Помоги проекту - поделись книгой:
— Что? Быть такого не может!
— Мы ещё не знаем, на что способна Тьма. Мы были наивны, полагая, что обуздали её.
— Было ясно, что Тьма не покорилась, ещё тогда, когда она создала Землю, — прощебетала Ирмитзинэ. — Вспомните притчу о земном крестьянине, который построил мельницу и посмеялся ветру в лицо, считая, что поработил его. А на следующий день ураган снёс его дом.
— Но мы считали, что Тьма успокоилась.
— Это так. Продолжайте, не буду перебивать вас, — попросила Ирмитзинэ демона.
— Недалеко от школы для кшатри, в Вершанте, что на юго-западе Северной области, произошёл необъяснимый случай… Мне удалось выяснить немного. Четверо малолетних кшатри, прогуливая занятия, наткнулись на хижину старой смортки Тевенры, поговаривают, она была не вполне в своём уме… Детишки нечаянно потоптали на её огороде редкие травы, и стали объектом её колдовства. Смортка бросила им в ноги набитую опаснейшими из этих трав куклу, которая не преминула взорваться и окутать всё туманом. Вернувшись в школу, кшатри помнили только, что ведьма кричала заклинание, на одном месте странно закашлялась, но продолжила. Вскоре дети услышали страшный крик, они сказали, что ведьма растворилась, и произошло, как я понял, непредсказуемоеискажение пространства. Никому об этом происшествии они не рассказывали, пока не заметили странность. Эти кшатри побеждали в любом тренировочном бою, хотя раньше их показатели были средними. Вскоре их поставили биться со старшими, но и в битве с ними они играючи одерживали победу. Дошло до того, что кто-то из них вызвал на бой учителя. Что вы думаете? Снова лавры победителей. Затем в школу заглянул проезжавший мимо шестиранговый рыцарь… Он дрался с этими детьми — им было тогда шесть, семь, девять и десять лет — они выступали против него парами. Прославленного рыцаря разбили в пух и прах. Учителя подали прошение судье Норшалу, который занялся этим делом… Он взял юных кшатри под своё крыло, и даже разгадал несколько их секретов. Например, то, что кшатри должны подпитываться живыми душами, чтобы поддерживать в себе эту силу… Судья не посмел красть людей, даже из темниц, потому выпускал своих кшатри на Землю во время затмений, когда всё живое там билось в страхе… Когда затмений не случались слишком долго, он пытался вызывать их сам, искусственно. А потом просил помощи у меня. Люди в Срединной земле пропадают постоянно, никто их не ищет…
Восхищённый взгляд Раутура, рыцаря с топором. Удивлённый взгляд Нельжиа. Возмущённый взгляд Ирмитзинэ.
— Какая мерзость… Это, вы говорили, человекоподобные кшатри? Точно не демоны?
— А как же иначе. Они бы умерли без подпитки энергией, — пожал плечами Норшал.
— Может, надо было действительно дождаться, пока они сгинут в муках? — усмехнулся Гардакар. — Уважаемые судьи, их амулеты показывают семь лун…
— И это у детей? — спросила смортка.
— Нет, они давно уже взрослые. Сейчас кшатри уже около триста двадцати — триста тридцати лет.
— Сколько-сколько? — спросила Ирмитзинэ. — Как… как вы скрывали от нас всё это столько времени? Как вы вообще смотрите нам в глаза после такого?
— Ну вот, решили рассказать, — развёл руками демон. Пасти на его запястьях оскалились.
—
— И все должны быть мне за это благодарны. Где же аплодисменты?
— Ближе к делу, пожалуйста, — сказала Ирмитзинэ.
— Итак, кшатри давно восьмого ранга, хоть и не знают об этом. Они вообще неуязвимы для оружия.
— Я зачаровал их лунники, — вставил Норшал. — Никто ведь не должен был знать… Я хотел подробнее изучить этот феномен. Поглощение душ, усиливающее силу… Очень интересно. Я даже открыл, что взятие энергии из растений и животных, тоже может давать силу, только медленнее.
— К чему я и вёл разговор! — заключил демон. — Этот эксперимент надо прекратить. Завтра кто-нибудь из них спьяну проболтается, как брать силу из людей. Они же молчали триста лет, представляете, как им свербит? Все тут же начнут резать друг друга и пить энергию! Или один из этих кшатри потеряет зачарованный медальон, купит новый, и увидит восемь лун? Они могут попытаться устроить переворот.
Судьи задумались, но Ирмитзинэ нарушила молчание.
— Но все они одной касты — кшатри? Ведьма, каким бы мастерством она ни владела, не могла даровать четырём кшатри силу… Да ещё такую громадную.
— Сначала я думал, что это была аномалия, — сказал Норшал.
— Тогда почему она произошла не в городе, где каждый день творят сотни заклинаний? — перебила его Ирмитзинэ.
— Вот именно. Потом я пришёл к другому выводу. Эту силу трем мальчикам и одной девочке дала сама Тьма. Они — потенциальные борцы… против нас. Вот я и решил их приручить.
— Даже так… Но если вы правы, то почему там было четыре кшатри, а не кшатри, тридан, маг и сморт?
— Не забывайте, что Тьма стихийна, — вставил Гардакар. — У неё лишь подобие разума, а не Разум. Тем мы и отличались от неё, именно это подвигло нас отделиться. Или вы думаете, что Тьма понимает тот уклад, который мы устроили, дав ей плоть? Потому она так затянула с исполнением своего приговора. Для неё даже не существует времени!
— Лично я тут уже ничего не понимаю, — с этими словами смортка отправилась к дальнему в зале окну и принялась отламывать от цельного металлического узора, украшающего стекло, тонкие завитки.
Нельжиа забегал туда-сюда, интенсивно растирая виски. Описав круг по периметру залы, он остановился и изрёк:
— Всё равно не сходится! Судей ведь пятеро! Или, дражайший Гардакар, Тьма вас не считает Судьёй?
Демон, надо полагать, улыбнулся — его оскал немного изменил форму.
— Не может быть такого, чтобы великая сила не взяла меня в расчёт. Повторяю, разум Тьмы стихиен. Не исключено, что в будущем она попытается создать ещё одного… Пока это не произошло, надо уничтожить тех четверых кшатри.
— Они бессмертны, как мы! Вы забыли? — спросил Норшал.
— Вечно я вас спасаю! — сказал демон. — Вы уже научили их ходить в мир Земли? Прекрасно. Теперь надо, чтобы они полезли на свет, но по своей воле. Если мы заставим их, они могут оказать сопротивление. Нельжиа, вы могли бы сочинить пророчество, а мы напишем его где-нибудь в руинах… Остаётся выбрать место. Как насчёт Туилина?
Смортка подала голос.
— Не делайте вид, будто не знаете, что Туилин цел.
— Это пока.
— И вместо того, чтобы защищать моих граждан от сумасшедших демонов, я обсуждаю с вами беспочвенные теории…
«Туилин ещё цел? Неужели я в прошлом?» — подумал Фарлайт. Тем временем великий северный маг повернулся к зеркалу и поправил на себе мантию. Этого времени хватило, чтобы Фарлайт успел заметить разницу во внешности Норшала из прошлого и Норшала из настоящего. Увиденное отражение энергичной личности лишь издали ассоциировалось с высохшим, подозрительным судьёй, которого они с Нефроной встретили в столице.
— Я вам ещё не сказал? Туилинский бунт и есть то, что я уже предпринял.
— Так это твоих рук дело, грязный чёрт? — вскричала Ирмитзинэ. — Мерзавец! Второй по значимости город на Востоке!
Она вынула из складки тёмно-серой рясы горгулью, пробормотала заклинание, и её втянуло в статуэтку. Горгулья мгновенно выросла, ожила и, взмахнув кожистыми крыльями, вылетела в окно, разбив стекло и раздробив железный узор решётки.
— Один словом — Птичка, — потешался демон.
Толстая тетрадь раскрылась на первой странице, и карандаш начал заполнять пустые страницы аккуратным, фигурным почерком.
«В последние дни со мной произошло столько всего! Меня чуть не уволили, я узнал подробности о моей семье, отправился в путешествие и, кажется, влюбился. Её зовут Нефрона. Если ничего не путаю, „Нефронон“ на древнем языке — особый, запоминающийся. Какое прелестное имя, оно ей так подходит! Но я не уверен, ответит ли она мне взаимностью. Посвящу ей следующий холавилеим. Не успел я выдержать время скорби, как в мою душу ворвалась Н. сияющей мерцалкой… Я даже не могу удерживать в голове мысли о работе… Мне надо пойти к старейшине, выяснить, почему в бумагах об уплате дани куча неувязок, но могу думать лишь о Ней. А деревенщины, как оказалось, говорят на вполне понятном языке, мне даже не пришлось доставать словарь. Они не так уж плохи, если забыть о том смраде, что от них исходит…»
Запись пришлось прервать, потому как предмет мечтаний вошёл в комнату. Мирт со вздохом закрыл тетрадь и спрятал её в мешок. Он взглянул на Нефрону и бросился к ней.
— Почему твоё лицо опечалено? Почему мрачное облако осенило тебя своей тенью? Кто-то тебя обидел?
— Дело не в том. Ты что, не слышал шум?
— Нет, я был занят размышлениями…
Мирт ожидал, что девушка спросит: «Размышлениями о ком?», но услышал совсем другое.
— Странно. Был такой грохот. Полдома снесло.
Тридан соскочил с кровати и натянул куртку.
— Кто-то напал?
— Не совсем. Наш «великий» устроил скандал.
— Да? — заинтересовался Мирт. — Чем же ему не угодили?
— Сьялас Гран застал свою дочку с ним на одной постели… Не думаю, что там что-то было, но старейшина решил с утра порасспросить его, и когда он разбудил Фарлайта, тот так наорал на него, что бедный Сьялас сам не рад. На этом не закончилось. Говорят, Фарлайт разбил всё, что попалось ему под руку, и успокоился, только когда часть дома взлетела в небо.
— Он всегда… такой был?
— Какой — такой? — рассеянно спросила Нефрона. — Что ему понадобилось в комнате человечьей девчонки? Не по душам же он с ней разговаривал?
Её угнетённость передалась Мирту, хотя он оказался расстроен по иной причине — идеал выскользал из цепких когтей обаяния; но тридан не решался применить на возлюбленную чары — та была выше рангом и могла заметить.
— И куда вы двинетесь сейчас?
— Нам надо найти травницу Лоренну, я же говорила… Местный картограф уже объяснил нам, куда идти.
— А могу я… идти с вами?
— Разве тебе не надо здесь работать?
— Плевать на работу! Я и так хотел бросить её и стать вольным творцом… А если кто-нибудь спросит, какой чёрт понёс меня с вами, я отвечу, что закончил все дела в Пиминне и двигаюсь в следующую деревню.
— Как можно быть таким безответственным? Я, конечно, не против, чтобы ты присоединился к нам, но…
— Прекрасно! Я уже собрал вещи. Буду ждать на улице.
Мирт поднял мешок и вышел на улицу, откуда послышалось его приветствие Стидху.
Фарлайт был настолько мрачен, что даже не спросил, откуда в их компании появился Рем, которого тридан посадил на своего коня рядом с мешком. Мальчик был готов засветиться от счастья — до этого его восприятие мира ограничивалось крошечным участком земли, заключённом между отвесной стеной холма и частоколом.
Тьма… она совершенна, как дух, присутствующий везде и во всём, зачем нужно было осквернять ее творением плоти? Как теперь слиться с нею, вдруг даже смерть — неверный способ? Фарлайт искренне мучился оттого, что мало кто понимал эту мысль, хотя она казалась ему очевидной, как точки мерцалок на черном небе в безоблачное время. Всё вокруг пело отвратительный гимн плоти — мёртворожденной — потому что живым мог быть лишь дух, который плоть сковала тюрьмой своего тела. Слабого, страдающего, устающего, требующего пищи, сна, размножения и справления нужды.
Пир во время чумы — вот что есть жизнь. Нефрона была одной из приглашённых на этот пир: она мурлыкала песню себе под нос и явно была довольна своим бытием. Ну как, как она не понимает?!
В первый час пути вдоль лесной границы никто из странников не проронил ни слова, но по его истечении маг предложил:
— Кнут говорил, этот путь опасен. Кто-то должен пойти вперёд, осматривая путь. Пусть это будут… — он осмотрелся и почему-то решил, что из женщин и детей хорошие разведчики получаются реже, чем из мужчин, — …я и Мирт.
Когда они опередили Нефрону, ведущую за повод коня с сидящим на нём Ремом, на двадцать шагов, тридан спросил:
— А ведь никаких монстров на нашем пути не предвидится?
Маг усмехнулся.
— Так ты хотел о чём-то поговорить с глазу на глаз? — Мирт улыбнулся.
— Люблю догадливых. Но ты, верно, думаешь, что я собрался говорить о личном, и здесь ошибаешься.
— Я весь во внимании.
— Что в последнее время слышно о знаменитых братьях Ядвире, Антире, Алфаре и их сестрице Адаре?
— Знаменитых? Я таких не знаю.
— Уверен? О них говорило раньше всё королевство. Непобедимые чемпионы. Они родились триста-четыреста лет назад. Ну же! И до сих пор должны быть живы или умерли совсем недавно.
— Нет, прости, я не в курсе. Что кто-то прожил триста лет… Я бы, наверное, знал. А с чего это ты решил меня расспросить? Да ещё без Нефроны?
Фарлайт приостановился, задумавшись, но вскоре вновь возобновил ход.
— Знаешь, я сначала думал, что ты — шпион. Но потом решил, что шпионом наняли бы кого-то поумнее.
— Ну, спасибо. И зачем же мне за вами следить?
— Слушай внимательно. Если со мной что-то случится, должен остаться тот, кто
— Откуда ты знаешь?
— Тьма показала мне во сне.
— Ах да, ты же её фанат, — сказал Мирт, указывая на чёрные рисованные линии около глаз мага. — Извини, не помню, как вы себя называете…
— Защитники чистой Тьмы.
Мирт помешкал, не зная, как выразить свои слова помягче.
— Если тебе снился сон, это ещё не значит, что он… э… показывает правду.
— Если ты идиот, это ещё не значит, что все вокруг — тоже идиоты, — отрезал маг.
Сероватый песок и мелкие камушки шуршали под ногами. По правую руку вдалеке виднелись верхушки деревьев-столбов Ихритта. Мирт только сейчас заметил, как шумно сопит маг, звуки его одышки разносились, наверное, на многие мили вокруг.
Поделиться книгой: