Помоги проекту - поделись книгой:
– Проводи. Не хочу волноваться.
– Я вызвал Кентавра, – спокойно отозвался брат. – Он заверил меня, что мотобратья проводят мисс до самого дома.
– И все же…
Больше не возражая, Тай вскочил на запятки.
Грегори вернулся во дворец. Он хотел бы вернуться в особняк, но король неожиданно прислал к нему пажа с просьбой заглянуть в кабинет. Лорд Лайвернес торопливо двинулся к нужной части дворца, размышляя, зачем он мог понадобиться монарху. Бал завершился, у главного входа толпились гости, слуги и кареты, камеристки и камердинеры сновали в жилой части дворца, спеша приготовить ко сну тех, кто жил при дворе. День завершен. Но, может быть, у его величества есть поручение для новой секретной службы?
Задумчивость сыграла с лордом дурную шутку. Когда на границе зрения мелькнула тень, рефлексы сработали безупречно – он выдернул из ножен тонкий парадный клинок и развернулся.
– Лорд Лайвернес! – К нему с улыбкой приближалась… графиня Кастильони, она же герцогиня Иштванская.
– Герцогиня. – Зажав клинок под мышкой, Грегори склонился над рукой дамы, в доли секунды оценивая ее с головы до ног.
Черная Мамба была в траурном наряде. В очень дорогом придворном траурном наряде. Матовый шелк, густая вуаль, украшения с черными бриллиантами. Иштванский титул принес дивиденды? Или это плата за очередное убийство? Маска ледяного спокойствия привычно легла на лицо.
– Вы все так же любезны, милорд. – Манящая улыбка очаровательной хищницы больше не обманывала Грега.
Он выпрямился и слегка кивнул:
– Прошу меня простить, герцогиня, я спешу к его величеству.
– Значит, нам по пути, – проворковала она в ответ. – Проводите меня!
Отказаться было бы верхом невоспитанности, но Грегори уже не был тем юнцом, который с рождения впитывал этикет с молоком матери.
– Полагаю, герцогиня, вы найдете себе сопровождающего без моей помощи. – С этими словами сын герцога резко свернул в боковой коридор и пропал с глаз разгневанной женщины.
Она, конечно, способна догнать его и поглумиться, но… тяжелые юбки, приличия… Широко усмехнувшись, Грег показал стражнику королевскую фишку и прошептал:
– Срочная аудиенция! Как сократить путь?
На его счастье, гвардеец оказался не тугодумом.
– Сюда, милорд! – сказал он негромко и указал на нишу, замаскированную драпировкой.
За пыльной тканью обнаружилась винтовая лесенка, ведущая в такую же нишу рядом с кабинетом короля. Еще раз предъявив пропуск, Грег вошел в приемную и быстро сообщил секретарю:
– Его величество желал меня видеть…
– Прошу! – Немолодой сухопарый секретарь не стал медлить – сразу проверил лорда сканирующим амулетом и пропустил через тяжелую темную дверь.
Король сидел за столом в том же самом парадном камзоле, что и на балу.
– Лайвернес, – монарх не стал размениваться на любезности, – яркий публичный опыт вашей протеже произвел на кого-то сильнейшее впечатление. Пока шли танцы, стол с реактивами был уничтожен, а в ваш экипаж подбросили артефакт с разрывающими камнями.
Грег замер на секунду, потом сдержал желание ослабить шейный платок и сдавленным голосом спросил:
– Кто-нибудь пострадал?
– Пара слуг, решивших приятно провести время в вашей карете. Коней посекло осколками, но не сильно. Стол просто уронили и растоптали его содержимое.
Лорд Лайвернес прищурился, вспоминая. Ему показалось или каблучки графини Кастильони необычно похрустывали при ходьбе? А еще сквозь терпкий аромат ее духов пробивался запах реактивов? Значит, Черная Мамба была в зале, когда Аманда показывала свой опыт? И видела, что Грегори стоял рядом? Волосы на затылке Брегета встали дыбом.
– Полагаете, мисс Стоукс что-то угрожает?
– Служба безопасности уже отправила людей проследить за ее домом, – ответил король. – Вас я решил предупредить лично. Завтра мисс должна быть на заседании, а вот потом ее лучше спрятать. Слишком многим ее открытие испортит жизнь.
– Благодарю за предупреждение, ваше величество, разрешите идти?
– Ступайте, Лайвернес, передавайте мой привет вашим родителям.
Последнюю фразу Грегори пропустил мимо ушей, и совершенно зря. Когда он примчался в особняк, чтобы быстро переодеться, его встретили многочисленные слуги, бегающие через широкий холл со стопками белья, подносами и корзинами.
– Милорд, – дворецкий, как всегда, появился бесшумно, – ваши родители прибыли в столицу на сезон.
– Благодарю, – отозвался Грег, сдерживая гримасу. – Прикажите немедля подать мне ужин в комнату. Через час мне понадобится карета без гербов. Та, на которой я уезжал, пострадала во время бала. Прикажите управляющему заменить ее за мой счет.
Не дожидаясь ответа, сын герцога поднялся к себе и, нервничая, взялся за амулет связи – все ли хорошо у Аманды? Тай проводил ее и проверил особняк?..
Брат явился через час – ободранный, в рваной одежде, прижимая к боку собственный шейный платок. Грегори сжал губы, но не позволил себе проявлять эмоции.
– Бриггс, – обратился он к дворецкому, – пошлите за лекарем, приготовьте для мистера Тайлера ванну и чистую одежду, а пока принесите бренди и сэндвичи.
Первый бокал Тай выпил в три глотка, потом посмотрел на свои трясущиеся руки и взглядом попросил налить еще. Грегори не отказал, хотя знал, что спиртное может усилить кровотечение. Просто ему нужны были ответы.
– Аманда цела. Я вызвал по амулету Кентавра с мотобратьями, они будут дежурить возле ее дома всю ночь и завтра проводят до академии.
– Что произошло? Подробно! – хмуро попросил Грегори.
Рассказ занял довольно много времени. Пока во дворце танцевали после скандала с украденной диссертацией, многочисленные шпионы не дремали. Для начала Аманде подбросили в карету записку с угрозами. Тай, кривясь, вынул из поясного кармана смятый лист очень качественной и дорогой бумаги. Грег аккуратно развернул его и поморщился:
– Не думал, что ректор пойдет на такие крайности.
– Ректор? – с сомнением уточнил Тай.
– Бумага – с гербом академии, – отозвался лорд Лайвернес, вчитываясь в сумбурный поток слов, которые приличному человеку и произнести стыдно. – Впрочем, возможно, это инициатива кого-то из прихлебателей, но угрозы я представлю его величеству. Что было дальше?
– Мотобратья ждали нас за поворотом дороги, чтобы не привлекать внимания, но не успели мы до них доехать, как под карету кинулся бродяга. Кучеру пришлось затормозить, и тут со всех сторон посыпались нищие в лохмотьях, но с тяжелыми посохами!
Грегори вскинулся, но Тайлер его успокоил:
– Махоун успел вовремя. Они разогнали всю банду и слегка помяли самых наглых, а потом проводили мисс Стоукс до самого дома. Там женщин встретили слуги и охрана, я лично обошел все комнаты с амулетом и посоветовал миссис Дженкинс заночевать в одной комнате с мисс Амандой. Мотобратья оставили несколько человек для охраны…
– Но если у Мэнди все в порядке, – перебил брата сын герцога, – почему ты в таком виде и ранен?
– Меня ждали возле особняка Ратлендов, – криво усмехнулся Тай, делая еще глоток бренди. – Это были профи, всего трое. Двоих я сумел опередить, а третий просил передать тебе привет от графини.
Грегори с трудом удержался от крепких слов. Значит, змеюка не успокоилась, покончив с Дансером. Да и Брегета ей удалось вывести из игры. Зачем же дамочка заявилась в Бриванию и так нагло расхаживает по королевскому дворцу? Грег собирался обсудить все это с братом, но тут в дверях появился лакей, сообщивший о приезде доктора, и все разговоры пришлось отложить до утра – Тайлер нуждался в лечении.
Глава 18
Поутру, после откровенных разговоров и ночной суеты, Ал заставил Махоуна спешно собраться и поехать на Ричардсон-стрит, самую известную улицу ювелиров, чтобы купить кольцо, достойное «самой прекрасной девушки Бривании».
Сопровождать Аманду отправились бывшие сослуживцы Кентавра и присланные из дворца гвардейцы. А вот засвеченным огневику и актеру велено было отдыхать.
Ювелирная улица, как всегда, сияла огнями витрин и улыбками продавцов. Старейшие фирмы предпочитали ставить за прилавок прилизанных юнцов в слишком тугих воротничках. А хозяева новомодных лавок предпочитали украшать витрины девицами в туго затянутых корсетах. Килкени хмуро обозрел выставку «противоречивых достоинств», но Ал дернул его за рукав:
– Не туда смотришь, Кентавр, идем! – и увлек приятеля вглубь кривых переулков, отходящих от широкой улицы. – Покупать нужно там, где есть мастер.
В конце концов Ал привел Махоуна к низкому дому со слегка обшарпанной вывеской. Внутри их встретил потертый деревянный прилавок, начищенный медный колокольчик и маголампа, выхватывающая кольцо бархатного подноса.
– Мастер Фицхью! – позвал актер, наклоняясь куда-то за стойку.
– Иду-иду, молодой человек! – Пожилой, но крепкий мужчина в очках появился из подсобки, одергивая теплый клетчатый жилет. – Ах, это вы! Что привело вас ко мне? – поинтересовался старик, разглядывая больше Кентавра.
– Мой друг встретил девушку, с которой готов провести всю свою жизнь, – со старинной высокопарностью ответил Аллиаль. – Ему нужно кольцо для прекраснейшей невесты этого города.
Седые брови приподнялись, открывая наивно-детские голубые глаза.
– Прямо-таки прекраснейшей? – довольно тонким голосом спросил мастер.
– Несомненно, – хмуро ответил Махоун.
Он чувствовал себя неловко среди притемненных витрин. Ему хотелось зажечь хотя бы маленький огненный шар и присмотреться к старику повнимательнее, но Ал жестко держал его локоть, пресекая своеволие.
– Что ж, прошу! – Старик усмехнулся и махнул рукой, показывая на прилавок.
Потом нырнул под прилавок и начал выкладывать под яркий свет маголампы кольца и перстни потрясающего вида.
Нет «булыжников», модных среди нуворишей, но и аристократических гербовых перстней тут не было – их заказывали индивидуально. Кольца тонкого плетения, ажурные перстни с россыпью некрупных сияющих камней, узкие браслеты… Браслеты? Ах да, их принято дарить по случаю рождения ребенка. Кентавр смутился, но Аллиаль не бросил товарища в беде:
– Так, глаза у твоей Кэндис какого цвета? Голубые? Значит, вот эти ей точно подойдут. – Друг отгреб в сторонку перстни с голубыми камнями. – Еще девочки в театре говорили, что всем идет жемчуг, но его на помолвку вроде бы не дарят? – обратился актер за подтверждением к мастеру, а тот лишь хмыкнул и пожал плечами, мол, всякое видеть приходилось. – Ау! Махоун! Очнись! Выбирай уже кольцо для своей красотки!
Огневик наконец шагнул ближе, провел рукой над драгоценностями и решительно выдернул из них два кольца. Одно было украшено руной огня, выложенной рубинами, а второе – узкой полосой мелких черных камней.
– У вас безупречный вкус, сударь. – Мастер дотронулся до кольца, и черные камни вспыхнули голубым. – Черные алконосты – камни, забирающие печаль. Если вашей леди есть что оставить в прошлом, ничего лучше вы не найдете!
– Беру! – выдохнул маг, не представляя, как сможет приобрести столь дорогие украшения для Кэндис и выкроить хоть немного на обязательное кольцо для себя.
Однако этот вопрос тоже утряс Ал – он просто вынул из бумажника чек, подписанный лордом Лайвернесом, и потребовал второе кольцо с алконостами.
– Моему другу тоже не помешает кое-что забыть, – негромко добавил он, пока Килкени примерял предложенные кольца.
А едва огневик определился с размером, Аллиаль вписал в чек нужную сумму, пояснил для друга:
– Грег сказал, что это его подарок вам на помолвку, – и подмигнул ошеломленному огневику.
Мастер споро упаковал кольца в изящные коробочки и вручил их Махоуну, пожелав счастья.
– Вручить кольцо невесте сможешь? – насмешливо уточнил Ал, выбираясь на крыльцо.
– Смогу, – буркнул Кентавр, в душе которого разливалось тепло. Друзья снова помогли и поддержали там, где он не ждал. Теперь он действительно сделает Кэндис предложение и, может быть, получит свой кусочек счастья?
Тайлера подлатали быстро. Доктор знал свое дело и сумел подтолкнуть регенерацию, предупредив, что несколько дней раненого нужно кормить красным мясом, сыром и яйцами.
– Как можно меньше сладкого, исключить хлеб и выпечку. Рекомендую густые мясные бульоны, вареные яйца и твердый сыр. Вашему другу нужен строительный материал для скорейшего исцеления.
Грегори уверил милейшего эскулапа, что лично проследит за питанием Тая, а потом вернулся в кабинет и мрачно уставился на небольшую картину – все, что осталось ему на память о наставнике. Этот маленький морской пейзаж невольно возвращал лорда Лайвернеса на итлийскую набережную, к палаццо графини Кастильони. Зачем она появилась в Бривании? Почему ему передали привет, если он почти год как в отставке? А самое главное – чем Мамба может навредить Аманде?
От размышлений лорда отвлек стук в дверь кабинета.
– Милый, можно с тобой поговорить?
Грегори быстро встал и сам открыл дверь.
– Добрый вечер, мама, – вежливо склонил он голову.
Леди Виола сохранила свою красоту и стать, несмотря на то что ее младшему сыну в этом году должно было исполниться тридцать лет. Светлые волосы из золотых давно стали серебряными, тонкая кожа поблекла, морщинки поселились в уголках глаз и губ, но почти королевская осанка и величие скрадывали следы времени.
– Мы прибыли на сезон, – разглядывая убранство кабинета, сообщила герцогиня Ратлендская. – Отец будет занят в парламенте. Надеюсь, у тебя найдется время, чтобы сопровождать меня на приемы?
Губы Грега тронула слабая улыбка. Матушка в силу возраста прекрасно могла посещать балы и собрания одна или в компании супруги старшего сына. Да и Дерек, хоть и занят в сезон обязанностями наследника рода, никогда не отказывал жене и матери в сопровождении на ключевые мероприятия. Там всегда находились собеседники, нужные люди или возможность завязать новые знакомства. Скорее всего, леди Виола решила наконец женить младшенького и будет ездить на балы, посещать чаепития в лучших домах Лондиниума и гулять в Гайд-парке в самые популярные для выездов часы.
Еще пару часов назад Грегори воспринял бы такое предложение как каторгу, но теперь, бросив взгляд на картину, оставленную Дансером, вежливо склонился к руке леди Виолы:
– Буду счастлив, мама. Прошу только предупреждать Тая, чтобы он заранее готовил подходящий жилет.
Леди Виола улыбнулась и пообещала прислать секретаря с расписанием на следующую неделю. Потом герцогиня ушла, а Грегори подошел к секретеру, выдвинул несколько тайных панелей и уставился на свой арсенал. Если он планирует несколько встреч с графиней, ему понадобится все это и еще немного сверху. Только бы у Аманды получилось ее универсальное противоядие!
Глава 19
Аманда нервничала. До полудня оставалось не более получаса, когда коляска, окруженная королевскими гвардейцами, въехала в ворота академии. Ее встречали. Двое хмурых аспирантов, с трудом сдерживая рвущиеся с языка слова, проводили девушку в огромную аудиторию. Это было совсем не то помещение, где обычно выслушивали претендентов на ученые звания, но Мэнди знала – ей создадут самые ужасные условия, стараясь опровергнуть успех. И даже приказ короля не помешает ученым мужам поглумиться над «выскочкой в юбке».
Однако мисс Стоукс собиралась стать профессором Стоукс и потому, стиснув зубы, занялась делом. Материалы, пробирки, демонстрационный стол – все нужно было проверить во избежание недоразумений. Высокая стопка бумаг, красиво переписанная и размноженная магическим способом, лежала в кожаной папке с ее личным вензелем. За последний месяц лорд Лайвернес умудрился снять с плеч старой подруги столько забот, что такие мелочи, как личный вензель, вызывали умиление.
Вошедшие следом гвардейцы тихо стояли у двери и вдоль стен, а вот мотобратья живо интересовались аудиторией, видом из окна и содержимым столов. Как оказалось – не зря. Несколько пакетов с гидроперитом и аспирином вылетели в окно, распространив вокруг почти невыносимую вонь. Еще несколько простых алхимических дымовушек маги изъяли у просачивающихся в аудиторию студентов и аспирантов. Склянки с кислотой, желчь виверны, бертолетова соль… Мэнди пришлось складировать добычу на подоконник, и она радостно потирала руки, представляя, как эта коллекция пополнит ее лабораторию.
Наконец в аудиторию стали заходить профессора и члены комиссии. Они сухо кивали, не проронив ни слова, и занимали первые ряды. Наверное, ученые мужи планировали запугать молчаливую аспирантку, указать ей ее место, но за годы работы в академии мисс Стоукс привыкла к кислым физиономиям, и ее нисколько не расстроил чопорный вид тех, кто должен будет оценить ее труды. Она знала, что достойна.
Последним в зал вошел король. Он хмыкнул, оценив маститых ученых в шапочках и мантиях, крокодилами глядящих на хрупкую девушку, и властно махнул рукой:
Поделиться книгой: