Право на счастье

– Я тоже так считаю! Только вот Ника у гроба сестры поклялась, что теперь в её жизни только один мужчина будет. Алёшка.

Кирилл замолчал. Мария Петровна тоже потрясенно молчала.

– Кира, что же нам делать?

– Ну, для начала надо, чтобы один упёртый хотя бы начал в больницу приезжать. Вы бы с ним поговорили, а?

– А я тебе сейчас расскажу, как у нас вечера проходят, слушай:

– Серёжа, ты почему опять не был сегодня у Ники в больнице?

Допытываюсь я у него каждый вечер.

– Мам, было много работы. Я не успел в часы посещений.

– Ты в курсе, что Кирилл почти каждый день у неё бывает? Разве у него не так много работы?

– Мам, ты прекрасно знаешь, что у Кирилла совсем другие обязанности. Извини, мне тренироваться пора! – и он сбегает в свой спортзал, греметь железом.

Гремит, как правило, долго, выходит весь мокрый. После таких тренировок и душа, выходит, наконец, к нам с Алёшей в гостиную, где мы книжку читаем. Я много читаю Алёше сказок и детских рассказов, а он сидит, спокойно слушает.

– Представляешь, Кира, он меня "баба" называет! – Мария Петровна смущённо улыбнулась.

– Да, я слышал, – улыбнулся в ответ Кирилл.

Мария Петровна продолжила:

– Знаешь, он Серёжу называет "дядя Сеёжа".

– Да, я заметил, что Алёша много стал говорить.

– Да, спасибо психологу! Ну, так вот, какой бы интересной ни была книга, которую я ему читаю, стоит только Сергею зайти в гостиную, как Алёша срывается с дивана и бежит к Сергею обниматься. Раз в комнате появился "дядя Сеёжа", то будет не до книг.

– Поиграем?

– Да!

– Ну, неси свои машинки! – и Сергей вылезает из кресла на ковер, к мальчику. – Ты ведь знаешь, Кир, он никогда не стесняется оказаться на полу вне своего кресла, просто очень не любит этого. Понимаешь, на полу, без кресла он острее ощущает отсутствие ног, – пояснила Мария Петровна.

– Да, я знаю это, – кивнул Кирилл.

–Вот! А сейчас, каждый вечер, с удовольствием ползает с Алёшей, совершенно не думая об этом! – взволнованно произнесла она.

Кирилл только хмыкнул и мотнул головой.

– Ты ведь знаешь, что гостиная у нас большая и, как правило, пустует. Но сейчас, с появлением в доме Алёши, гостиная оказалась очень востребована. Мы в одном углу соорудили детский уголок, поставили Алёше стол для рисования, стеллаж для игрушек и книг. На полу постелили ковёр, на котором напечатаны дороги, светофоры и дорожные знаки. Вот на этом ковре Сергей с Алёшей и возятся с машинками, изображая гонки и сопровождая это звуками, изображающими рёв моторов.

– Серьёзно? Серёга играет в машинки?

– Да! Представляешь? А ещё возня с машинками всегда заканчивается просьбой Алёши:

– Дядя Сеёжа, покатай!

Это означает, что он забирается к Сергею на спину, обхватив его за шею и вытянувшись вдоль тела. Сергей отжимается, держа на весу и свой вес, и вес ребёнка. Ну, ты знаешь, Кир, он всегда так отжимается.

– Это да! Этим он ещё в школе девчонок цеплял! – усмехнулся Кирилл, – руки у него всегда были очень сильными!

Мария Петровна тепло улыбнулась, услышав это, и продолжила:

Алёша смеётся, прижимается к нему.

– А теперь давай, как обезьянка! – предлагает Сергей, и Алёша устраивается на его груди, всё так же обхватывая ручками за шею и пытаясь обхватить ножками за талию. Обезьянка Алёша ещё не такая сильная, – улыбнулась Мария Петровна, – а потому может провисеть только два отжима Сергея от пола, потом они оба падают на пол, хохоча.

Кирилл рассмеялся, видимо, представив себе эту картину.

– Потом мы с Алёшей идём умываться и укладываться спать, а перед сном обязательно звоним Нике, и мальчик сам рассказывает ей свои новости за вечер. Потом, уже, наконец, засыпает.

И вот только один раз за весь вечер Сергей интересуется, звонили ли мы Нике! Знаешь, Кира, максимально нейтрально так интересуется, но я же мать! Я слышу, что ему интересно это. Но он не признаётся мне в этом! На мой вопрос:

– Сын, что происходит, и почему ты не навещаешь Нику в больнице?

Знаешь, что он мне ответил?

– А зачем, мам? Зачем обманывать себя и её? Она хорошая девочка, она имеет право на счастье. На простое женское счастье. Зачем ей я? И да, я знаю, что Кирилл бывает у неё почти каждый день. Я очень надеюсь, что вместе они будут счастливы. Они больше подходят друг другу.

Кира, он добровольно отказывается от своего счастья!

– Да, мне он тоже сказал, что она мне больше подходит, чем ему. Упёртый баран!

– Знаешь, Кира, а ведь Ника тоже ничего не спрашивает о нём. Только про его детство! А я-то всё гадала, почему? Ведь она же ждёт его! Она всегда, когда мы с Алёшей заходим к ней в палату, заглядывает мне через плечо. Ника ждёт именно Сергея! Хоть и сама скрывает это.

– Да? Вы уверены? – оживился Кирилл.

– Уверена!

– Это же хорошо! Это значит, что Серёга ей тоже нравится! – обрадовался Кирилл, – теперь осталось решить, как нам заставить его приезжать к Нике в больницу! И как самой Нике внушить, что Сергей тоже должен быть в её жизни, а не только один Алёша!

– Знаешь, Кира, у меня тут идея одна появилась на счёт Сергея и его появления в больнице. Я думаю, что это сработает!

Глава 16

Сергей.

Утро началось с того, что позвонил водитель мамы и сообщил, что ему срочно надо уехать на неделю в деревню.

– Хорошо. Когда?

– Так, это… Сергей Владимирович, так сегодня уже…

Пришлось отпустить. Покатил в комнату мамы и Алёшки. Обычно я уезжаю раньше их и не знаю, во сколько и куда им надо.

– Доброе утро!

– Дядя Сеёжа! – Лёшка, как всегда рад мне, сидит в своей кровати-машине ещё заспанный и улыбается.

– Привет, привет!

– Серёжа, что случилось? – мама забеспокоилась.

– Да у меня всё хорошо, а вот водителю твоему срочно понадобилось уехать на неделю в деревню. У него там толи свекла заколосилась, то ли петухи нестись перестали!

– Ох, Серёжа, скажешь тоже! – рассмеялась мать, – и как нам теперь быть с Алёшей?

– Да как, как? Повожу сегодня-завтра я вас, а потом выходные. Придумаем что-нибудь. Скажи ваш график, мне Кириллу надо отзвониться, предупредить, что задержусь. А то ты же его знаешь, не приеду вовремя, начнёт истерить, названивать. Ну, как жена, ей Богу!

– Серёжа, ты несправедлив к Кире! Ты же знаешь, что он беспокоится о твоей безопасности.

Глянув на расписание мамы и Алёши, понял, что на работу попаду не раньше десяти. Обычно, я приезжаю на работу к семи, так проще, ещё нет пробок, а в десять я уже летучку устраиваю.

Сегодня весь день кувырком! Высадил маму с Алёшкой, приехал на работу на три часа, удивив подчинённых своим поздним визитом. Хорошо хоть,что на сегодня у меня не было запланировано много работы, так что я даже успел сделать всё, что запланировал.

– Кир, я опять уезжаю, надо маму с Алёшкой из бассейна забирать.

– Понял. Ты сегодня ещё появишься?

– Думаю, что нет. Я сделал, что планировал, остальное может и подождать пару дней. Думаю вот свозить их куда-нибудь, а то они у меня по одному и тому же маршруту всю неделю мотаются.

– Ладно, Серёг, тогда на связи.

– Так, Серёжа, сейчас на рынок за фруктами, – скомандовала мама, пристёгивая Алёшу в специальном кресле, – потом к Нике в больницу.

Ах, ты ж, ёлки-палки! Про больницу то я не подумал.

– Мам, долго вы в больнице планируете пробыть? Успею я ещё по одному делу метнуться, пока вы у Ники будете?

– В смысле "вы у Ники будете"? Серёж, она не заразная и не кусается. И, в конце концов, это уже некрасиво так себя вести! Ты был у Ники всего один раз. Ведёшь себя, как подросток закомплексованный, ей Богу!

– Так я же для неё и стараюсь, между прочим! Вот хотел в этот фитнес центр съездить, с Саней увидеться, про работу для неё узнать.

– Ну, ты сначала у неё самой узнай, какая у неё спецификация в медицине, а потом к Сане своему поедешь! – отрезала мама.

М-дааа, против логики не поспоришь, так что сбежать под благовидным предлогом не получилось.

За ту неделю, что я не видел Нику, произошли большие перемены. Она выглядела вполне здоровой, если бы не этот смешной плюшевый халатик, то вообще бы можно было подумать, что она сама пришла кого-то навещать.

– Никушка, добрый день!

Ого! Давно, интересно, мама так её называет?

– Мама Ника! – Алёшка уже висит на Нике, как обезьянка.

– Привет, мой хороший, привет!

Ника отвлеклась на Алёшу и не сразу увидела ещё и меня.

– Ника, добрый день.

– Ой, Сергей Владимирович, здравствуйте.

Растерялась, покраснела, схватилась за халат на груди, проверила, не глубоко ли расстегнут, опустила Алёшу на пол. Понимаю, что сейчас и сам выгляжу так же странно. На мне обычная моя футболка. Любимая, кстати, только, почему-то она вдруг стала мне узка в плечах, да и рукава на предплечьях натянулись. Обнаружил это сегодня утром, когда решил надеть именно её. Олеся, что ли,неправильно её постирала, и она села?

– Сергей Владимирович, добрый день! Рад Вас видеть! Пришли навестить Нику? – дверь в палату очень вовремя открылась, впустив лечащего врача Ники.

– Да, – только и смог сказать.

– Ну, что ж, состояние стабильное. Ника идёт на поправку. Но ещё недельку я её у нас продержу.

– Доктор, но Вы же обещали, что выпишите! – Ника смотрит умоляющими глазами на врача. Как он ещё держится? Да если б на меня смотрели такими глазами, не устоял бы, сделал всё, что просит. А доктор – кремень.

– Вероника, не смотрите на меня так! – рассмеялся врач, – я человек уже не молодой, сердечко у меня не железное, но ещё неделю я Вас не выпущу!

Ага, значит, не только я тут лужицей растекаюсь от её взглядов! А доктор тем временем продолжил:

– Но я могу Вас обрадовать. Вам можно выходить гулять. Сегодня как раз тепло, ветра нет. У нас замечательный парк, есть и детская площадка, будет, где Алёше поиграть.

– Да? Правда? Мне можно на улицу? – Ника обрадовалась так, будто миллион выиграла, а не простую прогулку в парке.

– Можно, можно! Вот у Вас и компания подходящая подобралась!

Это доктор сказал, когда дверь в палату открылась, и вошел Кирилл. Вот! Даже врач понимает, что Кирилл более подходящая компания для Ники!

– Привет всей честной компании! – Кирилл вошёл уверенным шагом, направился к Нике, наклонился, чмокнул её в щёку, – Серый, а ты почему не сказал, что к Нике поедешь? Я бы не приезжал. А то я тут себя третьим лишним чувствую. А, нет, скорей уж пятым лишним, если Марь Петровну и Алёшу считать!

– Привет, Кира! Вот ведь балагур! – рассмеялась мама.

В этот момент у мамы звонит телефон, она вытащила и удивилась, но ответила: