Ипсилон. Грань, за которой ты — 1

— Остановись, — прошептала с дрожью в голосе.

— Не могу, — его рот задержался в нескольких сантиметрах от моего.

И почему я позволяю все это беспардонному незнакомцу? Происходящее совершенно недопустимо, но по неведомой причине, мне не удалось сделать ни единой реальной попытки, остановить ловчего, кроме произнесения малодейственных слов. А спустя мгновение, вообще, потеряла дар речи оттого, что жесткие мужские уста завладели моими, предотвращая дальнейшее желание противоречить.

Горячий влажный язык прошелся по моим губам, очерчивая их плавные формы. За нежной лаской последовал страстный поцелуй. Поражаясь своей податливости и, махнув на все рукой, отдалась нежному прикосновению, прикрыв от удовольствия веки. Непроизвольно подалась вперед, более не упираясь, обвила шею парня и зарылась в "темно-каштановых волосах" длинными пальцами, оценивая жесткость шелковистых прядей. Почувствовала кожей легкое покалывание щетины при соприкосновении в поцелуе. Следуя импульсу, коснулась колючей щеки кончиками пальцев. От этого жеста по телу пробежали сладостные мурашки. Я осознала невероятную нереальную близость мужчины, который долгое время был наваждением для меня. И могла поклясться чем угодно, если открою глаза, то увижу серые затуманенные омуты. И тут же в мутное сознание вместе с этой мыслью ворвался знакомый пропитанный горечью баритон:

— Это не я! Лиза! Это не я!

Услышав зов, хотя, скорее всего, уловив его на подсознательном уровне, мигом очнулась, избавившись от чувственного наваждения.

Дурман, владевший сознанием еще секунду назад, немедленно выветрился. Мой мираж, неожиданно заявивший о своем существовании, незримо упрекнул меня, порицая за столь вольное поведение. А поднявшийся внутренний дискомфорт, тут же заставил признать свою вину.

Я почувствовала себя настоящей предательницей. Как мерзко! Хотя… Кого собственно предала? Между мной и Робом не было ничего, кроме видений и снов. В отличие от того, что происходит сейчас.

Мстислав реален. Он держит меня в объятиях и продолжает целовать.

Острее обычного ощутила его присутствие, горячее тело, настойчивые губы со вкусом мелиссы и мяты. Но несмотря на явные преимущества, перестала отвечать взаимностью ловчему. Прекратила перебирать пряди волос, убрала руки от его головы, положив их целомудренно на широкие плечи. Замерла, более не реагируя надлежащим образом на поцелуй. Затаила дыхание, ожидая, когда же он поймет, что время минутной слабости прошло.

И, конечно же, практически сразу мужчина уловил перемену настроения, прервал ласку. Пытливые темные глаза с нескрываемой душевной тревогой взглянули на мое искривленное досадой лицо.

— Я так и знал… Мне не стоило даже пытаться, — его взгляд прояснился, став более серьезным и холодным.

Даже предположить сложно отчего, но внутри меня обострилось чувство вины уже в который раз.

Теперь я корила себя за то, что причинила боль чернокрылому. Инстинктивно испытала на себе исходящее от него разочарование. Хотя что я могла сделать? Все так как есть. К тому же… Ведь это его инициатива, которая совершенно не означает, что я была готова или согласна с предпринятыми действиями. Однако…

— Дело не в тебе, — попыталась оправдать свой поступок.

— Какое благородство, — его губы искривились в ироничной усмешке. — Неужели возьмешь вину на… — резко замолчал, так как моя кисть зажала ему рот, не позволяя договорить.

— Я была выбита из колеи и слишком расстроена, поддалась унынию, а ты…

— Я тебя утешил! — закончил оборванную фразу. — Так вот как ты считаешь?

— А что обязана думать, по-твоему? — опрометчиво ляпнула, но решив немного смягчить, добавила. — Ну, сам посуди.

— Видимо, именно так и должна воспринимать произошедшее, — в его прохладном голосе сквозила обида.

— Мстислав… — начала было, но теперь его пальцы остановили меня.

— Ни звука, — он закрыл глаза и сосредоточенно свел брови.

Нелепая гнетущая тишина и отношения, которые требовали выяснения, действовали на меня удручающе. Я наблюдала за ловчим, гадая, что именно он делает, но ровным счетом ничего не понимала. Предположений много, но какое окажется верным. То ли мужчина собрался перевести дух, то ли вздремнуть, то ли разобраться в себе, то ли передать мысль в виде послания кому-либо, то ли… Эх! Ведать бы. И я не чувствовала бы себя так странно.

Словно в ответ на мои мысли раздался шепот, наполненный непонятной речью. Слова незнакомы, но смысл…

Похоже, нас ждет еще одно перемещение.

Глава 8. Испытание на прочность

Повторив прежнюю процедуру перемещения, спустя мгновение, которое оказалось намного быстротечнее, мы вторглись в пространство…

Вот черт! Тот же коридор. А дежавю, однако, становится все навязчивее и сильнее. И почему только они с завидным упорством возвращают меня к этим вратам. Что такого должно произойти за их пределами? Похоже, необходимо выяснить это у Дмитрия, который стоит неподалеку от массивных створок в напряженной позе и с недовольной гримасой на лице, ожидая нашего появления. Рядом с угрюмым типом вертится Мила, расхаживающая взад-вперед и время от времени бросающая ободряющие фразы, на которые собеседник не обращает особого внимания и хмурится еще больше.

Когда изображение реальности перестало искажаться и отбрасывать рябь, мы проявились в полной мере, заполняя бывшие пустоты. А ожидающие моментально ринулись в нашу сторону.

— Так и знал, что тебе нельзя верить, — осуждающе выпалил проводник и высвободил меня из крепких объятий чернокрылого.

Ступив на твердую поверхность пола, я ощутила, как меня слегка повело. Полет нарушил координацию движений, которая медленно, но все же восстанавливалась.

— Милый, ты несправедлив! Конечно, можно, — встала на защиту ловчего медалин, выражая свое несогласие. — Ведь Мстислав вернулся и к тому же совершенно не виноват в том, что среди миллиардов сэйфин…

— Любомила! — предостерегающе рыкнул Дмитрий.

После выкрикнутого в порыве имени я тут же сосредоточилась на женской фигуре, пытаясь до конца осмыслить открывшиеся обстоятельства. Значит, это и есть та самая девушка, ради которой крепостной мальчишка распрощался с жизнью? Оценивающе пробежалась по ее стану, белоснежной коже, пшеничным распущенным волосам, привлекательно обволакивающим плечи, по личику с изящными благородными чертами, останавливаясь в итоге на обеспокоенных бирюзовых глазах.

— Спасибо за поддержку малыш, — брюнет по-дружески потрепал медалин за плечо. — Но не стоит тратить на меня свое сочувствие. Он прав. Теперь, я даже сам себе доверять не имею права. Поэтому… — отмахнулся и попутно бросил на меня полный невыразимой тоски взгляд. — Удачи тебе, душа моя, — мимолетная улыбка коснулась губ, но тут же пропала, погребенная под непроницаемой серьезностью. — Дмитрий, тебе известно, где меня найти, — получил в подтверждение кивок, снова коротко взглянул на меня, затем расправил крылья, прикрыл веки, прошептал что-то тихое невнятное и растворился в воздухе.

— Мстислав! — крикнула вдогонку я, но звук голоса, прокатившийся в тишине, затих, не в состоянии достигнуть того, к кому обращалась сейчас. На меня навалилось ощущение невыносимого страха. Внутри зрело предчувствие о том, что больше мы никогда ни увидимся.

— Он вернется, потому как не выдержит…

— Да что ж такое-то, Мила! — голубоглазый снова прервал попытку девушки объяснить мне нечто важное.

Я с безмолвной мольбой заглянула в красивое девичье лицо.

— Она имеет право знать, — поддавшись моим беззвучным уговорам, та попыталась еще раз добиться разрешения у несговорчивого мужчины. Но тот лишь сурово глянул на возлюбленную и покачал головой.

Как мерзко на душе! Я ощутила себя марионеткой, безвольно висящей на нитках, за которые дергают умелые руки кукловода. От меня ничего не зависит. Почему я не вправе решать свою судьбу? Так, много тайн и неизвестных фактов скрывает Ипсилон. Так, мало мне открылось, что недосказанность сводит с ума.

— Все в свое время, — ответил на мои мысленные стенания смягчившийся ангел и передал мне все тот же плащ, но вывернутый наизнанку, так как лицевая его сторона была изрядно замарана кровью.

— Хорошо бы, — обреченно вздохнула и послушно надела накидку, затем капюшон и только сейчас вспомнила, что нейтрализатор выставлен напоказ. Взмахнула кистью, привлекая внимание.

— Ничего. Просто спрячь руку под полу, — разрешил. — К тому же теперь мы пойдем внушительным эскортом.

Я ошарашено огляделась, стараясь понять, что он подразумевает под придуманным "массовым сборищем". Хрупкую девочку и проводника, который однажды уже допустил оплошность, вряд ли можно отождествлять с непобедимым множеством.

— Ты сомневаешься во мне, — хмыкнул Дмитрий и добавил. — Так смотри неверующая сейфин, — торжественно провозгласил и воззрился на меня, ожидая реакции.

Но что я должна увидеть? А это выяснилось практически сразу, так как в мгновение ока нас окружила шумная толпа. Окинув взглядом коридор, поняла, что нахожусь в плотном кольце… Проводников? Засомневалась, но поймав утвердительный кивок блондина, уверилась в своей правоте.

Мужчины и женщины, заполнившие пространство, как один одетые в белые одежды слились в общую массу и отличались друг от друга лишь цветом волос. На каждом лице, полном достоинства и благородства, красовался орнамент из мерцающих точек, напоминающий уже знакомый узор. Излучаемое сияние сплеталось, переходя от одного ангела к другому и, образуя световое пятно, которое болезненно слепило. Но у меня даже мысли не возникло поддаться инстинкту и зажмуриться. Я продолжила доскональный осмотр незнакомцев, вскользь прислушиваясь к гомонящим звучным голосам. Многоголосье смешивало слова и звуки, то разнося их эхом, то приглушая, что делало непонятным смысл всего сказанного.

Дмитрий намеренно отдалился, но не переставая держать меня в поле зрения, перекинулся парой фраз с присутствующими. Достигнув определенного решения с узким кругом лиц, результаты обсуждения тотчас разлетелись по толпе, постепенно гася царивший шум, который плавно перешел в напряженную тишину.

Мой проводник уверенно прошествовал к вратам и повторил замысловатую процедуру отпирания. Прочертил многолинейный сложный символ в воздухе, чем привел створки в движение, затем резко развернулся и ринулся прочь от входа, попутно поймал мою кисть и потянул меня от ворот в белоснежную гущу людей. Как только мы заняли центральное положение, процессия двинулась вперед, рассекая своим внезапным вторжением пеструю массу обитателей Ипсилона. Светлые ангелы при виде нас озадаченно замирали, с любопытством наблюдая за происходящим, чего не скажешь о темных. В их глазах вместе с интересом горело нездоровое желание, прорвать защитные ряды и выяснить, кого же именно так бережно охраняют проводники. Некоторые схафины, не в силах сдержать свою злобную сущность, совершали агрессивные поползновения, стремясь нарушить строй, но численный перевес был очевиден и играл нам на руку. Никому не удалось пробраться глубже и достать меня. Но как оказалось, чтобы причинить вред совершенно необязателен близкий контакт. Я ощутила это всем телом, когда по нему прокатилась жгучая боль, а потом открылась рана и начала саднить.

Тут же попыталась отыскать Любомилу, но мои попытки не увенчались успехом. И я смиренно выдохнула и прикрыла веки, пытаясь совладать с накатывающей невыносимой пульсацией.

Дмитрий, почувствовав неладное, коснулся моей щеки, требуя посмотреть на него.

Взглянув в обеспокоенное лицо сопровождающего, кивнула на свой раненый бок и повела плечами. На что тот лишь осведомленно мотнул головой и в знак поддержки пожал мою ладонь, призывая держаться.

Молчаливо согласилась. А что мне оставалось? Чтобы хоть немного отвлечься от неприятных ощущений, уставилась на прозрачный пол, который открывал панораму из свинцово серых облаков. На этот раз пейзаж был не столь радужным, как в прошлое посещение. Да и чувствовала я себя намного хуже, если не сказать — паршиво. Не было сил на любование обстановкой, да, как оказалось, и времени тоже, потому что спустя пять минут монотонного шествия кортеж достиг белых врат.

Мы с Дмитрием, просочившись сквозь толпу, подошли вплотную к преграде, а многочисленный эскорт сгрудился за нашими спинами, организуя оборонительное заграждение из живых тел.

Блондин опять совершил манипуляцию по сотворению символа, который вспыхнул серебряным огнем, и окончательно прогорев, замер мерцая. Странно! Створки остались на прежнем месте, не шелохнулись. Тогда он поднял мою руку и разбил нашим союзным пожатием печать, которая тут же осыпалась мелкими искрами, вызывая немедленное распахивание ворот.

Несколько шагов навстречу неизвестности и за нами захлопнулись двери, изолируя от шумного общества, состоящего из ангелов и их противоположностей. Теперь, мы только вдвоем в просторном светлом полусферическом зале. Куполообразный потолок и стены монолитные без единого окна, на гладкую белоснежную поверхности которых нанесены тысячи, а, возможно, даже миллионы символов. Посередине помещения, от самого пола до наивысшей точки, располагается прозрачный поток. И если бы воздух не растекался и не давал визуального искажения, я никогда не догадалась, что здесь есть нечто подобное.

— Это Арена идентификационного поля, — пояснил Дмитрий, уловив мои размышления. — А в центре фильтр, — он указал на светопрозрачный столп.

— Для чего он используется? — с опаской поинтересовалась, видимо, подсознательно подозревая, что ответ мне совершенно не понравится.

— Здесь происходит сканирование душ, фильтрация их компонентов и выделение внутреннего идентификационного кода, который впоследствии будет расшифрован всевышним советом, для дальнейшего определения твоего предназначения на данный период жизни или смерти, — отчеканил проводник и добавил. — Раздевайся.

— Что? — недоуменно уставилась на голубоглазого, который уже успел подвести меня к основанию потока.

— Ты же не хочешь, чтобы твое тело расщепило вместе с одеждой? После микрофильтрации вещи, как правило, превращаются в пыль.

— А я? Что будет в таком случае со мной? — ошарашенно вскрикнула.

— Лиза, ты не растеряешь себя, не бойся, лишь обновишься и станешь сильнее, — подбодрил, и нетерпеливо кинул. — Ну же! — кивнул на плащ.

— Хорошо, только отвернись, — пробурчала, смущенная щекотливой ситуацией. Как только мужчина выполнил просьбу, взялась за застежку, сняла накидку и сложила ее у ног. — А шрам? — принявшись стаскивать блузку, пропыхтела сквозь тканую преграду.

— Он останется, — Дмитрий покачал головой, выуживая из кармана свернутый в трубочку пергамент. — Покуда ты во власти неопределенности от него не избавится.

— Значит, пока я не умру окончательно или выживу, Алекс так и будет преследовать меня? — начала стягивать джинсы.

— Есть еще один выход, — оповестил тот, разворачивая свиток. — Убить обладателя клинка.

— Но как? — спросила, а сама обратила внимание на рубец, который кое-где раскрылся и сочился серебряной жижей. Обычно меня пугал вид крови, но представшее зрелище даже заворожило на долю секунды, пока я не рассмотрела черные прожилки, которые значительно продвинулись в своем росте, заполоняя часть талии и, переходя на бедро.

— Вот это уже не твоя забота.

— А чья? — заинтересовалась и тут же неловко поежилась, оглядев себя целиком. Я решила не снимать нижнее белье и так чувствовала себя совершенно голой, но даже сомнительное прикрытие, подобное бюстгальтеру и трусикам, не спасло от нахлынувшего смущения.

— Готова? — поинтересовался он, проигнорировав мой последний вопрос.

— Угу, — неуверенно промычала.

— Сними нейтрализатор скачков и войди в центр, — отдал команду сопровождающий.

Еще раз окинув взором статную мужскую фигуру, подчинилась. Бросила украшение на ворох тряпок, тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, пытаясь унять возникший страх и неуверенность.

— Здесь тебе ничто не угрожает, — подбодрил меня блондин.

— Я тебе верю, — выдохнула, затем набрала в легкие как можно больше воздуха, словно перед прыжком в воду и нырнула в колеблющуюся прозрачную структуру.

Как только тело целиком погрузилось в приятный обволакивающий состав потока, его резко подкинуло вверх на несколько метров от пола. Невидимая сила распяла меня, самовольно раскинув руки в разные стороны, вытянув корпус и ноги по струнке. В одно мгновение я оказалась обездвижена, но даже лишнего волнения не возникло, потому что помнила, достойные полного доверия, слова Дмитрия. К тому же один вид мужчины слегка искаженный, но реальный придавал уверенности во всем происходящем.

Спустя секунду стало пощипывать кожу в области бикини и груди. Я моментально пожалела о том, что утратила прозорливость и не сохранила на будущее нижнее белье, глядя, как оно постепенно осыпается, снедаемое огненными жучками. Прикосновение жгучих пожирателей одежды к плоти отдавало неприятными ощущениями. Боли не было, но жжение доставляло явный дискомфорт.

Пока я увлеченно наблюдала за уничтожительным тлением вещей, вблизи начало происходить нечто нереальное. Вскинув глаза, заметила, что вокруг меня кружит вихрь, с каждым витком увеличивая скорость. Складывалось впечатление, что очутилась в эпицентре торнадо, но с тем отличием, что моя круговерть стояла на месте не перемещаясь. Словно я была центром образовавшейся стихии. Завораживающее ни с чем не сравнимое зрелище!

Но как выяснилось, первое впечатление обманчиво. Дальше случилось нечто странное немыслимое противоестественное.

Произошло мощнейшее столкновение моего духа с воздушным течением, которое с напором ударило со всех сторон одновременно, сжимая эфемерное тело донельзя.

Будь я человеком, то сокрушительное давление непременно раздавило бы меня. На короткий миг даже обрадовалась, что не являюсь живым существом из плоти.

Выдержав натиск, облегченно вздохнула, чувствуя отхлынувшую мощь, но когда за массой потянулось что-то изнутри меня, пытаясь вырваться наружу, испугалась и громко вскрикнула.

Раздался оглушительный удар сердца и в тот же миг на белоснежной стене вспыхнул один из символов.

Сквозь круговорот разглядела, как Дмитрий молниеносно переместился к точке возгорания, протянул руку и перенес по воздуху знак, оставив его оттиск на пергаменте.

Думала на том дело и закончится, но не тут-то было. Подобная процедура повторилась несколько раз, пока свиток не пополнился пятью надписями. Но и этого оказалось мало. После последнего удара стихии, меня стало распирать изнутри. Биение сердца ускорилось, форсируя темп, делая его запредельнее и ритмичнее. Сознание, действуя точно заодно с провидением, решило постепенно покинуть организм. Закончилось испытание на прочность тем, что меня расщепило на мелке частицы, выделив из моей сущности голубой сверкающий камень. Его свет — последнее, что я увидела.

* * *

— Сэйфин, пора просыпаться, — внезапно возникший голос, достучался до моего сознания.

В мыслях промелькнули последние события дня. Арена, фильтр, торнадо, оглушительные удары сердца и…

— О, боже! Мое нижнее белье! Стыд-то какой! — пронеслось в голове. Я моментально подняла тяжелые веки и попыталась вскочить, для того чтобы найти чем прикрыться, но мне не удалось ни то ни другое, потому как меня остановило резкое столкновение с чьим-то лбом.

— Ай! — гулко разнесся одновременный вскрик.

Приложив ладонь к больному месту, взглянула на товарища по несчастью. Жертвой моих поспешных действий оказалась медалин, которая, как и я постанывала, потирая лоб. Встретив комично скорченную мину на ее лице, невольно усмехнулась, а затем и вовсе рассмеялась. Заразившись беспричинным весельем, Мила поддержала меня. Спустя мгновение мы на пару гоготали в единодушном порыве. Глаза увлажнились, затуманивая взор.

Я наконец-то села, скинула ноги с дивана, чувствуя, как нагие ступни утопают в мягком ворсе ковра.

Сквозь затихающий звук оживления произнесла:

— Прости!

— Ничего, до свадьбы заживет, — ответила блондинка и тут же улыбка плавно сползла с ее губ, что не ускользнуло от меня.

Еще один неразрешенный вопрос прибавился к длинному списку. Но выяснять, в чем причина перемены настроения не стала, так как были и более актуальные темы для выяснения.

Торопливо осмотрела свой внешний вид. Хм…

— Кто меня одел? — удивилась.