Дитмар Эльяшевич Розенталь

А как лучше сказать?

Кн. для внеклассного чтения. (VIII–X кл.)

К читателю

На вопрос, который поставлен в названии этой книги, вы, юные читатели, получите ответ, прочитав ее. Книга поможет вам повысить речевую культуру и грамотность в широком смысле этого слова.

В нашу эпоху расцвета социалистической культуры подлинной грамотностью следует считать не только умение читать и писать без орфографических и пунктуационных ошибок, но и умение правильно выражать свои мысли в устной и письменной форме. Сегодняшний и завтрашний строитель коммунистического общества должен быть культурным во всех отношениях, должен стремиться овладеть духовными народными богатствами, в том числе богатствами национального языка, культурой национальной речи.

Что понимать под культурой речи? Культурной можно считать такую речь, которая отличается смысловой точностью, богатством и разносторонностью словаря, грамматической правильностью, логической стройностью, выразительностью. Культурная речь в своей устной форме должна отвечать существующим в настоящее время нормам произношения, в письменной форме – нормам орфографии и пунктуации.

Что понимать под языковой нормой? Нормы бывают двоякого рода. Одни из них строго обязательны и не допускают никакого нарушения, как, например, грамматические или орфографические нормы. Такие нормы применяются, когда решается вопрос: как надо говорить или писать? Другие представляют собой наиболее распространенные, предпочтительные языковые (речевые) варианты из закрепившихся в практике использования, варианты, наилучшим образом выполняющие свою функцию. Именно с этими вторыми нормами (вариантами норм) мы сталкиваемся в стилистике, когда решается вопрос «А как лучше сказать?».

Напрасной была бы попытка ответить на этот вопрос однозначно, стремление дать своего рода рецепты на все случаи речевой практики. Дело в том, что, несмотря на известную свою устойчивость (иначе перед нами будет что-то преходящее в языке, а не прочный образец), норма изменяется в результате развития самого языка. Эта подвижность нормы нередко приводит к тому, что для одного и того же языкового явления имеется в данный период не один-единственный способ выражения, а больше: прежняя норма еще не утрачена, но наряду с ней возникает уже новая. Сравните сочетания типа много народу – много народа, чашка чаю – чашка чая, в которых формы на – у(-ю) свойственны прежнему употреблению, а формы на– а(-я) – современному. Другой пример: произношение суффикса – ся (в возвратных формах глагола) с твердым [с] – прежняя норма, с мягким [с'] – теперешняя. В обоих случаях прежнее и теперешнее сосуществуют, между ними возможен выбор, перед нами варианты нормы в хронологическом плане, т. е. в их временной последовательности.

Другой путь появления вариантов нормы связан с тем, что в языке, в зависимости от выполняемой им функции (служить посредником при общении, или способом передачи мыслей и чувств, или средством воздействия на других членов данного языкового коллектива), в зависимости от конкретных условий его использования, возникают особые разновидности – стили, характеризующиеся каждый своими признаками (преимущественным использованием определенных лексических и фразеологических средств, синтаксических конструкций и т. д.): Среди стилей выделяются две большие группы: стили книжные (чаще в письменной форме) и разговорный (чаще в устной форме), которые обычно располагают своими вариантами норм. Сравните формы именительного падежа множественного числа договоры – договора, слесари – слесаря, из которых одни (с окончанием – ы или – и) являются книжными, а другие (с окончанием – а или – я) – разговорными. Другой пример: формы предложного падежа единственного числа в отпуске, в цехе (с окончанием – е) – книжные, а формы в отпуску, в цеху (с окончанием – у) – разговорные.

Таким образом, наряду с вариантами нормы, возникающими в хронологическом плане (старые и новые варианты), сосуществуют варианты, обязанные своим появлением выделению в языке различных стилей (книжные и разговорные варианты). Остается добавить, что, как правило, старые варианты совпадают с книжными, а новые – с разговорными.

Наличие вариантов нормы, наличие двояких форм для выражения одного и того же языкового явления обогащает язык, создает возможности более точного и более тонкого оформления высказывания. Но при этом выбор в каждом конкретном случае должен быть обоснован, должен быть стилистически оправдан. Уместно вспомнить слова А. С. Пушкина: «Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности».

Вернемся к заглавию предлагаемой книги: «А как лучше сказать?» Сама формулировка вопроса говорит о том, что имеются возможности улучшать качество нашей речи, совершенствовать ее. Какие же требования предъявляются к хорошей речи? Какие признаки ее характеризуют?

Правильность речи, т. е. соответствие принятым в определенную эпоху литературно-языковым нормам. «Неправильное употребление слов ведет за собой ошибки в области мысли и потом в практике жизни». (Д. И. Писарев.)

Точность речи, т. е. соответствие мыслям говорящего или пишущего. «Точность слова является не только требованием здорового вкуса, но прежде всего – требованием смысла». (К. Федин.)

Ясность речи, т. е. доступность пониманию слушающего или читающего. «Говори так, чтобы тебя нельзя было не понять», – писал еще в античные времена римский учитель красноречия Квинтилиан.

Логичность речи, т. е. соответствие законам логики. Небрежность языка обусловливается нечеткостью мышления. «Что неясно представляешь, то неясно и выскажешь; неточность и запутанность выражений свидетельствует только о запутанности мыслей». (Н. Г. Чернышевский.)

Простота речи, т. е. безыскусственность, естественность, отсутствие вычурности, «красивостей» слога. «Под напыщенностью и неестественностью фразы скрывается пустота содержания». (Л. Н. Толстой.)

Богатство речи, т. е. разнообразие используемых языковых средств. «Задачи, которые вы ставите перед собой, неизбежно и настоятельно требуют большего богатства слов, большего обилия и разнообразия их». (М. Горький.)

Сжатость речи, т. е. отсутствие лишних слов, ненужных повторений. «Если пишет многословно, – это тоже значит, что он сам плохо понимает то, о чем говорит». (М. Горький.)

Чистота речи, т. е. устранение из нее слов нелитературных, диалектных, жаргонных, просторечных, вульгарных, а также слов иноязычного происхождения, употребляемых без надобности. «Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус», (В. Г. Белинский.)

Живость речи, т. е. отсутствие шаблонов, выразительность, образность, эмоциональность. «Язык должен быть живым». (А. Н. Толстой.)

Благозвучие речи, т. е. соответствие требованиям приятного для слуха звучания, подбор слов с учетом их звуковой стороны. «Вообще следует избегать некрасивых, неблагозвучных слов. Я не люблю слов с обилием шипящих и свистящих звуков, избегаю их». (А. П.Чехов.)

В какой мере указанные выше требования соблюдаются вами, мои юные читатели? К сожалению, нередко в вашей речевой практике встречаются значительные отклонения от литературной нормы. Возьмем на выбор письменные работы ваших сверстников – старшеклассников и абитуриентов – лиц, поступающих в вузы. Ознакомимся с отдельными выдержками из этих работ, и, может быть, некоторые примеры вызовут у вас улыбку.

«Салтыков-Щедрин изобразил тяжелое положение крестьянства в лице лошади»; «Базаров – молодой человек с захудалым лицом»; «Катерина и Кулигин – лучшие представители „темного царства“. (Авторы приведенных курьезов слабо разбираются в значении слов, не учитывают способности слов соединяться друг с другом по смыслу.) „Сатин первый раскусывает Луку“; „Манилов умеет только трепать языком“. (Ошибочно употреблены просторечные слова.) «Иудушка отличается от своих братьев подхалимством и дурманными методами». (Автор занимается неоправданным словотворчеством.) «Партизан спрятался в закуте»; «При этом известии у них сполох произошел». (Ненужная в сочинении диалектная лексика.) «Роман „Что делать?“ сыграл большое значение в литературе и обществе». (Искажение устойчивых оборотов.)

Таков далеко не полный перечень характерных для старшеклассников лексических ошибок. Работе над их устранением посвящен первый раздел этой книги.

А как обстоит дело с использованием форм частей речи, с построением предложений? Все ли здесь благополучно? Не будем забегать вперед, подождем до рассмотрения материалов второго раздела, посвященного вопросам грамматической стилистики.

В последующих двух разделах книги мы обратим внимание на использование изобразительно-выразительных средств языка, его стилистических возможностей, оживляющих речь, создающих ее выразительность, на нормативное произношение и ударение.

Как же все-таки правильно писать и говорить? Как лучше выразить мысль при наличии допустимых языковых вариантов? Как придать высказыванию выразительность? Как пользоваться правилами литературного произношения и ударения?

Для получения ответов на поставленные вопросы нам с вами придется проделать небольшое путешествие в разные области языка – его лексику, грамматику, стилистику, орфоэпию.

Итак, в добрый путь!

Вначале было слово

Начнем наше путешествие с лексики, т. е. области, в которой сосредоточено основное богатство языка – его словарный состав. Если язык в целом является первоэлементом литературы, то первоэлементом языка является слово.

«Слово – одежда всех фактов, всех мыслей»

Этими словами М. Горький подчеркивал неразрывную связь между содержанием и формой высказывания: эту одежду необходимо подбирать «по мерке» и «со вкусом». В первую очередь важно учитывать присущее каждому слову значение.

Возьмем такой пример: «На образе Павла Корчагина мы видим, как закалялись и мужали наши современники в годы борьбы за Советскую власть». Ученик, написавший эту фразу, не учел, что современник – «тот, кто живет в одно и то же время с, кем-либо». Очевидно, вместо «наши современники» следовало написать наши сверстники.

Другой пример из сочинения: «Образ Базарова был подмечен Тургеневым верно». Но подметить значит «наблюдая, заметить, обнаружить». Получилось, что И. С. Тургенев был не создателем образа Базарова, а только тонким наблюдателем со стороны.

Попутно укажем, что термин «образ», часто встречающийся в ваших работах, многими из вас понимается нечетко. Например: «Героем романа М. Горького „Мать“ является образ Павла Власова». Но ведь герой (главное действующее лицо) в этом произведении – сам Павел Власов, а не его образ (художественное изображение человека в литературе). Аналогичная ошибка, связанная с неверным толкованием понятия «образ»: «В романе „Евгений Онегин“ представителем лучшей части дворянской интеллигенции является образ Евгения Онегина». И здесь слово образ излишне: представителем дворянской интеллигенции в романе был сам Евгений Онегин, а не его образ. Если взять еще одну фразу из ученического сочинения: «Образ Печорина крайне противоречив в романе», то получается, что М. Ю. Лермонтов был слабым писателем, не сумевшим создать цельный, законченный образ. На самом деле, не образ Печорина противоречив, а противоречив его характер.

Говоря о литературоведческих (и лингвистических) терминах, встречающихся в ваших работах, нельзя не упомянуть и о таких, как «язык» и «стиль». Если язык – это совокупность лексико-фразеологических и грамматических средств, используемых его носителями для целей общения, воздействия, то стиль – приемы, способы, манера их использования. Неразличение этих понятий приводит к такого рода ошибкам: «В стиле романа „Отцы и дети“ простые предложения чередуются со сложными, используются разные эпитеты, имеется много метафор, сравнений и т. д.» (вместо В языке романа…); «Для языка ранних произведений М. Горького характерна романтическая приподнятость» (вместо Для стиля…).

Для правильной речи важно учитывать не только значение отдельно взятого слова, но и его связь с другими словами, так называемую лексическую сочетаемость, т. е. способность одного слова образовать по смыслу сочетание с другим словом. Возьмем для примера такое предложение: «Наш народ сумел завоевать революцию и перейти к новой, счастливой жизни». Ученик, написавший эту фразу, не учел, что революцию не завоевывают, а совершают (завоевывают власть). С этой точки зрения вы сами можете оценить «достоинства» таких предложений из школьных письменных работ: «Однажды Павел предупредил мать, что к нему придут запрещенные люди» (подумайте, сочетается ли слово запрещенный с названиями одушевленных предметов); «В конце романа Павел Власов – это уже закоренелый революционер» (подходит ли прилагательное закоренелый со своими значениями «застарелый, неисправимый» как определение к слову революционер?); «Молодогвардейцы верили в неминуемую победу советского народа в Великой Отечественной войне» (сравните: неминуемая беда, неминуемая гибель, и решите, удачно ли сочетание «'неминуемая победа», укажите, каким подходящим словом можно заменить в этом сочетании прилагательное неминуемый); «Добролюбов под Катериной видел луч света, а под Кабанихой – темное царство» (удачно ли использован глагол видеть?); «Ученик подробно рассказал автобиографию писателя А. А. Фадеева» (вместо биографию; автобиография – это описание своей жизни).

С лексической сочетаемостью соединена логическая связь слов в предложении, которая тоже нередко нарушается в речи. Рассмотрим такое предложение: «Сложный и оригинальный внутренний облик Катерины нашел свое отражение в ее языке, самом ярком среди действующих лиц „Грозы“ (язык оказался „действующим лицом“).

А теперь сами найдите аналогичные ошибки, основанные на неправильном сопоставлении: 1) «Самым бедным из этой группы действующих лиц является язык Варвары». 2) «Подобно многим другим его произведениям идея этой повести вынашивалась писателем в течение ряда лет». Как вы исправили эти предложения?

Попытки расширить лексические связи, не считаясь с логикой высказывания, приводят иногда к курьезным результатам. Например: «Комсомольцы и молодежь совхоза решили полностью взять в свои руки откорм свиней и уже в этом году добиться, чтобы две трети молока, производимого в совхозе, были молодежными».

* * *

«Верней клади ступень ноги»

Приведя эту фразу как пример неправильного употребления слов, смешения смысла, М. Горький иронически указывал, что автор «не замечает некоторого несходства между ступней ноги и ступенью лестницы». Случаи подобного смешения близких по звучанию, но далеких по значению или расходящихся в своих значениях слов (языковеды называют такие слова паронимами) встречаются в практике речи довольно часто.

Так, в школьном сочинении читаем: «Помещики жестоко обращались со своими придворными». Очевидно, автор этой фразы не различает значений слов придворный – «тот, кто входил в число лиц, приближенных к царю», и дворовый – «крепостной крестьянин, взятый на барский двор для обслуживания помещика».

В другом примере из работы ученика «Судьба крепостников всецело зависела от власти помещиков» смешаны слова крепостник – «помещик» и крепостной – «крестьянин, принадлежавший помещику на основе крепостного права».

Классическим стал пример смешения глаголов одевать и надевать. Приходилось ли вам слышать предложения типа «Он одел пальто и шляпу и вышел на улицу»? Вероятно, да, потому что глагол одеть (одевать) значительно активнее своего собрата. Однако в подобных примерах литературная норма не станет защищать такое употребление. Дело в том, что глагол одевать обозначает действие, обращенное на другой предмет (в грамматическом значении этого слова, то есть им может быть и человек, и животное, и неодушевленный предмет), например: одевать ребенка, одевать коня попоной, одевать куклу. Если же действие обращено на его производителя, то употребляется глагол надеть (надевать), например: надеть пальто, надеть шляпу, туфли, калоши, перчатки, очки, коньки, кольцо и т. д. Однако в конструкциях с предлогом на глагол надеть (надевать) обозначает действие, производимое по отношению к другому лицу или предмету, например: надеть шубу на ребенка, надеть чехол на кресло.

Смешение близких по звучанию слов находим в предложении «Он полный невежа в вопросах искусства» (вместо невежда – «малосведущий, малообразованный человек»; а невежа – это «грубый, невоспитанный человек»).

Какой глагол из заключенных в скобки должен был бы выбрать председательствующий на собрании: Слово (предоставляется – представляется) такому-то? Запомним: здесь выбор должен быть сделан в пользу предоставляется (предоставить значит «дать возможность, право что-либо сделать»). А значения глагола представить вы можете сами определить по словосочетаниям 1) представить доказательства, 2) представить своего знакомого, 3) представить к награде, 4) представить себе все трудности путешествия, 5) представить дело в смешном виде. И теперь выбирайте: 1) Ему была (предоставлена – представлена) возможность поехать на юг. 2) Ему (предоставилась – представилась) возможность поехать на юг. Если в первом случае вы выбрали первое слово из заключенных в скобки, а во втором – второе, то вы не ошиблись.

Возможно, вы слышали, как водитель трамвая (автобуса, троллейбуса), обращаясь к пассажирам, говорит: «Вошедшие граждане, оплатите за проезд». Правильно ли он употребил словосочетание «оплатить за проезд»? Нет, нужно говорить: уплатить за проезд (с предлогом за) или оплатить проезд (без предлога).

Сможете ли вы построить предложения с паронимами: абонемент – абонент, адресант – адресат, бережливый – бережный, болотистый – болотный, глинистый – глиняный, земельный – земляной, искусный – искусственный, мелкий – мелочный, обидный – обидчивый, практический – практичный, скрытный – скрытый, соседний – соседский?

А в заключение попробуем совместно решить, какой из заключенных в скобки паронимов уместно использовать в приводимых предложениях. Смысл этой небольшой работы сводится к следующему: вы знаете, что в принципе одинаково возможны словосочетания высокий дом и высотный дом, близкие холмы и ближние холмы и т. д., но в условиях конкретного контекста один из вариантов становится предпочтительным, и тем самым решается вопрос: а как лучше сказать? Итак, попрошу вас сделать надлежащий выбор.

1. Самые… дома находятся в новых кварталах города (высокие – высотные). 2. Вкусный и… обед прибавил нам силы (сытый – сытный). 3. Любой… заслуживает осуждения (поступок – проступок). 4. Молодой рабочий быстро… профессию токаря (усвоил – освоил). 5. С… удовлетворением учитель отметил успехи слабого ученика (особенным – особым), б. Все вокруг привлекательно: и… озера, и дальние холмы (близкие – ближние). 7. Мы с братом живем в одном доме, но па… этажах (различных – разных). 8. На вопросы мальчик отвечал с каким-то… видом (виноватым – виновным). 9. Было жарко, и пешеходы шли по… стороне улицы (теневой – тенистой). 10. В квартире нужно было… ремонт (провести – произвести). 11. Мы живем в… эпоху завоевания человеком космоса (геройскую – героическую).

А теперь проверьте себя: 1. Высокие. 2. Сытный. 3. Проступок. 4. Освоил. 5. Особым. 6. Ближние. 7. Разных. 8. Виноватым. 9. Теневой. 10. Произвести. 11. Героическую.

* * *

Старый, давний, старинный, ветхий, древний

Приведя этот ряд синонимов-прилагательных, писатель Д. И. Фонвизин так объяснял смысловое различив между ними: «Старо то, что давно было ново; старинным называется то, что ведется издавна. Давно то, чему много времени прошло. В настоящем употреблении ветхим называется то, что от старости истлело или обвалилось. Древне то, что происходило в отдаленнейших веках». Для иллюстрации этих значений Д. И. Фонвизин дает такое продолжение: «Старый человек обыкновенно любит вспоминать давние происшествия и рассказывать о старинных обычаях; а если он скуп, то в сундуках его найдешь много ветхого. Сих примеров столько ныне, сколько бывало и в древние времена».

Итак, включенные в синонимический ряд слова обозначают примерно одно и то же и одновременно не одно и то же: в них заключен общий для них смысл, но разные его оттенки. Именно последние при употреблении синонимов играют главную роль: они напоминают оттенки краток у художника, нюансы звуков у музыканта. Общность значения улавливается сразу: любой пятиклассник скажет, что в сочетаниях смелый боец, храбрый боец, отважный боец, мужественный боец, бесстрашный боец, неустрашимый боец имеются синонимы, характеризующие человека, не поддающегося чувству страха, умеющего преодолеть его; однако не только школьник, но и вполне образованный взрослый человек может затрудниться в выяснении тонких различий между приведенными выше прилагательными. А это различие действительно существует: если носителем общего значения является слово смелый, то храбрый – «активно смелый, не боящийся опасности, идущий навстречу ей»; отважный – «очень смелый, готовый совершить поступок, требующий бесстрашия»; мужественный – «не теряющий присутствия духа перед лицом опасности»; бесстрашный – «чрезвычайно смелый, не знающий страха»; неустрашимый – «такой, которого ничто не устрашит».

Другой пример. Говоря об одаренном ученом, мы можем сказать: большой ученый (дается объективная характеристика), известный ученый (отмечается его популярность), знаменитый ученый (то же, но подчеркивается превосходная степень качества), выдающийся ученый (в сопоставлении с другими), замечательный ученый (говорится об особом интересе, который он вызывает своей деятельностью).

Выбрать наиболее подходящий синоним для данного конкретного случая – это, между прочим, значит приблизиться к решению интересующей нас задачи: а как лучше сказать? Здесь, как и в других случаях, помогают нам различные словари (словарь синонимов, толковый словарь), а также писатели. Например, мы не сомневаемся в том, что глаголы хотеть, желать, стремиться, жаждать синонимичны: их объединяет общее значение «ощущать потребность в чем-либо». Но установить оттенки различия между ними для правильного выбора синонима не так-то просто, хотя они, несомненно, имеются: если слово хотеть является носителем указанного значения в его чистом виде и не осложнено добавочными смысловыми оттенками, то желать значит «иметь внутреннее стремление к осуществлению чего-либо», стремиться – «настойчиво добиваться желаемого», жаждать – «испытывать сильное желание» (с оттенком возвышенности). Сравните в художественной литературе: Желал ты славы и добился, хотел влюбиться – и влюбился (А.С. Пушкин); Всей душой она желала помочь этому человеку (В. Кочетов); Говорят, всякий воспитатель стремится сделать из своего питомца свое подобие (В. Г. Короленко); Мира жаждет все человечество, и за мир оно будет бороться твердо, решительно, непоколебимо в любой точке земного шара (П. Павленко).

Умение пользоваться синонимами – важнейшее условие обогащения речи, придания ей разнообразия и выразительности. Богатая синонимика русского языка позволяет избежать назойливого повторения одних и тех же слов в тексте, что нередко наблюдается, например, при употреблении глаголов речи (сказать, спросить, ответить, сообщить и т. д.). К сожалению, в ученических работах приведенный перечень является почти исчерпывающим. А между тем писатели умело используют подобные глаголы не только для устранения лексического однообразия, но и для более выразительной передачи смысловых и изобразительных оттенков, характеризующих ситуацию высказывания. Так, у М. Горького в романе «Мать» использовано для этой цели свыше 30 глаголов-синонимов. В сатире М. Е. Салтыкова-Щедрина слово говорил (проговорил) тоже имеет более 30 синонимов, среди них брякнул, буркнул, бухнул, воскликнул, выдавил из себя, загвоздил, заикнулся, залаял, заметил, икал, калякал, курлыкал, обратился, повествовал, подхватил, пустил шип по-змеиному, ржал, рассуждал, рявкнул, сболтнул, стонал, хлопнул и др. Многие из них стали синонимами только в условиях данного контекста. Например: Он [новоглуповец] в одну минуту налает столько, сколько не успели налаять его достославные предки. Или: Даже жены чиновников не ссорятся, но единомышленно подвывают: – Ах, какой циркуляр!

Образцом мастерства этого рода может служить следующий отрывок из «Мертвых душ»:

О чем бы разговор ни был, он [Чичиков] всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, он и здесь сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, он показывал, что ему не безызвестны и судебные проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре – и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами па глазах; об выделке горячего вина – и в горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках – и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком.

(Н. В. Гоголь.)

Синонимы могут различаться дополнительными оттенками, характеризующими человека, обстановку и т. д. и придающими высказыванию, к примеру, характер торжественности, грубоватости, или, иначе, стилистической окраской (слова нейтральные, книжные, разговорные, просторечные): растратить (нейтр.) – растранжирить (разг.), признаки (нейтр.) – симптомы (книжн.), похитить (книжн.) – украсть (нейтр.) – спереть (простор.). Подобные пометы даются в толковых словарях.

Могут различаться синонимы также экспрессивной окраской: родина (нейтр.) – отчизна (высок.), наказание (нейтр.) – возмездие (высок.), лицо (нейтр.) – харя (грубое). Сравните у В. Маяковского: Конь – изысканно, лошадь – буднично.

В синонимическом ряду слова могут располагаться или по признаку усиления признака, или, наоборот, по признаку его ослабления. Сравните: а) несчастье, беда, бедствие, катастрофа; б) смятение, тревога, волнение, беспокойство.

А теперь, вспомнив то, что вы знаете о синонимах, попытайтесь проникнуть в творческую лабораторию писателей и «угадать», какое из заключенных в скобки слов было ими использовано (решение этой задачи вы найдете на следующей странице).

1. Владимир встал и пошел искать дороги домой, но еще долго (блуждал – бродил) по незнакомому лесу, пока не попал на тропинку, которая и привела его прямо к воротам дома. (А. С. Пушки н.) 2. Горные (верхушки – вершины) спят во тьме ночной. (М. Ю.Лермонтов.) 3. В гостиной сидела старушка с добреньким и худеньким лицом, робким и печальным (взглядом – взором). (И. С. Тургенев.) 4. Дипломат говорил спокойно и величаво, развивая какую-то (идею – мысль). (Ф. М. Достоевский.) 5. Белинский (владел – обладал) необыкновенной проницательностью и удивительно светлым взглядом на вещи. (Н. А. Добролюбов.) 6. Даша взяла горсть камешков и не спеша (бросала – кидала) их в воду. (А. Н. Толстой.) 7. Характерные черты (внешности – наружности) Тополева – высокий рост, сутуловатость, усы – послужили благодарным материалом для художника. (В. Ажаев.)

У писателей в приведенных предложениях использованы следующие слова: 1. Блуждал. 2. Вершины. 3. Взглядом. 4. Идею. 5. Обладал. 6. Кидала. 7. Внешности.

* * *

Раздевалки, читалки, курилки

Эти слова действительно существуют в русском языке, но сфера их использования ограничена областью просторечия и обиходно-разговорной речи. Употребляя подобные слова в разговоре друг с другом, остерегайтесь вносить их в такие жанры, как письменное сочинение или устный доклад. Не украшают работы такие предложения: «Ноздрев – большой забияка, его знают все собаки в городе»; «По дороге Чичиков заезжает к Коробочке. Это торговка и бескультурная женщина»; «Всей общественной жизнью заправляли кулаки».

И совсем исключите из вашего лексикона вульгарно-просторечные слова и выражения, или вульгаризмы, против проникновения которых в литературный язык так резко выступал М. Горький. В статье «О языке» он писал: «Борьба за очищение книг от „неудачных фраз“ так же необходима, как и борьба против речевой бессмыслицы. С величайшим огорчением приходится указать, что в стране, которая так успешно – в общем – восходит на высшую ступень культуры, язык речевой обогатился такими нелепыми словечками и поговорками, как, например, „мура“, „буза“, „волынить“, „шамать“, „дай пять“, „на большой палец с присыпкой“, „на ять“ и т. д. и т. п.».

Этот перечень можно было бы дополнить «модными» словечками и выражениями, бытующими в ученическом и студенческом жаргоне: блеск! сила! порядок! железно! законно! колоссально! потрясно! клево! мирово! (все эти слова образуют синонимический ряд со значением весьма положительной оценки); дико интересно – «очень интересно»; предки – «родители»; спихнуть экзамен (вместо сдать); выковырять из зубов – «взять с потолка»; тянуть резину – «долго и нудно говорить»; оторвать туфли с модерными каблуками – «купить, приобрести»; забросить кости – «зайти»; прошвырнуться, прохилять – «прогуляться» и другие вульгаризмы (грубо-просторечные слова).

Используя подобные «изобразительно-выразительные средства», автор опубликованной в «Литературной газете» пародии М. Розовский создал такое повествование на сюжет «Красной Шапочки»:

Всю дорогу, со страшной силой хиляя по лесу, Серый Волк подклеивался к колоссальной чувихе в потрясной Красной Шапочке. Та сразу усекла, что Серый Волк – слабак и задохлик, и стала толкать ему про больную бабушку. «Слушай, детка, прими таблетку, – сказал Серый Волк. – Это все не фонтан, пшено и не в жилу». «Отпад, – сказала Красная Шапочка. – Будь здоровчик».

И т. д.

Комментарии, как говорится, излишни. Любой из вас, мои читатели, сумеет оценить «красоты» подобного стиля.

К сожалению, и в работах некоторых современных писателей встречаются использованные без стилистической надобности просторечные и вульгарные выражения типа «железно благодарен», «будь спок» и т. п. (правда, в речи персонажей).

Как видите, далеко не все, что встречается в художественной прозе, достойно подражания.

* * *

«Провинциональные» нравы и «упаднические» вкусы

Источником засорения литературного языка является также неоправданное индивидуальное «словотворчество». Рассматривая наш заголовок (словосочетания взяты из школьного сочинения), укажем, что в русском языке есть слово провинциальный, но не существует слова «провинциональный»; имеются слова упадочнический (например, упадочническая литература) и упадочный (например, упадочные настроения), но нет слова «упаднический», образованного как гибрид первых двух слов.

Сравните другие примеры из ученических сочинений: «Беспринципиалъностъ – черта характера Обломова» («гибрид» из существительного принципиальность и прилагательного беспринципный): «Молодогвардейцы проявляли чудеса героичества (соединены существительное геройство и прилагательное героический).

Неоправданное словотворчество встречается и у писателей. М. Горький, рассматривая язык романа Ильенкова «Ведущая ось», писал, что такие слова, как «взбрыкнул», «трушились», «встопорщил», «грякнул», «буруздил» и тому подобные «плохо выдуманные словечки» – «все это – даже не мякина, не солома, а вредный сорняк, и есть опасность, что семена его дадут обильные всходы, засорят наш богатый, сочный, крепкий литературный язык».

Не подражайте, мои читатели, и в этом отношении некоторым писателям.

* * *

«Ходоки сильно похудали»

Ученик, написавший эту фразу и другие подобные (например, «При этом известии у них сполох произошел»), использовал диалектное слово. Очевидно, в окружающей его языковой среде такое явление не редко, хотя и идет на убыль. Но возникают сомнения в уместности употребления подобных слов в речи школьника или абитуриента, поскольку диалектная лексика находится за пределами литературного языка.

Даже применительно к языку художественной литературы не так просто решается вопрос об использовании диалектизмов. С одной стороны, нельзя забывать, что с их помощью создается тот местный колорит, без которого литературное произведение может оказаться вне времени и пространства. Велика роль диалектизмов как средства художественной изобразительности, речевой характеристики персонажей в произведениях И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, М. Шолохова, Ф. Гладкова, Ф. Панферова, Г. Николаевой, С. Бабаевского, С. Антонова, В. Тендрякова и других писателей. Однако некоторые молодые писатели пишут как бы для «своих», местных читателей, и тогда забываются слова М. Горького: «Если в Дмитровском уезде употребляется слово „хрындуги“, так ведь необязательно, чтобы население остальных восьмисот уездов понимало, что значит это слово… У нас в каждой губернии и даже во многих уездах есть свои „говора“, свои слова, но литератор должен писать по-русски, а не по-вятски, не по-балахонски».

* * *

Еще один – изм

Имя ему – канцеляризм. На первый взгляд может показаться, что кому-кому, а уж во всяком случае вам, столь далеким от проявления бюрократизма в какой-либо области жизни, канцелярские словечки и выражения никак не присущи. Не достаточно ли указанных выше – измов: вульгаризмов, жаргонизмов (их называют и арготизмами, т. е. словами, используемыми в пределах узкой социальной группы), неоправданных индивидуальных неологизмов (новых слов), диалектизмов – для характеристики источников засорения литературного языка вообще и вашей речи в частности? Нужен ли еще разговор о канцеляризмах (словах, характерных для стиля деловых бумаг)? Оказывается, нужен.

Писатели и журналисты привлекают канцелярские обороты для создания комического эффекта или с сатирической целью. Например, в фельетонах: Как обстоит насчет вставления зубов моей матери? (М. Кольцов); Только в этом году моя бывшая супруга произвела два расхода без согласования со мной… Я понимаю, у молодой женщины может появиться потребность в сладком. Так пусть она поставит об этом в известность мужа, и муж удовлетворит ее потребность организованным порядком (С. Нариньяни).