Oss 117 И Черная Сила

- Который сейчас час?

- Сейчас четверть первого, моя дорогая.

Она вскочила и вышла из ванны, обнаженная и вся промокшая.

Пьер получил удар внизу живота. Эта великолепная девушка принадлежала ему почти год, и он все еще чувствовал с той же силой, что и в первый день, то необычайное физическое влечение, которое бросило его в объятия.

Она протянула ему большое полотенце и спросила с улыбкой, от которой он вздрогнул:

- Высуши меня, ты!

Он осторожно потер его. Когда она высохла, он сделал шаг назад, чтобы снова полюбоваться ее великолепной наготой.

Она откупорила толстую бутылку и кончиками своих длинных заостренных пальцев смочила подмышки слегка пряной туалетной водой. В ее движениях была животная и тревожная грация, и расстроенный Пьер с нетерпеливой нежностью обнял ее. Она прижалась к нему своим холодным и теплым телом одновременно. Он почти жестоко взял ее губы, поднял на руки и понес в сторону комнаты, как добычу.

Она отпустила это, ее глаза сияли. Когда он уложил ее на кровать, она просто тихо спросила:

- Что скажет Арсен, если мы заставим его ждать?

Он не ответил ей.

-: -

Юбер Бониссер де ла Бат посмотрел на часы: три часа пополудни. Это было в гостиной в стиле рококо в роскошной квартире на авеню Ниль. Он ждал мадам Мартен-Сонье, вдову Г-н Мартен-Солнье, застрелен вскоре после Освобождения за предательство своей страны, любезно принял представителя ювелиров Corsaire et Malvoisin.

Молодая красивая горничная предупредила его, что «мадам» не сможет увидеться с ним добрые четверть часа. Он решил подождать. Это даст ему время окунуться в атмосферу дома.

Дело складывалось неплохо. Он вынул из кармана два документа, украденные этим утром у графини де Сарсель, и перечитал их.

Первая представляла собой открытку обычного размера с приглашениями, но с черной рамкой. Мы могли прочитать там:

Париж, 10 июня.

«Сообщаем вам, что 28 июня в 10 часов утра в уединении церкви Сен-Северин будет проведена служба в ознаменование годовщины смерти Филиппа Анрио».

«Мы просим вас присутствовать и поделиться этим со всеми друзьями, сторонниками и поклонниками великого пропавшего без вести, которых вы, возможно, знаете и с которыми мы не можем связаться напрямую».

Друзья Филиппа Анрио

Станция метро Сен-Мишель.

Второй, простой лист мимеографической бумаги, гласил:

Дата: Ночь с субботы 25 на воскресенье 26 июня.

Расположение: пригород Парижа. Планируйте, что сможете свободно сесть на поезд около 18:00.

Одежда: По возможности приближаясь к следующим показаниям:

Молодым девушкам: светлый лиф и темная юбка или светлые платья; без шорт (исключение).

Мальчики: рубашка цвета хаки, короткие, темные, однотонные трусики, носки.

Спальные места и кемпинг: Обеспечение индивидуальных условий сна; принесите палатку и все свое туристическое снаряжение.

Вклад в расходы: только те, кто заплатил определенную сумму в CENT FRANCS, которая в любом случае останется приобретенной, будут считаться фактическими участниками.

Другие необходимые указания будут даны и заблаговременно отозваны.

Что-то в этом беспокоило Хьюберта. Это было разделение затрат. Сто франков было слишком много или мало. И почему это число было написано заглавными буквами? Разве это не пароль?

У него не было времени думать дальше. Послышался шаг. Он быстро поднял бумаги из кармана и снова надел маску продавца ювелирных изделий.

Вошла мадам Мартен-Солнье. Она была среднего роста, ей было около пятидесяти лет.

Она была очень ухожена, но проницательный взгляд Юбера сразу же обнаружил руины лица под густым макияжем, хотя и искусно нанесенным, окрашивание волос в слишком светлый блонд, футляр, который под одеждой пытался удержать мягкая и слишком обильная мякоть. Одна только нога осталась безупречной.

Она посмотрела на Юбера, и его серые глаза блеснули. Она кокетливо улыбнулась ему и, подойдя ближе, протянула руку:

- Вы за меня поблагодарите своего менеджера. Я очень тронут тем вниманием, которое вы проявляете ко мне, приходя, чтобы показать свою коллекцию у меня дома. Я люблю украшения. У тебя есть действительно красивые вещи?

Она говорила с необычайной разговорчивостью. Она держала руку Хьюберта в своей и осторожно месила ее двусмысленным тоном, бесстыдно детализируя ее с головы до пят.

Гильбер, который еще видел других, сразу почувствовал себя очень тревожно. Он ненавидел таких женщин на обратном пути, мучимых тем, что французы называют «демоном полудня». Он почти грубо отдернул руку, сдерживая резкость этого жеста очаровательной улыбкой, и продолжил:

- У меня есть очень хорошие вещи. Могу я показать их вам здесь?

Он схватил свой портфель.

Она колебалась очень короткое время, затем:

- Заходи в мою комнату, мы будем намного тише.

Юбер тяжело сглотнул.

- Необязательно, - сказал он. Я думал, у вас может быть комната поменьше, где бы была секретарша, на которую я мог бы поставить свои ящики ...

Она пожирала его глазами и не слушала его.

«Ты симпатичный мальчик», - продолжила она. Пойдем, не заставляй меня ждать ...