Прайм-тайм для нечисти

Я пожала плечами.

– Не знаю. Он может показываться по собственному желанию.

Братец ответил скептическим взглядом. Не поверил. Подозрительный какой!

– И не стоит на меня смотреть, как на больную на стадии обострения! У меня вон Лина в свидетелях!

– Я его не видела, – отозвалась оборотница.

Я поперхнулась пюрешкой! Сейчас Чиж опять будет склонять в больничку!

Ан, нет. Лина поспешила исправиться:

– Но слышала, признаю. И он помог нам бежать из «Blaze».

– Было такое, да, – подтвердила я.

– Помню, что-то ты о нем болтала в ту ночь по дороге из клуба... Я не придал этому большого значения, – сказал Чиж. – Так дядя, говоришь? Почему этот дядя со мной тогда поговорить не захотел?

Братец все ловил слету!

– А я знаю? Чудики они знаешь, какие бывают?

– Какие?

– С причудами, – хмыкнула в кулак.

Лина тоже улыбнулась.

А вот Мишка, наоборот, нахмурился:

– Ну ладно. Как в следующий раз объявится, позови.

– Зачем?

– Потолковать мне с ним больно хочется.

Выражаясь банальным языком, попросту рожу начистить. Братец он такой, горячий рыжий баламут. А если уж вспомнить про инстинкт оборотня в крови… Просто зверь, да!

– Да без проблем, – пообещала я.

Во-первых, обещать не значит жениться. А во-вторых, Алес как-то мог сохранять нематериальность. Недаром же я его за призрака приняла! Так что дядюшке расправа со стороны Чижа не грозит. Даже немного жаль. Я бы и сама не прочь накостылять ему за годы молчания! Но, увы, Аня Машкова всегда была пацифисткой, да. Надо и дальше придерживаться этой позиции.

Я доела, поблагодарила за то, что не дали помереть голодной смертью и сыто откинулась на спинку стула. Мишка с Линой болтали о чем-то несущественном, я не спешила вклиниваться в их диалог. Просто отдыхала, улыбалась, да краем глаза наблюдала за Йоганом. Подпортить настроение шефу мне удалось. Хотя и не со зла.

Он больше не спешил шутить, подкалывать меня и как-то выделяться. Поначалу сосредоточенно думал о чем-то, потом принялся звонить. И чем дольше его абонент не был абонентом, тем сильнее шеф мрачнел. Вскоре и вовсе засобирался уходить.

Видать, сыночка игнорировал, поганец редкостный!

Так хорошему чел… инкубу нервы портить! Хотя… Может, и не такому хорошему? Может, и по заслугам? Закон кармы в действии, так сказать.

Питался же он мной втихаря столько лет?! Гад! Вот как есть гад! А все равно жалко…

Интересно, и как они с Линой поладили? Девушка же просто люто ненавидит инкубов! После всего, что эти твари в «Blaze» с ней сотворили…

– Я, пожалуй, пойду.

Ага! Я проницательна, как никогда!

Шеф моего энтузиазма не оценил. Ну как же! У него тут личная драма развернулась, а кто-то смеет лыбиться. А я что? Я – живу! Только-только, можно сказать, вкус к жизни почувствовала!

– В «Недельку»? – и какой черт дернул меня рот открыть?

Вон, как Йоган глянул хмуро из-под бровей:

– Блудного сына искать. И ты не засиживайся.

– Не поняла…

– В редакцию, говорю, дуй.

– Зачем?

– За новым заданием, – спокойно разъяснил он. Хотя, судя по выражению лица, желание направить меня другой дорогой было почти непреодолимым. – Нечего дома прохлаждаться. Нашлась? Ну и займись работой тогда.

– Э-э-э…

И никакой жалости к трудовому народу, перенесшему стресс! Была, да сплыла за несколько минут. Мда.

– Опять писать про памятники?

– Про стариков.

Еще лучше! Я скривилась.

Конечна, такая реакция не осталась незамеченной.

– И что опять не так? Сделай лицо, Машкова. Смотреть страшно.

– Ага, – вяло ответила.

– Тебе понравится, не трусь. Материал пусть не на первую полосу, но тоже ничего. Любопытный.

– То есть не на задвижках, как всегда?

Йоган кивнул. Я же проявила подозрительность. Само в руки обычно ничего хорошего не плывет.

– И с какого перепугу мне такое счастье?

– Заслужила. Доказала уже, что можешь хороший контент выдавать, аудитория схавала, рейтинги поднялись. Думала, я тебя и дальше задвигать буду?

Ну-у-у… Сказать правду или промолчать?

– Понятно, – главред и сам обо всем догадался. – Значит, сейчас запомни: не буду. Наоборот, если станешь выдавать толковый материал, сделаю рубрику под тебя.

Вот-то обрадуются завистники! Сплетням, что я активная любовница главреда, не утихнуть.

– Ы-ы-ы…

– Спасибо, Машкова…

– Пожалуйста, – нашлась я. Бабушка с детства втолковывала правила вежливости!

– … учись говорить.

Лина не сдержалась, хихикнула над выпученными глазами шефа. С ним я вечно попадаю впросак!

– А не рановато ли ей на работу, Йоган Брониславович? – встрял Мишка. – Не оправилась еще, не отдохнула. Может, отгул дадите?

– В самый раз, – главгад оказался непоколебим. – Пусть лучше трудится на благо газеты, вместо думать обо всякой фигне. Чем не терапия?

Чиж недовольно покачал головой, но никто с шефом в спор вступать не спешил. Ну и вообще-то я не была против поработать, развеюсь заодно. Может, и забуду про всю гадость, что творится в моей жизни.

Йоган прошел в коридор, я вызвалась проводить.

У самой двери он обернулся:

– Ань, ты это…

– Что?

Шеф вдруг растерял все свое красноречие.

– М-м-м? – попыталась подтолкнуть главгада.

– Прости за сына.

Не дожидаясь моего ответа, он поспешил уйти.

Да-а… дела. А инкуб оказался человечным. Или опять показалось?

В редакцию я попала через два часа. Шорты и майку заменила на легкий сарафан из натурального шелка до пят. Он был ярким, не прилегал к телу, приятно холодил кожу и не мешал мне свободно дышать. Красота!

А вот пробки по всему городу и толкучка в метро, существенно подпортили настроение.

Жадковой в офисе не было, что порадовало. Йогана тоже. Видимо, проблема с сыном оказалась серьезнее, чем хотелось бы.

Но шеф про меня не забыл, оставил все необходимое у секретаря. Светочка передала мне конверт с редакционным заданием и удостоверением журналиста.

– Это что? – просипела я, вытаращившись на красную «книжечку», как на восьмое чудо света.

Все это время я работала без документа, подтверждающего принадлежность к журналистской братии. То ли Йоган мне просто нервы трепал, то ли, правда, собирался уволить. Или же он просто не видел смысла лишний раз напрягаться.

– Шеф пожаловал тебе корочку, – улыбнулась девушка. – Поздравляю.

– С-спасибо…

– За столько лет не сделал, как ни просила, а тут на тебе…

– Значит, заслужила.

Приятно, что ее ответ был избавлен двойственного подтекста. Все-таки, секретарь шефа, очень мудрая женщина.

Попрощавшись, я поспешила к автобусной остановке. Хотелось доехать до места пока не стемнело. Из-за того, что проснулась во втором часу, время бежало неумолимо быстро. И в редакцию я попала под вечер.

Еще раз повертев редакционное задание в руках и корочку журналиста, я расплылась в довольной улыбке.

Ну! А жизнь-то налаживается!

Наведаться мне предстояло в геронтологический центр на окраине города. Там вчера случилось ЧП: с пятого этажа вывалился пациент и разбился насмерть.

То ли жуткая случайность, то самоубийство, а может, даже и убийство… Сомневаюсь, что смогу докопаться до причин трагедии, если администрация центра не пойдет навстречу. Все же я не из полиции, а прессу в таких случаях вообще не особо жалуют. Но душу мне грел официальный запрос из редакции – документ, который позволит и со стражами правопорядка общаться на равных. По закону, они не имеют права замалчивать информацию, если это не вредит следствию.

Подумать только! Первое мое серьезное задание для «Недельки»! «Blaze» в расчет не брала. Там все получилось спонтанно и без поддержки Йогана. А вот здесь… В груди разрасталось приятное предвкушение, точно туда поместили воздушный шарик.

В маршрутке я проверила телефон, Чиж настоятельно просил сообщать ему о передвижениях. После случившегося у братца развилась паранойя. Довела!

Оказалось, смартфон еще с момента моего похищения так и остался в беззвучном режиме. Я про него и забыла. Вот балда!

Куча вчерашних смс и пропущенных от Чижа, Йогана, Веры – заставили меня покраснеть. Нет, ну вчера ладно. Похищение, стресс, Алекс – все дела. А сегодня? О Вере за целый день я ведь даже не вспомнила! А она продолжала дозваниваться! Как еще из больницы не сбежала, ума ни приложу!

Первым делом я отписала братцу, куда, зачем направляюсь и когда планирую вернуться. Не нравятся мне эти отчеты, ну а что поделать? Придется немного потерпеть. Замылю Чижу глаза пару дней, а там он и сам успокоится.

Маршрутка остановилась на конечной.

Путь мой лежал через березовый парк, что вел как раз к геронтологическому центру. Здесь было тихо, даже дышалось как-то легче, словно я была не на окраине города, а далеко за его чертой. Где-то поблизости протекала речушка. Слышалось мирное кваканье жаб, да и тянуло соответствующе, тиной.

Еще часа два-три и начнет сереть. Время-то уже к восьми близится. Вот это я додумалась, на ночь глядя вырываться!

Случайные прохожие здесь были редкостью. Я набрала Верин номер, внутренне готовясь к праведному гневу подруги. И он не заставил себя ждать:

– Ты сдурела там?! Или моей смерти захотела? Нельзя было перезвонить и сказать, что с тобой все в порядке?

– Прости, я уснула. А потом поехала в редакцию и совсем из головы вылетело.

– Чтоб за тебя так беда забыла, Анька. Заставила меня с Чижом общаться.

Я скривилась. Верка объявила братцу тотальный игнор, и, видимо, не без причины. А вот из-за меня ей пришлось пойти на мировую. Зная, какая подруга гордая, зуб даю, этот шаг дался ей очень тяжело.