Восходящая звезда Королевства Небесной Удачи

Линь Мин начал вращать Тактику Властной Души и с поворотом его руки, капля глубокой синей жидкостью поднялась в воздух. Линь Мин начал двигать пальцами, и капля превратилась в серию поразительно блестящих радужных огней.

Когда была завершена первая фундаментальная линия, Линь Мин снова махнул рукой, и всплыла вторая капля жидкости. Ошеломляющий радужный свет засиял еще раз, но на этот раз, в глазах тех, кто смотрел, осталось слабое послесвечение от первой фундаментальной линии…

Удивительные, потрясающие руны появлялись в воздухе, одна за другой, они постоянно накладывались друг на друга. Линь Мин редко терпел неудачу в наложении рун друг на друга.

Ван Юйхань уже закончила обработку всех материалов, поэтому она стояла с краю и не мигая смотрела своими большими красивыми глазами за каждым действием Линь Мина, чтобы не пропустить ни единой детали.

Но Ван Юйхань не могла познать метод создания иностранной надписи, она могла только лишь смотреть. Методы начертания включали очень тонкий и сложный контроль силы души, и кроме того, если бы была хоть одна небольшая ошибка в фундаментальных символах или линиях, то это вызвало бы массовые изменения в эффектах. Увидеть эти точные детали было невозможно.

Ван Юйхань естественно понимала это, но она все еще надеялась, что через наблюдение она сможет получить некоторое вдохновение. Благодаря её деду Ван Сюаньцзи она уже узнала все, что нужно было узнать; то, чему он не мог научить ее, объяснялось и было связано с ее низкой культивацией боевых искусств. Тем не менее, техника начертания Линь Мина отличалась; она была из совершенно из другой школы, нежели техника Королевства Небесной Удачи. Кроме того, это было гораздо более таинственная и глубокая техника. В то время как она не смела даже мечтать, что Линь Мин научит её этой мистической технике начертания, у неё была еще редкая возможность взглянуть на неё со стороны.

Шло время, Ван Юйхань поражалась все больше и больше. Пока Линь Мин рисовал, он не останавливался ни на секунду; как будто каждое движение шло из его самых глубоких инстинктов, и каждое движение жидкости на кончиках пальцев было без какого-либо намека на колебания.

Эти действия могли показаться простыми, но Ван Юйхань была экспертом, который занимался техникой начертания с самого рождения, она могла сказать, что в этих случайных рисунках Линь Мина, было семь или восемь изменений интенсивности силы души. Эти быстрые изменения были столь быстры, что если бы даже кто-то прошел долгий и изнурительный период практики, было просто невозможно, чтобы они все их навыки были отпечатаны в рефлексивной памяти тела точно так же.

По прошествии четверти часа, в воздухе висело уже несколько десятков рун, когда они наслаивались друг на друга, они становились более сложной надписью символа. Как правило, только старший мастер начертания или даже по-настоящему опытный старейшина техники начертания был бы в состоянии сделать это. Начинающий мастер начертания просто не имел запасов истинной сущности для поддержки такого требовательного процесса.

Но Ван Юйхань была не слишком удивлена. Сила Линь Мина уже коснулась области боевых искусств на стадии Большого Успеха Закалки Костей. Принимая во внимание это, в том, чтобы иметь такую плотную и чистую истинную сущность, не было ничего необычного.

Прошла еще четверть часа, перед Линь Мином накопилось более семи десятков символов. В это время Линь Мин, наконец, убрал свои руки, и все сверкающие воздушные символы начали объединяться и сходиться друг с другом подобно лучам света, которые нарисовали вместе. За короткое время зал начертания как будто заполнили ряды дивных звезд, и в конечном счете, все они смешались вместе в один символ.

Линь Мин добавил одно движение, и надпись символа превратилась в знак в форме пламени, и мягко упал, на доспехи как перо.

Со звук «чи-чи» символ прикоснулся к доспехам, там появился знак пламени. В этот момент произошло что-то удивительное. Был заметен небольшой трепет, как будто доспехи дрожали, а затем синие волны стали пульсировать и рваться наружу, отметка пламени оказалась в центре волн. Простые черные воинские доспехи постепенно начали меняться и становились синего, как лед, цвета!

- Мм? - глаза Ван Сюаньцзи расширились. Может ли надпись символа на самом деле изменить цвет сокровища?

В своей жизни Ван Сюаньцзи прочитал огромное количество древних текстов. Он знал, что в этих текстах, были определенные надписи символов, которые имели насыщенную, мощную силу и близость к одному из пяти элементов, и как только такая надпись символа помещалась на сокровище, оно могла изменить свой цвет.

Например, надпись с атрибутом огня могло заставить сокровище окраситься красным, надпись с атрибутом льда могла заставить сокровище стать синим, как лед, и надпись, связанная с металлом, могла заставить сокровище блестеть…

Тем не менее, это были только записи из древних текстов. Поскольку техника начертания Королевства Небесной Удачи была ограниченной, хотя и были надпись символов, которые содержали намек на стихийные силы, такие, как "Символ, Разделяющий Воды", или "Символ Золотого Колокола", Ван Сюаньцзи никогда не слышал о надписи символа, которая могла изменить цвет сокровища; сегодня он впервые стал свидетелем такого чуда.

Мастер боевых искусств среднего возраста видел только, что его доспехи стали синими, как лед; он не знал почему и что это значит. В это время Ван Сюаньцзи взволнованно шагнул вперед и взял доспехи в руки. Он позволил его истинной сущности проникнуть в доспехи, чтобы почувствовать эффект символа.

С после этого теста Ван Сюаньцзи сделал глубокий вдох, полный недоумения. Эффект сбора истинной сущности был увеличен на 30%.

На обычном сокровище, увеличение на 30% не слишком впечатляло. Тем не менее, это сокровище было слегка повреждено. Если сокровище было бы полностью завершено, то эффект увеличения был бы, по крайней мере равен 36%. Даже если Ван Сюаньцзи лично составил бы надпись символа и поставил его на незапятнанное сокровище, лучшее, что он бы получил, это 42%.

36% и 42%, разница в 6%. Этому Линь Мину было всего пятнадцать лет. Но с точки зрения достижений в начертании, по сравнению с ним, который был погружен в искусство начертание почти сотню лет, между ними была лишь небольшая разница!

Ван Сюаньцзи почувствовать глубокое чувство разочарования. Эта надпись символа, которую нарисовал Линь Мин, также спонтанно создала ледяной слой холода в качестве защитной пленки вокруг доспехов, который был в состоянии увеличить оборонительные возможности металла. Хотя увеличение не было высоко, это была все еще крайне редкая надпись символа, которая производила два различных эффекта одновременно. В школе методов начертания Королевства Небесной Удачи было не более тридцати различных видов надписей символов, которые могли бы сделать это, и стоимость каждого было более трех тысяч золотых таэлей!

Он был чудовищным гением начертания, в то же время он смог понять боевое намерение. Его восприятие Дао боевых искусств можно было назвать только бросающим вызов небесам. На нем одном было сосредоточено просто слишком много ослепительных нимбов, которым даже боги позавидуют!

Ван Сюаньцзи передал доспехи мастеру боевых искусств среднего возраста и сказал:

- Посмотрите.

Мастер боевых искусств средних лет направил свою истинную сущность в доспехи, и мгновение спустя, на его лице появилось выражение приятного удивления. Как владелец доспехов, он был, естественно, знаком с состоянием его доспехов.

- Довольны? - Небрежно спросил Ван Сюаньцзи.

- Доволен! Доволен! - мастер боевых искусств средних лет быстро кивнул. Он посмотрел на Линь Мина, и на этот раз в его взгляде был намек на уважение. Мастер боевых искусств средних лет не был мастером начертания, и немного понимал в технике начертания, так что он только знал, что этот мальчик удивительный. Но насколько удивительным, он понятия не имел.

- Это ученик президента Ван? Известный учитель имеет поистине выдающегося ученика. Потрясающе! Поразительно!

- Мой ученик? - Сказал Ван Сюаньцзи с самоуничижительной улыбкой, - Я не в состоянии обучать такого могущественного ученика.

- Президент Ван слишком скромен. Тем не менее, этот маленький друг действительно самый талантливый молодой мастер начертания из всех, что я видел. - Мужчина средних лет, сказал несколько слов лести. В конце концов, он мог бы сказать, что Линь Мин был мастером начертания с переизбытком таланта; эта лесть пошла бы ему только на пользу. Однако в этот момент Ван Сюаньцзи сказал прохладным тоном.

- Если у вас все, то вы можете идти.

Слова лести, что мужчина средних лет собирался сказать, застряли в его горле. Он смущенно улыбнулся.

- Тогда я не буду вам мешать. Я вернусь в другой день, чтобы отблагодарить вас. - Человек средних лет виновато улыбнулся и ушел.

В тот момент Ван Сюаньцзи был не в очень хорошем настроении. Он скрупулезно вкладывал все свои усилия и лелеял Ван Юйхань в надежде, что он сможет сделать Ван Юйхань самым выдающимся мастером начертания в Королевстве Небесной Удачи. Тем не менее он не знал, откуда, черт возьми, взялся этот маленький мальчик Линь Мин. Увидев его в действии, Ван Сюаньцзи испытал чувство поражения. Не говоря уже о Ван Юйхань, этот ненормальный дьявольский мальчик за несколько лет сможет превзойти его самого.

Он провел большую часть своей жизни в изучении методов начертания, но был ли он на самом деле посредственен? Сердце Ван Сюаньцзи неизбежно породило такую мысль.

Линь Мин не знал мыслей Ван Сюаньцзи. Он немного отдохнул и был готов решить вторую проблему. Второй клиент был младшим сыном аристократической семьи двадцати пяти лет. Он уже засвидетельствовал прекрасную технику начертания Линь Мина, поэтому, увидев, что Линь Мин вызывает его, он поспешил и рассказ о своей проблеме, пока выкладывал кучу материалов.

Увидев это, Линь Мин был доволен. Все это были редкие и драгоценные материалы. Его выбор стать приглашенным мастером начертания оправдал себя. С таким большим количеством редких и драгоценных материалов, что были в его распоряжении, его техника начертания была бы в состоянии прогрессировать не по дням, а по часам. Совсем скоро он сможет составить надписи символа на теле.

За весь день Линь Мин решил ряд различных проблем. Для того, чтобы избежать помех, его отправили в отдельную комнату в Ассоциации Начертания. После того, как он получал материалы, дверь закрывалась, и только Линь Мин и Ван Юйхань оставались внутри. Ван Юйхань отвечала за подготовку и обработку материалов, а Линь Мин затем начинал подготовку надписи символа.

Рисование надписи символа поглощало силы души и истинную сущность. Мастер начертания низкого уровня или промежуточного уровня обычно полностью исчерпал бы себя после того, как нарисовал бы только лишь одну надпись символа. Мастер начертания на высоком уровне или старший мастер надписи, как правило, мог составить от двух до трех, а иногда даже до четырех надписей.

Но Линь Мин за этот день без отдыха нарисовал пять различных надписей символов. И теперь он планировал создать шестую!

Это вызывало у Ван Юйхань большие опасения. Она отвечала только за обработку материалов и это было достаточно затратно для запасов ее истинной сущности; она чувствовала слабость. Но этот парень Линь Мин был просто неутомимой машиной.

На самом деле после того, как рисунок каждой надписи символа был завершен, Линь Мин очень быстро восстанавливался. После каждого раза он начинал вращать Тактику Властной Души, чтобы подпитать его силу души, и вращал Формулу Истинного Изначального Хаоса, чтобы пополнить свою истинную сущность.

Глава 121. Исчезнувший Кровавый Символ

Опираясь на свою силу души и глубокий резерв истинной сущности, Линь Мин был способен продержаться без перерывов в течение всего дня. За этот период времени он достиг предела своих возможностей несколько раз. Это было особым методом практики. Не доходя до предела было бы трудно прогрессировать.

Когда его истинная сущность приближалась к полному истощению, Линь Мин не жадничал и доставал камень истинной сущности, чтобы войти в область эфирного боевого намерения. В состоянии эфирного боевого намерения истинная сущность спонтанно двигалась по всему телу Линь Мина в несколько раз быстрее, чем обычно, с почти идеальной траекторией движения.

Постепенно солнце начало падать ниже западного горизонта. Свет, который когда-то заглядывал в комнату, начал тускнеть. Ван Юйхань зажгла лампу. Видя, что Линь Мин все еще сидел в медитации и регулировал свое дыхание, она была в сомнениях стоит ли его беспокоить. Через некоторое время, Ван Юйхань, наконец, сказала:

- Мистер Линь, это… нам следует поесть…

- Да? Да, конечно, идите поешьте и просто принеси мне что-нибудь. Я почти закончил регулировать свое состояние, скоро я закончу рисунок этой надпись символа.

Еще один рисунок?

Ван Юйхань потеряла дар речи; это была бы седьмая надпись.

Составить семь надписей символов за вторую половину дня, каждая из которых была сложной с десятками символов и линий, которые необходимо соединить вместе… даже мастер надписи высокого уровня не мог продержаться, выполняя такое количество задач.

Ван Юйхань больше не сравнивала себя с Линь Мином, она поместила Линь Мина на тот же уровень, где располагался её собственный дед.

Качая головой, Ван Юйхань направилась вниз, чтобы поужинать. После ужина, она вернулась, и, конечно же, Линь Мин уже начал рисунок надписи седьмого символа, почти половина её была уже готова.

Ван Юйхань отошла в сторону и поставила тарелку с едой, которую принесла. Она спокойно наблюдала за каждым движением Линь Мина, серьезно фиксировала их в памяти, а иногда она даже подсознательно двигала рукой, следуя за его движениями. Несмотря на это она знала, что даже если скопируй она эти движения, познать скрытые в них глубокие тайны у нее не получится.

Она напрасно пыталась понять глубокие тайны, скрытые в них.

Время медленно шло, Ван Юйхань посмотрела на эти великолепные и блестящие линии начертания, а затем повернулась к Линь Мину. Она наблюдала, как его пальцы танцевали в воздухе и мерцающие огни следовали за его несравнимо плавным управлением истинной сущностью. Она видела мелкие капельки пота, покрывающие его лицо, видела его сфокусированное выражение.

Постепенно Ван Юйхань вошла в состояние, похожее на транс. Ее взгляд бессознательно перемещался с лица Линь Мина к пальцам и обратно. В этот момент она почувствовала, как будто оказалась под воздействием сосредоточения этого мальчика.

Ван Юйхань вышла из этого состояния, когда Линь Мин выпустил легкий вздох. Несколько десятков надписей символов и строк начали собираться в одно целое, и с этой искрой света Ван Юйхань удалось восстановить самообладание. Она была немного взволнована, ее красивое лицо покраснело.

- Седьмой! - Линь Мин испустил глубокий вдох и полностью рухнул на стул. Теперь ему даже не хватало сил, чтобы переместить палец.

- Ми… Мистер Линь, еда остывает.

- О. - Линь Мин приподнялся, чтобы взять тарелку с едой. Он глотал большими кусками куски, в то время как Ван Юйхань сидела, несколько съежившись в стороне, спокойно глядя на песочные часы в комнате, наблюдая, как по крупицам сыпется песок.

После того как Линь Мин съел половину ужина, он заметил.

- В фундаментальных линиях, при составлении знака «камня» лучше добавить структуру раскладной формы.

Ван Юйхань была немного ошеломлена, а затем почувствовала большую радость с последующим безграничным ликованием. Линь Мин учил ее методам начертания! Этот вид техники начертания был из-за границы Королевства Небесной Удачи и к тому же степень её изысканности и утонченности далеко превосходила все, на что школа начертания Королевства Небесной Удачи могла надеяться.

К настоящему времени Линь Мин восстановил некоторое количество его истинной сущности. Он с готовностью рисовал линии знака «камень» в воздухе, замедляя свой темп на столько, насколько он мог, так чтобы Ван Юйхань успела четко увидеть изменения в силе душе. В частности, при составлении этого раскладного рисунка он снизил скорость до минимума. Линь Мин знал, чем руководствовалась Ван Юйхань, когда попросилась стать его помощником. Она сопровождала его целый день и сильно помогла, потратив большую часть собственной истинной сущности и силы души.

Тем не менее, то, что она могла бы узнать, было крайне ограничено.

Она была девушкой, любимой внучкой президента Ассоциации Начертания. Такая гордая девушка фактически отбросила свою уникальность прочь, чтобы во второй половине дня выступать в качестве его помощника. Если Линь Мин не ответил бы ей услугой на услугу, то остался бы недоволен собой.

Поэтому в свободное время, что у него было, пока он ужинал, Линь Мин постоянно обучил Ван Юйхань нескольким фундаментальным линиям. Хотя обучения только этим основным фундаментальным линиям было недостаточно, чтобы практически применять их, Линь Мин считал, что в будущем со способностями Ван Юйхань к начертанию, наряду с ее неустанными усилиями и стремлением к большим высотам техники начертания, она неизбежно получит возможность получать от этого сильное вдохновение.

- Спасибо, мистер Линь. - Сказала Ван Юйхань с выражением сердечной благодарности.

- Это я хочу поблагодарить вас.

- Ми… мистер Линь вернется завтра?

- Завтра? Мм, я вернусь во второй половине дня. Утром я должен практиковаться в Седьмом Главном Боевом Доме. - Благодаря испытанию основного ученика Седьмой Главный Боевой Дом обещал, что Линь Мин сможет использовать семь основных убийственных массивов в течение десяти полных дней. Время в семи основных убийственных массивах было чрезвычайно ценным.

- Могу ли я быть вашим помощником завтра? Спросила Ван Юйхань с предвкушением.

Линь Мин широко улыбнулся и сказал:

- Конечно.

В тот же вечер, Линь Мин вернулся в Седьмой Главный Боевой Дом и начал переваривать все то, что сегодня узнал.

Во второй половине дня, Линь Мин потратил три с половиной часа, чтобы составить в общей сложности семь надписей символов. Материалы для этих надписей были драгоценны. У Линь Мина много раз не получалась нарисовать надписи символов, что привело к тому, что некоторые материалы были потрачены впустую. Тем не менее, он еще не сталкивался с ситуацией, в которой надпись символа вышла бы из-под контроля и взорвалась.

До тех пор, пока все не разрушилось в огненном взрыве, ошибки были терпимы.

В соответствии с правилами Ассоциации Начертания, клиенты должны были платить вознаграждение материалами. Общая стоимость услуги была вдвое больше, чем используемые материалы, иногда они также должны были заплатить определенную плату.

Из материалов, которые были оставлены, более половины отправляли к приглашенному мастеру начертания, остальное же предавалось в Ассоциацию Начертания.

Линь Мин взял несколько материалов, которые он мог бы использовать для себя, и обменял остальные в Ассоциации Начертания, чтобы получить очки.

- Такими темпами получения очков, я, вероятно, буду иметь достаточное количество очков после чуть более десяти дней, и смогу купить материалов, что мне нужны в Ассоциации Начертания. Что касаемо более редких материалов, мне придется ждать, пока моя техника начертания ещё немного не улучшится, только тогда у меня будет шанс получить их. Материалы для этих двух надписей символов на теле просто слишком трудно собрать.

- В процессе зарабатывания очков, я смогу также культивировать. Я создавал надписи символов непрерывно и с использованием многих различных типов материалов. Мало того, что моя техника начертания быстро улучшается, но даже сила моей души возрастает. Формула Истинного Изначального Хаоса также улучшается; Я чувствую, что по чуть-чуть приближаюсь к стадии Малого Успеха второго слоя. Я на самом деле не думал, что смогу практиковать так много вещей лишь одним способом.

-Я потребляю камни истинной сущности очень быстро. Всего за один день я использовал три. Я просто пускаю деньги на ветер.

В Королевстве Небесной Удачи, камни истинной сущности, в зависимости от их степени чистоты, стоили от пятисот до тысячи золотых таэлей. Камни истинной сущности, что своим ученикам выдавал Седьмой Главный Боевой Дом, были, вероятно, самыми дешевыми, по пятьсот золотых таэлей.

Но более сотни камней истинной сущности, что Кронпринц подарил Линь Мину, принадлежали к топ классу камней истинной сущности блестящей чистоты, каждый стоил тысячу золотых таэлей.

Камней истинной сущности в Королевстве Небесной Удачи было не так много; было чрезвычайно трудно найти их в большом количестве.

В свою очередь, было трудно торговать камнями истинной сущности в обмен на золото. Даже богатые аристократические семьи с трудом смогут позволить себе такую высокую цену; четыре или пять камней истинной сущности вместе были равносильны сокровищу.

Линь Мин имел на руках более 200 камней истинной сущности, и он использовал их каждый день, как если бы он ел конфеты. Во всем Городе Небесной Удачи было немного людей, которые были в состоянии поступать также, как он.

- Я, вероятно, истрачу все камни истинной сущности в течение двух месяцев. Кронпринц должен помочь мне купить их… - После того, как он стал приглашенным мастером начертания, Линь Мин нашел способ культивирования, который был в состоянии помочь ему заработать деньги.

По его оценкам, в течение одного месяца он мог без проблем заработать более двухсот тысяч золотых таэлей. Конечно, это было при том условии, что вокруг было бы достаточно богатых мастеров боевых искусств, которые хотели бы оплатить его услуги.

Средний приглашенный мастер начертания в состоянии выполнить 1 или 2 задачи в день. Потому что даже если бы они и могли продолжать, они не были бы в оптимальном состоянии, в результате было бы трудно нарисовать идеальную надпись символа и тем самым можно было нанести ущерб своей репутации.

Эти мастера начертания, как правило, работали по двадцать дней каждый месяц. Если они зарабатывали, в конце концов, двадцать или тридцать тысяч золотых таэлей - это был хороший результат.

Но Линь Мин, был в состоянии нарисовать семь или восемь надписей символов в день. Он мог работать все 30 дней в месяце. Он был просто каким-то монстром от природы.

После того, как принять ванну, Линь Мин остался там и вошел в область эфирного боевого намерения. Он позволил истинной сущности в его теле вращается самой по себе, пока следил за её идеальным путем. Так Линь Мин просидел в течение двух часов.

Поскольку циркуляция истинной сущности продолжалась на высокой скорости, вода в ванне стала нагреваться и испускать белый туман. Вскоре вся ванная комната была заполнена густым облаком водяного пара. Каждый раз, когда Линь Мин выдыхал, его дыхание перемешивалось в водоворот в воздухе.

В полночь Линь Мин вышел из области своего эфирного боевого намерения, бесчисленные крошечные единицы в его теле начали шевелиться, и вибрирующая истинная сущность стала выливаться из тела, как высокая волна. Туман в комнате внезапно исчез.