Помоги проекту - поделись книгой:
Эльфы сделали еще один шаг.
Стрекозел чуть слышно заскулил, завозился и намертво впечатался в тело, собираясь, похоже, во мне и раствориться.
Я, мысленно проклиная все на свете, набрала в грудь воздуха… Но сказать ничего не успела.
Запястье снова полоснуло холодом, и в воздухе возникло серебристое облачко – красивое, пушистое, совершенно безобидное на вид. По крайней мере, мне так казалось. А вот у перворожденных имелось на этот счет совершенно иное мнение.
Они побледнели и резко остановились, словно споткнулись на ровном месте. Затем переглянулись, коротко поклонились – причем, непонятно кому: то ли мне, то ли облаку, а может, вообще татуировке – и, развернувшись, молча скрылись за дверью, ведущей с галереи в учебный корпус.
Облако с легким хлопком исчезло. Стрекозел молнией выметнулся из-под плаща, радостно выкрикнул что-то, подозрительно напоминавшее задорное «ура», и унесся прочь, скрывшись за снежной пеленой снаружи. Даже не позволил себя как следует рассмотреть.
А я осталась одна. Нет, с татуировкой. И с вопросом.
Эта печать… она что, меня еще и охраняет?
Дальше я двигалась уже с некоторой опаской – просто не представляла, чего еще ожидать. Но, видимо, судьба исчерпала лимит приготовленных на утро гадостей, а может, затаилась, готовя что-то особенно пакостное. Так или иначе, до аудитории я добралась быстро и без происшествий.
Свернула в учебный корпус, бодрой ланью проскакала по совершенно пустому коридору, открыла высокую резную дверь, скользнула внутрь и настороженно огляделась.
Так…
Сэм, Алекс, Полли, мэтр Канаги – ведущий преподаватель академии и по совместительству куратор нашей группы… В общем, все свои, ни одного постороннего, а главное – никаких эльфов, глаза б мои их не видели. Вернее, пусть видят – в принципе, я не против, – но на расстоянии. На очень большом расстоянии.
– Гхм… – раздалось от преподавательского стола.
Я, опомнившись, смущенно откашлялась и выпалила скороговоркой:
– Разрешите войти?
– Уже вошли, если мне не изменяет зрение, – прозвучало в ответ суровое.
Магистр Имарт Канаги, сухопарый мужчина неопределенного возраста с тонким крючковатым носом и собранными в куцый хвостик темными волосами, шагнул ко мне, придирчиво осмотрел с головы до ног и все тем же неласковым тоном констатировал очевидное:
– Вы опоздали, Валерия.
– Простите, мэтр, – покаялась я. – Так получилось… Марру тяжело адаптироваться, он пока не привык, поэтому…
– Да, мне сказали, что у вас проблемы с фамильяром, – нетерпеливо перебил Нелен. – Это вас, конечно, извиняет. Но опаздывать в такой день, перед самой церемонией выбора – верх легкомыслия.
Магистр выпрямился. Мне даже показалось, что он сейчас торжественно возденет к небу, вернее, к потолку, руки. Но нет, сдержался, слава богу, лишь многозначительно произнес:
– Вы же знаете, что вам предстоит.
Вот именно, что знаю, причем, от того же Канаги. Он нам уже успел раз сто поведать о грядущей церемонии. В деталях и самых красочных подробностях. Ночью разбуди – отбарабаню без запинки, практически наизусть. Думаю, перед моим приходом он как раз повторял все в сто первый раз, так что я немного потеряла.
Но говорить об этом не стала. Магистра тоже можно понять: первая группа иномирян в древних стенах Эртдора – самой известной магической академии, и он – ее куратор. Бедный Канаги, представляю, как отчаянно он отбивался от этой сомнительной чести. Но мэтра догнали, скрутили и таки назначили. И теперь Имарт отвечал и за нас, и за то, чтобы все прошло идеально.
Да, я прекрасно его понимала, сочувствовала даже, поэтому не спорила. Надела на лицо самую скорбную из своих гримас и виновато опустила голову. Надеюсь, мое раскаяние выглядит достаточно правдоподобно.
– Садитесь, Валерия, – вздохнув, махнул рукой Канаги. Дождался, пока я займу место рядом с Алекс и назидательно продолжил: – А с фамильяром надо построже. Если сами не справляетесь, обратитесь к магистру Фагиузу. У него огромный опыт работы с магическими существами.
– Боюсь, в случае с Марром магистр вряд ли поможет, при всем к нему уважении, – хохотнул сидевший передо мной Сэм. – Марр ведь не просто фамильяр, а пэт*. А пэты они, знаете… очень страшные существа. Опасные, коварные и совершенно непредсказуемые. Фагиуз точно с подобными еще не сталкивался.
Алекс тихонько фыркнула, даже Полли, как ни старалась не смогла сдержать улыбку. Обе были хорошо знакомы с Марром.
Куратор нахмурился, явно собираясь что-то сказать, но не успел. Лежавшая на его столе небольшая хрустальная сфера заискрилась, мелодично тренькнула и строгий мужской голос отчеканил:
– Магистр Канаги, зайдите к ректору. Срочно.
Мэтр недовольно покосился на сферу, перевел взгляд на нас и, буркнув: «Скоро вернусь. Ждите», стремительно вышел.
Повисла недолгая пауза, а затем Сэм повернулся ко мне и весело поинтересовался:
– Ну, Лер, что у нас плохого?
Молча вытянула вперед руку, и в аудитории повисла тишина – все заинтересованно изучали мое запястье. Я тоже воспользовалась паузой, чтобы еще раз осмотреть доставшуюся мне нежданно-негаданно печать.
Ажурная вязь рун выглядела так естественно и органично, словно всегда была на этом самом месте. Аккуратно, изящно, завораживающе – настоящее украшение. При этом рисунок слегка мерцал, и казалось, что кожу посыпали пудрой с блестками. Можно залюбоваться, если не знать, конечно, как татушка мне досталась.
– Миленько, – отмерла наконец Алекс.
– Красиво! – горячо запротестовала менее сдержанная в эмоциях Полли.
Она вообще, как сорока, велась на все блестящее и яркое. На наряды здешних дам, их драгоценности, на вычурные безделушки в витринах местных магазинов. И на эльфов, разумеется, – Полли отчаянно мечтала познакомится поближе хоть с одним из первородных, как мы ее ни отговаривали. Вот и теперь она просто на месте подпрыгивала от восторга.
– Хочу такую же. Где взяла? Как получить?
– Как получить? Элементарно, – нарочито небрежно отмахнулась я. – Главное условие: нужно очень спешить. Набираешь скорость, несешься со всех ног, заворачиваешь за угол и – внимание, дальше очень важно – с размаху впечатываешься в эльфа. Желательно высокородного… эйра… а лучше, вообще неправильного. Да, неправильный высокородный эйр – то что требуется. Так вот, сталкиваешься ты с ним, и готово, даже извиняться не надо. Дальше эльф все сделает сам. И поблагодарит, и скажет, что он о тебе думает, причем, в самых красочных эпитетах, и татушку вот эту подарит. На радостях, угу.
Полли прикусила губу, явно ощущая в моих словах подвох, но пока не улавливая, в чем он. Мы с ней хоть и говорили сейчас на одном языке, но на Земле родились и выросли в разных странах. Определенные культурные различия между нами все-таки существовали.
А вот Сэм и Алекс понимали меня мгновенно, с полуслова. А что не понимали – отлично чувствовали.
– А если серьезно? – помрачнел Семен. – Что у тебя стряслось, Лер?
– Да, Лерик, давай, колись, – подхватила Сашка, покосилась на Полин и быстро исправилась: – Признавайся.
Ну, я и призналась. В деталях и подробностях, даже про стрекозла неблагодарного упомянуть не забыла.
После моего рассказа снова воцарилась тишина. Только не заинтересованная, как прежде, а напряженная такая, зловещая. Даже Полли уже не улыбалась, а недоуменно хмурилась.
– Значит, эльф захотел большой, но чистой любви? – недобро протянул Сэм.
– Любви вряд ли, и насчет большой имеются сомнения, а вот чистой – точно, – хмыкнула я, вспомнив, зачем меня, собственно, приглашали. – Он тот еще чистюля озабоченный… В смысле, глубоко озабочен вопросами чистоты вверенного ему помещения.
– А ты объяснила, что не одна придешь, а с другом? От всей души его… гм… благословить, раз уж он тебе такое интересное предложение сделал? – деловито осведомился Сэм, и многозначительно посмотрел на свои кулаки.
– Не успела. Высокородный мне инструкции выдал и тут же сбежал.
– Ну, значит, ждет его большо-ой сюрприз, – кровожадно оскалился приятель. – Дырку от бублика он получит, а не служанку к себе в «номера».
– Мы все пойдем к эльфу? – оживилась Полли. – Правильно. Леру нельзя одну оставлять.
– Не волнуйся, Поль, никуда я идти не собираюсь. А если эйр решит настаивать…
– Будет иметь дело со мной, – припечатал Сэм.
– С нами, – уточнила молчавшая до этого Алекс.
Полли поколебалась, но все-таки кивнула, присоединяясь к общему решению.
– Но Канаги предупредить надо, – Семен бросил хмурый взгляд на татушку. – Слышишь, Лер? Он наш куратор, обязан помогать.
– Конечно, предупрежу. Сама собиралась. Вот сейчас он вернется, и все ему расскажу.
Но рассказать я не успела.
______________
*Пэт – pet (англ.) – домашнее животное, питомец
Глава 2
Когда магистр опрометчиво пообещал нам скоро вернуться, он явно не рассчитывал надолго задерживаться у ректора. Но что-то пошло не так, и я даже примерно представляла, что.
У меня было целых три версии.
Неправильный эльф, изнемогший в борьбе с разрухой в собственных покоях, самолично явился к мэтру Анселлусу, почтенному руководителю академии, чтобы заявить о творящемся безобразии. Мол, он, высокородный эйр, гибнет во цвете лет под тоннами скопившейся за день пыли. В комнату не войдешь, да что там не войдешь – дверь просто так не откроешь, все сразу сверху сыплется. А избранная им служанка до сих пор нагло пренебрегает своими прямыми обязанностями. Безобразие!
Или группа ушастых, у которых я случайно умыкнула стрекозла, успела наябедничать ректору, что какая-то «человечка» подло похитила их любимого питомца – законную добычу – ценный результат очень важного для родной академии эксперимента. Нужное подчеркнуть.
А может, сам стрекозел влетел в открытое окно ректорского кабинета и на радостях расколотил там все, что под крылья попалось, и затем доверительно сообщил Анселлусу, с чьей легкой руки оказался на свободе и творит подобные безобразия. Кого, так сказать, начальству теперь за все благодарить нужно.
В общем, предположения, почему куратор задержался, у меня имелись – правда, ни одно из них не сулило мне ничего хорошего. Я даже оправдательные ответы уже успела сочинить. На всякий случай.
Через сорок минут, когда мы уже не на шутку начали волноваться – церемонию все-таки никто не отменял, – дверь с грохотом распахнулась, и в аудиторию ворвался взъерошенный, крайне возбужденный Канаги. Я нашего сдержанного, чинного наставника раньше таким не видела.
Магистр добежал до своего стола, схватил лежавшие там бумаги, повертел их в руках, с досадой отбросил в сторону, выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и произнес:
– Пора… – и сразу же, почти без остановки: – Валерия, нам надо поговорить.
– Надо, магистр, – мрачно согласилась я. – Сама собиралась вам ска…
– Потом, – нервно перебил наставник. – Сейчас нет времени, мы и так опаздываем… Ну что же вы сидите, адепты? Церемония вот-вот начнется. Все уже собрались. Идемте. Да скорее же… Скорее…
Академия казалась вымершей. Похоже, в ней, действительно, никого, кроме нас, не осталось.
Мы спешили по пустым, гулким коридором вслед за Канаги, как цыплята за хлопотливой, озабоченной наседкой, и слушали его сбивчивую речь.
– Сначала торжественная часть: выступление архимагистра Анселлуса, кураторов курсов, наиболее отличившихся адептов. Потом начнется ритуал. Жрец откроет купол храма Судьбы и выпустит искры предназначения. Это очень красивое зрелище. Необыкновенное. Когда вы увидите… гм… впрочем, речь сейчас не об этом… Надеюсь, вы не станете, подобно некоторым слишком впечатлительным первогодкам, визжать, прыгать на месте и пытаться их поймать. Это глупо и бессмысленно. Искры сами отыщут тех, кто им нужен, вам достаточно просто вытянуть вперед руку, раскрытой ладонью вверх, и спокойно ждать. Когда искра почувствует своего адепта, она сама опустится к нему и впитается под кожу. Все ясно?
– Да-а-а, – нестройно подтвердили мы.
Все это нам сообщали далеко не первый раз, так что ничего нового мы не услышали.
– У каждого из вас есть магия, иначе не зачислили бы в группу, – продолжал тем временем Канаги. – Скорее всего, вы попадете на бытовой факультет или целительский. Возможно, к прорицателям. На боевой вряд ли примут, подготовка не та. Ну, о так называемом эльфийском факультете и говорить не стоит. Люди там учатся крайне редко, за все века человек пять счастливчиков наберется, не больше. Сейчас вообще ни одного нет. Давно уже не было. Так что, даже не мечтайте.
Полли горестно всхлипнула, а я чуть не подскочила от радости и облегчения. Мечтать о том, чтобы попасть к эльфам? Ну уж нет. Я и раньше-то по перворожденным не фанатела, а теперь – тем более. По мне, так чем дальше от них, тем лучше.
Перед высокой резной дверью Канаги замедлил шаг, развернулся, вынуждая всех остановиться. Окинул строгим взглядом «стройные ряды» подопечных, как полководец – войско перед решающей битвой, а затем распахнул створки, пропуская нас во внутренний двор академии. Вернее, на главную ее площадь, по форме напоминавшую гигантскую звезду.
Лучи-дорожки, посверкивая на солнце разноцветной каменной мозаикой, вели прямиком к башням факультетов, располагавшимся по углам этой звезды, а также к основному учебному корпусу и храму Судьбы. Обычно площадь пустовала, насколько я успела заметить в предыдущие дни, сейчас же, наоборот, оказалась до краев заполнена народом. Похоже, здесь собрались все студенты и преподаватели Эртдора. Хотя, скорее всего, так и было.
Белые, зеленые, красные, синие… – мантии всех цветов, от которых очень быстро начало рябить в глазах.
А в центре этой радужной вакханалии испуганно-восторженной стайкой сгрудились первокурсники в таких же, как у нас, невзрачных, почти бесцветных серых плащах, резко выделявшихся на общем ярком фоне. Новички Эртдора. Им предстояло участвовать в церемонии выбора, получить желанную искру и узнать, наконец, на каком факультете предстоит учиться долгие восемь лет. Чем заниматься всю дальнейшую жизнь.
К этим «избранникам судьбы» и повел нас Канаги.
– Идут… – Смотрите… – Чужаки… – Тоже сегодня выбирают? – Конечно. Предназначение же, – прошелестело в толпе, и неразборчивый, монотонный гул над площадью мгновенно стих, сменившись оглушительной, почти осязаемой тишиной.
Нас изучали со всех сторон, с ног до головы, всех вместе и каждого по отдельности. Тысячи взглядов – испытующих, любопытных, опасливых, настороженно-недоверчивых, а то и вовсе неприязненных. А вот безразличных точно не было. Еще бы, первые иномиряне в стенах Эртдора. Если бы к нам в университет занесло с десяток магов или хотя бы парочку эльфов, я бы, наверное, так же на них пялилась.
Наша четверка поравнялась с «серыми», остановилась. Мы с Сашкой кивнули, здороваясь, Семен оскалился в дружелюбной улыбке, и адепты испуганно прыснули в разные стороны. Одна девушка так спешила, что споткнулась и чуть не упала, хорошо, Сэм успел подхватить ее. Придержал, помог устоять на ногах, и первокурсница замерла, испуганно глядя на него снизу вверх огромными круглыми глазищами. Как кролик на удава, честное слово.
– Не волнуйся, – доверительно наклонился к ней мой приятель. – Я детишками не питаюсь, тем более, такими тощими. Специализируюсь исключительно на дамах… гм… более зрелых, фигуристых. А последнее время у меня вообще исключительно постные дни. Так что расслабься, ребенок. Не съем.
И вот девушке действительно бы успокоиться после таких-то обнадеживающих обещаний, а она вдруг вспыхнула, сердито засверкала из-под ресниц желтыми, как у кошки, глазами и возмущенно выпалила:
– Никакая я не тощая. Сам ты… Ты… – на этом все слова у нее закончились, а Сэм вдруг рассмеялся. Но не обидно, а мягко, как-то ласково что ли. Почти восхищенно.
Окружающие тоже начали улыбаться, облегченно зашевелились. Исчезло сковывавшее всех напряжение.
Сашка весело хихикнула, подмигнула мне, а меня, вопреки всему, вдруг охватило странное беспокойство. Так бывает, когда внезапно чувствуешь на себе чужое внимание. Ощущаешь его физически. Будто кто-то мягко провел подушечками пальцев по позвоночнику сверху вниз. Еще раз. И еще.
Я на секунду замерла, потом медленно обернулась, и не сдержала судорожного вздоха.
Эльф… Тот самый, неправильный.
Он стоял среди адептов своего факультета – вроде бы вместе с ними и, в то же время, чуть в стороне, как бы сам по себе – и его темный с серебряной оторочкой плащ резко контрастировал с белыми, почти ангельскими хламидами соплеменников. Казалось, в стаю утонченных голубей по ошибке угодил могучий черный орел. Стремительный, хищный и очень недобрый, судя по тому, как он на меня смотрел.
А смотрел эльф не отрываясь, не обращая внимания на то, что творится вокруг, словно на площади никого, кроме нас двоих, не было. И столько всего смешалось в его взгляде. Неверие, изумление, темная ярость и еще что-то – глубоко скрытое, почти неуловимое, чему я не могла найти определения.
Я замерла на несколько мгновений, зачарованно наблюдая за сменой эмоций на лице высокородного. Он тоже не двигался. Между нами словно протянулась какая-то незримая нить. А потом к эйру шагнула удивительно красивая эльфийка, мягко дотронулась до локтя, что-то нашептывая, и связывающее нас странное притяжение исчезло.
Я тряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и почему-то рассердилась.
Чего он на меня уставился? Что ему нужно? Гадает, почему я здесь, на площади, а не в его комнатах? Так до вечера еще далеко, а в церемонии, в любом случае, обязаны участвовать все адепты академии. Или ему не понравилось, что я не просто студентка, которой можно нагло диктовать свою волю, а иномирянка, и мои права гарантированы особым договором между Землей и Валгосом? Такой вот неприятный сюрприз для всяких… с рождения страдающих тяжелой формой высокородности.
Поделиться книгой: