Мир колонизаторов и магии: Практика

— Ну, Гарсия и Перес, посмотрим, что вы там задумали, — словно кошка прошипела она и начала осторожно спускаться с дерева. Древесная труха пачкала холеные руки и осыпалась за шиворот, но храбрая девица не обращала на это внимания.

— Алонсо, очищай плиту, что ты стоишь. Лопату никогда в руки не брал?

— А?

— Ясно, свети аккуратно свечой.

Алонсо зажёг свечу и, закрыв её свет полой плаща, стал подсвечивать, пока я орудовал наконечником копья, очищая пазы старого люка, плотно закрывающего вход в подвал.

— Давай, помогай. Вставь наконечник в кольцо, а я топором поддену.

Раздался громкий скрежет, и люк стал нехотя приподниматься, застряв на полпути. Вытащив копьё из кольца, Алонсо стал им орудовать, очищая землю, ржавчину и все то, что к нему пристало за долгое время. Но люк никак не хотел открываться. Требовалось ещё одно усилие, и я чувствовал, что оно должно быть магическим. Видимо, последний из замков являлся магическим, все остальные разрушились от времени, и потому позволили люку обнаружиться и приоткрыться. Магия со временем тоже истончилась, но, по-прежнему, продолжала работать.

И что нам дальше делать? Ни Алонсо, ни я не владели магией в полной мере. Я ещё немного умел работать с водной стихией, а Алонсо драться и разбрасываться молниями, но слабенькими. Этих умений было явно недостаточно, чтобы полностью открыть люк в подвал.

— Чем это вы здесь занимаетесь, благородные идальго?

От неожиданно возникшего звука женского голоса мы оба вздрогнули и схватились за оружие. Алонсо за шпагу, а я — за абордажную саблю.

— Ого, какие мы пугливые, и это бесстрашные идальго?! О, тут даже не обычные юноши, а два барона. Барон Гарсия и барон Перес, почтение вам от сеньориты.

— Мерседес? Де Сильва! — почти одновременно воскликнули мы.

Гм, — подумала про себя Мерседес, — как интересно, один воскликнул де Сильва, а другой Мерседес, занятненько.

— Да, это я. Гуляла по ночному парку, услышала скрежет, и вот, смотрю, два разбойника что-то пытаются украсть. Думала, подойду и сожгу обоих. А тут бароны, роются, как кроты в земле. И что вы тут нашли, благородные идальго? Сокровища?

— Не знаем, — нехотя ответил ей Алонсо, люк не хочет открываться, а мы без магии не сможем его сдвинуть.

— Ещё бы, вы только и можете, что размахивать железками, да надувать паруса, отойдите, дайте девушке с боевого факультета разобраться, что тут у вас, — придвигаясь ближе, снисходительно произнесла Мерседес.

Она подошла к люку и здесь оба барона при свете свечи смогли полностью оценить её охотничью одежду, измазанные древесной трухой руки и слегка поцарапанное ветками нежное личико.

Алонсо ничего не заметил, а я был более внимателен, по понятным причинам. И вот интересно, откуда это шла Мерседес, в таком-то прикиде? В душе шевельнулась ревность и тут же погасла. Хотела бы, молча прошла мимо и сдала нас, а она остановилась, значит, есть у неё в этом деле выгода, ну, посмотрим.

— Да, а вы неумехи, здесь же обычный магический замок, раз! — и она проделала руками несложные пассы руками, после которых люк стал приоткрываться. Мы изо всех сил налегли на железо топорами, вставив их в пазы люка.

Хрясь, и створка откинулась, гулко свалившись нам под ноги. На ее месте в земле зияла чёрная дыра, оттуда пахнуло затхлостью старых времён и еле уловимым запахом гнили.

Всё понятно, не слишком приятное место, наверное, там есть много мрачного и таинственного, и, может, очень опасного. Увы, ничего не ново под этим солнцем. В лучшем случае, это тайный тоннель, в худшем — пыточная, но раз рядом магическая академия, то, с большой вероятностью, можно сказать, что это старая алхимическая лаборатория, или что-нибудь подобное. Но дело было сделано, и сдавать назад не хотелось, тем более, перед девушкой. Даже если бы мы оба не были баронами, я всё равно не отказался бы от затеи проникнуть внутрь, не для того мы пришли сюда.

— Кто полезет первым? — спросила Мерседес у нас. Не знаю, что толкнуло меня, но я ответил.

— Дамы, без очереди!

— Что?

— Мерседес, а ты не боишься спускаться?

— Нет!

— Тогда подсвети нам, и я полезу вперёд, — сказал я и, переложив саблю в левую руку, приготовился к спуску.

Мерседес молча пожала плечами и швырнула вниз клубок огня. Огонь упав, растёкся по полу, осветив тёмные и пыльные стены подвала. Вслед за ним сорвался вниз и я, прыгнув на место, свободное от магического огня.

Глава 4 Призрак.

Приземлившись на ноги, я осмотрелся. В принципе, антураж соответствовал ожидаемому. Я оказался в небольшом помещении, высотой метра в два, вытянутому прямоугольником, из которого вёл один ход. На стенах висели ржавые железки и непонятные предметы. Стояли пустые шкафы и уныло мерцали в свете магического огня пробирки, из стекла и керамики, больше ничего нового я не заметил. В помещении никого не оказалось, что было и хорошо и, одновременно, плохо.

— Спускайтесь вниз, здесь хорошо, прохладно и свежо.

— Ты чего, Гарсия, стихами заговорил, — в люк свесилась голова Мерседес, за ней маячило лицо Алонсо.

— От страха, Мерседес, знаешь, как я боюсь! Но с такой дворянкой, как ты, мне ничего не страшно. Ты же боевая ведьма, или боевая магесса, или просто страшная женщина.

Я еле успел увернуться от выпущенного ею сгустка магического огня, гудящего яростным пламенем. Пламя врезалось в пол и плеснуло брызгами на стены, которые осветились полностью, чтобы я смог осмотреться более детально.

— Я же говорю, ведьма! Ты едва не убила меня. У тебя договор с инквизицией, чтобы сжечь меня, а, Мерси?

— Не смей так меня называть, гачупин! — и она впорхнула в люк, встав рядом со мной. Следом за ней сверху грохнулся и Алонсо. В помещении сразу стало меньше места.

— Ух ты! — оглядевшись, Алонсо издал восхищённый возглас, не обращая внимания на нас с Мерседес.

— Ты влезла в нашу компанию, сеньорита де Сильва. А, значит, я могу называть тебя, как хочу.

— Ты не смеешь, гачупин!

Не став отвечать сразу, я приблизил лицо и заглянул в ее глаза, самые для меня красивые. Мерседес сначала отшатнулась, а потом вызывающе впилась в меня своим взглядом, не желая уступать ни в чём.

Нарастающее странное чувство теплоты в груди охватило меня. Непреодолимо захотелось прикоснуться к ней, прижать к своей груди, обнять, защищая от жестокого мира. Я готов был смотреть на неё всю жизнь, но не мог. Осознание этого резко перехватило моё горло. Железный комок застрял внутри, не желая рассасываться.

— Что ж, как вам будет угодно, сеньорита. Мы находимся в опасном месте, и вы либо выполняете мои требования, как командира этой экспедиции, либо можете уйти и доложить об этом происшествии нашим преподавателям. Это ваше право и ваш выбор.

— Я не пойду! За кого ты меня принимаешь, гачупин? — нисколько не сбавив вызывающего тона и очевидно «закусив удила», ответила Мерседес.

— Вы пойдёте, сеньорита, если откажетесь выполнять мои требования и слушаться, как старшего. Так, Алонсо?

— А? Да, да, Мерседес, тебе тут делать нечего. Здесь должны разобраться настоящие мужчины.

— Мужчины? Фррр! Благородные идальго, вы ещё не прошли тот барьер, после которого становятся мужчинами.

Первым то, что она сказала, осмыслил я.

— Что ты сказала, де Сильва? Повтори!

— Я не это имела в виду, я…

Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Наверное, оно так и есть. Уже не сдерживаясь, с трудом не переходя к рукоприкладству, я почти прокричал ей в ответ.

— Мерседес де Сильва! Никто не давал вам права оскорблять мужчин, независимо от их возраста. Так как вы благородная сеньора, то я не могу вызвать на дуэль вас лично, но я даю вам возможность выставить против меня любого бойца, которого вы выберете. И только кровь смоет ваши слова, моя, или вашего избранника. А сейчас я бы очень хотел, чтобы вы удалились отсюда.

Неизвестно, что сказала бы на это де Сильва, а также Алонсо, стоящий рядом с нами и слушающий нашу перепалку с открытым ртом, но в единственном проходе вдруг замерцал призрачный свет, и в чёрном, как сама преисподняя, узком проходе показался призрак. Не пытаясь проникнуть к нам, он постоял на входе, а потом величаво удалился обратно.

— Алонсо, давай зелье против призраков, я оказался прав.

Перес быстро выудил из сумки флакон и, обильно нанеся жидкость на клинки, мы направились к проходу, ведущему внутрь подвала, уже не обращая никакого внимания на Мерседес, которая застыла, как вкопанная.

Пройдя первое помещение, мы попали в другое, почти такое же по размеру, заставленное столами с разбросанными на них рукописями, гримуарами и другими предметами, не понятного назначения. Здесь же, в обрывках старинной одежды, мы нашли чьи-то давно истлевшие кости.

— А вот и труп! — хотелось вскричать мне. Рядом с находкой колебался в воздухе человеческий призрак, весьма отдалённо похожий на того, кто дал ему эту псевдожизнь.

Как только мы вошли в комнату, он дёрнулся и обратил к нам своё «лицо». В глаза нам заглянула, казалось, сама смерть. Стало жутко и тоскливо. От призрака шло тусклое сияние, которого хватало, чтобы различать его на тёмном фоне всей остальной комнаты, да и отсветы ещё не погасшего магического огня также проникали внутрь помещения.

— Ауу-аааа! — и призрак бросился на нас. По классификации призраков, о которых рассказывали на занятиях преподаватели инквизиторы, этот был опасной псевдосущностью. Также существовали обычные абсолютные призраки и безвредные духи. Этот же был слабым баньши и, тем не менее, довольно опасным.

Отпрыгнув друг от друга, мы вступили в бой с призраком. Росчерки ударов клинков, обработанных спиритом, разрушающим бесплотную плоть, колыхали затхлый воздух подземелья. Баньши, мечась между нами, терял куски своей плоти, постепенно уменьшаясь в размерах.

Внезапно в комнате оказалась Мерседес, которая проигнорировала наши слова и тоже решила погеройствовать. Заметив её, баньши тут же метнулся к ней, желая сначала разделаться с благородной девицей.

— Твою мать! — Пришлось прыгать в его сторону и быстрым ударом абордажной сабли рассечь баньши, оказавшегося перед самым носом у Мерседес. Испустив дикий вопль, баньши исчез.

— Ты зачем сюда зашла, де Сильва? — заорал я на неё. — Ты разве не видишь, что тебе нечем сражаться. Твоя боевая магия здесь бесполезна.

— И что? Ты ошибаешься, гачупин.

Мерседес и сама не понимала, кто её дёргал за длинный язык, которым она могла без труда доставать до кончика своего носа. Уйти она не смогла, впав в отчаяние после слов Эрнандо. Он был совсем рядом, его карие глаза сначала с обожанием смотрели на неё, потом с укором. А после её глупых слов — с налетом ярости на ярких, завораживающих её, глазах. Остановиться она уже не могла, да на неё и перестали обращать внимание, что взбесило взбалмошную девушку ещё больше, и она стала совершать один глупый поступок за другим, усугубляя свой, и без того шаткий, статус в их группе исследователей.

Перестав спорить с глупой девицей, у которой от нахлынувших эмоций поехала крыша, я шагнул в последнюю комнату подвала. Вслед за мной туда последовал и Алонсо, а потом и Мерседес, которую сюда вообще никто не звал.

Мы оказались в небольшом помещении, с единственным столом, на котором стоял магический светильник, испускающий тусклый свет. Этот слабый отблеск и отвлёк наши взгляды от гораздо более опасного призрака, который сидел за столом, имитируя работу.

При нашем появлении он поднял голову и обернулся.

— Это ревенант, назад! — заорал Перес и первым выскользнул из комнаты, не желая, чтобы его жизненная сила была выпита до дна. Следом за ним выбежала Мерседес, не дав мне толком успеть выскочить вслед за ней.

— Люди?! — прошипел, простонал ревенант, или, по-другому, призрак, умеющий сражаться призрачным оружием и питающийся силой магического ядра. В него перерождался только сильный маг, умерший насильственной смертью, неожиданной для него.

— Люди? Это хорошо. Я стал забывать, кто я и кем был. И вот появились вы, вы узнаете, кем я был и кто меня убил. Но перед этим я вынужден буду забрать вашу магическую энергию, она поможет мне существовать дальше. Вы должны помочь мне!

Он мгновенно развернулся и коршуном бросился на нас, когда мы втроём уже находились в средней комнате.

— Стой! — нашлась Мерседес. Если ты высосешь из нас всю магическую энергию, то мы умрём и не сможем узнать, кто ты такой и за что тебя убили.

— Главное, кто меня убил, благородная девица! — подняв вверх призрачный палец, ответствовал ей ревенант. — Да, действительно, я припоминаю что-то подобное, но у меня нет запаса энергии, а у вас он есть. Придётся дожидаться следующих глупышей, которые проникнут в мой подвал. Если вы смогли проникнуть сюда, значит, вы открыли люк, а если открыли люк, то там будет свободный ход, а если в земле будет свободный ход, значит, вы будете не последними, кто сюда войдёт, и я смогу узнать у них об этом.

Вот же, гад! Умный был этот маг при жизни, если даже его призрак не теряет нить рассуждений и последовательность поступков людей, — подумал я. Судя по ошарашенному виду Мерседес и Алонсо, они думали так же, как и я.

Мерседес стала швыряться в него сгустками огня, которые только растекались по поверхности тела ревенанта, не нанося ему никакого вреда. Призрак не торопился, он наслаждался выпавшим ему моментом, руководствуясь образами и чувствами, которые у него остались после мага, давшего «жизнь» этому призраку.

Алонсо сделал выпад и шпагой нанёс призраку небольшой порез. Ревенант был гораздо сильнее баньши, и клинок не причинил ему существенных потерь. С интересом посмотрев на разрезанную ладонь, которая тут же заросла светящимся в темноте веществом, призрак сказал.

— Ну, вы должны понимать, что я сильнее вас, сопротивление бесполезно. Ни ваши клинки, ни ваша боевая магия не причинят мне никакого вреда. Давайте быстро покончим со всем этим. Вы отдадите мне свою магическую энергию и спокойно умрёте. Я обещаю, больно не будет. Это будет, как сон, раз, и всё. А?

Вот же, сволочь потусторонняя, ещё и уговаривает, как маленьких. А вот, хрен тебе, на деревянной ручке, и с резиновым наконечником. Его ты получишь, а не энергию.

Абордажный клинок у меня был магический, наверное, впрочем, его свойств полностью я ещё не знал. В ответ на слова ревенанта, я обрушил на него град ударов, стремительно атаковав. Тот не почувствовал угрозы для себя, так как без труда отбил нападение Алонсо.

Моя сабля отсекла половину руки и проткнула насквозь призрачное тело. Не выдержав, призрак взвыл. От этого дикого крика всем заложило уши, и я на мгновение потерял ориентацию в пространстве.

А когда очнулся, ревенант стоял рядом с Мерседес, и его призрачная плоть колыхалась вокруг неё.

— Чувствую, твой клинок не так прост, и я смогу им воспользоваться, чтобы вернуться в мир мёртвых, с границы миров. Отдай его мне, и я одарю тебя могуществом! Впрочем, что это я. Ты всё равно не отдашь! Но я знаю, есть старый, как мир, способ. Ты ведь любишь эту девушку! Я же чувствую, что любишь. Как бьётся твоё сердце, как ты волнуешься за неё, как ты хочешь её. О! Эти чувства мне знакомы! Я тоже был когда-то человеком.

Я дёрнулся. Вот же, сволочь, и я у него весь, как на ладони. И ничего ведь не возразишь, да и не до этого сейчас. Сейчас главное, спасти Мерседес, что бы она обо мне не думала. Это уже не важно.

На поясе у меня находилась спрятанная раковина, подарок от Левиафана. Её свойств я так и не изучил, и делать из неё артефакт тоже побоялся. Как говорится, не уверен, не обгоняй. Сейчас был шанс спастись только с ее помощью. Всё же, Левиафан не дарил бы подарка, который не смог защитить своего владельца, слишком мелко это бы было для такой величины сущности.

Схватившись за пояс, я рывком вытащил раковину наружу и попытался влить в неё энергию своего магического ядра, чтобы разбудить древний артефакт, дремлющий в ожидании морских просторов.

— О! Сегодня просто чудный день, этакая радость вдвойне. Клинок из старой стали и песчинка самого мироздания. Поистине, я долго ждал и дождался. Обмен. Равноценный обмен, юноша! Девчонка и мои посмертные знания — тебе, в обмен на клинок и смысл существования. Соглашайся! — прошелестел призрак.

Вот это поворот, ёшкин кот! Клинок, и правда, не простой. Что-то я читал в академии про старую сталь, но это неважно. А вот песчинка мироздания, это уже что-то более страшное, увеличивающее все опасности в геометрической прогрессии. Помнится, я попал сюда не для того, чтобы мир захватить. И к чему мне делать такой выбор?

Если я смогу сделать себе артефакт, то у меня этих Мерседес, и прочих Марий, будет столько, сколько я сам захочу! Царь, король, император, Повелитель мира! И всё только из-за одной песчинки. Голова закружилась от осознания того, что я понял, и кем была возможность стать.

Что мне теперь глупая и вздорная девчонка, кичащаяся своим происхождением. Погибнет здесь, да и призрак с ней! А мне нужны знания, много знаний, я смогу, у меня получится. Жалкие пираты лягут к моим ногам, как ковыль, склонившийся перед могучим ветром.

Я создам целые флотилии и обрушусь на беззащитные города, захвачу флоты европейских держав, уничтожу всех магов и тайные ордена и буду управлять этим миром единолично! О — хо — хо! Я могуч, я гоняю стаи туч!

Внезапно охватившая меня эйфория, от осознания собственного могущества, также резко и схлынула, оставив после себя горькое послевкусие ощущения поражения. Не дадут, не допустят, убьют, обманут, нападут всем миром. В общем, это нереально, даже в этом нереальном мире. А вот та, которая сейчас в ужасе хлопает длинными ресницами, закрывающими зелё…, нет, в темноте не разглядеть её глаза, она реальная и стоит совсем рядом.

Ужас Мерседес ощущался чисто физически. Неподалеку всхрапнул, словно боевой конь, Алонсо, и, набычившись, бросился в атаку, размахивая шпагой. Но два-три укола обычной рапиры не причинили ревенанту никакого вреда, и смельчак тут же был пойман в призрачные сети.

— Ставки повышаются! — снова долетел до меня бестелесный, шепчущий, словно мрак, голос. — Добавляю в свою копилку и друга. Подруга, друг, знания, всего лишь, за старый клинок и невообразимо старую песчинку. Ну, соглашайся?! Молчишь? Колеблешься? Тогда лови бонус. Эта девица любит тебя, до ненависти, впрочем, так же, как и ты её. Всё в твоих руках, человек другого мира.

Этот голос слышал только я, ни Алонсо, ни Мерседес, судя по выражению их лиц, не слышали нашего умозрительного диалога с призраком. Тем хуже для меня. Мерседес ничего не узнает и благодарностью ко мне не воспылает. То, что она тоже меня любит, было для меня новостью, но с такой ее любовью и ненависти не надо. Я завис, что делать в такой ситуации, было непонятно. Призрак ждал.

— А зачем тебе добровольная отдача моих артефактов, ты же их и так можешь забрать?

— Нет, живой, так просто обмануть законы магии нельзя. Я играю с тобой в открытую. Я привязан к этому месту, пока меня не уничтожат, или я не узнаю своё имя и тайну гибели. Но и тогда я не смогу покинуть этот мир так просто. Мне нужно много энергии, которую я могу получить из песчинки, кроме того, я должен отталкиваться от чего-то материального, и это будет твой клинок из старой стали. Когда я уйду, то тебе многое достанется в награду, пусть и не такое могущественное, как раньше, но зато, более нужное и востребованное. Тот, кто подарил тебе песчинку мироздания, преследовал свои цели. У него нет понятия времени, а у вас, живых, оно есть. Когда-нибудь ты превратился бы в того, в кого он хотел. Ты думаешь, что такой исключительный, что на тебя обратили внимание сверхъестественные сущности? Нет, не льсти себе, ты был никто в своём мире, и здесь тебе предстоит всё начать с нуля. Но ты оказался в нужном месте, во время критической фазы изменения нашего мира, и тебе досталась в руки песчинка чужого мира. Эксперимент, вы называете это экспериментом. Никто не знает, что может произойти в результате этого, но ты, всего лишь, пешка. Рано или поздно, на тебя бы обратили внимание и уничтожили, забрав с собой песчинку. В этом мире ещё остались сильные маги, и не тебе, мальчишка, решать его судьбу!

Интересно девки пляшут, по четыре пары в ряд. И, ведь, врёт призрак, но в чём, вопрос, на который я не получу ответа. Все меня обманывают, используют в своих целях.

— Я вижу, ты не решаешься добровольно, но ставки слишком высоки, твоя смерть не решит моей проблемы, а только продлит существование и мою агонию. А я устал, если можно так сказать о призраке. Меня давно ожидает перерождение в другом теле и, возможно, в другом мире. Реинкарнация требует энергии, соглашайся, я честен с тобой, насколько это возможно. По твоему следу идут враги, я чувствую, они где-то уже рядом, уже капает слюна с оскаленных в ненависти клыков. Чёрные башлыки покрывают их головы, и простые верёвки опутывают их пояса. Ты слишком много знаешь, человек, а за знания надо платить! Решайся! Те знания, которые ты получишь, и всё, что останется в этом мире от меня, помогут тебе спастись и всегда чувствовать надвигающуюся опасность. Ты сможешь легко скрываться от врагов, и никто и никогда не найдёт тебя, если ты этого не захочешь. Очень полезные качества, ты не находишь?

Да, или призрак блефует, или всё очень очевидно. Орден Кающихся, о котором я уже благополучно забыл, снова объявился на чёрном горизонте. И значит, снова придется скрываться, прятаться и убегать. Старый клинок не поможет против целого ордена, недоделанный артефакт не скроет и не спасёт. Никто не вступится за мою жизнь, никто не встанет рядом со мной, чтобы встретить лицом к лицу опасность. Я слишком мало сделал для людей, и у меня слишком много врагов, при катастрофической нехватке друзей. Надо решаться.

— Я согласен, ревенант!