Менеджер

– Правки?

– Да, – ответила она слегка удивленно, как будто для него это ново. – Ваш отчет…

– Ах да, отчет. – Играя на публику (пусть даже на столь незначительную) он хлопнул ладошкой себя по лбу. – Я совсем забыл.

Он раскрыл папку и принялся пересматривать листы документа, стараясь не держать их на весу, чтобы не показывать насколько сильна дрожь в его руках.

– Вы можете идти, – сказал он, и после хотел добавить "Спасибо", но раздался щелчок дверной ручки и он вновь остался наедине сам с собой.

Он бегло просматривал листы один за другим и отлаживал в сторону. Но при всем при этом его внимание было настолько рассеяно, что с каждой новой страницей он напрочь забывал, о чем шла речь в предыдущей.

"Ну что ты опять творишь, – снова раздался голос в его голове (или он действительно его слышал). – Расслабься, включи компьютер и разложи пару тройку пасьянсов. Или же просто откинься на спинку кресла и покрутись в нем, как это делают те крутые парни из фильмов, которые ты так любишь…"

Он сделал вид, что по-прежнему ничего не слышит.

"…или ты думаешь, что спинка в кресле нужна всего лишь для вида, что только благодаря ей кресло может называться так, как называется – кресло?"

– Чего ты хочешь? – спросил он измученно. Он распробовал все начиная от споров и заканчивая молчанием. Пришло время попробовать еще один – компромисс.

"Помочь, только и всего."

Он тяжело вздохнул, словно игрок заведомо знающий о своем поражении, но все же еще полон надежды получить хотя бы утешительный приз, поддавшись риску.

– Хорошо, делай свое грязное дело и проваливай.

"Глупый, глупый человечек. Ну как еще я должен тебе намекнуть, что мы с тобой одно целое. – Голос словно эхом раздавался в его голове. – Ты не можешь без меня и, как это не прискорбно, я не могу существовать без тебя. Неужели ты думаешь, что я хочу навредить себе? Это же не логично, ведь так?"

– А как я могу знать, что ты меня не обманываешь.

"Но ведь до сегодняшнего дня в твой жизни все шло гладко, не правда ли?"

– Правда, – произнес он слегка расстроенно, так как начинал понимать, что в чем-то голос таки прав. – Тогда почему ты появился именно сейчас, если тебя…, то есть нас все прекрасно устраивало.

"ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ, ДУРЕНЬ, ЗАХОТЕЛ ПЕРЕМЕНЬ! – прогремел голос. – У тебя есть все, о чем ты просил – жена, квартира, должность, даже машина, на которую ты и копья не тратишь. Казалось бы, чего еще желать, так нет же – решил вдруг сопли распустить."

– Ну ладно, ладно. Не кипятись ты так.

"И ПЕРЕСТАНЬ МЕНЯ ПЕРЕБИВАТЬ."

Ему показалось, что голос у него в голове глушит даже его собственный, настоящий.

"Сейчас ты поднимешь свою задницу и всучишь этот ворох бумаг одному из своих прыщавых дружков. Их сюда не просто так набирают, ты разве не знал? Их работа заключается в том, чтобы выполнять твои прихоти потому что ты – менеджер, ты босс, а они – кучка никчёмных бездарей."

На его лице прорезалась легкая улыбка. Наконец то он ощутил выгоду от этого не простого союза, хотя еще оставалось немного осадка из-за того, что голос все-таки в чем-то был прав.

Он сгреб в охапку весь бумажный ворох со стола и всунул его обратно в папку. По пути к двери он остановился возле зеркала, еще раз поправил прическу и убедился в том, что выглядит, как и подобает фигуре его ранга – не хватало еще, что бы у него за спиной судачили о его неряшестве (или, о чем–то подобном).

Он вышел из приемной с папкой под мышкой, из которой торчали уголки листов и двинулся вдоль отдела в поисках жертвы для выполнения одного срочного задания.

"Этот – нет… этот тоже… а после этого еще раз исправлять придется, – твердил он про себя, оценивая потенциальных кандидатов."

Он окидывал своим взгляд подчинённых, словно светил фонарным лучом в сторону кротовьих нор – все тут-же прижимались носами как можно ниже к столам, делая вид, что очень заняты делом, но покидать поле без трофея он никак не собирался.

– Привет! – пальнул он наугад в первого, кто попался ему на глаза, так как эта игра в кошки-мышки уже начинала надоедать.

– З–здрасте! – ответил паренек, возившийся в это самое время с карандашом и точилкой. Он так был увлечен своим делом, что даже не заметил, как сзади к нему подплыла акула.

– Тебя же Андрей зовут, верно?

– Артем, – как-то не уверенно промямлил паренек.

– А, ну да, точно.

Парень застыл в ожидании.

– Слушай, а ты сейчас не сильно занят?

"Стоп, стоп, стоп, – тут же отозвался голос в его голове. – Ну ты что – опять за свое?"

Наступило неловкое молчание. Парень смотрел на шефа (по-видимому подбирая нужные слова), а тот на него. Он ждал ответов. Он ждал ответов с обеих фронтов.

"Позволь открыть тебе один маленький секрет, – первым ответил голос."

"Ну попробуй, – поддался он."

"Все, что происходит в этом офисе предсказуемо до безумия. Этот пацан будет занят всегда, и будет вечно загружен работой под завязку, даже если ему абсолютно нечем заняться. И знаешь почему? Потому что он тебя ненавидит. Он ненавидит тебя так же, как и все остальные."

Внезапно он ощутил, как его уши начинают гореть.

"Они должны быть благодарны уже за то, что ты называешь их по имени."

Он почувствовал, как папка комкается под натиском его сжимающихся кулаков.

– По правде говоря я занят сейчас очень… – но он не успел договорить, так как на его стол тут же приземлилась та самая папка и из нее вывалилось несколько листков. Карандаши, ластики и всякие иные канцелярские принадлежности, что лежали перед ним до этого, теперь разлетелись в разные стороны.

– Там посмотришь, – начал он с напором в голосе, тыча указательным пальцем в создавшийся внезапно бардак, – все, что отмечено, нужно исправить. Даю тебе час.

"А ведь так действительно легче, – отметил он про себя, направляясь обратно в свой кабинет, и растягивая при этом лицо в коварной усмешке от получаемого удовольствия."

Секретарша, завидев улыбку шефа, решила не упускать такой удобный момент, чтобы снизойти до легкого подхалимажа.

– Чего ни будь желаете? – проговорила она нежно на столько, насколько могла себе позволить, обнажив при этом слегка пожелтевшие зубы.

– Чашечку кофе, пожалуйста! – ответил он, закрывая за собой дверь кабинета.

Он плюхнулся в кресло и, положив под голову руки, закрыл глаза. Медленно раскачиваясь из стороны в сторону, он думал о том, как же все-таки хорошо было указать свое место этому идиоту. Он вновь на своем месте, он снова на коне. Голос в голове молчал, а значит он снова делает все правильно.

Его эйфория прервалась стуком в дверь, и уже через несколько секунд на его столе испускал пар напиток черного, как смола, цвета.

– Вот, пожалуйста, – улыбаясь, словно промяукала секретарша, пятясь к выходу.

Он снова хотел было ее поблагодарить, но как и в прошлый раз – не успел.

"Ну и ладно, – подумал он. – Одним разом больше, одним – меньше."

Он открыл нижний ящик стола и достал оттудова уже начатую коробку конфет. Как она у него оказалась – он не помнил. Слишком много презентов получал он за свою карьеру, чтобы запоминать историю каждого. Кто-то хочет в удобное время взять отпуск, а кому-то просто позарез нужно уйти с работы на час раньше – бартер в чистом виде.

"А чего бы и нет, – подумал он, расплющивая во рту шоколад. – Я же их об этом не прошу."

Он посмотрел в окно.

"Вон моя красавица, – думал он, глядя на машину и растягивая довольную лыбу. – Вон моя хорошая. Стоит одна в тени заправленная, вымытая… Эх, скорей бы домой, скорей бы за руль…"

Мысли о доме заставили его взгрустнуть. Он представил себе тот вечер, который обещала устроить ему жена и понял, что больше не хочет пить кофе. Он уже даже был согласен на белое вино. Посмотрев на свое отражение в черной жиже, он понял, что ему скучно. Вся работа свалена на других, все пасьянсы разложены тысячи раз и уже изрядно поднадоели. А до вечера еще так много времени. Да что там вечер – до обеда еще сидеть не пересидеть.

– Чем бы его заняться?

Он окинул взглядом свой кабинет в надежде на то, что упустил в нем что–то интересное, с чем раньше еще не имел дела, но так ничего и не нашел.

"Ладненько, – подумал он. – Если здесь больше нечем заняться, тогда поищем снаружи. Посмотрим, чем дышит рабочий класс."

Лукавый блеск мелькнул в его глазах. Настало время козырнуть перед работягами. Он открыл дверки одежного шкафа и томно уставился на спецовку, висевшую там специально для таких вот случаев, и простояв так пару секунд захлопнул их обратно.

– Э нет, – прозвучало так, будто бы он пришел в посудную лавку и ему в наглую пытаются всучить кастрюлю без дна. – Я не хочу быть похожим на этих неудачников.

Секретарша взглянула на него всего лишь мельком. Она его не интересовала, а ей того только и было нужно. Ее внимание было приковано к монитору, рука подпирала голову и теперь обильно напудренная физиономия расплылась в ладошке.

Он шел, не торопясь сквозь ряды работающих станков и чувствовал себя хозяином мира, смотрел на то, как рабочие суетятся, обслуживая этих железных монстров, помогая производить им на свет себе подобных. Как бальзам на душу – эта старая песня цеха. Эта цеховая жизнь.

Он вспомнил, как когда-то и сам вот так вертелся вокруг станка только и успевая, что сметать стружку да меняя готовую деталь на заготовку. Все движения были отработаны до автоматизма, все операции следовали своей очередности.

Какая–то девчушка, уставившись в защитный экран, держала палец на кнопке остановки операции, а в другой уже был зажат ключ для снятия детали. Неожиданно ее пальцы разжались и инструмент с грохотом упал на бетонный пол и там еще некоторое время продолжил свое дребезжание. Она тут же бросилась его поднимать, а дальше все было довольно-таки предсказуемо – сработала автоматика, несколько раз взвизгнула сирена, помигав при том оранжевым маячком и весь процесс остановился.

"И где это только вас таких криворуких находят, – подумал он и двинулся дальше."

Пройдя несколько шагов, он подумал так снова, а потом еще раз и еще, пока месть не дошел до самого конца, после чего развернулся и пошел в обратную сторону.

Вскоре ему бросилась в глаза знакомая фигура Толяна. Здоровяк стоял к нему спиной и с силой гатил по чем-то молотком. В своем рабочем комбинезоне без пояса он и в самом деле походил на шкаф. Сила ударов была такая, что все, что лежало на верстаке, подпрыгивало в унисон опускавшейся на него в этот момент руки.

"Славно, – подумал он и улыбнулся."

Чуть подальше у общего стола, за которым обычно коротались рабочие перерывы, Андрюха собрал небольшую аудиторию и те, время от времени взрывались в приступах хохота. Некоторым приходилось даже держаться за животы.

"Эх, Андрюха опять какой-то анекдот заморил."

Он вздохнул и ощутил, как его губы растягиваются в улыбке.

И тут он ясно услышал в своей голове резкий, явно чем-то недовольный вздох. Это не был звук травящего сжатого воздуха – это был четкий звук в его голове. Может быть, он и не предал бы тому никакого значения, но после того, что с ним произошло сегодня, дожидаться очередной порции порицаний и наставлений никак не хотелось. Он решил действовать правильно. По правилам.

– Эй, – прикрикнул он в сторону собравшейся компашки. – У вас уже перерыв, что ли?

Все веселье тут-же прекратилось. Даже молоток Толяна завис в воздухе.

Публика начала рассеиваться, изредка осторожно зыркая в его сторону. Он оценивающе провел каждого из них своим взглядом, не обделив никого, будто бы спрашивая: "Вам что–то не нравится?", и теперь, насладившись результатами проделанной работы, медленно повернулся и направился обратно. Как вдруг снова "бам, бам, бам…" прогремело прямо у него за спиной. Толян снова вернулся к своей работе, яростно рассекая молотком воздух.

– Да вы что, совсем тут уже озверели, – вырвалось злобно из его груди. – А ну дай сюда.

Он выхватил из рук Толяна молоток и то, что было им так безжалостно избиваемо и принялся яростно повторять то же самое, что только что проделывал великан. Он со всей силы (не с такой, как у Толяня), молотил по гайке, навинченной зачем–то на стальной стержень.

– Ну ничего без начальства сделать по-человечески не можете, – твердил он, а сам, рассматривая незамысловатое приспособление в своей руке, уже все изрядно поколоченное, думал: "И зачем это вообще нужно."

Так продолжалось до тех пор, пока месть головка молотка не соскочила с гайки и не треснула его со всего размаху по пальцу. Он тут же бросил обе железяки на верстак и принялся быстро растирать одной рукой другую. За все это время, что он махал молотком, он даже и не заметил, что на него смотрит несколько пар глаз. На чьих-то лицах читалось удивление, а кто–то еле сдерживался, чтобы истерично не заржать.

– Да пошли вы… – прошептал он обиженным голосом и пошел прочь, еще некоторое время провожаемый все теми же взглядами.

– Слышь, а что это, вообще, только-что было?

Толян нагнулся к самому уху Андрюхи-солнышка.

– Да не бери ты в голову, здоровяк, – ответил тот, вытирая пот со своей лысины. – Менеджер, что уж тут скажешь.