Сотня свадеб и другие (не) приятности

Сотня свадеб и другие (не) приятности

 Кос Анни

Глава 1

«Если вас накрыло волной неприятностей, оседлайте ее!», — гласила рекламная надпись. С билборда на меня взирала девушка со внешностью то ли топ-модели, то ли чемпионки мира по спортивным танцам: плоский живот, объемная грудь, волосы до талии, тонкой, как ниточка. Красотка улыбалась счастливо и беззаботно, нежно обнимая одной рукой доску для серфинга, на которой, видимо, и планировалось ту самую волну оседлать.

Черт! Черт! Черт!

Я битый час уже стояла на этой дороге, изучая чужие номера, рекламные слоганы и зимнюю непогоду, а пробке конца и края было не видать. За окном машины серый дождь мешался с редким снегом, дворники противно скребли по стеклу, стрелка бензобака медленно, но уверенно ползла к нулю. Телефон, подмигнув мне на прощание радостной алой картинкой с бесконечными заторами — десять из десяти баллов! — отрубился еще минут двадцать назад.

Я бессильно ткнулась лбом в руль и едва не завыла в голос. Нет, в сравнении с людьми, мокнущими под этим недоснегом и передождем на улице, я еще удобно устроилась! Машина, хотя и старая, как египетская мумия, и не даже моя, а сердобольного коллеги, исправно таскала свой ржавый зад по городу, в меру своих скромных сил помогая мне по работе. Жаль вот отдавать ее придется совсем скоро, как только коллега выйдет с больничного. И снова “привет” очередям на автобус, промозглом остановкам и душному метро, набитому пассажирами не хуже, чем консервная банка — шпротами.

Машина — это хорошо. Но на этом весь мой позитив за последние дни и заканчивался, начиналась реальность: трехмесячный испытательный срок на новой работе подходил к концу, а я так и не была уверена в том, что контракт со мной подпишут. Аренда квартиры поджимала, хозяин грозился поднять цену, близких знакомых или родственников у меня в этом огромном городе не было, да и откуда? Только-только переехала, родители и друзья остались в своей провинции, а я вцепилась в эту работу, пахала на ней с утра до вечера: ни личной жизни, ни отдыха, лишь пробки, перекусы на бегу и литры кофе, от которого живот уже сводило.

В реальность меня вернул бешеный сигнал чьей-то машины позади. Отлипнув от руля, я с удивлением обнаружила, что затор начал понемногу двигаться. Со скоростью раненой улитки или коматозного червяка, но впервые за эту четверть часа. Живем! Прощай ненавистный билборд с красивой жизнью, беси кого-то другого!

Я, как могла проворно, стронула свою колымагу с места и поползла вперед со всеми. Минут через тридцать удалось вывернуть с забитой машинами магистрали на прилегающую дорожку, а затем в темные дворы. Слава богу: дом, милый дом!

***

Наскоро закупившись самым необходимым в мелком магазинчике на первом этаже, я поднялась в свою уютную однушку. Ничего особенного, но чистенько, опрятно, кухня приличная (целых пять метров квадратных, есть, где развернуться душе, жаждущей приключений), третий этаж, окна во двор. Летом тут даже мило: цветочки, деревья, детвора на площадке резвится, мамочки с колясками бродят. Сейчас, конечно, серо и невзрачно, но что поделать, декабрь всегда был беспощаден ко всем любителям пикников и прогулок на свежем воздухе. В общем, насладившись позавчерашним супом и оставшимся с утра бутербродом, я завалилась на единственный в квартире диван и занялась отчетом.

Точнее — презентацией. Как и всякому стажеру по окончании испытательного срока, мне надо было предоставить красивенький такой рассказ о том, какая я незаменимая для этой компании, и как всем кругом станет лучше, если я буду продолжать свою трудовую деятельность именно у них в должности младшего аналитика потребительского отдела. Глупость несусветная, правда?

Как будто моя презентация что-то решит. Нас восемь человек на одну вакансию, заметать хвостом перед начальством и строить глазки куратору я не умею, толковых исполнителей кроме меня еще четверо, причем трое из них — мужчины, которые не выскочат замуж, не уйдут в декрет и не бросят работу ради семьи. Поэтому мои шансы на эту должность, скажем так, объективно невелики.

А как хочется-то, мамочки! Нормальная работа, престижная компания, зарплата приличная, расти есть куда! Эх, немного бы везения мне, со временем бы обжилась, родителей из их глухомани забрала, может, и замуж вышла бы, ну что ж я, не человек вовсе?

С вот такими вот мыслями я и просидела до глубокой ночи, старательно обдумывая предстоящее выступление, прикидывая детали, даже немного порепетировала перед зеркалом. Процесс оказался достаточно увлекательным, и вскоре я, замотанная в одеяло, как в римскую тогу, гордо расхаживала по единственной комнате, пафосно декламируя нехитрый текст и размахивая руками для пущей убедительности. Мда, кто б со стороны увидел — точно санитаров позвал.

В общем, спать я легла в четвертом часу и, что вполне ожидаемо, утренний будильник не услышала.

Если вы когда-нибудь видели ошпаренную белку, то вполне можете себе представить мои сборы на работу: прыгая на одной ноге, натянуть колготки, погладить блузу, намазать хоть какой-то бутерброд, причесаться и собрать сумку, и все это за пять минут? Да, так и было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На пороге меня ждали приготовленные с вечера туфли на высоченной шпильке. Безумное творение какого-то модного дома, доставшееся мне на распродаже с огромной скидкой. Правда, даже скидочная цена немного кусалась, но я решила, что переживу, никто еще не умер от недели на макаронах без масла. Красивые туфли, изящные и стильные, как олицетворение той прекрасной жизни, что ждала меня впереди. Не по погоде, конечно, зато на презентации я точно буду блистать.

Из дома я вышла с третьего раза. Сперва забыла на кухне телефон, вернулась аж с первого этажа. Второй раз — потому что сумочку оставила в прихожей. Твою ж…! Третий — ключи от машины в этой самой сумочке не обнаружились. Пришлось пулей лететь обратно и рыскать по всем полкам и карманам, потратив на поиски еще десять минут точно.

В итоге к машине я подошла, уже безнадежно опаздывая, к тому же злая, голодная и сердитая на весь мир в целом и саму себя в частности. И, наверное, из-за этого и случилось то, что случилось.

Собственно, я даже не поняла, что именно. Наверное, противная вечерняя морось все-таки схватилась тонким льдом на асфальте, а может, это я отвыкла ходить на каблуках, но правая нога внезапно поехала в сторону. Я взвизгнула, теряя равновесие, земля резко вздыбилась, пребольно ударив по затылку, в глазах вспыхнула сотня огней — и меня не стало.

Глава 2

— На сегодня это все. Последняя. Принимаем — и сваливаем, сил же нет никаких.

— Пиши: протокол пятнадцать, дробь шесть “А”, тридцать четыре, восемнадцать. Человек, женского пола, возраст — двадцать два. Волосы — светлые, короткие, глаза голубые с зеленью, рост — сто семьдесят четыре, размер ноги — тридцать восемь. Тип питания — смешанный, но какой-то бестолковый. Магические силы — не обнаружены, опасные заболевания — не обнаружены, критические травмы — не обнаружены. Повреждения — небольшой ушиб, два дня на регенерационной подпитке — и как новая будет. Дальше, смерть в родном мире — случайная. Добавь в скобках, что каблук сломался.

Пауза, чей-то сдержанный смех.

— Серьезно, что ли?

— Да, — в голосе послышалось раздражение. — Внезапное падение, черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью. Не отвлекайся, а то до ночи тут проторчим. Профессия — снова дребедень какая-то ненужная, кем они там вообще работают? Ни тебе каменщиков, ни швей, ни прачек, сплошные блогеры, менеджеры да программисты. Хотя бы лекарша была или учительница, ну и куда ее теперь? Опять социальная адаптация, курсы по культуре и традициям, трудоустройство. Надоело.

— Нам-то что? Инвентаризируем — и по домам.

Сознание вернулось как-то резко. Я была жива, совершенно точно: у мертвых не может так болеть… ну… седалище отбитое. И еще мертвые вроде не мерзнут, верно? Они же трупы, холодные, застывшие и все такое. А мне было дискомфортно до жути, потому что лежала я на чем-то твердом и страшно неудобном. И, похоже, что голышом. Господи, стыд-то какой!

— Пиши имя: Елена, дочь Владимира, интеллект средний, семейный статус — свободна, детей нет, мужа нет, домашних животных нет, даже любовника, погоди, — я с закрытыми глазами и без всякого зеркала поняла, что неудержимо краснею, — нет и никогда не было. Скучная жизнь какая-то, а смерть и вовсе дурацкая.

Ну это уже возмутительно! Кто там настолько наглый, что всю мою подноготную выворачивает с таким цинизмом? Любовников ему подавай! У меня учеба была, университет не самый плохой, хоть и филиал провинциальный. Да я с дополнительных курсов не вылезала: английский, немецкий, основы предпринимательства. Все, чтобы хоть как-то вырваться из мрачных будней и найти свое место в жизни! Чтоб кто-то теперь мне косточки перемывал?!

А, кстати, кто?

Я постаралась разлепить глаза и подняться, но тут же почувствовала на своем голом животе чью-то горячую ладонь, решительно прижимающую меня к странному ложу.

— Да не дергайся ты, — рявкнул басовитый голос. — Переход только завершился, поля не стабилизировались! Слезешь с алтаря — застрянешь между той жизнью и этой. Оно тебе надо?

Отлично! Я на алтаре. Просто шикарно. Это же мне снится, да? Или правда ударилась головой и теперь в коме? Что ж так холодно-то?

Глаза все-таки открылись, но нависшее надо мной великолепие из колонн и сводчатых потолков не прояснило ровным счетом ничего.

— Смирно лежи, кому сказал, — сухо приказали мне. — Еще час как минимум. Мы тебя пока осмотрим, опишем, составим карту твоего прошлого и врожденных способностей, потом решим, куда направить. Куратора тебе со временем подберем, все хорошо будет, не бойся.

И тут кураторы, твою ж…!

Двигаться не было сил, но я скосила взгляд в сторону, чтобы понять, с кем разговариваю. Лучше б не смотрела, вот честно: здоровенный угольно-черный рогатый тип с алыми глазами. С седой козлиной бородкой и в очках-пенсне. Видимо, в местном аду не очень с всевидящим зрением. Из груди вырвался нервный смешок, но тут же растаял: не ко времени веселиться.

Второго рассмотреть не удалось: его полностью скрывала какая-то неведомая конструкция из светящихся потоков энергии. Пульт управления или машина для диагностики, наверное, красиво, но слишком сюрреалистично. Интересно, почему мой мозг придумал именно такую галлюцинацию? 

— Опиши, что чувствуешь, — снова заговорил рогатый, убирая свою лапищу с аккуратным, но очень острым на вид маникюром от моего тела.

— Холодно, — выдавила я.

— Это нормальная физиологическая реакция теплокровных на посмертный переход, — хмыкнул этот тип. Демон, наверное. — Там остыла, тут нагреешься, когда в резонанс войдешь. А пока терпи, до стабилизации уже чуточку осталось.

— Это ад? — осторожно поинтересовалась я, и демон страдальчески возвел очи к потолку.

— Еще одна, какие же вы все банальные! Просто мир другой, наши биологические виды отличаются и внешностью, и особенностями физиологии. Потоки энергетические тоже иные, кстати, требуется время, чтобы тело адаптировалось. Так как самочувствие? Головокружение? Тошнота? Желание убивать? Жажда крови?

— А должна появиться жажда крови? — меня охватила паника.

— Это я просто так спросил.

Ну слава всем богам!

— Чтоб ты с кислой миной не лежала,  — добавил рогатый шутник. — Вот видишь, уже полегчало. Всего-то для радости надо знать, что ты не вампирша.

Я от возмущения аж дернулась.

— Лежать, кому сказано! — рявкнул демон.

— Хоть одеяло дайте, зубы же стучат!

— Ладно, бездна с тобой.

Когтистая лапа возделась вверх, демон что-то пробубнил, затем острый коготь начертил на моем лбу и груди какие-то символы. Стало очень жутко, но...ничего ровным счетом не произошло, разве что золотистое свечение возникло прямо надо мной и по коже побежало живительное тепло.

Это что сейчас было-то? Магия?

— Делать мне нечего, подпитывать своей силой всех подряд, — пробурчал козлобородый. — Но ты и правда какая-то вялая, надо бы разобраться, почему. Объективных причин нет вроде.

— Магистр, — снова подал голос тот второй, за пультом управления. — Вы только взгляните, первый раз такое вижу!

— Что там?

— Ее энергетические потоки не сходятся, точнее, отторгаются.

— Покажи.

Козлобородый скрылся за пультом. Минуту оба незнакомца рассматривали что-то, переговариваясь так тихо, что я не разобрала ни слова. Ох, не нравится мне, когда вот так шушукаются! Это совсем как в школе, когда стоишь под дверями кабинета и ждешь окончания родительского собрания. И вроде бы и двоек не было, и вообще я хорошо себя вела, а все равно, где-то под сердцем скребется тревога.

В конце концов рогатый все-таки соизволил пояснить в полный голос:

— Ну вот что, милая, — пробасил он, растеряв всякую насмешливость. — Сама закрутила, самой и расхлебывать. Ты от своего мира закрылась, вот он тебя и выплюнул, вытолкнул, как нежелательную, отправил к нам сюда. Обычно перемещение стирает прежний энергетический фон вместе с эмоциональным, чтобы переселенец мог легче адаптироваться в новой реальности. Но с тобой что-то пошло не так, и силовые контуры остались закрытыми. Уж не знаю, почему, тебе виднее. В общем, если не привяжешься к этому миру, история может повториться.

— В смысле? — опешила я.

— Не будешь жить в полную силу — реальность тебя снова выкинет. Если повезет, опять куда-то перенесешься, а может, уже и с концами. Того. Умрешь, в общем, — пояснил рогатый будничным тоном.

— То есть? Это как? Что значит — закрытые контуры? Это как смертельная болезнь? Рак или рассеянный склероз? — у меня от жалости к себе слезы навернулись на глаза.

— Вроде того.

— И сколько у меня времени, чтобы пожить? Ну, в полную силу?

Демон посмотрел на энергетические потоки над пультом, прикинул что-то в уме, почесал лоб и едва за рога себя не подергал.

— Год. Если повезет — два. Максимум три.

Да что б же вас всех! И я разревелась.

***

С алтаря мне все-таки слезть разрешили. Где-то через часа два, когда убедились, что ничем помочь не смогут. Демон долго ворчал и менял какие-то настройки на той чудо-машине, зажигал всякие цветные огоньки, колол меня своими жуткими когтищами, что-то рисовал на голой коже, но в итоге сдался.

А я просто лежала и пыталась осознать, что меня больше нет. В смысле там, в моем родном мире. Я умерла, потому что мир от меня отказался. Или я от него, сложно сказать наверняка. Но факт остается фактом: назад дороги нет. А вот есть ли она впереди?

Хотелось бы думать, что это все какая-то особо забористая галлюцинация с шикарными свето-звуковыми эффектами. Но даже у самой выдуманной реальности есть ограничения, а под моей спиной совершенно точно был жесткий алтарный камень, от щипков пальцами и уколов ногтями окружающая картинка не менялась ни на йоту: не плыла, подобно отражению, не таяла в тумане. Наоборот, чем больше я привыкала к полумраку помещения, тем больше деталей могла различить.

Приходилось признать, что версия с перемещением в другой мир пока звучит наиболее… логичной, что ли? Докатилась.

Идеально отполированный черный гранит пола неприятно холодил ступни. Да и вообще, оказаться одной, полностью голой, в неизвестном месте, с какими-то жуткими существами, у которых бог знает что на уме — это не совсем комфортно. Точнее, вот совсем не комфортно.

Однако вели себя эти существа мирно, я бы даже сказала, приветливо. Помощник демона, когда наконец выполз из-за своего пульта, оказался весьма симпатичным тощим парнем с лохматой прической, внимательными глазами, тонкими чертами лица и слегка бледной кожей. Мало ли, может, у них тут вообще солнца нет?

А в следующий момент я рассмотрела за его спиной аккуратно сложенные крылья, точь-в-точь, как у летучей мыши. Парень устало потянулся, разминая руки и спину, и двинулся прямиком ко мне. Крылья хлопнули и развернулись во всей своей красе — метра по три каждое!

— Ну что, давай знакомиться, Лена, — его улыбка казалась бы идеальной, если бы не два явно удлиненных вампирских клыка.

Простите, но это было уже слишком. С диким визгом я отскочила в сторону, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. И влетела спиной в неожиданно оказавшегося позади демона. Широченные лапы тут же приобняли меня, прижали к мощному телу, не позволяя не только вырваться, но даже вздохнуть.

— Ты чего дикая-то такая? — ухо и шею обожгло его горячее дыхание. — Не верещи, акустика в храме и так сногсшибательная.

И разжал объятия.

— Вот, одевайся, — крылатый взял из стопки белых полотен, лежавших под самым алтарем, два свертка и протянул мне. — Меня Стефан Янку зовут, для друзей — Стэф, а это — магистр Неро Плиниус, но можешь просто Неро звать.

— Вы кто вообще такие? — промямлила я, торопливо разворачивая одеяние: мешковатые штаны на резинке и рубашка до середины бедра, прямо пижама какая-то. Хотя… мне ли придираться? Стою тут, в чем мать родила, видимо, это норма при посмертном переходе.

— Служители храма Двойных Переходов.

Конечно, так гораздо яснее.

— Сегодня наша смена, а день выдался жарким: много новеньких, не всем повезло так, как тебе, так что бригада интенсивной магической терапии тоже поработала от души. С перемещениями вообще не угадаешь, посмертные травмы, конечно, компенсируются, но вот если существо заражено вирусом или токсично по своей природе, кислотой плюется или огнем пыхает, что прикажете делать? Добивать? Изолировать? Лечить от неведомых хворей, не зная анатомии и жизненного цикла? В общем, поздно уже, все кошмарно устали, пошли, я провожу до комнаты, а завтра с утра тебе все расскажут и даже экскурсию устроят. Храм как-никак, уникальный в своем роде, один алтарь вон чего стоит!

— Я никуда с вами не пойду, — покидать зал и впрямь не хотелось, тут было явно безопасно, а вот вне этих стен? Вдруг меня все-таки сожрут или разберут на запчасти, исключительно с научным интересом, ага.

— Ну, наш рабочий день закончился уже час назад. А одну тебя с дорогостоящим оборудованием мы не оставим. Поломаешь еще сдуру, — твердо заявил Неро. — Так что выбор прост: либо ты идешь сама, либо я вызываю дежурного со снотворным зарядом.

— А мою анатомию и жизненный цикл вы знаете достаточно, чтобы принудительно усыплять? Убьете ведь ненароком.

— Лена, ты человек. Стопроцентный, чистокровный, стабилизированный. С медицинской точки зрения — вообще ничего интересного. Так что ответ на твой вопрос — да. Так что?

— Ладно, сама уж, — пришлось сдаться, а то кто его знает, как на мой организм действуют продукты местной фармакологии.

— Да не бойся ты, — подмигнул Стефан. — Вас по десятку новичков каждый день сюда забрасывает. Познакомитесь на курсах, подружитесь. Скучать не придется!

В общем, так втроем мы и покинули алтарный зал храма. В коридорах, по которым мы плутали, было пусто: никто не выбегал навстречу, не пялился, как на диковинку, не попытался напасть, что в целом радовало. Довольно скоро мы завернули в просторную комнату с куполообразной крышей, отсюда во все стороны вели совершенно одинаковые двери.

Стефан огляделся, выбрал одну из них, открыл, заглянул внутрь, довольно хмыкнул:

— Свободна. Лена, иди, можно обживаться, — он галантно склонился, пропуская меня первой. — Тут спальня, ничего особенного, но за той колонной — личная умывальня с горячей водой, в тумбочке несколько комплектов белья, сама размер подберешь. Одежда в шкафу, обувь в нижнем ящике. Вода на столе, а вот с едой подожди до утра, организм сейчас не примет: стресс и все такое. Перед завтраком к тебе заглянет дежурный адепт, выдаст расписание занятий и запишет на адаптационные курсы. Я после обеда зайду, у меня вторая смена. Магистр?

Курсы, адаптация, горячая вода и одежда? Ничего себе сервис!

Демон в задумчивости осмотрел меня, вздохнул как-то безнадежно.