознал наш учитель. Наша преданность учителю не имеет никакого отношения к его или её образу жизни и мирским достижениям. Мы входим в резонанс с его состоянием ума, с качеством его сердца. Если говорить о моём учителе Чогьяме Трунгпе, он вёл себя настолько возмутительно, что я никогда не смогла бы этого повторить. Однако я пытаюсь повторить его способ быть. Он показал мне пример того, как мы можем бесстрашно пробудить себя и поощрять друг друга быть разумными.

Разумеется, не существует простого ответа на вопрос о том, как быть свободными от страданий, однако наши учителя делают всё, что могут, чтобы направить нас к этому ответу, давая нам своего рода набор духовных инструментов. В этом наборе содержатся относительные, удобные учения и практики, а также введение в абсолютное воззрение о реальности, в то, что ни мысли, ни эмоции, ни шенпа не являются настолько плотными, как кажется. Основной инструмент, воплощающий как относительный, так и абсолютный уровни, это практика сидячей медитации, особенно в том виде, в котором ей учил Чогьям Трунгпа. Он описывал основную практику как полное присутствие и подчёркивал, что она даёт пространство для нашего невроза, позволяя ему подняться на поверхность. Он говорил, что она вовсе не является «отпуском вдали от раздражения».

Он подчёркивал, что эта базовая практика, которую можно кратко описать инструкцией снова и снова возвращаться к нашему непосредственному переживанию, к дыханию, к чувству или другому объекту медитации, обнаруживает полную открытость явлениям так, как есть, без слоя концепций. Она позволяет расслабиться и безусловно ценить наш мир и самих себя. Его совет о том, как работать со страхом, болью или отсутствием опоры заключался в том, чтобы приветствовать их, соединиться с ними, вместо того чтобы расщепляться на две части, одна из которых отвергает или осуждает другую. Его наставление по работе с дыханием заключалось в том, чтобы слегка прикоснуться к нему и отпустить. Его наставление о работе с мыслями было таким же: отпустите их на свободу и позвольте раствориться в пространстве, не превращая медитацию в проект по самосовершенствованию.

Здесь представлено расслабленное отношение к медитации. Мы просто садимся и без ощущения гонки за каким-то возвышенным состоянием, без всякой цели, не пытаясь достичь спокойствия или избавиться ото всех мыслей, остаёмся преданными наставлениям: мы сидим комфортно, с открытыми глазами, точно, но легко осознаём объект медитации (без напряжённого сосредоточения), а если ум отклоняется, мягко возвращаемся назад. Что бы ни происходило, мы не поздравляем себя и не проклинаем. Здесь часто используют сравнение со старым человеком, который сидит на солнце и смотрит, как играют дети, с отношением, говорящим о том, что ему просто больше нечего делать.

Естественно, с нашей стороны будет мудро проявить терпение к этому процессу и предоставить себе неограниченное время. Мы словно всю жизнь крутились в колесе, и оно имеет определённую инерцию. Оно быстро вращается, однако мы наконец начинаем учиться не крутить его. Можно предположить, что какое-то время колесо продолжит вращаться. Оно не остановится внезапно. Многие из нас оказываются именно в этой ситуации: мы перестали вращать колесо, мы не всегда усиливаем привычку, однако находимся в интересном промежуточном состоянии: мы не всегда попадаемся на крючок, но и не всегда можем устоять перед приманкой. Это и называется духовным путём. По сути, это и есть весь путь. Всё, что есть, – это то, как мы от мгновения к мгновению обращаемся с тем, что происходит прямо здесь. Мы отказываемся от любой надежды на плод и в процессе продолжаем учиться тому, что означает ценить своё присутствие прямо здесь.

Несколько лет назад меня одолевала глубокая тревога – мощная, фундаментальная тревога, не связанная с каким бы то ни было сюжетом. Я чувствовала себя очень уязвимой, напуганной и ранимой. Хотя я сидела и дышала с этим, расслаблялась с этим и оставалась с этим, ужас не уходил. Прошло много дней, а он так и не ослабел, и я не знала, что делать.

Я отправилась к моему учителю – Дзигару Конгтрулу, и он сказал: «А, я знаю это место». Это успокаивало. Он рассказал мне о том, как несколько раз в своей жизни застревал в этом же месте. Он сказал, что это было важной частью его путешествия и многому его научило. Затем он сделал нечто такое, что изменило мой способ практики. Он попросил меня описать мои переживания. Он спросил меня, где я их ощущала. Он спросил меня, причиняют ли они физическую боль и ощущаются ли как горячие либо холодные. Такое подробное исследование продолжалось некоторое время, и вдруг он просиял и сказал: «Ани Пема, это блаженство дакини. Это высокий уровень духовного блаженства». Я чуть не упала со стула. Я подумала: «Ого, здорово!» Я не могла дождаться, когда эти сильные ощущения возникнут вновь. Знаете, что произошло? Разумеется, когда я с энтузиазмом села практиковать, оказалось, что, раз прошло сопротивление, прошла и тревога.

Теперь я знаю, что на невербальном уровне отвращение к моим переживаниям было очень сильным. Я сама делала ощущения плохими. По сути, я просто хотела сбежать. Однако когда мой учитель произнёс «блаженство дакини», это полностью изменило мою точку зрения. Итак, я научилась проявлять интерес к своей боли и своему страху; подходить ближе, включаться, проявлять любопытство; хотя бы на миг переживать чувства без ярлыков, не делая их хорошими или плохими; приветствовать их; приглашать их; делать всё, что помогает растопить сопротивление.

В следующий раз, когда вы падёте духом и не сможете выносить своих переживаний, можете вспомнить это наставление: измените свою точку зрения и включитесь в происходящее. По сути, именно такое наставление дал мне Дзигар Конгтрул. Теперь я передаю его вам. Вместо того чтобы винить в дискомфорте внешние обстоятельства или нашу собственную слабость, мы можем сделать выбор в пользу присутствия в настоящем, с широко открытыми глазами смотреть на свои переживания, не отвергая их и не цепляясь за них, а также не покупаясь на сюжет, который мы неустанно рассказываем себе сами. Это бесценный совет, работающий с истинной причиной страдания – вашего, моего и всех живых существ.

7. Радоваться тому, что есть

Когда мы начинаем ясно видеть то, что делаем, как попадаемся на крючок и поддаёмся силе старых привычек, мы обычно превращаем это в причину для разочарования и сильного недовольства собой. Вместо этого мы могли бы осознать, насколько потрясающе то, что мы действительно обладаем способностью честно смотреть на себя, поскольку это требует смелости. Мы движемся к тому, чтобы видеть жизнь как учителя, а не тяжкий груз. В сущности, это означает научиться оставаться в настоящем, но не просто так, а с чувством юмора, с любящей добротой к себе и внешней ситуации, с радостью, которую вызывает волшебный ингредиент честной саморефлексии. Чогьям Трунгпа называл это «подружиться с собой». Эта дружба основана на непредвзятом знании всех частей самих себя. Это безусловное дружелюбие.

Когда мы учимся присутствовать, это создаёт основу для связи с естественной теплотой, для любви к самим себе, а также для сострадания. Чем больше вы остаётесь с собой в настоящем, тем больше осознаёте, с чем все мы имеем дело. Подобно мне, другие люди испытывают боль и хотят, чтобы она прошла. Подобно мне, они пытаются добиться этого таким способом, который только ухудшает ситуацию.

Когда мы начинаем видеть цепную реакцию шенпы, мы не чувствуем превосходства из-за своего достижения. Однако это прозрение может сделать нас более скромными и заставить проявлять больше сочувствия к заблуждениям других людей. Когда мы увидим, как кто-то другой попадается на крючок и теряет контроль над собой, у нас будет больше шансов осознать наше родство, нежели выдать автоматическую реакцию раздражения. Очевидно, что все мы в одной лодке, и если мы это знаем, то можем научиться прощать.

Среди буддийских учений о сострадании есть практика под названием «один в начале и один в конце». Я делаю эту практику утром, после пробуждения. Я зарождаю устремление на день. Например, я могу сказать: «Пусть сегодня, каждый раз, когда я попадаюсь на крючок, я признаю это». Либо сказать: «Пусть сегодня я не стану действовать и говорить во гневе». Я пытаюсь не делать устремления слишком грандиозными, например, такими: «Пусть сегодня я буду полностью свободна от неврозов». Я начинаю с ясного намерения, а затем продолжаю свой день, помня о нём.

Вечером я пересматриваю то, что произошло за день. Западных людей эта часть может сильно грузить. У нас есть печальная склонность делать акцент на своих неудачах. Однако, обучая этой практике, Дзигар Конгтрул говорит, что если он видит хотя бы один раз за весь день, когда ненадолго установил связь со своим устремлением, он ощущает радость. Он также говорит, что когда осознаёт, что полностью утратил своё устремление, то радуется способности увидеть это. Меня очень вдохновляет такой взгляд на самих себя.

Эта практика поощряет нас задавать вопрос о том, что именно в нас самих видит момент, когда мы утрачиваем своё устремление. Возможно, это наша собственная мудрость, наше собственное прозрение, наш собственный естественный интеллект? В таком случае, возможно, мы могли бы сформировать устремление отождествиться с мудростью, которая замечает, что мы задели чьи-то чувства или выкурили сигарету, хотя обещали не курить? Возможно, нам стоит зародить устремление всё больше отождествляться со своей способностью замечать то, что мы делаем, вместо того чтобы всегда отождествляться со своими ошибками? Это дух радости тому, что мы видим, а не дух отчаяния из-за того, что мы видим. Это дух, позволяющий нам благодаря сострадательной саморефлексии становиться уверенней, а не впадать в депрессию.

Способность признавать шенпу, знать, когда мы застреваем, – это основа свободы. Если мы просто способны без отрицания осознать, что происходит, мы должны радоваться этому. Тогда если мы сможем сделать следующий шаг и не пойти по старой дорожке (иногда у нас это получается, а иногда – нет), мы можем радоваться, что иногда у нас действительно есть способность останавливать движение по инерции, и это «иногда» – уже большой прогресс.

Мы можем радоваться тому, что способны признавать и воздерживаться, однако нам также не стоит удивляться рецидивам. Иногда мы делаем один шаг вперёд и два назад. Затем мы можем сделать один шаг вперёд и полшага назад. Когда люди записываются на программу похудения Weight Watchers, им говорят, что их вес будет то подниматься, то опускаться, и они не всегда будут худеть. Им рекомендуют запастись терпением и говорят, что если они набирают вес на протяжении недели – это не проблема. На это следует смотреть в более широкой перспективе, обращая внимание на то, что происходит на протяжении месяца или даже нескольких месяцев.

То же самое происходит, когда мы работаем с глубоко укоренившимися привычками. Мы включаем в работу сострадательное осознание того, что люди иногда откатываются назад. Чогьям Трунгпа дал одно учение об этом. Он сказал, что если бы наше путешествие всегда шло гладко, если бы наши привычные паттерны просто стабильно и без всяких проблем отмирали неделя за неделей, мы не испытывали бы эмпатии ко всем тем людям, которые продолжают попадаться на крючок и отыгрывать свои эмоции.

Он сказал, что идеальное духовное путешествие требует баланса «великолепного» и «отвратительного». Если бы оно всегда было великолепным и один успех следовал бы за другим, мы стали бы крайне высокомерными и полностью утратили бы связь с человеческим страданием. С другой стороны, если бы всё всегда было отвратительно, нас никогда не посещали бы прозрения и мы никогда бы ни испытывали радости и вдохновения, мы бы разочаровались и сдались. Так что необходим баланс. Однако мы как вид склонны уделять слишком большое внимание отвратительному.

Например, когда мы вспоминаем свой день, он часто кажется нам серым, словно мы совсем ничего не сделали правильно. Однако, возможно, если бы рядом с ними оказался другой человек, например, наш партнёр, он мог бы сказать: «Как насчёт того факта, что ты начала заводиться, отправилась на прогулку и вернулась успокоившейся?» Или так: «Я видел, как ты улыбнулась тому человеку, который уныло и сгорбившись сидел в углу, и видел, как он расцвёл от этого». Иногда другим людям приходится показывать нам подобные вещи.

В наши самые обычные дни бывают моменты счастья, моменты комфорта и удовольствия, моменты, когда мы видим что-то, что доставляет нам наслаждение или трогает нас, моменты, когда мы устанавливаем связь с нежностью в своём сердце. Мы можем радоваться этому. Мне самой кажется необходимым в течение дня действительно отмечать те моменты, когда я чувствую себя счастливой или когда происходит что-то позитивное, и ценить драгоценность этих мгновений. Постепенно мы можем научиться ценить драгоценность всей нашей жизни – такой, какая она есть, с её взлётами и падениями, неудачами и успехами, жёсткостью и гладкостью.

До тех пор, пока мы не начнём это путешествие признания моментов, когда мы попадаемся на крючок, мы будем постоянно и неосознанно поддаваться на провокацию незначительных событий. Мы автоматически реагируем на малейшее разочарование или раздражение, так что мы перестаём видеть происходящее. Жизнь становится всё тяжелее, и мы никак не можем понять почему.