Посланец ночи

Ему нужно разнести по палатам ужин. «Бедняги! Сидят здесь точно в тюрьме. А многие такие спокойные, тихие. Вот эта девочка из десятой палаты, например… И чего это Людмила Михайловна просила лучше приглядывать за ней?

Ну возомнила себя Лариса ночным мотоциклистом, буйствовала одно время. Так ведь сейчас она тише воды, ниже травы. Честное слово, даже немножко жалко ее…»

Виталий зашел в ординаторскую и увидел, что дежуривший врач Александр Иванович сидел у телевизора, полностью поглощенный кубком мира по хоккею.

— Только что наши забили, — радостно сообщил он Виктору. — Счет 2:2.

— Александр Иванович, я начинаю разносить по палатам ужин.

— Ужин?.. Ах, проклятье, чуть не влепили нам банку! Как можно так небрежно играть в защите?!.. Ужин, говоришь? Разноси! У нас все в порядке?

— В порядке, — пожал плечами Виктор. — А что может произойти?

— Произойти может то, что наши проиграют, если будут такие ляпы в защите делать.

…Дежурная медсестра Анюта улыбнулась Виталию, когда он с полной тележкой еды двинулся к больничным палатам.

— Как дела, официант?

— Будешь язвить, заставлю помогать, — огрызнулся Виктор.

Анюта захихикала и уткнулась в книгу. Это была книга Юлии Шварц «Убийца на мотоцикле».

— …Марья Игнатьевна, как чувствуете себя? — Виталий расставлял перед больной тарелки с омлетом и салатом и наливал в стакан компот.

— Хорошо, — ответила старушка из четвертой палаты.

— Вот и чудесно. Скоро отсюда выйдете.

— Дай-то Бог.

— Обязательно выйдете! — Виталий ей весело подмигнул и двинулся дальше, в пятую палату.

Затем он зайдет в шестую, седьмую. и так далее…

От захватывающего матча Александра Ивановича оторвал телефонный звонок.

Звонили из города.

— Александр Иванович, это Людмила Михайловна.

— Слушаю вас, коллега.

— Я хотела бы узнать, все ли в порядке в больнице?

— А что или кто вас волнует?

— Лариса Антонова из десятой палаты.

— Что с ней?

— Вроде бы ничего. Она вела себя тихо в последнее время. И все же, Александр Иванович…

— Да, да!

(«Вот пристала! Вечно ей что-то надо! Не даст посмотреть игру!.. И эти мазилы! В пустые ворота! Точно проиграют!»)

— Александр Иванович, посмотрите как она.

— Обязательно!

(«За что судья удалил нашего? Подсуживает канадцам, сволочь!»)

— Я надеюсь на вас.

— Не волнуйтесь, Людмила Михайловна, не волнуйтесь!

(«Главное сейчас не пропустить шайбу!»)

…Виталий зашел в девятую палату. «Вставайте, Игорь Андреевич, ужинать!» — сказал он лежащему на кровати высокому тучному мужчине лет сорока пяти. Тот пробормотал что-то невразумительное и отвернулся. Виталий пожал плечами, поставил ужин на столик и вышел, закрыв за собой дверь.

Теперь его путь лежал в десятую палату.

«…Мои страхи совершенно беспочвенны…»

Людмила повторила это несколько раз. Но успокоение не наступило.

Пояркова подошла к окну. Какая чернота! Здесь, на окраине города, нет ярких огней, нет сверкающей иллюминации, и потому кажется, будто мир погрузился в беспросветную мглу. Мглу, которая накрывает нашу жизнь покрывалом страшной неизвестности.

Людмила вздрогнула: по улице промчался м о т о ц и к л и с т…

Глаза Ларисы… Людмила вспомнила ее глаза. И е е г о л о с…

В последнее время пациентка такая тихая, спокойная. Ее мотоциклист умер?

Умер?

…С е г о д н я в б о л ь н и ц е ч т о-т о с л у ч и т с я…

Откуда возникло такое глупое предчувствие? Что может случиться? В больнице дежурит опытный врач… и санитары… много санитаров…

…Ночной мотоциклист летит по улицам. Он сеет зло и смерть…

Люди жаждут перемен и они н а с т у п а ю т!

Людмила не выдержала, приняла успокоительное. «Это все нервы». Просто я работаю в таком месте… Все будет в порядке…»

Ночной мотоциклист летит по улицам Старого Оскола!

…Виталий зашел в десятую палату к Ларисе Антоновой. Больная, как обычно, сидела на кровати и смотрела на санитара безучастными глазами.

Виталий весело кивнул ей:

— Вы хорошо выглядите.

Лариса продолжала молчать. Виталию захотелось с ней поговорить. «Милая девушка и такие несчастья!»

— Сегодня у нас салат, омлет, компот. Вы ведь любите компот! Если вам еще чего-нибудь надо, скажите.

— Виталий, — вдруг прошептала Лариса.

«Она заговорила со мной!»

— Виталий, — повторила Лариса. — Подойдите ко мне.

Голос гипнотизировал санитара. Он непроизвольно сделал шаг вперед.

Глаза больной из безучастных сделались умоляющими.

— Вы думаете, я сумасшедшая? Признайтесь, думаете?..

— Что вы… — замялся Виталий.

— Я здорова… совершенно здорова… Теперь я знаю: никакого мотоциклиста не было и нет…

— Я верю, что вы здоровы.

— Неправда! Вы относитесь ко мне точно к прокаженной, даже боитесь приблизиться.

«Я не должен ее травмировать. Не должен! Она на пути к выздоровлению».

— Лариса! — он забыл все инструкции и спокойно дал девушке прижаться к себе.

— Мне так хочется ласки и немного человеческого тепла, Виталий.

«Она хочет ласки и человеческого тепла! Она перестала видеть в людях врагов. Она на пути к выздоровлению!»

Он не успел среагировать, как Лариса молниеносно выхватила из кармана его халата ключи…

— Эй!..

Резкая, невыносимая боль сначала в левом, потом в правом глазу. «Боже, она меня ослепила!» Он хотел закричать от боли, ужаса, от желания остановить эту ведьму… Но из горла вырвался хрип… и тут же последовал удар железным ключом ему в горло…

И еще один! Кровь хлынула у Виталия изо рта. Санитар замертво рухнул.

Лариса осторожно вышла из палаты, несколько раз оглянулась. Поблизости никого. В конце коридора сидит девчонка и что-то читает… Она слишком погружена в чтение. И это хорошо!

«Теперь надо закрыть палату, чтобы кто-нибудь сюда ненароком не заглянул. Какой же ключ от замочной скважины?.. Этот? Проклятье, не этот!..

Тише! Чтобы медсестра не услышала!»

Медсестра оторвалась от книги… Лариса быстро прильнула к двери и слилась с ней… «Не смотри сюда, сука, не смотри!..»

Анюта опять погрузилась в книгу, не замечая ничего вокруг… «Попробуем вставить другой ключ. Подошел… Подошел!»

Прижимаясь к стене, Лариса двинулась вперед, мысленно отдавая медсестре приказания: «читай! читай!»

И снова Анюта оторвалась от книги, посмотрев в сторону Ларисы… Чуть приоткрытая дверь! Лариса тихонько толкнула ее, быстро прошмыгнула в комнату.

Это оказалась ординаторская. Александр Иванович сидел к ней спиной у телевизора, громко возмущаясь тем, что канадец неправильно провел силовой прием. «Это хорошо, — подумала Лариса. — Ему сейчас не до меня. Есть в запасе несколько секунд.»

Телефонный звонок! Он заставил беглянку вздрогнуть. Взгляд тут же упал на стол, где стояла массивная мраморная пепельница.

Не оборачиваясь Александр Иванович нащупал трубку:

— Людмила Михайловна, вы ведь сегодня уже звонили. Причем совсем недавно… Все в порядке… Да, смотрел, только что. Больная Антонова в порядке… Отдыхайте, завтра трудный день…

— Вот ведь беспокойная женщина, — произнес он вслух и повернулся, чтобы положить трубку на место…

Их глаза встретились. Одного мгновения врачу оказалось достаточно для оценки ситуации. Рука потянулась к сигнальной кнопке…

Пепельница врезалась ему прямо в висок. Врач закачался, упал. Лариса бросилась на него, той же пепельницей разбила до неузнаваемости его лицо и голову. Голос диктора и шум толпы болельщиков в телевизоре полностью заглушили предсмертный стон доктора.

Лариса присела на корточки возле трупа, сосредоточенно размышляя о том, что же ей делать дальше? «Конечно, надо снять с этой изуродованной мертвой туши халат!»

Она сорвала с врача халат и нацепила на себя. «Может сработать! В коридоре довольно слабое освещение».

Анюта увидела, как из ординаторской выходит молодая женщина в белом халате, то ли врач, то ли медсестра. Новенькая?

Глаза Анюты продолжали жадно глотать строчки книги. Она вся была там, вместе с одной несчастной медсестрой, которая дежурила ночью в больнице, не зная, что по коридору к ней крадется ночной мотоциклист. Анюта почувствовала, что она и есть та сестра, и ее собираются убить… Даже мороз пробежал по коже. Губы невольно прошептали:

«Убийца на мотоцикле!»

…И вновь она вздрогнула. На этот раз от прикосновения руки той самой незнакомки, то ли врача, то ли медсестры…

— Вы что-то хотели?.. — Анюта осеклась, потому что сразу узнала ее. — Вы?.. Вы?..

— Да, девочка, я ночной мотоциклист… не надо тянуть руку к звонку. Не повторяй ошибку врача…

«Она выходила из ординаторской!» — с ужасом вспомнила Анюта.

— Вы убили его?!

— И санитара тоже. Доброго, толстого санитара Виталика.

От этих слов у Анюты потемнело в глазах. «Неужели?.. Неужели?.. Я не хочу!»