Пять дорог

– Не очень далеко, – вздохнул Йорд. – Но почти на границу земель хозяев. Там полчаса бега – и вы спасены… Если не наткнетесь на фуурсов.

– Час волка – уже скоро, – выдохнул один из гвардейцев, и эти слова мгновенно всех мобилизовали. Люди забегали, начали хвататься за вещи, натягивать одежду, проверять оружие.

Ива же никак не могла собраться. Все просто вываливалось из рук. «Боги, души и кости… Настоящее шаманство… – метались мысли в ее голове. – Как это вообще возможно?.. Какое же тут все другое… Но как?.. Боги… действительно боги. Или почти. Как можно быть почти богом? Впрочем, какая разница, все равно ни мне, ни остальным с ними не справиться…»

Внизу что-то громыхнуло, будто ворочали тяжелые котлы.

– Нас всех съедят! – пискнул кто-то истерическим голосом.

– Поторопитесь, умоляю, – простонал Ёрми.

– Все здесь? – строго спросил Бьёр.

– Таселя нет, – ответил кто-то.

– Где этот придурок ходит?!

Кто-то выглянул за дверь и обнаружил за ней искомого гвардейца. Тот выглядел бледной тенью самого себя.

– Соберись, – рыкнул командир. – Всё потом. Все мысли, чувства, всё потом.

– Не могу, – мужчина казался совершенно разбитым. – Неужели и тут ложь? И они прогнали ее, потому что она… людоедка?

– Да кто там знает? – пожал плечами Бьёр. – Пошли уже. В любом случае тут тебе ловить нечего. Какая бы она ни была, она не про тебя, друг. Вставай, пошли, – он потянул подчиненного за предплечье, заставляя подняться. – Гоблин, а где Чес?

– Блюет в соседней комнате, – рыкнул Ласко, только что пришедший оттуда.

– Да вы что, сговорились, что ли?

Время ускользало как песок. Иве даже показалось, что она держит его в ладонях, мелкий, будто шелковый, он просачивался между пальцев, заставляя сжимать их еще крепче.

«Что за бред?» – думала Ива, осматриваясь, не забыла ли чего.

Снизу вновь раздались звуки. Стало отчетливо слышно, как там кто-то ходит. Кто-то очень и очень тяжелый. Его шаги звучали как приговор. Один из гвардейцев не выдержал и рванулся к потайной двери. Ёрми еле успел отпрыгнуть в сторону, но сбежать солдату не удалось. Бьёр, не задумываясь, врезал ему в живот так, что не ожидавший такого мужчина согнулся пополам.

– Или все, или никто, – прошипел командир. – Ласко, тащи сюда этого болезного. Тоже мне, лосятину с человечиной перепутать…

Ива вздрогнула. Они точно ели лося… Она бы поняла, если бы нет, ведь так? Ведь так?! «Да и откуда здесь взяться такому количеству людей? – привела знахарка самой себе аргумент. – Там порции были не хиленькие…»

Травница вдруг вспомнила взгляд хозяйки, когда она убеждала их попробовать камни, как они все тогда считали. Девушка помнила, как та отвела взор, будто ей стало больно или стыдно. А потом перевела его на мужа – и дальше. Так, чтобы он уперся в картину. Тогда Ива решила, что это подсказка. «Неужели я сама себе это придумала? Или хозяйка лучше своего жестокого мужа?»

«Они перестали ее замечать. А потом перестали и видеть. Никто не возмутился, ведь равнодушие умело прячется за бытом и занятостью. И когда мы спросили, почему они не видят нашей дочери, они сказали, что нашей дочери среди них нет», – прокралось в ее сознание воспоминание. Хозяин Нум-га говорил спокойно, сдержанно, но его откровения пробирали до дрожи. В буквальном смысле. Так не рассказывают, играя, вдруг поняла Ива. Ложь всегда красивей правды, эмоциональнее, ярче подана. Спокойно говорить можно только о фактах. «Неужели именно из-за этого он осерчал?»

«Но зачем такие сложности? Ведь они могли убить нас еще там, у своих границ. Или это ритуал? Войти в их дом, вкусить их пищу, поспать на их кроватях… А потом заплатить за это…» На этом мысли заканчивались из-за накатывающей на душу паники.

«Однако зачем был этот цирк с камнями? – попыталась мыслить в иную сторону Ива. – Ведь им явно было важно, чтобы мы начали есть именно камни. Пусть те и оказались обычно мясом. Обычным ли? Так, не думать об этом. И с дочкой…»

«Вы хотите сказать, что не видите мою прекрасную дочь?» – в голове вновь зазвучал тяжелый голос хозяина. «Он ведь мог построить вопрос иначе… Ведь на такой вопрос невозможно ответить: «Да, не вижу», если у тебя в голове есть хоть капля мозгов…»

– Теперь все здесь? – Бьёр недовольно оглядел зеленого Чес, которого разве что не втащили в комнату.

«Какие мы нежные, – мысленно скривилась Ива. – Лось это был, лось. Там же даже кости были. Пусть и не целиком, но что я, человеческие кости бы не опознала?»

– Идемте, скорее, – почти белый Ёрми, постоянно оглядываясь на дверь, замахал рукой. – Идемте.

На один короткий миг время словно застыло, раскололось на до и после. Иве показалось, что сам мир замер, чего-то ожидая. Будто сейчас решалось что-то неизмеримо важное. Что-то, что она, разумеется, снова упустила. Нет, не дрожала магия, не шептали духи, не ударило никаком видением, просто в какой-то момент возникло ощущение неправильности. Четкое и ясное.

Но как его сформулировать? Как сказать, чтобы поверили?

И надо спешить! Спешить!

– Они не сделали нам зла, – Ива схватила Грыма за плечо, останавливая.

– Что? – не понял тролль.

Остальные тоже обернулись.

– Они не причинил нам зла, – повторила знахарка уже громче.

– Госпожа Ива? – Бьёр недоуменно поднял брови, требуя объяснений.

– Хозяева Нум-га, – ответила девушка. По лицам поняла, что этого уточнения недостаточно, и продолжила после паузы. – Хозяева Нум-га ни словом, ни делом не дали повода усомниться в… них, – помахала она рукой. – Они спасли нас от погони, пригласили в свой дом, позаботились о лошадях, накормили, спать уложили. То есть поделились едой, водой и кровом. Почему мы сразу верим в худшее про них?

– Ив, не будь такой наивной, – Ласко покачал головой. – Они не люди. Это явно существа другого порядка.

– Ты думаешь, я этого не знаю? – возмутилась травница.

– Боги бывают жестоки, госпожа Ива, – мягко попытался убедить ее командир.

– Они не боги, – покачала головой девушка. – И да, я знаю, как жестоки бывают боги. Но хозяева Нум-га… они явно действуют по правилам. Разве вам не показалось, что нам задают загадки?

– Загадки? – Похоже, только Грым отнесся к ее словам серьезно. Для всех остальных она лишь задерживала спасение. – Да, пожалуй. Даже серьезнее. Что-то типа… испытаний.

«Именно! – вдруг озарило Иву. – Именно! Испытания! Недаром казалось, что я попала в страшную сказку. Сказка и есть…»

– Три испытания. Всегда три… – пробормотала она, но ее услышали.

– Вы просто обчитались сказок, – фыркнул Чес, непонятно как уже протолкавшийся почти к двери. – Это и понятно. В вашем-то возрасте!

Бьёр шикнул на него, но фраза будто повисла в возрасте.

Ива почти застонала от отчаяния. «Как их убедить?»

– Сказки – это переложения старых обычаев или событий, – вдруг вступился Грым.

– Существа такого порядка, как хозяева Нум-га, – Ива воспользовалась передышкой и взяла себя в руки, – всегда действуют по правилам. Недаром сказки всегда говорят о трех испытаниях. Значит, что-то в этом есть. Зерно истины какое-то.

– И к гоблину! – возмутился Ласко. – Мы не обязаны проходить какие-то испытания. Прошли два – и хорошо. А сейчас просто покинем этот гостеприимным дом, – последнее прозвучало с насмешкой.

– Люди всегда считают, что никому ничего не должны, – тут же разозлилась Ива. – Но так это не работает. Если такая ситуация случилась, то обе стороны должны играть по правилам. И нарушить их можно, только если другая сторона сыграла нечестно. Иначе мы развязываем им руки, и тогда против нас могут применить любое оружие. Уйдем сейчас – первыми нарушим честную игру, и тогда нам точно не выжить.

По лицам большинства мужчин пробежала усмешка недоверия. Однако Бьёр задумался. Потом повернулся к Ёрми и Йорду.

– Скажите, сегодня… это были испытания?

– Камни? – уточнил первый.

Несколько человек в ответ кивнули.

– Невидимая девушка? – продолжил Ёрми.

Те же движения.

– Да, это были испытания.

– И их должно быть три? – спросил Бьёр.

– Да, три.

– И какое третье?

– Никто не знает, – пожал плечами местный. – Никто после него не выживал.

– Так-таки никто? – усомнился Грым.

– А вы думаете, мы просто так рискуем тут жизнями?! – прорычал Йорд. – Пока вы тут про сказки рассуждаете, мы теряем время, а значит, шансы на спасение! Как вы не поймете – время утекает! Еще несколько минут – и можно уже не торопиться.

Гвардейцы начали переглядываться. Ива от отчаяния разве что не взвыла.

– Думаете, вы такие умные? – продолжал горячиться мужчина. – Мол, два прошли – и третье пройдем? Да вам наверняка предложат что-то неразрешимое для людей с моралью. Например, убить кого-то из друзей или оставить в заложниках. Или еще что-то. Вы не сможете пойти на их условия, затеете ссору. И вот тут хозяева окажутся в своем праве.

– Вам их не победить, – Ёрми покачал головой. – Они боги. Или почти боги. В нашем народе было много крепких воинов. Сильных, умелых. И шаманы были. Только ничто не помогло. И никто. Выжили только те, кого не было в тот час на стоянке. Несколько минут – и от десятков людей и сотен животных остались только кости.

– И с вами так будет, – почти с удовольствием цедил Йорд. – Мясо сварят, может, даже тушенку сделают. А кости и душу перетрут в единое целое и соберут заново. И в мире появится еще девять тварей с иголками вместо шерсти и шипами вдоль хребта. Будете бегать по команде, жрать, что дадут ваши убийцы, и лизать им руки в благодарность. Впрочем, это дело выбора. Мы вам всё честно рассказали. Верить или не верить – ваше право. Вот ведь! Подумать только! Их еще уговаривать надо!

– Госпожа Ива, – покачал головой Бьёр, – у нас действительно нет резонов верить хозяевам Нум-га. Как и уверенности, что мы сможем пройти третье испытание или победить при прямом столкновении. М-м-м… насколько я знаю, в сказках герои всегда ловчили и убегали от злодеев. Вот и мы поступим подобным образом.

– Ловчили – да. Но убегали только после нарушения правил второй стороной, – пробурчала Ива. А если она обрекает их на смерть? И вот такое послесмертие… Девушка закрыла глаза. Как Златко берет на себя такую ответственность, а? Как ему это удается? Ей сейчас надо выбрать один из путей, каждый из которых может закончиться быстрой смертью. Более того, если она не справится, то камень не будет разрушен и знакомый ей мир умрет под нашествием существ из-за Гор Пред Вечными Снегами. Как выбрать? Что решить? Действительно нет никаких резонов верить хозяевам Нум-га. Они совсем не добрые персонажи, это всем ясно. Эти Йорд и Ёрми хотя бы люди. Неужели именно ее глупость станет причиной гибели стольких людей и… городов? А прежде всего – вот этих конкретных восьми человек?.. Но зачем-то же нужна была ведунья…

– Уходите, – сил нашлось только на шепот, но Ива решила, что так столь важные решения не озвучивают, что это их унижает. И повторила громче. – Уходите. Думаю… Я остаюсь. А вы уходите. Здесь каждый должен сохранить свою жизнь. В конце концов это самое важное. Если я ошиблась, я поплачусь за свою глупость. Но вы не обязаны умирать из-за нее. Идите, – максимально твердо закончила она и для наглядности махнула рукой в сторону потайной двери.

Йорд сплюнул и вернулся в скрытый за ней проход. Чес и еще двое отправились за ним.

– Госпожа Ива, – нахмурился Бьёр, – насколько я знаю, у вас очень важное задание. Вы не можете рисковать собой.

– Да, но это мое задание. Вам умирать за него не нужно.

– Его высочество дал мне право, если придется, силой вытащить вас из беды. Сказал, без вас не возвращаться, – командир передернул плечами. Он явно считал, что принц при желании достанет даже в самой дальней деревушке Восточных земель. – Вот и не возвращайся, – пробурчал Грым. Он недвусмысленно поднял руку, в которой мерцала магия. – Ива решила, что не пойдет, значит, будет так. А вы можете убираться.

– Господин Грым, – взвыл Бьёр, – но вы-то должны понимать, что нам не выстоять против хозяев Нум-га и их своры!

– Не выстоять. Поэтому и злить их не стоит. С чего нам верить этим? – Он мотнул головой в сторону потайной двери. – Потому что они люди? Так я тоже не человек. Не такая экзотика, конечно, как Нум-га, но все же. И я отлично знаю, что люди обманывают не реже, чем все остальные.

– Но здесь-то им зачем обманывать? Какая выгода?

– Да кто ж их знает? Может, выйдем отсюда и по темечку получим. А там уж – или в рабы, или ценное заберут, или вообще про задание Ивино узнали.

– От людей мы имеем шанс отбиться. А против Нум-га – точно нет! А ведь они явно что-то хитрят!

– Я ни тем, ни этим не верю. Что так гоблинец, что этак. Поэтому я предпочту сделать, как говорить ведунья.

– Госпожа Ива – необученная ведунья! Только по крови. Это почти ничего не меняет!

– Ты посмотри, какие мы осведомленные! Тогда подумай вот о чем, – Грым сделал эффектную паузу. Все, даже приплясывающие в нетерпении гвардейцы у двери, застыли. – Ты уверен, что происходящее сейчас – не третье испытание?

Ива открыла рот и восхищенно посмотрела на приятеля. Тот ухмыльнулся ей совершенно неприлично. Бьёр же задумался.

– Идемте, командир, – позвал Чес. – Совсем уж утро. Скоро будет не спастись.

Оррос двинулся было вперед, чтобы схватить Иву за руку, но Грым придвинулся ближе, и магия в его лапе замерцала алым.

– Идем же! – Йорд разве что не зарычал. – Пусть эти погибают! В конце концов, они даже не люди!

Знахарка гордо вскинула подбородок. Тролль с удовольствием осклабился, демонстрируя полный набор зубов и клыков, весьма отличных от человеческих.

Бьёр вздохнул.

– Всем вернуться, – приказал он. – Спать укладываемся здесь же. Нужно урвать еще хотя бы пару часов сна.

– Что?! – взревели несколько глоток.

– Выполнять приказ, – рявкнул командир. – Остаемся. Мы получили приказ – охранять госпожу Иву, а не поджав хвост прибежать обратно. Вырубить двух магов сейчас не представляется возможным. Поэтому остаемся и ждем утра.

– Я погибать тут не зарекался! – прохрипел Чес.

– А присягу ты приносил?!

– Приносил! Но присяга только на жизнь распространяется, а вот после смерти фуурсом бегать не обязывает! Я в бою готов жизнь отдать! Но после смерти… вот так… Душа после смерти присяге точно не подлежит!!!

– Не узнаю тебя, Чес, – покачал головой Бьёр. – Ты же сам всегда говорил, что если пойти против долга, выжить можно, а вот жить в мире с собой после этого уже не получится. Так зачем такая жизнь? Ты за этим и к принцу пришел. Потому что он всегда ставил задачи – не просто воевать на войне, а такие, которые действительно что-то могли изменить!

– Да! Всё так! Но это до смерти, но не после же!

– А что изменится-то? Наоборот – ты один на один со своей душой останешься. Что ты ей скажешь в свое оправдание?

– Я… – Чес застыл.