Хомякус советикус-1.1

Вернулась к поставщику я вовремя, он уже собрался, и гуськом мы стали выбираться из толпы. Пройти пришлось не мало, загрузились в старенький москвичок и покатили.

Приехали в промзону, пустынный двор упирался в ветхий сарай, в который мы и вошли. Мужик шмыгнул в незаметную дверь, а навстречу выкатилась инвалидная коляска, ну вот опять колясочник, что ж мне так везет. Я усмехнулась своим мыслям, а инвалид с изуродованным лицом зарычал:

– Что, не нравлюсь?

– Ну ты не доллар, что б всем нравиться. Где ж ты успел навоеваться, гусек что ли?

– Нет, ты смотри, что за молодежь пошла, совсем страх потеряли. К заслуженному инвалиду никакого уважения, я родину защищал.

– Ну да, ну да, ловко тебя эта родина бортонула, даже лицо не выправили, а ведь не сложно это. Лицевая хирургия чудеса творит. И как вояка, много заслужил наград, что на свой транспорт повесить можешь?

И чего я завелась, мужика пытаюсь разозлить.

– Мне наркоз давать нельзя, вот и живу в конуре, что б люди не видели, да не пугались.

– Ладно, прости меня, сорвалась, сама не знаю что нашло.

– Так ты девка, а я штаны разглядел, а лицо уже не различаю. Доживаю я, недолго осталось.

– Ты вроде бы не старый, ещё поживешь, может.

– Хватит об этом, а лет мне немало, тридцатник скоро, зря Витек тебя притащил, не хочу я уже ничего, пошла прочь, шалава.

– Ошибся ты, воин, нет у меня достаточной квалификации для такой деятельности, заказчик я. Попроси у меня помощи, я уберу твои боли.

– Ангел ко мне и близко не подойдет, значит, ты – чертовка, дуришь меня, кроме этих колес да медалей ничего уж нет.

– Это твой выбор и решение.

Упертость мужиков – это нечто. На нет и суда нет. Интерес к мужику пропал и теперь надо дождаться продавца.

Из глубины сарая меня позвали, и я двинулась на голос и свет. На свету я оказалась в каком то закутке бывшего цеха, где стоял неплохой старой модели пресс.

– Пошли в офис.

В углу цеха стоял новенький жилой блок, передняя комната служила офисом. На стене висел узкий застекленный шкаф, на полках стояли модели из фотоальбома. Я ощупала каждую модель баночки, качество не идеальное, но сойдет. Глянцевость поверхностей приятно удивила. На нижних полках стояли формы для мыла.

– Давай определимся по ценам и здесь нет заказанных мною наборов. Это – не ваши изделия.

– К нам случайно попал мешок с этими бутылками, сколько их осталось даже считать не хочу, а таблетка наша.

– Мешок заберу весь, ещё таблеток этих, хорошо бы разного цвета, не такого розового.

– У нас два цвета: розовый и темный разводами.

– Потом немного вот этих нижних форм, цвет любой.

– Мы прекратили их работать, сезонный, маленький спрос.

– Тогда пойдем глянем остатки и я определюсь.

Мы вошли в темную полосу и вынырнули в следующее помещение со стеллажами, объемные прозрачные мешки показывали разноцветные половинки нужной мне коробочки- таблетки, в пустой мешок стали собирать разбросанные формы для моего мыла, вообще – то это были формы для свечей. Со склада вышли с тремя объемными мешками.

– Мне сейчас ещё нужны маленькие пакетики разного размера, хорошо бы с замком.

– Это к Виктору заедем, возьмешь у него.

– За эти мешки сколько хочешь?

– Да забирай всё за сотню.

– Принято, теперь давай свой альбом и откорректируем его: каждой модели формы придадим свой номер. Например: 1/1 – вот эта модель розового цвета, 1/2 – эта же модель темного цвета. Заказывать возможно придется по телефону, я надиктую, а ты будешь точно знать, что мне требуется.

Быстро пронумеровали соответствующие фото.

– Увеличивай ассортимент, мне скоро будут нужны небольшие, на сто и двести милилитров пластиковые бутылочки. Мне пора уже возвращаться, закругляемся.

Я расплатилась и мы подхватили мешки. На выходе из сарая коляска преграждала мой путь. Глухой голос воина просил:

– Умоляю, помоги.

– Витек, для меня кружка кофе с сахаром и сам исчезни.

Я сидела напротив воина и тихо говорила:

– У тебя три осколка в голове, от них боль, глухота и слепота. Я могу помочь им покинуть твою голову, но будет очень больно.

– Да, я готов терпеть, помоги.

В руки мне всунули кружку с горячим кофе. Сладкий и горячий напиток проваливался в пустой желудок, я забыла позавтракать и теперь только кофе мог взбодрить меня.

– Витек, ты не должен здесь находиться, уйди.

Мы остались одни и вновь зеленый туман с моих ладоней теперь обнимал бывшего воина, притупляя его чувства, отделяя от боли. Мелкие осколки внутри гематом начали медленно перемещаться, отыскивая наикратчайший путь наружу.

Я держала их под контролем, сначала самый крохотный выскочил, за ним протянулся кровавый след, уменьшающейся гематомы. Спустя несколько секунд вырвался следующий, самый крупный и неповоротливый слишком медленно проделал свой путь. Когда цвет истекающей крови посветлел, я заживила все раны. Инвалид не шевелился, но дыхание было глубоким и пульс ровно бился.

– Витек, быстро воды и вату.

Я смыла кровь с головы, рукой своим туманом очистила лицо от растительности, да, такое лицо иначе не побрить. Подобрала с пола осколки и вручила Витьку.

– Как очнется, отдай, это его. А сейчас уложить спать и усиленно кормить, можно дать бокал красного вина. Спать будет часов шесть. В понедельник приду, проверю его.

Пока он укладывал брата, я запоминала окрестности, навестить их придется, а искать в этом шанхае их двор вряд ли мне по силам. Витёк подогнал свой лимузин уже с моими мешками. Ехали какими то тропами, молчал до трассы, а на пустынной дороге его прорвало, поток вопросов я прервала просто.

– Заткнись!

Приехали к близнецу их двора, я даже стала опасаться за свою память, как бы не спутать при переходе. Внутри помещения вместо пресса было подобие конвейерной линии, подростки с одной ленты хватали половинки заготовок, собирали и другая лента уносила уже готовое изделие.

В офисе стало понятным, что эти два двора составляли единое предприятие, разнесенное по территориям. Меня опять знакомили, потом склад, всё было по единому образцу, отличие было в заполненности полок и расширении ассортмента. Я набирала упаковки пакетов всех типоразмеров, от самых крошечных, до уже вмещающих пару килограммов, например, сахара.

Все пакеты были с замками и с рисунками, хорошо, что не с цветами, а так, что-то абстрактное. На полках следующего помещения были паки с разнообразными бутылочками, подходящего для меня объёма, но без крышек.

Крышки нашлись рядом, прямо в упакованных пакетах, отличались цветом и формой. К крышкам прилагались пакеты с прокладками. Порадовала их технология герметизации содержимого бутылочек: наполняешь, на горлышко укладываешь кружок прокладки и хвостиком нагретой крышки прорываешь прокладку, которая при последующих открываниях и закрываниях плафона плотно сидит на хвостике крышки, типа как у бутылки с шампанским.

В основном отбирала бутылочки разной ёмкости с формой, повторяющей изгибы женского тела, меньшее количество в виде лимонки, в смысле гранаты, и плоской фляжки. С хозяином этого предприятия обговорили возможность нанесения на крышки определенного клейма.

На складе захватила также упаковки скотча разной ширины, они его сами производили. Договорились, что они попробуют изготовить скотч с прокладкой и моим рисунком. Мой рабочий блокнот пополнился телефонами для связи.

Товара набрала много, расплатилась сразу, обошлось всё мне в триста рублей, но главное- это связи и готовность к сотрудничеству. Кстати, этого хозяина по совпадению также звали Виктором и он был постарше Витька.

Весь новый и прежний товар упаковали в непрозрачные мешки, по размеру камер хранения на вокзале, куда я их якобы хочу поместить. Сердечно распрощались с Виктором и наш забитый доверху транспорт помчался к центру, к жд вокзалу.

С Витьком договорились, что буду у него в понедельник в полдень, посмотрю брата, дорогу найду.

Он не поверил в моё благополучное ориентирование на местности, но ждать пообещался.

На вокзале Витьку повезло удачно встать рядом с входом в камеры хранения, и подхватив по паре мешков мы спустились к ним. В закутке на нижних ярусах нашлись пустые ячейки, в каждую как раз помещались два мешка.

Пока я якобы укладывала мешки в ячейки, Витек освобождал свою машину, поднося мешки. Весь товар оказался в рюкзачке, при выходе Витек всё ещё дожидался меня с предложением доставить домой, я внутренне посмеялась его любопытству узнать обо мне хоть что- то, но отговорилась необходимостью посетить привоз. А товар мол заберут другие. Пустые ячейки через три дня сами откроются, так что пусть стерегут, если им надо.

Привоз шумел, мне всегда нравилось здесь толкаться. Прикупила мелочей, опять же несколько тёрок, ситечек всяких, черпачков, воронок, для знакомых дам мелких презентов, несколько разных по размерам шприцов для крема, жестяные формы для корзиночек и трубочек.

В притулившемся аптечном киоске бабулька- продавец продала бикс с несколькими шприцами, одноразовых в продаже пока не было, забрала весь её запас гематогена, глюканата кальция, термопсиса, фурасемида, слабительного и ваты с марлей и бинтами.

На витрине у неё пылились пузырьки с крымскими маслами, которые я забрала, так что расстались мы довольными друг другом.

На рядах нашла пульверизатор, самый простой электрический утюг и неожиданно, степлер с коробками скоб. За степлер немолодая дама просила аж тридцать рублей, я не торговалась, меня сочли понимающей девушкой, и поделились телефоном, по которому можно было узнавать о поступлении новинок.

За продуктами при необходимости можно сюда бегать. Всего было валом буквально, даже перечислять не хочу, но всего по-немногу я набрала, особенно чернослив как свежий, так и подвяленный, яблочки, груши, виноград, помидорки, огурчики.

Остановила свои покупки на малосольной рыбе, вовремя вспомнив, что я на ней буквально сидеть буду с понедельника. Но без квашенной капусты уйти не смогла всё равно. Так что с рынка я уходила с набитым рюкзаком, из него торчали два пластмассовых меча красный и синий, а руку оттягивал пакет с овощами и батоном.

Место было многолюдным, пришлось тащиться в соседний универмаг, из примерочной которого вернулась прямо в свою комнату.

Пакет в холодильник, я в душ, потом опустошение внешнего отделения рюкзака и разбор мелочовки с привоза.

Легкий перекус и до вечера время ушло на изготовление мыла. Перенесла в душевую электроплитку и вскоре всю душевую заполнили волны ароматов.

По всем емкостям распределила основу, в каждую добавляла свои приготовленные отвары и масла. Мешок с формами для мыла вытащила из рюкзака, подготовила и стала разливать продукт.

Женские ароматы: роза, фиалка, лаванда, чайное; мужские: можжевельник, чайное, пихта и мускатель. Масла придавали легкий оттенок мылу, а формы подтверждали аромат.

Так мыло в виде розы и пахло утренней росой и розой, для мужчин кусочек мыла был крупнее, грамм сто тридцать и на плоской стороне мыла лежала гроздь винограда или ветка хвои. Остатки от каждого аромата я сливала в форму, из которой можно потом достать сразу по пять крошечных брусочков – для бесплатной презентации.

Заполнив все отмытые кастрюли доверху чистой водой, чтоб пропал аромат, я завершила производство мыла. На полу выстроились формы, из четырех килограммов детского мыла у меня подсыхало сорок пять кусочков для женщин и двадцать для мужчин, не считая брусочков для презентации. Неплохой выход благодаря добавкам и взбиванию основы.

Мешки с тарой и пакетами оставила внутри рюкзака, достала коробку с посудой и приобретенным барахлом. Материал будущих моих штор и поролон подпирал швейную машинку, тарелки с креплениями висели на кухне – задней стенке шкафа, отмытые тарелки и кружки на верхней полке, а блюдо в центре большого стола.

Занесла в свой блокнот все траты на производство, подсчитала остатки средств, деньги убегали очень шустро.

Бегать отправилась при закате. Всё легче и приятнее стало бежать, надергала опять рыльцев, пока плавала, они подвяливались. Размялась на берегу и снова в море, хочу на берегу дом и сад, большую собаку, вместе будем бегать. Назад вернулась ещё засветло.

Общага гудела, все отправлялись на летнюю танцплощадку. Прямо в своих шортах прошла к комнате Галки и Лены, женский этаж я привела в замешательство, такие велосипедные костюмы были в новинку, а знакомые девчонки даже ощупали меня.

Галка уходила на танцы с кавалером, Ленка не знала чем себя занять. Я предложила посетить очаг культуры, и она согласилась, одна она не решалась идти.

Очень осторожно в заставленной душевой удалось обмыться, оделась в своё ещё из дома платье-хаки и уже ждала Лену у входа общаги.

Мимо пробегали ярко одетые девчонки, все ожидали автобус. Загрузились в транспорт все, хорошо что не долго ехали, все поскакали в парк, где уже гремела музыка. Толпа нас внесла внутрь огороженной площадки. Кто-то стоял, кто-то выплясывал, я тащила Лену поближе к эстраде, хотелось разглядеть на чем музыканты так гремят.

У сцены тусовались подростки, в центре стоял Мишка, а к нему жались девчонки. Разглядев у них на ногах мои кроссовки, поняла, что ему поручили родственниц выгулять, и он на службе. Я помахала ему, а он не сразу меня узнал, а спустя время уже вместе с Данькой они подошли. Объявили перерыв и стало возможным сказать пару слов.

Он звал в гости, обещался с утра забежать и провести сам, что б не плутали. Мы не отказались, всё развлекуха.

Вечер набирал обороты, Ленку активно начали приглашать, видно не ходила она на танцы, а парни были знакомыми с завода.

Затасканные для меня песни уже надоели. Леночку пригласили проводить, ей неловко было бросать меня, а как уж я обрадовалась такой удаче, и прямо из тени кустов шагнула в комнату. Такая развлекуха уже не увлекает.

Перед сном вспомнила о ключе от соседней пустой комнаты и шустренько перенесла в неё все формы из душевой. Засыпала я всегда быстро и крепко.

Ночью Леди позанималась со мной, теперь я знала как сделать мои поделки с неповторимыми качествами. Даже мыло следует доработать.

После утренней пробежки, на своей красивой тарелке понесла фрукты для девчонок и будить Лену. Провожали видно Лену долго и чувственно, губы припухшие и мечтательный взгляд. Галка спала.

Вернувшись, стала перебирать сборы от местной травницы, наломала их руками и раскатала скалкой, получила крупный порошок. Из бутылей с самогоном пришлось отливать, слишком полные, получила ещё две поллитровые бутылки с самогоном. Через воронки всыпала в каждую свой сбор, тщательно укупорила и завернула в полотенца, перевязала. Теперь по ковру перекатывались четыре цилиндра, через неделю там созреют вытяжки как основы для лосьонов. Вечером займусь кремами.

Мишка появился после десяти, застал меня, разбирающуюся с документами из архива. Когда я собралась, Мишке моя одежда понравилась, он чуть не обнюхивал меня, я то в ней каждый день хожу, уже не замечаю, что бриджи непривычны пока, на кроссовки бросил:

– Где- то я похожее видел. От тебя мои девки разжились?

– От сердца оторвала, теперь страдаю.

– Там же для меня можно еще оторвать?

– Пока не знаю, но Лена список составляет, так что тебе к ней надо обращаться.

На Ленке тоже были кроссовки, я ей самые интересные выбирала, от сердца так сказать.

Мишка, простота такая, их осматривал, верча её ноги во все стороны. Прибыл он на велосипеде, но шли мы пешком, вел закоулками и недолго. Вокруг был частный сектор, а встречал нас Данька.

Лену направили готовить чай, а мальчишкам я выдала по бумажному пакету, склееному из газет и заставила обдирать темные цветки чернобривцев. Пакетов я захватила достаточно, отдельно нарвала разных сортов базилика, зеленого, почти черного и пестрого. Листочки барбариса с веточками, с дозревшими ягодами, немного крапивы, розмарина, с кустика лаврового куста самые мелкие листики, наметила в другой раз оборвать мелкие цветочки роз, что б плавали внутри лосьона.

Что-то медленно и неохотно ребята собирают для меня цветочки.

– Миш, а вчерашние твои подружки далеко живут?

Молодой совсем он, сразу не о том подумал, а как сообразил, что собирать цветы заставить можно их, потащил меня на соседний участок, где дурью маялись вчерашние девчонки. Девчонок было пятеро, почти одного возраста. Миша нас познакомил, двое были двоюрными, а трое троюрными сестрами. Семьи дружили и сегодня все родители отправились катером на остров отдохнуть.