Хомякус советикус-1.1

Через общую калитку прошла к Фёдорычу, он ждал на крыльце и повел смотреть свои хоромы. Планировка простая и неплохая, дом прямоугольной формы разделен на пять помещений: по центру большой холл или прихожая, задняя часть которого стала ванной комнатой, из холла четыре двери в три комнаты и кухню. Просто и удобно.

Потолки высокие, но ниже трех метров. Мы вернулись в беседку. Стала интересоваться, сколько ушло материала на его дом, все записывала. Поговорили о материалах, я сказала, как вижу размещение, если удастся, на участке: по периметру на грунт сделать присыпку из счищаемого раствора, на присыпку устанавливать палеты с кирпичом высотой по паре, обвязанного целофаном, площадку также из бывшего раствора с навесом, под него рамы, доски и всё остальное.

Кирпич отличный, я бы весь так упаковала и установила в заводе – запас. Территория позволяет, зато какие перспективы. Камень мне очень нравился в цоколе усадьбы, но дом для матери не стоит планировать высоким, не набегаешься, так и будет стоять пустым, а она ютиться в летней кухне будет.

Эркер хочу из этих рам, очень красиво будет, типа кусочка зимнего сада, камин не большой, чтоб живой огонь в доме был. Это для себя, а как мама, даже не знаю её пожеланий.

Перешла к воспоминаниям: отец рано умер, человеком был в себе, помню плохо, отрывками, хотел сына, а тут сюрприз: вторая дочь, но полюбил, я в его породу: уравновешенная, читала всегла много, в детстве вообще считали идеальным ребенкам: сама себя воспитывала, почти без забот.

По-моему, мама знает только, что у меня есть диплом института, а какая специальность – нет. Сама школу кончила, сама поступила, закончила, вот отъезд её удивил. Мама с сестрой очень похожи, из – за схожести иногда скандалят.

С сестрой было немало проблем: с учебой, с её очень сильным непримиримым характером бывали конфликты. Ей уделялось много времени, что меня крайне устраивало, в тени старшей сестры, на меня сил уже не хватало.

Боюсь, именно беспокойство о сохранности семьи сестры не позволит маме уехать из Астрахани. Там же живет её старшая сестра и у них очень непростые отношения, от будущих конфликтов хочу её оттуда увезти.

Сейчас у неё неплохой возраст, пятьдесят один год, при переезде она сможет прижиться, если будет работа, любимый мужчина. Но матери нужен свой дом, даже если мужчина предложит свой.

Слишком долго она полагалась только на себя. Я всё говорила, выговаривала свои мысли, а он молча слушал.

– Федорыч, как звать-то тебя? Ты ведь бороду сбреешь, бабы ахнут, сыновьям за старшего брата сойдешь. Кстати, хорошо сегодня выглядел, откуда барахлишко? 

– Одежду старший сын оставил, нашел, вроде подошло.

– Отлично подошло, мне понравилось.

Так неспешно проговорили о чем угодно, но не о деле, но мне не было жалко времени, я выговорила свои опасения – стало легче. Распрощались, и я вышла из его ворот в свою комнату.

Отправилась опять бегать и плавать, а до сна добивала О.С. Когда утро повторяется изо дня в день обычным приятным ритуалом, с утра начинаешь день с твердой уверенностью, что так и надо, мир держится на постоянстве.

Моё каждое утро заполнено было морем, день начинался привычно, это вселяло уверенность, но развитие дальнейших событий дня заставляло волноваться.

Начало изменений в течении событий назначено на восемь утра. Меня слегка потряхивало, должны подъехать солдаты для начала работ. У проходной я стояла на посту, ждала Федорыча, Борю, Сашу и шефа.

Появлялись все по очереди, сначала Боря, его вместе с его транспортом пропустили через ворота, он сразу поехал к фундаменту, Федорыч с шефом одновременно прикатили на своих авто и вместе также отбыли к объекту.

Ровно к восьми часам прибыл Александр на своей машине, за ним двигался небольшой грузовичок, часть кузова была с будкой. Саша посадил меня в жигули, и в том же порядке мы въехали в завод.

У фундамента все остановились и вышли. Пятеро солдат выбрались из будки и жались к грузовику, ожидая команд. Саша прошел к начальству, а мы с солдатами разглядывали друг друга. Я была в бриджах, бейсболке, на которой торчали очки, мой вид солдат заинтересовал.

Вернулся Александр, подозвал меня и ефрейтора, представил по фамилии солдата, потом показал на меня и произнес:

– Поступаешь в её распоряжение до конца работ, приказ.

Я выпала в осадок. Саша подхватил меня под локоток, подвел к своей машине:

– Сегодня тебя ждут в части, полковник хочет лично познакомиться с тобой. Назначено на одиннадцать часов, будь готова, я заеду.

– Саш, а что он за человек?

– Мара, он – военный, этим сказано всё.

– Может, мне переодеться?

– Желательно.

– Тогда к общаге подъезжай, посигналь, я выйду.

Саша уехал, а я пошла уже к своим солдатам. Представилась, узнала их имена, но предупредила, что запомню по мере знакомства. Сейчас проведу их в бытовку, там рядом туалет, на обед отведу я, или Николай Федорович в столовую.

Задание на работу получать от него же. Тут же нарисовался Боря, с которым мы обговаривали вчера дембельский альбом. Представила Борю художником-фотографом и посулила за добросовестный труд презентовать по нескольку фото для их будущих альбомов.

Солдаты задумались, а я распорядилась доставать из машины весь инструмент. Чем же их Александр снабдил. Моя команда состояла из ефрейтора, четырех солдат и шофера с грузовичком.

Рядом с грузовичком команда выгружала лопаты штыковые, совковые, топоры, два лома, носилки и садовую тачку. Подошел Федорыч и ефрейтору пояснил фронт работ. Показал места складирования веток, грунта.

За выполнением работ будет следить Федорыч, а отвечать будет ефрейтор, которому я передала ключ от бытовки, куда пришла уборщица. Ребята в бытовке осваивались, выбрали себе шкафчики, куда поместили выданные им полотенца и свои кителя, оставшись в полосатых майках.

Ефрейтор расставил ребят: двоих рубить кусты внутри фундамента, а двое орудовали ломами, разбивая устоявшийся грунт. Шеф с Федорычем, нашим вынутым грунтом и мусором решили заровнять все неровности вдоль забора.

Понаблюдав за слаженной работой солдат, поняла, что моего присутствия совсем не надо, пошла в цех. Цех активно обсуждал появление солдат, тем более майора.

Степаныч хотел знать подробности, видно Клавдия еще не сообщила ничего. Объяснила, что буду себе рабочее место делать. Как сделаю, приглашу посмотреть.

Побежала в механический цех, где Леха, молодой улыбчивый начальник встретил меня с распростертыми объятиями. Дождались, наконец, моего визита. Меня интересовали погрузчики, обслуживанием которых он и занимался.

Я записывала, сколько, какая их грузоподъемность, насколько активно используются. Леха вел учет, в его журнале отмечалось всё, когда, на сколько дней, к каким цехам постоянно приписаны погрузчики.

Журнал мне на время выдали посмотреть. Дальше разговор пошел о личном. Мне надо изготовить измельчитель и миксер. Леха расспросил все подробности, вещи в хозяйстве нужные, при предоставлении эскизов готов взяться сделать пробные модели, металлолома полно.

Посоветовал знакомого мужика из водоканала, у которого можно разжиться б/у трубами. Договорилась, что на днях проведу инвентаризацию у него в цехе. Он затребовал начертить схему его цеха, как я сделала Коле. Нет проблем, решим.

В цехе предупредила Степаныча, что ухожу, и в приемную предупредить шефа, шеф был в курсе, но на счет полковника сказать ничего не мог – не его уровень.

– Не подведи!

– Не подведу, так сбегу.

Весь завод наблюдал мой забег на Приморский спуск, пусть смотрят, я уже прилично бегаю. Мой полководец скрыл переход в комнату. После душа, придав своему облику налет официальности с новыми босоножками и ароматом хороших духов, я готова.

Вышла заранее, не задерживать же майора. Он опять меня не признал сразу, поехали. По основной дороге можно добраться до его части очень быстро. Майор молчал, и я не понимала почему.

Уже прибыв в часть, не выдержав молчания, выдала ему, что в день знакомства в нем приветливости было больше, чем сейчас и если обидела, то пусть поймет и простит.

Саша упорно молчал. Довел до двухэтажного здания, на втором этаже приемная. Обычная приемная, секретарь только в форме. Попросили присесть, правильно, мы же раньше добрались.

За пять минут до одиннадцати в приемную стали стекаться серьёзные дядьки в чинах, в конце появились двое штатских с солидными трудовыми мозолями в районе пояса и молодой парень, в котором я опознала Валеру-архитектора, он тоже меня узнал, улыбнулся.

К нему надо держаться ближе, я уже сообразила, что предстоящее совещание будет посвящено купеческой усадьбе. Кажется, серьёзные дяди хотят элегантно меня выдавить. Да и кто я для них и что у меня есть: пропуск и устное разрешение вывозить, что хочу.

Даже недоумение вызывает моё приглашение к этим тузам. Все стали проходить в кабинет, большой т-образный стол, за который стали все усаживаться. Я уселась вторым рядом, сразу за Валерой.

Председателем совещания назначил себя полковник. Настоящий полковник! Волевое властное лицо, взгляд колючий, давящий. Рядом с ним его секретарь, стенографировать, что ли, будет? Достала свой блокнотик с ручкой, что ценное скажут?

Полковник приподнялся, хороший рост и фигура подтянутая, начал говорить:

– Мы собрались здесь обсудить проблему города, который заинтересован в нашей помощи, а вот причиной этого совещания стала молодая девушка, присутствующая здесь. Знакомьтесь, Мара, встань.

От неожиданности я и встала. А он продолжил:

– Расскажи, как ты дошла до жизни такой.

Тут меня понесло:

– Детский сад и институт опустить можно?

Мужики расслабились и заулыбались. Пропустить разрешили почти хором и я продолжила:

– В заводе, где я работаю, возникла необходимость провести реконструкцию пока одного объекта. При нынешнем планировании и экономике добыть необходимые средства, как в денежном, так и в материальном отношении пока проблематично, но т. к. я лично заинтересована в этой реконструкции, то ко мне поступила информации об усадьбе купца, сносить которую предполагают в ближайшее время. За дополнительной информацией обратилась к архитектору города, который схематично обрисовал проблемы городских властей по этому объекту, а именно обязательства города по сносу объекта и утилизации всех отходов после сноса в сжатые сроки. Для выполнения этих работ были заключены предварительные договора с двумя неблагонадежными организациями. Для стимуляции выполнения ими их обязательств на городской сессии было принято решение о гарантированном выделении им шести квартир. Судя по репутации этих организаций свои обязательства они в полной мере не выполнят. Мой же интерес совпадал с интересами города. Аналогичными и гораздо большими ресурсами в этом регионе располагает только армия. Поэтому случайно познакомившись с майором Ланским, я частным образом попросила у него совета, и в свободное от службы время майор посетил вместе со мной усадьбу, где помог провести анализ годных для вторичного использования материалов. Именно при посещении усадьбы я предложила майору рассмотреть с его руководством вопрос о помощи городу в сносе усадьбы. Как участник этого проекта, армия – более надежный партнер, тем более ресурсы армии несопоставимы с предыдущими участниками.

Тут я решила пошутить:

– Армия проводит маневры, солдаты получают смену деятельности, техника проходит необходимые испытания, выявляя достоинства и недостатки, получают шесть выделяемых городом квартир, а полагающуюся оплату предыдущим организациям город может передать армии в натуральных единицах. Ведь не все необходимые товары или предметы для части находят отражение в финансировании. Пример: город может передать новые музыкальные инструменты для клуба, перечень, я думаю, будет не маленьким. Город, самое главное, уверенно исполнит свои обязательства по будущей площадке, далее будет экономия топлива на утилизацию отходов, загруженность автотранспорта уменьшится, будет немало мелких преференций для города, а складирование отходов, т. е. вы своими руками создадите огромную свалку – это экологическая катастрофа, которая встанет через несколько лет. Наш же завод надеется получить достойный материал для реконструкции, т. к. от армии он будет более качественным. Для сотрудничества армии и города много вариантов и мы, горожане дружить готовы!

Я присела, а народ охренел от моего нахальства. Не вставая, полковник обратился к штатским:

– Замечания, дополнения по докладу имеются? Прошу.

Встал один из пузанов и несколько растерянно проблеял, что в основном всё изложено верно, они, администрация города, не ожидали, что горожане в курсе событий, их радует, что жители города такие инициативные и поддерживают администрацию.

Теперь поднялся полковник и произнес, что пригласили они администрацию для разъяснения всей ситуации, а раз докладчик всю суть изложил, то армия обдумает и поставит администрацию в известность, всем вольно.

Прицепившись к Валере вагончиком, я продвигалась к дверям и тут окрик:

– Мара, задержись.

Отошла в сторону, пропуская выходящих военных, штатские исчезли сразу. В опустевшем кабинете подошла к столу и присела на ближайший стул.

– Чай будешь?

– Буду, только несладкий.

Что – то пересохло в горле, то ли говорила много, то ли аудитория слишком серьёзная была. Принесли чай с долькой лимона, я с наслаждением выпила не спеша, голова опустела, я всё сказала.

– Ты всегда так говоришь?

– Нет, первый раз. Нет, второй. Первый на защите диплома.

– Готовилась долго?

– К чему, к жизни, что ли?

– К выступлению этому.

– Ещё бы знала к чему готовиться. Я посчитала, раз вы мне доверили своих солдат, то захотели бы ещё и посмотреть на эту кралю. А тут целый сбор. Мне бы список ваших О.С. второй группы, вот тогда бы я составила бы записку с учетом материальных средств и из города выбить можно много. Они же в…яме.

– Я понял. Зачем майора за нос водишь?

– Таких не водят, таких женить срочно надо.

– Так дерзай, его не мучай, хотя… есть некоторые проблемы.

– У майора уже нет никаких проблем, если мы об одном и том же говорим.

– Как нет, я о детях.

– Нет их больше, проблем. Я посоветовала ему одну кралю оставить, а то все сразу понесут, вот он и в ступоре, наверно.

– Так ты не на себе его женить собралась?

– Нет, конечно, я ещё молодая слишком для столь серьёзного шага. А на счёт проблемы, вы не пытайте его, он случайно проговорился об этом, а я к бабке одной направила, вот она и вернула всё. А мне передала, чтобы помогла женить его скорей, у него из – за этого заскок в голове.

– Надо же, прямо ведьмы кругом.

– А хотите я вам тайну одну открою?

– Ну и зачем мне твои тайны?

– Вообще-то, тайна это ваша, военная, узнаете её, вдруг, кому близкому жизнь спасете. Только узнать её сможете, как только мне клятву дадите. Клятва только о моей безопасности, просто не сможете обо мне никому сказать.

– Говори, послушаю.

Мысленно молила Леди не демонстрировать эффектов, слишком мужик не простой. А предупредить хотелось. В голове прошелестело:

– Ладно, лишила развлечения.

– Леди-лишенец, я постараюсь.

Произнесла текст, он его пообкатывал в голове, не нашел для себя опасного и воспроизвел текст, Леди не удержалась, цветочным ветерком облетела вокруг нас волна воздуха.

Полковник промолчал, но призадумался.

– В следующем году начнется война, долгая, кровопролитная. Наши введут войска в Афганистан, а там душманы. Будет много смертей. Назовут войска ограниченным контингентом. Много инвалидов, а еще больше с раненной психикой вернутся, если не погибнут. Постарайтесь спасти, кого сможете, даже если не верите.

– Не верю, этого не может быть.

– Не верьте, но для спасения близких сделайте все. Груз 200 – это страшно. Времени мало осталось, но война будет долгая. Пойду я, прощайте, полковник.

У выхода из здания меня ждал Саша, я повисла на его руке, через плац вышли к его машине.