Нескучная жизнь подполковника Чапаева

Из-за своего стола вышел начальник Управления и, подойдя ко мне, протянул руку.

— Фамилия у вас, майор… подходящая. Запоминается хорошо. Я её даже из уст начальника нашего Главка слышал. А уж от Ивана Макаровича… Убедил меня в необходимости организации при нашем Управлении нового подразделения. Надеюсь на ваш опыт и знания.

— Буду стараться оправдать оказанное доверие, товарищ генерал-майор, — ответил я.

— Ну, если вопросов нет, служи, майор! — кивнул мне генерал, направляясь на своё рабочее место.

— Есть вопросы, товарищ… — начал было я «ковать, пока горячо».

— А вот вопросы к своему непосредственному начальнику, — уже взяв в руки какие-то бумаги, ответил генерал.

В приёмной начальника Управления нас ожидал помощник полковника Лядова.

— Знакомьтесь, Андрей Васильевич. Мой помощник, капитан Лобов Геннадий Егорович. Геннадий, пробегись с майором по Управлению. Покажи где, что и как. Документы готовы?

Короче, разберётесь, а я по своему плану, — уже направляясь к выходу, сказал полковник.

— Иван Макарович, а что по поводу штатного расписания? Вы обещали…

— Да помню я… Ближе к обеду тебя найдут, — исчезая в тоннеле коридора, бросил на ходу Лядов.

За час Лобов протащил меня по всем закоулкам здания Управления, включая пристройки с мастерскими, гаражами и подсобными помещениями. Предпоследней остановкой была столовая. Оно и верно. Чашка кофе (а он здесь был почти настоящий) ещё никому не помешала. Тем более что «кормушка» личного состава произвела впечатление. И если бы не эти бесконечные погоны за столиками…

— Слышь, Ген, а что мы всё вокруг да около? Когда я наконец в свой кабинет попаду? Или ты готовишь для меня какой-то умопомрачительный сюрприз, или стесняешься мне его показать, — начал вслух размышлять я.

— Ну, ты, Чапаев, даёшь! Сам догадался? Ты ж понимаешь, создать, а тем более разместить целый отдел в здании, где всё уже давно поделено и размещено, дело непростое. Вот и пришлось перекраивать, как еврейскому портному, из штанов дедушки юбочку для внучки, — немного смутившись, ответил капитан. — Здесь чуть дальше по коридору спортивный зал, тренажёры, раздевалки, подсобки для спортинвентаря, душевые. Короче, отобрали у спортсменов три помещения для твоего отдела. В двух ремонт уже сделали и мебель с оргтехникой уже поставили, а вот в третьем… Пошли посмотришь.

— А двери есть? — как-то не подумав, спросил я.

— Что? Какие двери? — не понял мой вопрос Лобов.

— Да так, не обращай внимания. Вопрос из прошлой жизни, — усмехнувшись, ответил я.

Полутёмный коридор мигал «умирающей» люминесцентной лампой, создавая загадочное настроение. Обращали на себя внимание три одинаково новые входные двери. Одна слева и две напротив. «Они», — догадался я. Лобов открыл первую дверь. Довольно просторное помещение. Три стола, три сейфа, три ноутбука, один шкаф и два стеллажа у стен. С потолка сиротливо свисает на тонком проводе единственная лампочка. Лобов щёлкнул выключателем, лампочка зажглась.

— О! Горит! — как бы даже удивившись, объявил капитан.

Вторым открыли кабинет напротив. Помещение в два раза меньше первого, зато есть большое зарешеченное окно, а не форточка, как в первом. Большой письменный стол со стационарным телефоном, стол для совещаний, сейф, небольшой шкаф и всё та же лампочка на потолке. Зато вместо ноутбука — стационарный компьютер и, насколько я разбираюсь, из современных.

— Я так понимаю, мой? — собственно ни к кому не обращаясь, спросил я. — А третий?

— По третьему есть вопросы. В этих двух склад инвентаря был. Инвентарь весь убрали… в третье помещение. Я думаю, этот вопрос сам решишь с начальником АХО? — улыбнулся в ответ Лобов.

— Открывай! — настоял я.

По площади третье помещение было таким же, как первое, только под потолок забитое спортинвентарём. Тут были и сложенные штабелем маты, и какое-то железо, пара затёртых «коней» или «козлов» со сломанными ногами, заклеенные скотчем старые боксёрские груши различной конфигурации и размера…

— Вопрос решать с начальником АХО? — криво усмехнувшись, поинтересовался я.

— С ним, Андрей, с ним. Он мужик душевный, поможет.

— Слушай, а почему в кабинетах нет ни одного стула? Это чтобы не засиживались?

— Знаешь, Андрей Васильевич, мне мой дядька рассказывал, как он в начале девяностых пришёл участковым инспектором работать. Заходит на участок, а в кабинете одни стены. Спрашивает: «А где мне сесть можно?» А ему отвечают: «Пистолет выдали? Ну а дальше сам как-то!»

— Интересно излагаешь, Гена. Мне мой дядька точно такую же историю рассказывал про девяностые. Мы не родственники? — усмехнувшись, ответил я.

Во внутреннем кармане кителя щекотно завибрировал смартфон. Незнакомый номер…

— Да…

— Что «да», Чапаев? Представляться не учили? Тебя ждать долго? Мухой ко мне! — раздался в динамике низкий неприятный голос.

— Ты чего, Андрей? Кто звонил? — спросил Лобов.

— Не понял. Сказал, типа, «мухой ко мне»…

— Последние цифры номера — 425? — заглянув в свой телефон, спросил Геннадий.

— Ну да…

— Опаньки! Тогда беги! Кабинет номер триста десятый. Я тебе показывал… Полковник Воронин Николай Петрович — твой шеф. Начальник криминальной полиции нашего управления. Жёсткий мужик, но не зверь. Вот тебе ключи от кабинетов и сейфов. Документы и пропуск на машину получишь в дежурной части, канцелярские причиндалы — на складе.

— А мне казалось, что у нас общий шеф, — удивился новости я.

— Нет, Андрей, у наших подразделений разные функции, а значит, и начальники разные. Лядов тебя первое время курировать будет. В смысле отдел твой. Так что встречаться будем регулярно, наши полковники частенько членами меряются, — засмеялся, подталкивая меня вперёд весёлый «гестаповец».

* * *

— Разрешите… Товарищ полковник, майор полиции Чапаев. Представляюсь по случаю вступления в должность, — одёрнув мундир и приложив пятерню к фуражке, отрапортовал я в сторону сидящих за столом мужчин.

А за столом сидели шестеро сурового вида мужиков, и только один из них, в звании подполковника, был одет по форме. «Ну и кто из вас мой будущий грозный шеф?» — подумал я, продолжая держать пятерню у фуражки.

— Проходи, Чапаев, садись, — первым сдался лобастый мужик плотного телосложения в синем костюме с седым ёжиком волос на голове. — Товарищи офицеры, представляю вам нашего нового коллегу, майора Чапаева…

— Андрея Васильевича, — подсказал я, садясь на указанное место.

— Андрея Васильевича, — кивнул полковник, — который будет с нуля организовывать при нашем Управлении новое подразделение — «Отдел оперативного розыска». То есть раскрытие преступлений по горячим следам. Опыт работы в этом направлении у майора богатый. Надеюсь, от этого богатства и нам с вами что-нибудь перепадёт.

Ну, а дальше полковник Воронин представил мне присутствующих на совещании коллег: начальника уголовного розыска, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью, начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями, начальника отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и командира СОБРа (подполковник, одетый по форме). Знакомство было корректным и доброжелательным. «Собровец», наклонившись ко мне, тихо сказал:

— Мои парни к тебе в кабинет железо сгрузили. Не мешает?

— Пока нет, — улыбнулся я.

— Виктор, — протянул руку подполковник.

— Андрей, — представился я.

— На этом, товарищи офицеры, предлагаю совещание закончить и разойтись по рабочим местам. Майор Чапаев, задержитесь, — сказал Воронов, встав со своего места.

Подождав, пока начальники отделов выйдут из кабинета, Воронов сел в своё кресло за столом и предложил мне сесть ближе.

— Хорошую фамилию носишь, — сдержанно улыбнувшись, сказал полковник.

— Ну да, неприметная, — согласился я.

— Родственник?

— Да как сказать? Слухи разные ходят в семье, — теперь уже я позволил себе улыбнуться.

— Я что хотел сказать-то… Ты не в рай попал, Андрей Васильевич. На новеньких всех «дохлых собак» вешают, сам знаешь. Готов служить? — хитро прищурившись, спросил меня полковник.

— Служить так служить! — честно ответил я, незаметно подмигнув портрету министра.

— Я знаю, сегодня к тебе люди в отдел придут. В приёмной сейчас тебя ждёт капитан Шароев. Это мой парень.

Недавно перевёлся из Махачкалы. К сожалению, у убойщиков не прижился. Присмотрись, правильный мужик. Есть боевой опыт.

— А почему в «убойном» не прижился, если не секрет? — поинтересовался я.

— Больно умный и борзый, — усмехнулся полковник, — но мозги работают, как у охотничьей собаки. Разберёшься, я думаю. Общий сбор у нас каждый понедельник в девять ноль-ноль. Свои предложения и заявки по организации отдела сбрасывай мне на электронную почту. Не задерживаю, Андрей Васильевич. Как ты говоришь? «Служить так служить?»

* * *

Выходя из кабинета начальника криминальной полиции Управления, я заметил, как мне навстречу со стула поднялся среднего роста черноволосый мужчина, одетый в чёрную кожаную куртку и джинсы. «Этот, что ли? «Чех» какой-то. Никуда без них…» — подумал я.

— Товарищ майор, разрешите обратиться? Капитан Шароев. Направлен в ваш отдел на должность старшего оперуполномоченного, — абсолютно без кавказского акцента представился капитан.

— Не разрешаю, — включил я идиота-начальника, двигаясь по коридору.

— Не понял, — округлил глаза «чеченец».

— Ну, что не понял? Ты меня спрашиваешь: «разрешите обратиться?» И, не дождавшись моего разрешения, чешешь себе, что в голову придёт. А я не разрешаю к себе обращаться. Понял? — окончательно запудрив мозги Шароева, я начал спускаться по ступенькам к себе на первый этаж.

Прислушался. Звука шагов слышно не было. Значит, «умный и борзый» анализирует ситуацию знакомства с начальником-идиотом. Но нет, топает, даже бежит. Догнал и идёт чуть позади… молчит. Додумывает.

— Ко мне можешь обращаться: товарищ майор, Андрей Васильевич, Чапаев, шеф, босс, начальник, командир… Пальцы загибаешь? А в особых случаях — ваше высочество, ваше сиятельство, луноликий, ну или как-то ещё более пафосно. Я это люблю. А тебя как мамка назвала? — остановившись и протягивая капитану Шароеву руку, поинтересовался я, улыбаясь.

— Женей меня зовут. Евгением. Шароев Евгений Магомедович, — смущаясь, ответил капитан. — Ну вы меня, конечно, развели, товарищ майор.

— Ничего так, я чувствую, в тебе намешано, — удивился я, открывая первый кабинет. — Выбирай себе стол, Евгений Магомедович. Ты — первый. И как это всё получилось у тебя?

— В Дагестане это нормально. У нас в республике много смешанных браков. Мой отец — аварец, а мама — русская. Познакомились они в институте. Папа заканчивал, а мама только поступила…

— Стоп-стоп, ты мне сейчас начнёшь свою родословную расписывать и почему у тебя глаза голубые? Ты как сюда попал? — прервал я пылкую речь полукавказца.

— Так я же и говорю, меня Женей назвали, а сестру Фатьмой. В Махачкале окончил университет, служил в органах. Полгода назад мы с сестрой переехали в Москву. Это всё, что могу рассказать, товарищ майор.

— Я так понял, что в твоей биографии есть то, что ты можешь рассказать, а есть то, о чём лучше не спрашивать? — поинтересовался я, глядя в небесно-голубые глаза аварца.

— Так точно, — кивнул головой Шароев, не отводя взгляда.

Много было белых пятен для меня в коротком рассказе о себе капитана Шароева. Конечно, смутила и последняя фраза: «это всё, что могу рассказать…» Ничего, будешь ты мне интересен и для дела полезен, капитан Женя Магомедович Шароев, я и без тебя всё о тебе узнаю. Мы ж сыщики, Жень!

* * *

По длинному коридору Управления шли два сотрудника полиции. Он — старший лейтенант в мешковато сидящем кителе и брюках гармошкой. И она — лейтенант полиции в идеально подогнанном мундире с погончиками, в юбочке-карандаш и ярко-алом нашейном платке. Приметная парочка.

— Смотри, Вань, тут в коридоре народу больше, чем у нас во всём районном отделе, — вполголоса сказала Светлана Лядова, обращаясь к старшему лейтенанту Дроздову.

— Извините, товарищ, вы не подскажете, где нам Чапаева найти? — спросил Дроздов у пробегающего мимо парня в штатском со стопкой папок в руках.

— Чапаева? Я правильно расслышал, ты спросил о Чапаеве? А вы случайно не Петька с Анкой-пулемётчицей? — поинтересовался парень, с интересом рассматривая лейтенанта в юбочке.

— Я тебе сейчас такую пулемётчицу… — нахмурил Ваня брови.

— Вань! Идите, товарищ. Архив прямо и направо, — подсказала лейтенант Лядова.

— Свет, а ты откуда знаешь про архив? — удивился Дроздов.

— Вань, я буковки на дверях читаю. Звони шефу.

Вспомнив про телефон, Иван набрал меня и облегчённо выпалил:

— Фу, Васильич! Наконец-то! Нам куда? В отдел кадров сначала? Где тебя искать-то? Народу — не протолкнуться!

— Ваня, спускайтесь на первый этаж, а там по запаху найдёте столовую. Время обеденное. Занимайте столик и ждите нас с Женей, — ответил я.

— А кто такая Женя? — поглядывая в сторону Светланы, спросил Дрозд.

— Тебе понравится, — обнадёжил я парня. — Выдвигайтесь.

Мы встретились у входа в столовую. До обеденного перерыва оставалось десять минут, значит, у нас было время спокойно занять столик без риска быть затоптанными голодными полковниками.

— Дрозд, мне два пирожка с мясом, один с капустой и двойной «американо». А я займусь самым сложным. Выбором столика. Кстати, знакомьтесь. Светлана, Иван. Капитан Евгений Шароев, мой заместитель. Дрозд, не морщи мозги… у него отчество — Магомедович.

* * *

Я, к счастью, доедал уже свой третий пирожок, когда почувствовал вибрацию смарфона. Звонил полковник Воронин:

— Чапаев, ты где? Хотя неважно. Срочно ко мне!

Вывалив на стол связку ключей и на ходу бросив: «Разберётесь!», я побежал вверх по ступенькам.

Оргпериод

В кабинете у Воронина с чашкой кофе в руке сидел полковник Лядов. А вокруг стола нарезал круги начальник полиции общественной безопасности полковник Глушко. Лица у полковников были такие, как будто только что прослушали речь Левитана об объявлении войны. Лядов показал мне на кресло возле себя и мрачно сказал: