Стальная Принцесса (ЛП)

— Я все еще могу уничтожить тебя. — он облизывает мою щеку, оставляя за собой мурашки по коже. — Так что, блядь, не искушай меня.

Тени бросает жуткий вид на его лицо. Он как неподвижная скала. Ничто его не остановит.

Никто.

Страх, который я игнорировала все это время, обрушивается на меня. Я как та волна, которая ударяется о скалу и умирает медленной, мучительной смертью.

Как я могла игнорировать эту сторону Эйдена?

Он сломает меня. Если захочет, он раздавит меня и будет смотреть, как я разваливаюсь на куски.

Раньше я думала о нем как о скале, а скалы неподвижны.

Скалы — это то место, куда люди идут умирать.

Слезы наполняют глаза, смотря на его лицо в тени, не вдыхая и не выдыхая воздух из легких. У меня так кружится голова, что я думаю, что упаду в обморок, но я глотаю слезы.

Я пообещала себе, что он больше не увидит, как я плачу.

Не сейчас.

Никогда.

Эйден убирает руку с моей шеи, ослабляя давление. Но не отпускает мой рот.

Я жадно втягиваю воздух носом, и он входит с хрипом, будто я дышу из другого места.

— Ты принарядилась сегодня.

Его слова остры как бритва, предназначены для того, чтобы резать.

Я знала, что его пещерной стороне это не понравится, и сделала это нарочно.

Потому что лучший способ победить Эйдена — это играть в его игры. Я думала, что раньше была выше этого, но это только держало меня в качестве пешки, которую он может использовать и убить любым способом, который он выберет.

Стальная кровь течет в моих жилах. Я не была рождена для того, чтобы меня топтали.

Мои брови хмурятся. Откуда взялась эта мысль?

Пока я погружена в свои мысли, Эйден проводит пальцем по моей груди и вниз по животу. Он не дразнит. Нет. Его прикосновение прямо-таки зловещее.

— Что ты пыталась доказать, милая?

Очевидно, он не ждет ответа, так как держит свою руку крепко зажатой у меня на губах.

Словно он не хочет слышать мой голос.

Мои ногти впиваются в ладони, когда его рука опускается ниже. Легкие горят, и я понимаю, что это потому, что я задержала дыхание.

Без предупреждения Эйден задирает мое платье до талии и просовывает грубую руку мне между ног.

Я сжимаю бедра вместе, но он раздвигает их, заставляя хныкать.

— Ты нарядилась для него, а?

Я встречаюсь с ним взглядом в темноте своим собственным. Он тень, и было бы ложью, если бы я сказала, что он меня не пугает, но, черт, я ни за что не позволю ему пройтись по мне.

Сила никогда не сработала бы с ним, но у меня есть другое оружие.

Я медленно киваю. Несколько раз. Он задал этот вопрос не для того, чтобы получить ответ, но я все равно даю ему это.

Да, я нарядилась для него.

Я никогда не наряжалась для Эйдена, но я нарядилась для Нокса.

Это: пошёл ты, Эйден.

Он может заставить меня.

Может показать мне свое худшее, но не сможет контролировать мои чувства.

Или, по крайней мере, те чувства, которые я проявляю.

Потому что в глубине души та проклятая часть, которая втянула меня во всю эту неразбериху, все еще жаждет его прикосновения.

Его дикого собственничества.

Его неконтролируемого безумия.

Его пальцев вокруг моего лона.

Я вздрагиваю, изо всех сил стараясь не поддаться этому ощущению.

Не упасть в его темную глубокую яму.

Потому Эйден?

Он заманивает тебя зайти, и прежде, чем ты это осознаешь, выхода уже нет.

Не успеешь оглянуться, как почувствуешь себя посмешищем.

Пешкой, вышедшей из игры.

Он стягивает с меня шорты, и я кричу в его руку, брыкаясь ногами в беспомощной попытке оттолкнуть его.

Он вводит палец меня, и я закрываю глаза от навязчивого ощущения.

— Хм, ты сегодня не мокрая. — он добавляет еще один палец, как бы наказывая меня. — Почему ты не мокрая, как обычно, милая? Чувствуешь себя обиженной? — я смотрю на него со всей злобой, которая у меня внутри. — Я же говорил тебе, — шепчет он леденящим тоном. — Ты первая сделала мне больно. — он проводит большим пальцем по моему клитору, и жаждущий звук вырывается наружу. — Может, я должен напомнить тебе, кому ты принадлежишь, а? Ты выглядишь так, словно нуждаешься в напоминании.

Он скользит пальцами внутри меня и щелкает мой клитор снова и снова.

И конец.

Мои глаза закатываются. Спина выгибается на кровати, заставляя веревки глубже впиваться в запястья.

Я хочу убежать, спрятаться и никогда не возвращаться.

Но мое тело не осознает необходимости выживания.

Оно даже не пытается увидеть опасность, которую представляет Эйден. Я все еще очарована его прикосновениями, тем, как он знает, на какие кнопки нажимать в моем теле. Как он заводит меня, как марионетку.

Потому что этим я была для него.

Пока я падала и вела себя как идиотка, он играл со мной, как с марионеткой.

Пешкой на его доске.

Маленькая ничтожная пешка.

Он двигает своими пальцами сильнее и быстрее. Жестокость и мои хаотичные чувства заставляют меня всхлипнуть.

Чувства как будто наказывают меня. А он заставляет меня подчиниться его воле, используя мое тело.

И я действительно падаю.

Даже не требуется много времени, чтобы волна обрушилась на меня.

Моя нижняя часть живота сжимается. Спина поднимается только для того, чтобы меня потянули вниз за веревки.

Ногти впиваются в ладони так сильно, что я уверена, что у меня пойдет кровь.

Я кончаю со всхлипом, грудь вздымается, словно у меня вот-вот случится сердечный приступ.

Я даже не замечаю, когда он убирает руку с моего рта.

— Вот так, — шепчет он в уголке моих губ. — Сломайся для меня, милая.

Я делаю.

Я просто делаю это.

Слезы текут по щекам, а сердце болит так сильно, что я не могу ни дышать, ни говорить.

Эйден наклоняется и, как в тот первый день в выпускном классе, проводит языком по моей щеке и слизывает слезы.

Он наслаждается их сладким вкусом, прежде чем облизывает мою нижнюю губу и кусает ее.

— Хорошая девочка.

Глава 8

Эйден

Я сбиваю белую королеву черным королем.

Хмм.

Приятно сбивать королев.

Я поднимаю ее, позволяю ей гордо стоять посреди доски, затем снова сбиваю.

Не так приятно, как в первый раз.

Вот как ощущают себя зависимые. Почти невозможно воссоздать первый кайф, но они все равно продолжают.

Я должен был знать лучше, чем гнаться за воображаемым кайфом.

В гостиной загорается свет, и я моргаю.

Джонатан останавливается у входа. На нем черные брюки и рубашка на пуговицах. В его руке кружка с кофе. Он, наверное, будет работать всю ночь. Удивлён, что он не остался в своей компании.

Его глаза сузились, глядя на меня.

Ему не нравится, когда я сижу в темноте. Обычно я избегал бы будить его красные сигналы тревоги.

Но сегодня мне плевать.

Я только что оставил Эльзу в постели после того, как довёл ее до оргазма.

Я развязал ей руки и ушел, не вложив в нее ни капли здравого смысла.

Не потому, что я хотел остановиться. Блядь, нет. Потому что я знал, что выведу ее из себя еще больше, чем уже.

Я бы подтолкнул ее к дороге без возврата.

Она была рядом, связанная и распростертая для меня.

Она смотрела на меня со слезами, гневом и страхом в глазах, и потребовалось все мое самообладание, чтобы уйти.

Потому что в этот момент? Меня так и подмывало заставить ее заплакать еще сильнее.