Помоги проекту - поделись книгой:
— Я купила его много лет назад, еще до того, как начала работать, здесь, — пояснила она. — Парень на обувной ярмарке сказал: череп из девятнадцатого века, из старого медицинского училища. Мне и в голову не приходило заполучить на него лицензию.
— Полиция предъявляет тебе обвинение? — Дуг внешне был спокоен, но не переставал мерить шагами свой крошечный кабинет.
— Пока нет. Сержант Флайт сказала, что для определения возраста черепа понадобятся недели, — скривила губы в улыбке Кэсси. — Если они предъявят мне обвинение, я полагаю, вам придется сообщить об этом в ГТА? Техник, уличенный в хранении недокументированных человеческих останков, наверняка будет уволен в мгновение ока.
— Не будем забегать вперед, — ответил Дуг, проводя рукой по лысеющей голове.
— Хуже всего, что в то время, которое этот упертый детектив впустую тратит на изучение меня, она не ищет тех ублюдков, которые украли бедного мистера Хардвика.
— Я чего-то не понимаю. Каким образом, черт возьми, кто-то мог заполучить твой код доступа? Думаешь, кто-нибудь мог видеть, как ты его пробивала?
Кэсси прищурилась, вспоминая ежедневное появление на работе:
— Им пришлось бы стоять довольно близко. Я вряд ли могла не заметить, как кто-то дышит мне в затылок.
Дуг выпрямился во весь рост.
— Послушай, пойду-ка я поговорю с инспектором Беллуэзером. Скажу ему, что сержант на неверном пути. Я не готов к тому, чтобы мои сотрудники подвергались подобным преследованиям.
Войдя в хранилище тел, Кэсси не отступила от своеобразной привычки — проверила, все ли в порядке с миссис Э. и другими «обитателями». Тут раздался звонок из похоронного бюро «Пенни и сыновья».
— Доброе утро, мышь летучая, — раздался непринужденный протяжный голос Луки.
— Доброе утро, придурок. Все еще разводишь насекомых в своей ужасной бороде?
Громкий смех Луки всегда поднимал ей настроение. У них была интрижка пару лет назад, и время от времени девушка ловила себя на мысли, что не хотела бы заканчивать эти отношения. «
— Послушай, Кэсс. Оуэн Эдвардс спрашивает, когда мы сможем приехать и забрать его маму?
Взгляд Кэсси метнулся к ящику миссис Э.:
— Уже? Когда он звонил?
— Гм… Вчера, поздно утром? И снова всего десять минут назад.
Кэсси быстро подсчитала: должно быть, Оуэн вчера позвонил в похоронное бюро сразу, как вышел из морга.
— Так… Что мне ему сказать? — спросил Лука.
— Мы еще даже не получили заключение патологоанатома. Зачем он так торопится?
— Оуэн говорил что-то о поездке за границу на заработки. Ему нужно поскорее закрыть тему похорон, тогда он сможет выбрать рейс.
Кэсси повернулась и посмотрела на инициалы миссис Э. на стальной дверце холодильника. Она снова слышала слова миссис Эдвардс:
— Что, прости? — удивился Лука.
— Ничего. Просто разговариваю сама с собой. Послушай, Лука…
— Да-а?
Когда они были вместе, молодой человек всегда заранее мог угадать, когда Кэсси Рэйвен собиралась попросить об одолжении.
— Ты не мог бы… задержать его ненадолго? Просто… мы тут немного задерживаемся с административными делами…
— Ты обычно не медлишь с бумагами. Буксуешь?
— Да, сумасшедшая неделя.
— Не проблема. Я не знаю, к чему он так спешит. Обычно людям требуется целая вечность для определения даты встречи всех родственников покойника.
Лука согласился сообщить Оуэну Эдвардсу, что крематорий занят и он перезвонит сыну миссис Эдвардс в первую же свободную дату.
Похоже, Кэсси выигрывала немного времени. Ее плохое предчувствие, связанное со смертью миссис Э. и ее хитроватым сыном, никуда не делось, и все инстинкты говорили ей хранить тело как можно дольше. Полиция все еще может найти нечто, способное вновь открыть дело; вещь, которая вызовет надлежащее судебно-медицинское вскрытие, время пока еще есть.
Кэсси знала — есть лишь один способ выяснить, давала ли она волю воображению или смерть миссис Э. была и впрямь подозрительна. Кэсси должна сама направиться на поиски улик.
После визита к Кэсси Рэйвен сержант Флайт все утро безуспешно пыталась добиться аудиенции у босса, детектива-инспектора Беллуэзера. Поэтому-то, увидев его в очереди за обедом в столовой, она воспользовалась случаем и буквально схватила начальника за воротник.
Пока они двигали свои подносы вдоль стойки, Филлида кратко сообщила: она узнала, что код доступа Кэсси Рэйвен использовался для входа в морг в ту ночь, когда пропало тело Харри Хардвика.
— Чипсы или пирог? — спросила сотрудница столовой.
— Давайте чипсы, — вздохнул мужчина. — День какой-то неудачный.
Филлида видела Беллуэзера в профиль, но даже так она могла наблюдать, что его выражение, мрачное и в лучшие времена, становилось все сумрачнее во время разговора с его подчиненной.
— Это хорошая новость, не так ли, босс?
— Какая новость? Что у них сегодня и чипсы есть?
— Нет, я имею в виду, у меня есть подозреваемый в краже Харольда.
— Тела Хардвика?
Беллуэзер посмотрел на нее косо, и Флайт поняла, хотя и слишком поздно, что он издевался над ней.
— Мы говорим об общем морге рядом с больницей, верно? — начальник подтолкнул поднос к кассе. — Барри Уайт все еще был в чартах, когда это место было построено. Я предполагаю, их система входа не самая передовая.
Флайт забрала у женщины за стойкой свою тарелку с рататуем и салатом без соуса. Беллуэзер продолжал:
— Я просто хочу сказать, что не стал бы слишком полагаться на записи. Вы можете обойти эти старые системы с помощью скрепки.
— А как же человеческие останки, которые Рэйвен хранит в ванной? Я имею в виду, какой человек захочет, чтобы череп наблюдал, как он принимает душ?
Взгляд Беллуэзера красноречиво сообщил Флайт — возможно, она переусердствовала с обвинениями.
— Вы сами говорили, Филлида, что эти служители морга бывают немного… странными, но ведь девушка получает пятизвездочную рекомендацию от менеджера. Если вы убеждены, что девушка замешана, вам нужно будет найти что-то более конкретное и только потом предъявлять обвинение.
Флайт упрекнула себя: ее критика Рэйвен прозвучала как личное оскорбление, то есть Филлида повела себя непрофессионально, однако в девушке из морга все равно было нечто, заставлявшее ее нервничать.
Беллуэзер взял сдачу и прошел с подносом, молодая женщина присоединилась к нему через минуту.
— Босс, имей я хоть пару полицейских, мы могли бы провести расследование от двери до двери. Человек, укравший тело, должен был въехать на фургоне на парковку морга, находящуюся рядом с главной дорогой. Даже в полночь кто-то мог что-то видеть.
Начальник остановился и впервые внимательно посмотрел на нее:
— Филлида, за последние десять дней у нас было четыре дела с ножевыми ранениями, и у нас много информации от прессы и сверху. Вот куда мы должны направить наши ресурсы, а не расследовать преступление против уже мертвого человека.
Мужчина повернулся, посмотрел через ее плечо в сторону зоны отдыха и кивнул кому-то в знак подтверждения.
— Завязывайте, — произнес Беллуэзер и отвернулся. — Мне нужно, чтобы вы вернулись к реальным делам и занялись охраной живых.
Частично женщина признавала правоту начальника — по всему Кэмдену совершались преступления и похуже, требовавшие их внимания, но Филлида Флайт просто не могла бросить беспомощного пожилого человека, встретившего такой недостойный конец. У Харри Хардвика, возможно, не было близких родственников, но им пока все-таки занималась Флайт.
Глава тринадцатая
Огромный скелет синего кита вытянулся над головой Кэсси. Он превратил ее снова в испуганную четырнадцатилетнюю девочку, какой она была, когда в последний раз посещала Музей естественной истории во время школьной экскурсии и ее очаровал диплодок Диппи. Тогда она практически сразу сбежала из музея с друзьями — незаконно покурить в саду. Сейчас же Кэсси взяла редкий длинный обеденный перерыв и решила помчаться в Южный Кенсингтон на встречу с Элени Петридес, старой подругой с вечерних биологических занятий миссис Э. Девушки перестали общаться после того, как Элени уехала на север учиться на зоолога, но, судя по поиску в интернете, теперь она работала в научно-исследовательском отделе музея.
Элени тогда была тощенькой милашкой, смотревшей на мир сквозь завесу чересчур длинной челки. Теперь у нее нарядная стрижка «пикси» и более уверенный вид.
— Как я погляжу, у тебя такой же потрясающий готический вид, — восхищенно произнесла Элени. — У тебя все еще есть та самодельная татуировка?
Кэсси потянула за одежду и блеснула своей первой картинкой: паук, карабкающийся по паутине на ее плече. Тату сделала сама Кэсси — совсем неплохо для любительской работы.
— Помнишь, как ты всегда уговаривала меня сделать татуировку? — Элени широко раскрыла глаза.
— Ты не передумала? Даже у хороших девушек в наше время есть со вкусом сделанные татуировки.
Это правда, когда она набила свою первую, окружающие были раздражены. Теперь же тату Рэйвен считались не более вызывающими, чем лагерь со всеми удобствами в Гластонбери.
— Мой отец сойдет с ума! — засмеялась Элени, по привычке прикрывая рот рукой.
Эта фраза заставила Кэсси улыбнуться, так как они сразу вернулись к старым ролям: Кэсси Рэйвен — старшая бунтарка, Элени Петридес — наполовину шокированная, наполовину очарованная, вечно бегающая за ней хвостиком.
В музейном кафе они обсудили события последних пяти лет. Элени все еще жила дома, и ее мать, родившаяся на Кипре, боролась с недавно принятой вегетарианской диетой Элени. У Кэсси бабушка тоже возмущалась, когда внучка перестала есть мясо.
Подруги обменялись историями о еде. И тут Кэсси перестала улыбаться. Она приготовилась сообщить новость о миссис Э. Три дня назад Кэсси Рэйвен расстегнула молнию на мешке с телом и увидела лицо любимой преподавательницы. Воспоминание об этом моменте все еще заставляло ее затаить дыхание.
— Миссис Э.?! — выражение лица Элени делало ее похожей на удрученного ребенка. — Но ведь… она не была старой! Не
Услышав, как именно Кэсси узнала о смерти миссис Э., Элени подняла руки к лицу, словно в молитве:
— О боже, как же это ужасно для тебя!
Кэсси Рэйвен забыла о том, что Петридес неохотно ругалась — наследство ее греческого православного воспитания.
— Я видела ее всего несколько месяцев назад, — добавила Элени, качая головой.
— Неужели?
Оказалось, летом миссис Э. приводила в музей группу студентов и заранее написала об этом Элени. Она попросила девушку выступить в качестве их гида.
— К тому времени она уже оставила преподавание, — произнесла Кэсси.
— Я знаю! Миссис Э. сказала, что это ее «последнее ура».
Обе девушки печально улыбнулись.
— Как ее жених относится к произошедшему? — спросила Элени.
Кэсси уставилась на нее:
— Кто-кто?
— А ты разве не знала? Миссис Э. была помолвлена. Потом мы пришли сюда выпить кофе, и я заметила у нее обручальное кольцо.
Прокручивая в уме встречу в супермаркете с миссис Э., Кэсси удивилась, что не заметила кольца на пальце миссис Э. Такие вещи она обычно не пропускала.
— Она говорила об этом мужчине?
— Немного. Его звали… Кристиан? Да, я почти уверена, она называла это имя.
— А фамилия?
Элени покачала головой и нахмурилась.
— Миссис Эдвардс сказала, что они подумывали уехать жить за границу, но довольно быстро замолчала и сменила тему разговора. Ты же знаешь, какой скрытной она могла быть.
— Да, она всегда была немного темной лошадкой.
Даже за пределами колледжа миссис Э. никогда особо не рассказывала о семье или о личной жизни.
Элени перевела влажные карие глаза на Кэсси:
— Мне показалось, она и впрямь была счастлива. Вся светилась, понимаешь? Я не могу поверить в смерть миссис Эдвардс.
Кэсси молчала. Странно, что ее жених не связался с моргом, чтобы организовать осмотр. По ее опыту, близкие почти всегда хотят увидеть тело, особенно когда смерть внезапная и неожиданная. Что ответил Оуэн Эдвардс, когда она спросила, не хочет ли кто-нибудь еще посмотреть на его маму?
Поделиться книгой: