Правление Штормов

Девушка невпопад кивнула и, вновь закрыла глаза, провалившись в глубокий сон. Гвардеец еще немного посидел рядом, убедился, что дыхание её ровное и глубокое и, поплотнее подоткнув вокруг неё плащ, решительно встал.

Получше привязал и покормил лошадь, наломал веток себе на лежанку. Некоторое время раздумывал, какова вероятность проснуться от ножа в горле, но затем решил оставить все как есть и почти мгновенно уснул, привалившись к дереву.

* * *

Несмотря на все опасения, гвардеец проснулся сам и даже отдохнувшим. Судя по солнцу, было уже далеко за полдень, и воздух не по–весеннему сильно прогрелся. Девушка мирно спала, во сне скинув с себя плащ, что Венс расценил как хороший признак.

Он набрал растопки и снова развел погасший за ночь костер. Тихий треск пламени сплелся с шелестом листвы и птичьим гомоном, и мужчина тихо вздохнул, прикрыв глаза и позволив себе на пару мгновений погрузиться в эти звуки, забыв о том, кто он и где.

В костре громко стрельнул уголек. В то же мгновение ирртка проснулась и резко вскочила. Тут же упала на колени, и снова поднялась, шатаясь от слабости и щурясь на яркое солнце.

Венс непроизвольно подобрался. Девушка вызывала ассоциации с небольшим, но опасным и готовым в любой момент броситься зверем. Сходство усиливал явно враждебный взгляд светлых, отливающих янтарем глаз.

Он медленно встал и развернул руки ладонями вперед. Насколько он знал, у ирртов этот жест означал отсутствие злых намерений. Оставалось надеяться, что иррты тоже были про него в курсе.

— Я спас тебя, — как можно мягче произнес он.

— Зачем?

Говорила она с типичным для лесных акцентом, чей язык изобиловал рычащими и гласными звуками при полном отсутствии столь любимого прибрежными жителями звука «л». Но речь Империи давалась ей легко, над подбором слов девушка не задумывалась.

— Мне нужна помощь иррта.

Лесная презрительно хмыкнула, умудрившись вложить в это простое выражение эмоций всю суть и характер вражды двух народов, исчислявшейся веками.

Венс пожал плечами:

— Я ехал в Ирртион. Но по дороге услышал о тебе и решил… помочь.

— И в чем же таком важном тебе потребовалась наша помощь, что ты решился на самоубийство?

Гвардеец некоторое время смотрел ей в глаза, затем четко и спокойно произнес:

— Я хочу убить Императора. И знаю, как это сделать.

Глава 2

— Как? — после долгой паузы требовательно выдохнула девушка.

— Поешь сперва. Ты еле стоишь на ногах.

Венс нарочито спокойно повернулся спиной и ушел рыться в сумках в поисках еды. Лесная еще немного побурила его взглядом, затем тяжело опустилась на землю. Погладила траву вокруг себя, ласковым, мягким движением, словно та была живым существом. А затем так же медленно и почти без сопротивления опустила ладони в расступившуюся землю и застыла так, прикрыв глаза и слегка покачиваясь всем телом.

Раскладывающий у костра провизию гвардеец с трудом удержал невозмутимое выражение лица, увидев, как мелкие травинки и цветы потянулись к ирртке и оплели её предплечья.

Тут же синяки на её теле начали уменьшаться и светлеть. Кровоподтеки и раны словно бы медленно затягивались и исчезали, играя со зрением странную шутку — смотришь и почти не замечаешь изменений, но стоит на мгновение отвести взгляд, как картина меняется.

Девушка глубоко вздохнула всем телом и, осторожно высвободив руки, легким, плавным движением поднялась с земли. Полностью она не исцелилась, лицо все еще заливала нездоровая бледность, а на боку, прекрасно видимая через прореху в тунике, просматривалась синева.

Но по крайней мере, с удовлетворением отметил про себя гвардеец, идти теперь сможет сама. Подтверждая его мысли, ирртка подошла к костру и села, протянув руки к огню.

— Не знал, что вы так умеете.

Лесная поджала губы и ничего не ответила. Отреагировала она только когда Венс протянул ей кусок краюхи, так пристально и враждебно уставившись на гвардейца, что тот молча положил снедь между ними.

Задача обещала быть сложной. Впрочем, он изначально и не рассчитывал на полное взаимопонимание и поддержку, зная, что в том же Ирртионе местные сперва предпочитали стрелять в чужаков, и уже затем разбираться, кем был погибший.

Тени от деревьев постепенно начали удлиняться. Венс молча смотрел в огонь, краем глаза отметив, что после долгих колебаний, ирртка все же осторожно взяла пару полосок вяленого мяса и немного хлеба.

Затем принялась откровенно его разглядывать.

— Ты из Гвардии?

Это было больше утверждение, чем вопрос, и Венс кивнул, не отрывая взгляда от костра.

— Почему… — она резко вскинула голову, вслушиваясь.

Гвардеец тоже насторожился и не так быстро, но различил в лесном шелесте чуждые и резкие звуки конского ржания и перекликающихся голосов.

— Погоня, — девушка вскочила на ноги и устремила на него подозрительный взгляд.

— Возможно, — он усмехнулся. — Но поверь, меня они найдут с куда большей радостью.

Быстро затушив костер, они постарались замести следы лагеря. Венс отвязал лошадь и тут же, поддавшись пришедшей в голову идее, стал её развьючивать. Напутственно потрепал по холке и, развернув на восток, шлепнул по крупу, задавая направление.

Лошадь зафыркала, но послушно скрылась в высоких кустах.

— Если повезет, они пойдут дольше за следами по прямой, — объяснил он лесной. — А мы свернем на север, к Ирртиону. Тебе в любом случае в ту сторону.

Девушка подумав, кивнула:

— Я пойду первой. Постарайся идти по моим следам, так будет сложнее нас найти.

Теперь открытых мест они старались избегать. Но и по зарослям ранней моруники, и по бурелому идти за иррткой оказалось очень легко. Она словно плыла по течению, выбирая легкие пути в любой чаще. И, как заметил гвардеец, постоянно что–то срывая на ходу. Не останавливаясь и даже не сбавляя шага она находила то созревшую ягоду, то какую–то травинку, обнюхивала её и чаще всего съедала. И все это органичным, почти бессознательным движением, не теряя бдительности и вслушиваясь в звуки вокруг.

Сам Венс ничего подозрительного уже не слышал. Кто бы это ни был, преследователи отстали.

Местность постепенно становилась более болотистой. Быстро стемнело. Гвардеец, упорно старавшийся идти след в след за девушкой, уже несколько раз проваливался в топкую грязь под тяжестью собственного веса. Лесная не помогала, но все же терпеливо, хоть и без особой радости, ждала, когда он выберется из очередной мочажины.

От влажного мха поднимались испарения, собираясь в завихрения тумана и скрывая и без того едва видимый путь. Нависающие деревья казались живыми существами, смыкающимися и перешептывающимися за спиной.

Беззвучно и поначалу едва видимые глазу, вокруг начали зажигаться синие огоньки. Постепенно разгораясь все ярче, они плавно перемещались, словно танцуя вокруг путников.

Венс зачарованно подался за одним из них, чтобы рассмотреть поближе. Но стоило ему протянуть руку, желая коснуться, как ирртка, идущая впереди и невесть как почуявшая угрозу, в два прыжка оказалась рядом.

— Тебе снова жить надоело?!

Её яростное рычание, сделавшее бы честь любому болотному зверю, гвардейца впечатлило.

— Они опасны? — удивился он.

— Да. Тут вообще место плохое, — она мрачно проводила взглядом постепенно удаляющийся огонек. Остальные тоже предпочли попрятаться. — Ты вообще ничего не знаешь?

— О болотах почти нет, — честно признался Венс. — На севере Империи я редко бывал.

— Нужно уйти повыше. Вон там холм и сухое место, сможем дождаться рассвета, — девушка смерила его взглядом. — И не трогай больше ничего.

Венс, который понятия не имел, как она что–то разглядела дальше вытянутой руки в такой темноте, отчетливо скрипнул зубами, но послушно зашагал в заданном направлении.

Возвышенность была незаметной и больше похожей на насыпь, но путники с наслаждением выбрались на сухую землю. И, забравшись наверх, почти сразу в недоумении остановились.

Черным пятном, четко различимым даже ночью, в центре холма зиял провал. Его стены почти отвесно уходили вниз, а глубину определить сходу не удавалось. И казалось, что откуда–то снизу, из бездонной тьмы исходит слабое свечение.

Венс огляделся. Останавливаться на ночь рядом с непонятно чем очень не хотелось.

— Великий знаток местности знает, что это такое и куда нам теперь идти? — не удержался и съязвил он.

Наградой был яростный взгляд. Девушка ничего не ответила и подалась к провалу, в попытке рассмотреть его поближе.

Но стоило ей сделать шаг, как весь пласт земли под ними пришел в движение, лавинообразно осыпаясь в пропасть.

Венс взмахнул руками, пытаясь удержаться на ногах, но не смог, и скатился–съехал по крутому склону вниз, вместе с потоком почвы и камней.

По счастью падение было недолгим — дно у провала все же было. Гвардеец немного полежал, пытаясь восстановить сбитое ударом о землю дыхание и гадая, остались ли в нем еще целые кости. Затем с трудом сел и огляделся.

Лесная к его удивлению уже была на ногах и, запрокинув голову, удрученно рассматривала крутой обрыв высотой в три человеческих роста. При её попытках взобраться обратно, земля снова начала сыпаться и идти трещинами. Разглядеть все это удалось благодаря слабому свету из глубины широкого, выложенного каменными плитами тоннеля, уходящего куда–то на северо–восток.

Венс поднялся и осторожно выпрямился, растирая ушибленную сильнее прочего руку. Девушка оставила безрезультатные попытки выбраться и покосилась на него.

— Это древний ход. Обычно есть много выходов, можно пойти по нему, возможно скоро будет отдушина или поселение.

— Или новый обвал.

Ирртка пожала плечами:

— Выбор не большой.

Они двинулись прочь по тоннелю. Как скоро выяснилось, свет давал голубоватый мох, растущий ровными полосами узких ровных желобах между полом и потолком. Венс заметил, что лесная и здесь ухитряется пощипывать из мха ягодки, и вообще держится так, словно обстановка ей вполне знакома.

— Что это вообще за место? Я впервые слышу об этих подземных путях.

Девушка молчала так долго, что гвардеец подумал, что его вопрос останется без ответа.

— Это очень старые дороги. Еще до… катаклизма. Было много городов под землей. Затем жители ушли.

— Почему ушли?

— Не знаю. Но построено хорошо, крепко. Многое до сих пор сохранилось. Никто не знает, как это делали, очень сложные вещи.

— А тебе откуда об этом известно? — удивился гвардеец.

Лесная снова замялась и нахмурилась.

— В Ирртионе тоже есть такие. И на запад много ходов вело. Пришлось их завалить, там Грань… всякое приходило.

Венс обратил внимание, что говорит она немного с трудом. И вроде бы начала прихрамывать. Какими бы чудесными не были способности ирртов к самоисцелению, прошедшие дни выдались для нее слишком тяжелыми.

Несмотря на то, что тоннель шел под землей, по мере продвижения воздух становился все теплее и суше. Гвардеец решительно остановился.

— Нужно передохнуть. Остановимся ненадолго.

Лесная коротко кивнула. Судя по всему, её последние силы ушли на то, чтобы не свалиться с облегчением на пол, а спокойно сесть и прислониться спиной к стене.

Гвардеец тоже устроился поудобнее, вытянул гудящие от усталости ноги и задумался.

Куда бы они сейчас не шли, направление его вполне устраивало. Да и погоне тоже придется поломать голову. Даже этой. Оставалось как–то заручиться поддержкой ближайшего доступного иррта. Венс покосился на задремавшую девушку. До этого было явно далеко.

По коридору разнесся эхом тихий перестук камней. Скорее всего под действием времени откололся кусочек потолка или стены, но гвардеец подобрался и бдительно осмотрелся по сторонам.

Осторожность его не подвела — в неярком свете мха в той стороне, откуда они пришли, вновь появились голубые огни. Они медленно подплывали, словно бы танцуя и покачиваясь в воздухе, однако на этот раз Венс был начеку. Он медленно поднялся, не отводя глаз от угрозы, и протянул руку, намереваясь тряхнуть ирртку за плечо, но та уже сама почуяла опасность и вскочила на ноги. Быстро огляделась и рычаще выругалась.

По мере приближения огней, пространство вокруг них начало приобретать очертания. Один за другим становились видны зверьки, каждый не длиннее вытянутой руки, с плоскими мордами и постоянно переливающейся и меняющей цвет под окружающую поверхность шкуркой. Концы их длинных, гибких хвостов мерцали ярко–синим цветом.

Венс насчитал с два десятка и сбился, когда ближайший к ним зверь остановился, припал к земле и негромко зарычал. Оскал был впечатляющим.

Гвардеец выхватил меч быстрым, почти неразличимым глазу движением. Преследователям этот предмет был определенно знаком, они замедлились, а затем и вовсе остановились, развернувшись полукругом по всей ширине коридора.

Свободной рукой Венс вытянул из ножен кинжал и, не глядя, протянул его девушке. Несмотря на серьезность ситуации, та издала короткий смешок:

— Ты слишком доверчив, — но кинжал взяла.

Звери и вовсе перестали рваться в бой. Им привычней было нападать исподтишка, заманивая случайную добычу и отвлекая её. Этот же противник оказался «зубаст» и готов дать отпор.

Однако отступать они тоже не спешили.

— Медленно отходим, не поворачиваемся спиной, — гвардеец первым понял, что игра в гляделки может длиться долго, а силы у путников были, увы, не беспредельны.

Шаг за шагом, они начали движение дальше вглубь коридора. Венс от души понадеялся, что в нем не обретается еще какая–нибудь живность, радостно спешащая им навстречу.

— Они обычно охотятся в низинах, болотах и в таких тоннелях, — краем губ прошептала ирртка. Тишина почти не прерывалась ничем, кроме тихого цоканья когтей медленно следующего за ними зверья, так что слышно её было прекрасно. — На ночных животных, птиц и иногда на тех, кто заблудился. Довольно пугливы и не напа…

Взмах меча был столь стремительным, что гвардеец успел завершить движение и вновь встать в боевую стойку до того, как разрубленное в прыжке тело самого смелого зверя упало на пол, а остальные вообще поняли, что произошло.

— Видимо оголодали за зиму, — мрачно сказал он.