Хомякус советикус-1.1

Далее разговор перешел на барахло, она очень благодарна за обновки, всем всё понравилось. Всё уже подсчитала и расплатится на днях. Огорчилась, что туфель на будущий выпускной девчонкам не заказала, а я пообещала помочь, но только ей. Расстались довольными друг другом.

На всякий случай зашла в семейную кухню, где обе дамы готовили ужин и сразу предупредила, что видов на их мужей не имею, но есть очень заинтересованные товарищи, распускающие определенные слухи.

Мне то всё по барабану, а их прошу не растраиваться и с любыми претензиями сразу обращаться ко мне. Особенно это касается Леи, т. к. с Женей буду постоянно контактировать.

Лея поджала губы, стараясь не показать улыбки, а Лиля призналась, что бабы меня активно обсуждали, но ей пришлось отговориться, что вне завода почти не общаемся.

За своим барахлом Лиля заскочит позже. У девчонок попала на ужин, меня накормили, и Галка по своим расчетам сообщила, что они мне вернут часть денег за продукты к столу. От денег я отказалась, мол Ленка помогла заработать, все были довольны, а я отправилась плавать.

Оставшийся вечер посвятила раскрою будущей портьеры, а из сетки сшила оригинальную легкую занавеску взамен обычной тюлевой. Из остатков кусков от кроя портьеры соорудила абажур на торшер и пошила подушки на стулья. Уже в темноте занавесила окна и в комнате стало по домашнему уютно.

Стук в дверь возвестил о приходе Лили с моей посудой. Пока я расставляла посуду на своей кухне, Лиля всё осмотрела и захотела в своей комнате сделать также. Я предложила ей прогуляться по одесской барахолке, возможно, она сможет там найти нужное, ведь это не новые вещи и выйдет дешевле, тем более, что аналогичных тканей в продаже просто нет.

Кажется, она начала переосмысливать свои собственные установки. Вручив ей её мешок, я наконец осталась в одиночестве, но мыслей было слишком много и я поспешила их записать. На основе этих записей сложился план завтрашнего дня.

Рабочий день начался с разговора со Степанычем, вечером он провел целое расследование, выявили с сыном начинающую ученицу ведьмы. Малолетка воспользовалась записями своей бабки и решила попрактиковаться на сыне Степаныча, самого же Степаныча случайно зацепило, рядом проходил. Был крепкий скандал, и теперь всей семье ведьм придется срочно менять место жительства, тем более что они были приезжими и обжиться и распаковаться полностью не успели. Против них выступила вся улица.

А мне от Степаныча нужен был специалист по сооружениям, который прежде работал в заводе. Старый дедок знал каждый угол территории, после обеда его можно просить подойти, Клава вызвонит ему.

До обеда опять занималась планами и оборудованием.

К концу обеда Степаныч привел ещё крепкого старика знакомить со мной. Он оказался дядькой Степаныча, короче все свояки вокруг. Дедка пару лет назад проводили на пенсию и сократили должность строителя.

Меня интересовали фундаменты полуразрушенных сооружений, всё еще числящихся на балансе. Отыскали на плане их месторасположение, потом по каждому наименованию я получила развернутую характеристику фундамента с датой изготовления.

Всю информацию подробно записала. В конце мне сообщили даже имена специалистов сторонних организаций, в качестве экспертов, имеющих право представлять заключения для списания сооружений с баланса.

Его прозорливостью и квалификацией я восхитилась. Никогда бы такого специалиста не отпустила на пенсию. О чем ему и сообщила. Деду моё замечание понравилось, по любимому делу он скучал.

Уже за чашкой чая дед признался, что его обидели в отделе кадров, он поскандалил с ними, и ушел на пенсию, хотя директор звал вернуться. После чаепития, с инструментами и двумя свободными слесарями двинулись на объекты. Обмерили все фундаменты, по месту дед дал им дополнительную характеристику по износу.

Некоторые фундаменты пришлось даже откапывать. По возвращении наметили объекты для списания, перспективные для восстановления и те, которым временно можно и подождать с восстановлением, т. к. фундаменты требовали укрепления.

Я поделилась своей задумкой для экспертной оценки. Сейчас уже вырисовывался весь план. По плану я предполагала создать себе рабочее место – инженера по технике безопасности. Для этого мне нужен кабинет, небольшой зал для проведения обучения, это обязательные требования по предписанию и ещё несколько небольших кабинетов.

Мы прикинули по площади соответствующий фундамент, располагался он рядом с лабиринтом, был с высоким цоколем, подвалом, сейчас засыпанным. На пальцах произвели предварительный расчет необходимых материалов, по прайслисту с базы я обсчитала, получалось очень дорогое удовольствие.

Тут дедок предложил использовать вторсырьё, а именно, в октябре городские власти будут ломать усадьбу купца-рыбопромышленника, оказавшуюся в черте города.

По планам архитектора города на этом месте будут строить две пятиэтажки. Можно попробовать добыть там кирпич. А если постараться, то и половую доску, двери и рамы. Только кто будет этим заниматься?

В голове щелкнуло, вокруг города три военные части, солдаты там есть? Армия нам поможет! Прощались мы у проходной лучшими друзьями. Меня пригласили в гости на чай, а когда я узнала, что у него чернобривцы заняли все цветники, обещалась быть непременно скоро.

Забежала в приёмную и у Клавдии поинтересовалась расписанием директора на завтра. Отъезжать он не собирался и попросила принять меня непременно завтра. Согласие получила и пошла составлять план разговора.

Вечером до сна разбирала бумаги Жени, скомпоновала по годам с отчетами. Учет зарплат отложила в отдельную папку, их хранят семьдесят пять лет. Пора создавать архив.

Утром после своих ежедневных процедур постаралась одеться построже, может, отнесутся к моим словам посерьёзней. Моё финское платье походило на офисное, легкий шейный платочек из под воротничка с хвостиками наружу, высокие каблуки открытых босоножек и тонкие фантазийные духи. В платье я ощутила, что скинула вес настолько, что оно свободно прилегало к фигуре без прежнего обтягивания бедер. Ремешок пришлось даже чуть затянуть, настроение от этого улучшилось.

Рюкзак в руку и я в своём кабинете собираю бумаги и схемы для презентации. Директорский кабинет много просторней шефского. Схемы прикрепила скотчем к шкафу, в руках папка с бумагами, в руках карандаш и просматриваю план выступления.

Ожидаем появления Милы и шефа. Все, кроме меня, сидят, я докладываю. Сначала общие сведения об основных фондах, конкретно первой группы. Обзор по зданиям и сооружениям, начислении аммортизации.

Каждое моё предложение подтверждалось кивком Милы, то есть и шеф и директор ждали кивка Милы, как эксперта. Представила схему территории завода, указала на действующие объекты, показала на объекты морально устаревшие, недействующие, подлежащие списанию.

Показала числящиеся на балансе сооружения в виде фундаментов. Рассказала сложности возведения и введения в эксплуатацию новых сооружений при необходимости. В частности указала на недостаточность помещений для службы техники безопасности, показала соответственные предписания.

Пока начальство знакомилось с министерскими указивками и осозновали ту яму, в которой оказались, предложила как вариант восстановление некоторых сооружений на достойных фундаментах. Это позволит избежать кучу согласований по проекту, вводу в эксплуатацию по всем службам: энергетикам, пожарникам и архитектуре.

Провести их можно как реконструкцию, стоимость которой увеличивает остаточную стоимость и относится на себестоимость через аммортизацию.

– По изложенному хочу знать вашу принципиальную позицию. Если списать, расскажу как. Если будет решение на реконструкцию, готова принять активное участие и подсказать как лучше сделать. Последние указания министерства дают руководству завода производить реконструкцию при необходимости.

Говорила я долго, отвечала на вопросы, Мила ошеломленно подтверждала всё мной сказанное. В конце передала им два экземпляра записей, написанных от руки, для ознакомления. Предупредила, что времени на принятия решения мало. Как только оно будет принято, я разъясню причины этой спешки. Я собирала свои бумаги и схемы, шеф и Мила уже вышли, а директор попросил остаться.

– Зачем тебе всё это? Никому не было дела до дел завода. Ты без года неделю на заводе.

Я поправила:

– Завтра будет две недели.

– Всего две недели, а завод от тебя гудит уже, слухи один другого лучше. Может домой тебя отправить, чтоб не видеть совсем?

– Вы директор, и это будет вашим решением. Я приживусь в любом другом месте. Напомню вам, что меня утвердили в Москве на работу к Жене, поэтому видеть иногда меня придется.

– Как хоть в цехе тебе работается, с людьми ладишь?

– В цехе работаю замечательно, главное слесарям не мешать работать. А на счет того, ради чего я всё это затеяла: во – первых, я знаю как вести этот учет всех материальных ценностей, в консервном цехе уже сделала схемы для второй группы основных средств. После просмотра бухгалтерских книг захотела помочь привести документацию в порядок.

Научить правильному учету всех, бухгалтеров, кладовщиков. А во – вторых, сижу в цехе временно, Коля из отпуска обещал раньше вернуться, куда меня направите? Позаменяю на время отпусков всех механиков, пересижу на всех стульях, а потом?

Посмотрела штатное расписание, вакансий по специальности не нашла. Но увидела неплохую должность – инженер по технике безопасности, нашла предписания министерства о необходимости этой должности, решила претендовать на неё и четверть ставки бухгалтера- материалиста.

Для осуществления всех требований министерства необходим отдельный кабинет, класс для занятий и подготовки, место для наглядных пособий. Свободных помещений у завода нет. Кстати, архив у вас ужасный. Требования хранения документов не соблюдаются. Хорошо, коллектив достаточно молодой, а ближе к пенсии у вас народ взвоет, получить справку при таком хранении – проблема.

Я решила поискать помещения или построить. Проконсультировалась с вашим прежним строителем, очень грамотный специалист. Для восстановления можно его привлечь. Так что мы уже и смету прикинули и некоторые задумки есть. Так что я о себе и о будущем завода думаю.

– Ты даже хуже, чем я думал. Всех клуш моих поднимешь. Спокойно не дашь до пенсии досидеть.

– Зато смогу заставить научиться, а досидеться вам действительно не удастся, Бегом бежать придется, вы еще с последними рекомендациями и предписаниями министерства не ознакомились, а я их изучила. Так что вам решать: сидеть на пенсии или руководить по-новому, простите за резкость.

– Иди, мы посовещаемся с главным.

– Всего хорошего.

В приемной Клавдия удивленно:

– Ты чего так долго, я уж выручать собралась идти.

– Нормально всё, просто я предлагаю непривычные мероприятия, а все особенное, внушает опасения, а главное, слишком я в их глазах молодая, не доверяют, как сказал директор: Без году неделя, и он прав, во всем.

– Прав мой муженек – непростая ты девушка, ох непростая.

Потопала в цех пожалеть себя, вспоминая промахи при докладе, но повторить и исправить нельзя, поезд ушел. А, как будет, так и выйдет!

Решила отвлечься от прошедшего разговора и помечтать о будущем доме, доме мечты. Увлеклась так, что стала рисовать план комнат, ни фига не получалось, но было интересно.

За основу приняла дом Мони, в нем была продуманность. Осталось уточнить, действуют ли еще ограничения по высоте частных домов.

Во Флориде такие ограничения были введены очень давно и объяснялись переодическими ураганами, разрушающими двухэтажные особняки, люди строили дома углубленными в землю, с шикарными жилыми подвалами.

Наши же, народ решили как всегда нагнуть, что б не лезли вверх. Компактным одноэтажным дом не получался, а огромное подворье мне не нравилось.

У Степаныча уточнила как лучше найти дом строителя, пригласил навестить. Нарисовал маршрут, дом был рядом с домом шефа, он и строил всем дома, когда получили участки.

Надо бы в обед навестить Жеку-инвалида, а то скажет, пропала. А не навестить ли мне своего знакомого поставщика копченой рыбки. С рыбкой в руках уже открывала знакомую калитку Витька.

Из глубины постройки слышался мат- перемат и звон железа. Я несколько испугалась и входила внутрь уже в невидимости, но запах рыбы меня выдал и раздался радостный голос Жеки, который звал меня проходить.

Вовремя удалось шагнуть в освещенное пятно цеха уже видимой. Мужики занимались ремонтом пресса. Витек помог Жеке очистить от смазки руки и убежал накрывать на стол, а мы вышли на солнышко для разговора.

Осмотрела Жеку внимательно, следов гематом уже не было, самочувствие нормальное, глаза, слух проверила, вроде бы восстановились, Жека подтвердил что видит и различает цвета хорошо, пока глаза ещё быстро утомляются и он дает им отдых.

Ремонтом занялись, к субботе все сделают и опробуют, Витек на радостях наметил расширение – достал списанный шлифовальный станок, в воскресенье привезут, к субботе братья готовятся ответственно, продукты заготавливают, с сиделкой договорились.

Жека был чистенький, несмотря на заляпанный комбинезон, даже запах одеколона ощущался. Принесла бутылку воды и полотенце, сняла с лица заросли и помогла умыться. Парень буквально ожил и таким мне очень нравился. С аппетитом слопали моих рыбок с картошкой и овощами, запили всё крепким чайком и распрощались до субботы.

Цех наполнялся работницами, которые с любопытством разглядывали меня в непривычном для них наряде. Молоденькие даже подошли со словами, что я меняю одежду и они сразу не могут меня узнать.

Вот и первые знакомства появились. Приглашали вместе на танцы сходить. Вот у них то я спросила на счет военных из соседних частей. Оказывается, приглашали то меня именно в военную часть на танцы.

Туда только местных девушек пускают. Это удачно мы поболтали. Вот в среду у химиков как раз и будут танцы. За девушками организанно присылают автобус, а потом развозят. Будет весело и офицеров много неженатых.

Короче у меня завтра культурная программа. Я приободрилась по принципу: не догоню, так хоть согреюсь. А к строителю сегодня же схожу.

После обеда валяла дурака, сходила к Ленке, предложила вместе на танцы сходить, она не отказалась. Автобус подъезжает за девушками в семь часов к универмагу, так что пусть решит сама, стоит ли в общагу мчаться, или на работе задержаться. Встретиться договорились у универмага.

До конца дня еще порисовала свой домик, все варианты захватила с собой. В начале шестого была уже у себя, Захватила бутылки водки и красного вина, московской нарезки, всякой мелочевки к столу и можжевеловый кусок мыла для него и несколько пробников на всякий случай. Сразу прошла к дому шефа, а от него уже искала участок Николая Федоровича.

Встретил он меня почти у ворот, Степаныч через Клавдию предупредил. Показал сад, дом снаружи, а расположились в беседке за уже накрытым столом. Уточнила, что пить будем, сошлись на водке, которую я и выставила вместе с закуской.

Рассказала о сегодняшнем разговоре у директора, а он добавил ещё информацию от Клавдии. Её директор распрашивал обо мне, короче кости мне помыли конкретно. Клава еще добавила мнение обо мне коменданта, пояснила появление грязных слухов конфликтом с кладовщиком.

Меня же интересовала информация о процедуре выделения участка, разных разрешениях и согласованиях. На счёт этажности оговорился, что всего три года назад администрации города разрешили согласовывать проекты на строительсиво частных домов с коньком не выше десяти метров.

Приносишь проект, на нем ставят разрешающую резолюцию. Федорычу пояснила, что узнаю обо всем заранее, если вросту в завод, буду строить дом по собственному проекту, а его в консультанты возьму.

Федорыч предложил соседями стать, прямо рядом с ним пустующий участок, на нем времянка, хозяева ушли в мир иной, а наследники уже лет десять не появлялись, где их искать, он знает.

Проще купить, дорого не будут продавать. Пока еще совсем светло прошли на соседний участок. Участок девять соток, газ по улице, столб электрический вдоль изгороди, канализация городская. Все коммуникации подведены, но мне хотелось к морю прямо.

На что Федорыч сразу сказал, что там строить не позволят частные дома, грунт неустойчивый, все турбазы проходят как временные сооружения. Поинтересовалась колодцами, себе он сделал, очень глубокий, скважину бурили, зато вода очень вкусная, он в лаборатории проверял.

Рассказала, что дом хочу со всеми удобствами, сад хороший. Для себя лично отдельный небольшой домик, где бы могла принимать людей.

Дом для матери, она сейчас одна осталась, в квартире живет и дачу сама тянет, ей зять иногда помогает, в земле она привыкла ковыряться, цветами увлекается.

Вот выйдет на пенсию и хочу к морю её перетащить, если удастся. Федоровича моя маман заочно заинтересовала, стал распрашивать, про себя говорил.

Он бывший военный, комиссовали рано по ранению в чине подполковника, осел с семьей здесь и стал строить дома и в заводе работать. Ему сейчас всего лишь пятьдесят пять, а я дед, да дед.

Присмотрелась к нему, а ведь его одежда просто старит, приодеть его что ли, да с маман свести. Заметив мой изменившийся взгляд Федорыч растерялся, но я его успокоила тем, что друг другу мы можем быть полезными.

Меня он устраивает в качестве спутника для матери, но, на мой взгляд требуется некоторая модернизация. Тут он заржал и выдал, что его племяш прав был, что я приколистка.

Я поинтересовалась его детьми, где живут, чем дышат, сколько внуков. Федорыч приосанился и поведал, что женился рано, еще в училище, воевал много, а когда комиссовали в тридцать пять лет остался с двумя пацанам и без жены, сгорела мгновенно от рака, хорошо родня помогла освоиться на гражданке.

Парни погодки, одному тридцать четыре, другому тридцать три, военные моряки, живут обеспечено, сам он получает две пенсии: военную и гражданскую, не курящий, выпивает по праздникам. Иногда болеет, последствия ранений, а так полон сил.

Мужик мне нравился определенно. Я попросила его встать и прикрыть глаза. Что он и сделал. Я быстро провела диагностику и подивилось выносливости этого человека. Да его из кусков собирали, наверное. Что ж мне так везет.

И заниматься им надо не откладывая, а то еще не протянет до знакомства с маман. И если все сложится, хотелось бы не стать ей опять вдовой.

Мы молча сидели, я раздумывала, как начать разговор, но он не выдержал первым, и чего такого я в нем разглядела, что сижу молча. Пришлось пояснять, что прежде чем дальше разговор вести, требую от него клятву.

Он со смешком, клятву он однажды уже давал и остался после этой клятвы едва живым и без жены, так что хватит с него клятв. Ну, что ж, на нет и суда нет. Я стала прощаться и уходить.

Он удивился отсутствию уговоров с моей стороны, любопытство кошку сгубило, поинтересовался нейтрально, о чем клятва то. Я пояснила, что клятва только для моей безопасности и больше ничего. Так он меня готов защищать и без клятвы.

Молча дошли до калитки и он решился, ладно, давай свою клятву. Он повторять стал прямо сразу, без раздумий и Леди своим шоу ошеломила его. Кольцо пришлось одевать самой, потрясение было сильным, пришлось помочь, снять волнение. Вернулись в беседку и теперь он только слушал.

– Твоё тело всё изранено, железа в тебе довольно много. Есть огромная угроза жизни. Попроси меня и я исцелю тебя.

Он опять, не задумываясь просто повторил мою фразу.

– Федорыч, мы сейчас у калитки прощаемся и ты укладываешься спать, спать будешь долго, до полудня. Я приду завтра и всё будет хорошо.

Он механически дошел до калитки, закрыл её и медленно побрел в дом. Кольцо поможет ему дождаться меня. Уже темнело, но подходящая тень нашлась только на соседней улице.

Что – то напрягало во всем этом разговоре. Как и планировала, плавать отправилась в полной темноте. Сумрак сознания рождает чудовищ. Впервые мне не удалось расслабиться в воде.

Что – то не так, горячие струи душа распарили кожу, а покой пропал совсем. Только ночью от Леди пришло пояснение, что я клятвой сорвала с него нейролингвистическое программирование. Где же ты воевал солдат родины, что она решила закрыть твою память программированием.

Нам чужих тайн не надо. Придется исправлять.

Утром сварила отвар, пока я плавала он настоялся и совершила новый сложный наговор. Все слила в бутылку и оделась как обычно в бриджи и кроссовки.

Степаныч с утра зашел ко мне и обрадовал появлением вскорости новой сплетни. Вчера вся улица наблюдала за нашими проводами, вот такая я любвеобильная. На что сообщила, что вечером еще и на танцы собираюсь к химикам.