Помоги проекту - поделись книгой:
Ещё минут пятнадцать я бродил по общаге. Осматривал самые тёмные углы, в надежде отыскать тех, кого ещё не отыскал. Но самый сложный момент караулил меня у двери Катерины. Я долго не решался обозначить своё присутствие стуком в дверь. Меня мутило от того, что придётся извиняться и перед ней. Я топтался на пороге не меньше минуты, но всё же смог взять себя в руки. Смог пересилить. Постучался, а когда она открыла и очень удивлённо посмотрела на меня, попросил пройти в комнату для брифингов. Я попросил выслушать то, что хотел ей сказать. Сказать им всем.
Когда мы с ней молча шли на 5-й этаж, я на физическом уровне ощущал презрительный взгляд, обжигавший мою спину. Мы зашли в комнату, где нас уже все ожидали. Даже немного больше этих «всех», чем я предполагал. Был и Николай, сурово хмурившийся и сложивший руки на груди. Была и Светлана, и усатый психолог Павел Григорьевич, и ещё несколько медицинских работников. У дальней стены, прямо за спиной Николая, покачивались с носка на пятки два крепких работника службы охраны. Я сразу решил, что Николай предусмотрительно пригласил их во избежание неподобающих сцен. Возможно, он готовился к тому, что мне, как ранее Антону, придётся крутить руки.
— Прошу всех занимать места, — миролюбиво предложил я, когда прошёл к своему стульчику, который недавно чуть не спалил огнём, бьющим из задницы. — Я хочу вам кое-что сказать. Вам всем.
Ребята-тестеры, шурша стульями по полу, начали приземляться. Светлана, Павел Григорьевич и Николай остались стоять на местах, ожидая представления.
Я машинально потёр подбородок, собираясь с мыслями. Как такового страха я не испытывал. Чувствовал себя неуверенно и волновался слегка, потому что впервые за профессиональную карьеру планировал не требовать и приказывать, а просить и извиняться. Такого со мной не случалось доселе.
— Прежде всего я хочу вас всех поблагодарить, что, несмотря на то, что жар ещё не остыл, согласились прийти и выслушать. Мне действительно есть что сказать, — я сделал глубокий вдох, бороздя взглядом ряды сидевших ребят. — Я — и сейчас я отдаю абсолютный отчёт своим словам — приношу вам свои извинения за своё неподобающее поведение. И я не хочу подбирать более корректных слов. Я признаю, что вёл себя как последний мудак. Я признаю, что не только сгорел после неудачных для нас событий, но и принимал неверные решения в прошлом. И, наверное, был слишком несправедлив к вам. Слишком деспотичен из-за желания доминировать и поддерживать реноме лучшего, как я привык. Вы знаете, что в той сфере деятельности я был успешен. Там такой подход работал. Не только потому, что это была совершенно другая игра. Но и потому, что я платил сокланам из своего кармана. Платил за их время, за их участие, за их игровой скилл. Они работали на меня и выполняли мои указания, как работники выполняют указания работодателя. А потому абсолютистская модель управления работала. Здесь же — и я опять заявляю с полной ответственностью — я изначально выбрал неверную стратегию, ведь столкнулся с другим подходом. Здесь мы с вами никто друг другу. Лишь случайные знакомцы, работающие на того, кто платит нам деньги. И я если и отличаюсь от вас, то не на много. Я не имел права так себя вести с вами. Я отталкивался от того, что знаю, что умею. Но, как мы с вами убедились, это не сработало. Мне нужно не только признать свои ошибки, не только попросить у вас прощение за своё поведение, но честно сказать — шапка оказалась не по Мономаху. В одиночку я не тяну… Но это не значит, что я готов оставить свой пост. Совсем нет. Я хочу сказать, что мне нужна ваша помощь. Я не хочу просто приказывать и ставить задачи. Я хочу обсуждать с вами правильность того или иного решения. Я хочу слышать вас, и обещаю, что буду слушать. Не знаю, что вы скажете в ответ, но хочу предложить вам создать выборный совет из 4-х человек, которые вместе со мной будут принимать решения. И этот совет вы выберете сами, без моего участия. А я обещаю, что обязательно буду слушать советы и пожелания на темы управления и прогресса клана. Со всей серьёзностью я заявляю, что сегодня завершился период правления эгоцентричного клан-лидера и начался период командной работы.
Когда я выговорился, я почувствовал удивительную лёгкость. Как будто действительно сбросил несколько тонн веса с плеч. Слова давались мне тяжело, а на задворках сознания старый я постоянно орал, требуя быть мужиком и не лебезить перед слизняками. Но я смог закончить речь. Смог закончить и, сказав финальное слово, понял, что поступил правильно. Я всё же смог подняться на ноги после пропущенного удара.
Молчание длилось недолго. Мальчики и девочки хмурились, улыбались, чесались. Но никто из них не решился заговорить первым. Даже главные бунтовщики молчали. Они молчали и смотрели то на меня, то на Николая.
— Позвольте мне высказаться первым? — Николай вышел вперёд и обратился к тестерам. — Хоть я не вращаюсь в вашем коллективе, хоть не провожу уйму времени в капсуле и не до конца понимаю, что у вас там происходит, хочу поддержать молодого лидера в столь сложный для него период. Я хочу быть уверен, что не зря выбрал его на эту роль из множества кандидатов, а потому для меня мнение большинства очень важно. Хоть мой кредит доверия Алексей ещё не исчерпал и я доверяю ему. Хоть вы все работники на зарплате и должны поступать так, как я прикажу, я не желаю поощрять нездоровую атмосферу в коллективе. А потому поступлю так, как вы решите. Решите все вместе.
Признаю, после таких неопределённых слов Николая, я маленько разволновался. Тот открыто намекал, что может мною пожертвовать, если коллектив того потребует. А я помнил, что если сокланы погонят меня поганой метлой, в Прагу, как он поступил с Антоном, Николай меня отправлять не будет. Он отправит меня домой.
Ребята на стульях зашушукались. Крутили головами, переглядывались и о чём-то друг с другом шептались. Затем как-то все сплотились в центре, где сидели Олеся и Андрей. Там тихо переговаривались и, видимо, пытались прийти к общему знаменателю. Но меня уже радовало то, что, по крайней мере, без всяких обсуждений сразу не указали на дверь.
Сзади меня кто-то тронул за плечо.
— Ну как тебе сказать? — тихо хмыкнул Николай. — Я не ожидал, что всё будет именно так, конечно. Но ты меня удивил. Вот уж не думал, что ты посмотришь на себя со стороны и…
— Ладно, хватит! — перебив Николая и раздвигая нависавших над ним ребят, со стула вскочил Андрей. — Давайте по существу. Кто желает высказаться?
— Я буду, — высокая и суровая Олеся встала со стула. Но, когда она начала говорить обо мне, суровость из её голоса исчезла. — Ещё раз скажу — я поддерживаю нашего молодого командира. Я готова дать ему шанс. И требую! Да! Не прошу, а требую от вас того же! Для нас всех ситуация не самая простая, но ему намного сложнее. От него и ожидают большего, и спрос с него тоже больше. Я всё сказала. И повторю ещё раз, если будет нужно.
Я шмыгнул носиком и благодарно кивнул Олесе, когда наши взгляды пересеклись. Но она только улыбнулась на мой кивок.
— И я тогда… Ну, в общем, — вторым, неловко почёсывая затылок, поднялся Олег. — Шо я хочу сказать. Как по мне — дело-то житейское. Лёха нормально руководил, но перегорел, видимо. Ну и шо? Я не вижу ничего страшного. Всякое бывает. Давайте играть дальше. Я даже готов снять с Лёхи часть обязанностей и заниматься набором в клан. На него и так слишком много навалилось…
— Поддержу, — перебивая Олега, поднялся Платон. Что меня немного удивило. Слов поддержки именно от Платона я никак не ожидал. — Сам знаю, нервная это работа — принимать решения сразу за всех. И неблагодарная. Похвалит мало кто, а завалить фекалиями будет готов каждый. Готов дать клан-лиду второй шанс, ведь уверен, у него случился нервный срыв. Наверное, мы всё-таки погорячились, желая его прогнать…
— Тоже хочу сказать слово, если не возражаете, — поднялся Рубен. — Возможно, у кого-то мои слова вызовут удивление, но мне нравилось, как в игре кланом управлял Алексей. Именно благодаря его поступкам и решениям сейчас мы находимся там, где мы есть — на первом месте. И пусть для нас, для простых тестеров, это место не имеет особого значения, благодаря Алексею мы имеем те возможности, которых пока нет у других. У нас есть клан-холл, у нас самый высокий уровень клана, мы вместе добываем экспу и вместе ходим на боссов. И что для меня самое главное — экономика в клане тоже не отстаёт. Мы не просто обычные тестеры, которые плывут по течению. Мы — локомотив среди них. Мне это нравится, меня это устраивает. Ну а то что в клане бывают разногласия — это обычное дело. Невозможно ужиться в большом коллективе без синяков и шишек. Обязательно кто-то наступит на чью-то мозоль…
— Ладно, хватит болтать! — прервал Рубена Андрей и вскочил.
— Почему это хватит!? — а его уже прервала Вика. У меня даже глаза на лоб полезли, когда я увидел, как она сурово нахмурила бровки и без страха посмотрела на него снизу вверх. — Все кто хочет, имеют право высказаться! Мы так решили!
— Я тоже хочу высказаться, — опешил он. — Чего кричишь? Меня, что ли, хочешь слова лишить?
— Я и так знаю, что ты хочешь сказать! Я с тобой не согласна. Но мы все готовы тебя выслушать, если ты будешь себя вести профессионально, а не высказывать обиды!
— Ишь ты, — тихо присвистнул у меня за спиной Николай.
Андрей и Вика схлестнулись взглядами. Было довольно-таки забавно за ними наблюдать. «Серая мышка» внезапно осмелела и начала демонстрировать гонор. А тот, кто испытывал ко мне неприязнь, удивился сверх меры и пытался понять, что скрывается за неожиданной активностью «серой мышки».
Внезапно Андрей улыбнулся. Продолжал смотреть на Вику ещё пару секунд, а затем спросил:
— Ты всё? Я могу слово молвить?
Вика словно очнулась ото сна. Она принялась вращать глазами, смотрела на удивлённых ребят и неожиданно стушевалась. Ничего не ответила Андрею, просто кивнула и присела. Андрей же оглядел ожидавших его слов ребят и заговорил:
— Что я хочу сказать. Поведение лидера клана считаю неприемлемым. Ни внутри игры, ни снаружи. Такое поведение действительно провоцирует нездоровую атмосферу в коллективе, как и опасается Николай. Не говоря уже о том, что оно глупое и непрофессиональное. Вместо вдумчивого и спокойного разбора полётов, он нас всех спровоцировал на эмоции. На негативные эмоции… Но, — Андрей пожал плечами, как бы смиряясь с происходящим. — Но я готов сделать Алексею скидку. Скидку на возраст и юношеский максимализм. Я вполне верю его словам о сложностях, с которыми он столкнулся впервые. Вполне верю, что раньше он только командовал и отдавал приказы. А благодаря успешности, чувство собственной важности в его голове разрослось до невероятных размеров. Не говоря о неумении управлять более возрастным коллективом. Я вполне это осознаю и примиряюсь с такой возможностью. Но я, как, уверен, и многие другие, готов его понять и простить. Готов простить только в том случае, если он оставит замашки деспота и возмужает как лидер. То, что он готов признавать свои ошибки, это хороший знак. Но для меня это лишь начало. Если он готов строить отношения с коллективом не как начальник с подчинёнными, а как капитан с командой, я готов дать ему второй шанс. Да и не один я, я думаю. Верно, ребята?
Выговорившись, Андрей принялся смотреть по сторонам в поисках поддержки. И её ему оказали. Димон и Иван поддержали первыми. Они тоже согласились, что признание лидером своих ошибок — это хороший знак. Но это всего лишь знак. Требуются дела, чтобы подтвердить этот знак. Но от немедленного изгнания этого лидера они отказываются. И им даже немного неловко, что хотели так поступить.
Слушая моих — всё ещё нынешних — сокланов, я понемногу отходил. Напряжение всё же присутствовало, когда я планировал переступить через себя и начать извиняться, а не приказывать. Мне это было сложно. Но всё же сейчас, стоя перед ними словно с обнажённой душой, я признавался самому себе, что сделал верный выбор. Я не хотел покидать «двумирье», я не хотел быть уволенным, я не хотел оставаться без клана. И ради примирения был готов пойти навстречу, а не продолжать отдаляться.
Вслед за Димкой и Иваном поспешили высказаться другие. Негатива в свой адрес, как опасался, я так и не дождался. Многие велеречиво философствовали, намекая на мой юный — по их мнению — возраст. И делали на это скидку. Просили не устраивать больше истерик и перейти к коллективной модели управления. А Стася даже похлопала в ладошки немного, когда всё, наконец-то, утряслось. И она, и её муж были рады, что не придётся всё начинать сначала под управлением нового лидера. Я их вполне устраивал.
— Значит, тебе всё же придётся бросить курить, — подмигнул я Стасе, перед тем как мы приступили к обсуждению кандидатов в выборный совет.
Вернее, они приступили. А я лишь смиренно наблюдал.
Обсуждение проходило достаточно бурно. Спрессовавшись на стульях в центре зала, мои бойцы примеряли на себя управленческие роли. Громче всех кричал Олег, требуя взвалить ему на плечи штангу под названием «рекрутинг». Он сам этого хотел и обещал не напортачить. В итоге, ему это и доверили. Платон добавил, что будет помогать. И обещал, что в этот раз станет внимательнее относиться к тем обязанностям, которые ему доверил клан-лид.
После всестороннего обсуждения и голосования в виде поднятых рук, тестеры избрали мне четверых помощников. Олега в качестве рекрутёра, Ивана в качестве главного крафтера, Рубена в качестве казначея и Андрюху в качестве авторитета и неформального лидера. Этот так называемый совет обязался помогать мне в управлении кланом и принятии правильных решений. Но так же ребята были готовы выполнять мои указания, если те будут грамотными и продуманными. Не импульсивными, а учитывающими всю доступную информацию.
Когда ближе к ночи всё, наконец-то, мирно разрешилось, ребята начали помаленьку отчаливать ко сну. Денёк выдался более чем тяжкий, и нам всем требовался отдых. И хоть своё состояние я не мог пока объяснить словами — я чувствовал какой-то странный ступор, чувствовал себя никчёмным неудачником — улыбался всем, кто пожимал мою руку и каждого благодарил за доверие. И даже чуть сильнее, чем требовалось, сжал руку Вики, когда она, сияя лицом, как золотая монета, подошла меня поздравить с удачным разрешением неудачной ситуации. Я осознавал, что именно этой девушке обязан своей реинкарнацией. Я был уверен, что в кулуарах она проявила куда больше рвения, чем я мог от неё ожидать. И куда больше, чем демонстрировала во время собрания. Я был уверен, что мозг она вынесла всем капитально. Иначе я бы не отделался так легко. Особенно после того, как обгадил сокланов словами.
— Ну, что ж, ты, я вижу, вроде выкрутился, — усмехнулся Николай, когда почти все участники покинули комнату. Даже Светлана уже вышла, улыбнувшись мне напоследок. — Умение признавать свои ошибки и идти на компромисс — похвальные качества. Не ожидал их увидеть у тебя, но очень даже рад. Признаться, Алексей, я не хотел тебя выгонять. Клан-то твой всё ещё на первом месте. А это значит, что что-то ты точно умеешь делать хорошо.
— Спасибо, Николай, — я ответил ему чисто машинально, потому что чувствовал себя неважнецки. Кажется, меня догнал «отходняк». Нервное напряжение прошло, но уверенность куда-то исчезла. Появилась жалость к самому себе. — Я постараюсь исправиться.
— Не стоит исправляться. Просто больше не руководствуйся эмоциями, а руководствуйся головой…
— Лёха! Лёх!… Ой, простите, Николай Аркадьевич, — в комнату влетел ранее уже покинувший её Платон и бросился ко мне, будто забыл сообщить нечто важное.
— Не буду вам мешать, — Николай похлопал меня по плечу и отправился на выход.
Я посмотрел на Платона и, прежде чем он вновь открыл рот, со всей честностью сказал:
— Извини, Платон. Извини, что так с тобой себя вёл. Перегорел, наверное…
— Да, ничего, Лёх, бывает, — с улыбкой ответил он, будто действительно на меня ни капельки не сердился. — Всё фигня… Я что хотел. Забыл тебе кое-что сообщить за всеми этими собраниями. Прикинь, те черти тоже слились!
— Чего? — соображал я совсем туго, а потому не сразу понял, каких чертей он имеет в виду.
— Ну этот альянс новосозданный. «Триумвират» который. Ты не расстраивайся особо. Они на Некроманте в 500 рыл зафейлились. Кажется, три раза давили зергом. Да всё без толку. Он с ними так же просто, как и с нами… Но, блин, самое смешное что? Судя по всему, они разосрались в дымину. Сейчас, вроде бы, выясняют отношения, и у них там всё совсем плохо. Мой «крот» сообщил, что от альянса даже один клан откололся. Прикинь, да?
После слов Платона я облегчённо выдохнул и впервые, наверное, за целый день улыбнулся:
— Ну хоть одна хорошая новость за день.
Глава 3. Не хандри, клан-лидер
Я почти всю ночь не спал. Ворочался на кровати, продолжал общаться с членами клана в своей голове, извинялся перед ними или ругался. Мысли лихорадочно метались, когда я пытался по-другому рассмотреть то или иное развитие событий. В своей голове я даже выбирал вариант, когда, обидевшись на всех, бороздил просторы «двумирья» один-одинёшенек. Стал не кошкой, а вороном, который гулял сам по себе. Я убеждал себя, что мне никто не нужен и что даже в одиночку я смогу добиться большего, чем сможет добиться кто-либо из тех, перед кем я унижался, извиняясь.
Но всё же голос полусонного разума настоял, что я выбрал наилучший вариант. Он мне твердил, что, несмотря на потерю определённой доли уважения, я смог сохранить доверие сокланов. Я смог уберечь себя от гнева Николая и вернулся к той отметке, с которой начинал, — вернулся к стартовой линии. Теперь мне нужно собрать волю в кулак и больше не лажать. Ведь второй подобной истерики мне не простят. Не простит ни Николай, ни ребята.
Когда мы ранним утром все укладывались в капсулы, я чувствовал себя хреново. Но не физически, а морально. Мне казалось, что на меня никто не смотрит, что со мной никто не желает разговаривать. Я чувствовал себя отщепенцем, хотя, вполне возможно, это было не так. Ребята тихо общались, погружаясь в капсулы. И лишь я молчал и старался не смотреть по сторонам. Грудь сжимали странные тиски, и единственное, что я сейчас хотел помимо сна, побыть один. Я чувствовал себя опустошённым и не хотел никого видеть.
В 49 человек мы собрались в клан-холле. Ребята вновь готовы были ударно провести очередной рабочий день. Для них мало что изменилось. А потому сразу в клан-холле они засыпали меня вопросами о том, что сегодня будем делать. Какие у меня планы на сегодняшний день.
Я растерянно развёл руки:
— Не знаю, ребята. Я не знаю, что нам делать. У меня нет планов. Я немного не в своей тарелке, извините.
Олеся хлопнула меня по плечу серокожей виртуальной ладонью:
— Не переживай, командир. Всё будет нормально. Тебе помочь чем?
— Нет, спасибо, Леська. Я просто хочу побыть один. А вы качайтесь, наверное. Все от меня отстаёте сильно. Догоняйте, в общем.
48 пар глаз с пониманием уставились на меня. В глазах некоторых ребят я рассмотрел жалость и сочувствие. А в глазах некоторых даже некую растерянность. Видимо, они тоже понимали, что вновь наладить контакт будет непросто. Хоть лидер клана не остался без клана, он отдалился от клана.
— Ладно. Давайте тогда на кач, — хлопнул в ладоши Искандер. — Соберём желающих, разобьёмся на группы и пойдём искать вкусные локации. Пусть Лёха от нас отдохнёт.
Я благодарно ему кивнул.
Всей толпой мы выбрались из клан-холла и заполонили собой узкую улочку Асилума. И даже вынуждены были подвинуть в сторонку неигрового персонажа в дорогой одежде и в позолоченном плаще. Тот не стал ругать неуклюжих «непосвящённых». Вместо этого полез сквозь толпу, словно ожидал, когда мы соизволим выйти.
— Эй, не толкайся! — воскликнул кто-то из моих бойцов. Но неизвестный НПС даже не обратил внимание на этот вопль.
— Серый Ворон! Серый Ворон! — обратился он ко мне, когда я вышел последним. — Вы мне и нужны.
Нахмурившись, я успел окинуть НПС взглядом и понять, что это королевский курьер. Но прежде чем я присвистнул от неожиданности, тот полез за пояс и вытащил кожаный конверт.
— Это вам, — протянул он его мне. — И мне приказано дождаться вашего ответа.
— Это шо такое? — Квантум едва не перехватил конверт из моих рук.
— Королевский курьер, — прошептал Платон. — От короля письмо, что ли?
Курьер не удостоил его ответом, как будто вообще не замечал тех, с кем у него нулевая репутация. Вместо этого свёл руки за спиной, ожидая моей реакции.
Я покрутил в руках конверт, увидел знакомую печать и опять почесал затылок.
— Ну же! Открывай, Лёш! — начала подгонять меня Силли. — Чего там написано-то?
— Сейчас глянем, — я сковырнул печать пальцем, передал конверт чуть ли не прыгающему рядом Квантуму, развернул письмо форматом А4 и начал читать вслух. — «
Закончив читать, на несколько секунд я выпал в осадок. Содержание этого письма было настолько неожиданным, что я просто утратил дар речи.
А затем окрестности Асилума разорвал дружный хохот. Сокланы смеялись громко и открыто. Они никого не стеснялись, тыкали в меня пальцами, словно увидели привидение с моторчиком, и прикрывали рты ладошками.
— Под столом, — еле сдерживаясь, бил себя по коленкам ржущий Квантум. — Лёха, ты своё лицо видел? Ха-ха-ха! Ой, не могу! Виртуальная малолетка домогается Серого Ворона!
— Ну чего ему всегда так везёт? — смеясь вопрошал Буллет, после чего получил по плечу худеньким кулачком. — Нет, ну ты видела? Почему мне любовные письма не пишут королевские особы? Ауч! — добавил он, когда жена врезала вторично.
— Далеко пойдёте, сэр Дон Жуан, — усмехаясь сказал, Дистин, вызвав очередной приступ всеобщего хохота.
И хоть мне было немножко не по себе, смех был слишком заразителен, чтобы ему сопротивляться. Несознательно я ему поддался и тоже начал улыбаться. Письмо оказалось действительно неожиданным, но очень интересным и смешным по содержанию. Никогда ранее — ни в реальной жизни, ни в игре — маленькие девочки не писали мне подобные письма. Пока это письмо я был не готов назвать любовным, но вполне соглашался с весёлыми сокланами, наперебой утверждавшими, что оно весьма перспективно и может далеко меня завести. Дальше даже, чем я могу предположить.
— Да чё вы ржёте? — усмехаясь, спросил я. — Дело ведь в репутации. Разве ж могло быть по другому?
— Видимо, на балу ты произвёл сильное впечатление, — Рубен хлопнул меня по плечу. — Сколько баллов наработал? Признавайся.
— Не помню уже. Два или три…
— Да ну-у-у. Это ни о чём, — подхватил весёлый Квантум. — Дальше придётся куда сложнее, но куда интереснее. А без цём-цём до потолка — до 10-ти баллов — никак не добраться…
— Каков будет ваш ответ!? — вновь вклинившись в нашу толпу и нахмурившись после слов Олега, спросил курьер. Я даже успел предположить, что ему совсем не по нраву ни его миссия, ни наше фривольное обсуждение королевской персоны.
— Подождите немного, — предвосхитив мой ответ, сказал Инскандер. — Дайте посовещаться пару минут.
— А шо тут совещаться? Пусть Лёха идёт и нарабатывает «репу». Ха-ха! А потом нам расскажет, сколько раз пришлось постараться…
Выслушав ремарку Квантума, Вика отвесила ему хороший такой подзатыльник.
— Хватит шутить. Это серьёзно.
— Да шо серьёзного-то? Пусть делает. Делов-то. Интересно ведь, получится ли шо-нибудь.
— Так, харэ, Квантум. Угомонись, — успокоил его Искандер. — Давайте обсудим. Тут, короче, смотрите какое дело… Лёха ранее говорил, что смог заработать 1 балл репутации с королём, благодаря чему мы получили возможность обзавестись собственной недвижимостью в кратчайшие сроки. А в письме виртуальная девчонка писала, что курьер этот, — Искандер кивнул головой в сторону ожидавшего НПС. — Может провести Лёху окольными путями, чтобы не попал на глаза «папеньке». Если рассуждать логически, мне кажется, риски неоправданно велики.
— В каком смысле?
— В репутационном. А если он всё же попадётся на глаза королю? Если это тест? А если провокация? Ну а даже если нет? Ну пойдёт он к ней в гости, или напишет ей письмецо ответное. Где гарантия, что ни письмо не попадёт в другие руки, ни король встретит его на пороге? Риск угробить «репу» с куда более перспективным персонажем слишком велик. Не утверждаю, что принцесса королевства Италан не перспективный персонаж. Но всё же если сравнивать её с отцом, то овчинка действительно не стоит выделки… Я лишь высказываю своё собственное мнение, ребята. Мне кажется, Лёхе не стоит так рисковать. Любовь там или не любовь у неигровой принцессы прописана в сценарии. Считаю, что стоит пока выдержать паузу. И уж, конечно же, ни в коем случае ни в какие дворцы тайно не пробираться. На мой взгляд, это очень рискованно.
После слов Андрюхи задумались все члены клана. Даже весельчак Квантум и коварный Буллет, которые хихикали и перешёптывались друг с другом, кидая на меня многозначительные взгляды, притихли. Логика в словах Андрея действительно присутствовала. Заработать лишний балл, встретившись с молодой принцессой, конечно, было бы неплохо. А вот потерять тот один единственный с королём, было бы куда как хуже.
Рассматривая под микроскопом все возможные варианты, я, в принципе, не видел слишком уж большой проблемы. Я б сходил, конечно, на свиданку с приятной белокурой девушкой. Пусть даже очень молодой по моим меркам. Но не сегодня и не сейчас. Сейчас у меня абсолютно отсутствовало настроение. Скорее всего, будь я сам, я бы всё равно отказался.
Но неожиданный курьер всё же принёс пользу.
Я бегло осмотрел ожидавших моих слов ребят. И принял, наверное, первое очень важное решение в качестве нового, усовершенствованного лидера.
Поделиться книгой: