Помоги проекту - поделись книгой:
Мне действительно все это было известно.
И тут сразу встал следующий вопрос.
«Мы можем как-то автоматизировать подобный процесс и вложить его в отдельный автономный ментальный модуль?»
– Да, – спокойно подтвердила эту возможность Ведунья, – но в данном случае объединенная составная структура будет очень нестабильной.
Она, похоже, сообразила, к чему я веду все эти вопросы.
«И сколько будет находиться в стабильном состоянии подобная структура?»
– От трех до двадцати минут, – сообщила мне нейросеть, – в зависимости от объема передаваемой в ментальный модуль энергии.
Я быстренько выделил Сею.
«Если оператором, активирующим подобное плетение, будет она, – и я сосредоточился на девушке, – то как долго проработает активированный ею модуль?»
– Три минуты, – проведя какие-то расчеты, выдала мне Ведунья готовый результат.
Ну что же, он оказался не так плох.
Я не знал, как обучать девушку, и потому не мог рассчитывать и на это. Но теперь я знал, как помочь этой симпатичной эльфе.
К тому же подобный метод я мог распространить на любого.
И на ее брата в том числе.
Осталось только придумать, как передать ментальный модуль, который подготовит нейросеть девушке, а потом нечто подобное и ее брату.
Но тут опять ожила Ведунья.
– Есть два способа передачи готовой ментальной конструкции в поле любого объекта. Опосредованный и прямой. Опосредованный способ: первоначально модуль внедряется в промежуточный объект, закрепляется там на энергетическом уровне, устанавливаются точки привязки. И уже оттуда этот модуль активируется сторонним оператором самостоятельно или прямой передачей энергии, необходимой для его активации, либо выполнением кодовой последовательности действий уже для полностью автономной активации модуля, если такая последовательность предусмотрена. Во втором случае необходимо предусмотреть накопитель ментальной энергии, который при срабатывании самостоятельной активации автономного модуля обеспечит его ментальной энергией.
«Так это что-то вроде артефактов или амулетов, – догадался я, – ведь по действию похоже, что это так».
– Оператор прав, данная схема опосредованной передачи ментальных модулей полностью реализована в создании артефактов. Для более детального изучения данного вопроса рекомендуется освоить гипнокурс «Артефакторика».
«Ставь на обучение, – сразу скомандовал я. – Какой уровень нужно изучить, чтобы я смог внедрить этот или аналогичный модули?»
– Седьмой, – ответила Ведунья, – но для более эффективного и оптимального построения артефактов и ментального закрепления в них модульных структур рекомендовано изучение тринадцатого уровня данного гипнокурса.
«Сколько мне потребуется на изучение семи уровней и потом следующих шести или семи?» – уточнил я.
– Сорок минут на изучение первых семи уровней, потом время будет скорректировано. Но по предварительным расчетам на изучение следующих шести уровней гипнокурса потребуется еще два дополнительных часа.
«Понятно, – сказал я. – Это время у тебя будет, когда я закончу с моими подопечными. Пока готовь как сам гипнокурс к изучению, так и компонуй модули для внедрения. Один для Сеи, нам нужна вся техника, которая подходит для ее стиля и боя, к тому же нам необходимы комплексы тренировок для развития ее тела. Основа тебе известна, это тот курс, на который я обратил внимание».
– Принято, – ответила нейросеть.
«Так, следующий курс для ее брата. Нужна техника боя, что разработали креаты для сражений в невесомости. Он практически безынерционный и подходит для него, как никакой другой. По скорости и восприятию он им хоть и уступает, но ненамного. И это как раз его стиль. Ну и также нам необходимы их же тренировки для развития физических возможностей организма, но направленные на детей. Главное, учти возрастные изменения, которые происходят с детским организмом. Их тренировочный курс рассчитан на постепенное взросление, изменение роста и длины рук детей и подростков. Изменение их нервной системы и реакций организма. У Слая же ничего меняться не будет. Да, и еще, ни в коем случае не подключай курс, рассчитанный на девушек, хоть он во многом и похож».
– Потребуется время для внесения дополнительных корректировочных мероприятий, – притормозила меня Ведунья, – гипнокурс мы не сможем изменить таким кардинальным образом, но можем ввести дополнительные тренировочные комплексы, взятые из других систем, которые скорректируют возможное негативное влияние.
«Действуй, – согласился я и прибавил: – Так даже лучше, он получит больше, чем требуется. Но ему это только на пользу».
И я на пару мгновений задумался, а потом вспомнил, на чем мы остановились, и сказал:
«Как я понимаю, с прямым способом внедрения все аналогично опосредованному, только ментальный модуль внедряется сразу в ментальное поле получателя».
– Да, – подтвердила нейросеть, – за одним исключением. Закрепить модуль в собственном ментальном поле, а потом наполнить его энергией может только сам получатель. Оператор, передающий модуль, тратит всю свою энергию именно на его внедрение.
«В каком случае эффективность выше?» – поинтересовался я.
– При прямом внедрении.
Но не успел я порадоваться, как Ведунья сразу же опустила меня с небес на землю.
– При прямой передаче получатель тратит значительно больше энергии на стабилизацию и синхронизацию работы модуля. Это сокращает эффективное время работы модуля, но во много раз ускоряет скорость его активации и срабатывания.
«При прямом внедрении менее стабильно и может развалиться от любого чиха, – мысленно перевел я сказанное Ведуньей, – но быстро и наиболее продуктивно. При опосредованном, через какой-нибудь артефакт, – стабильно и надежно, но гораздо медленнее».
«Что нужно для работы с прямым внедрением?» – чтобы удовлетворить свое любопытство, поинтересовался я.
– Изучить гипнокурс «Эспер» до шестнадцатого уровня и гипнокурс «Артефакторика» до двадцатого.
«Хм. Ну, вот и еще одна причина, почему сложно воспользоваться прямым внедрением, – мысленно усмехнулся я, – чтобы выполнить, казалось бы, такую простую процедуру, нужно многое знать и уметь. Так что на практике, как оказалось, не все так просто».
Но все это потом. Чуть позже.
Пока же мне нужно было решить текущий вопрос.
А это значит, что эльфары хоть в какой-то мере боеспособными должны стать уже сейчас.
Но тут я нашел выход.
Это эльфы, в той или иной степени, и я не понимаю, почему эти двое забыли об этом. А может, и не только они.
Но, как мне помнится, эльфы – это непревзойденные стрелки.
Лучников за столь короткое время мне из них не сделать, там точно такие же тренировки, как и для мечников, ничем не меньше и не больше.
Хотя лук и считался оружием черни, но закованных в латы рыцарей они выбивали из седел будь здоров.
Так вот, лучниками им не стать, но можно попытаться проделать несколько иной финт ушами.
И в нашем случае этим финтом, при их скорости и восприятии, будут арбалеты.
А потому.
«Ведунья, – обратился я к нейросети с еще одним заданием, – мне нужна техника использования ручного оружия, скомпонованного в основном для аграфов. Плюс ее нужно адаптировать для двуручных и одноручных арбалетов».
– Будет подготовлено через десять минут, – сообщила она.
Это будет тот первый курс, что я попытаюсь им передать через подготовленный нейросетью ментальный модуль.
Ну а пока мне нужны знания и время, чтобы это сделать. И то и другое у меня пока есть.
«Сейчас предупрежу их и займусь изучением “Артефакторики”», – решил я.
И открыл глаза.
Эльфары еще даже до конца не оделись.
Я же обратился к ним.
– Вы пока посидите тут, – сказал я, – мне нужно помедитировать и обдумать наши дальнейшие действия. Не отвлекайте меня минут сорок. Можете заняться тем же самым или потренироваться.
И я посмотрел на Слая.
– Ты работай, как работал раньше, не знаю, чему и кто тебя учил, но другого пока в тебе нет. Так что действуй.
И перевел свой взгляд на девушку.
– Твоя тренировка – это твои танцы, ты сказала, что знаешь два стиля. Вот и попробуй свои силы во втором. Я видел, что твое тело уже многое подзабыло, и потому тебе необходимо восстанавливать моторику и навыки правильных и точных движений. Так что танцуй.
А потом, улыбнувшись, добавил:
– Да и смотреть на тебя гораздо приятнее, чем на это запыхавшееся чудовище, – и я кивнул ей в сторону брата. – Так что займитесь, – закончил я.
А сам обратно привалился к стене и скомандовал: «Ведунья, начали», – после чего провалился во тьму.
– Как ты думаешь, что можно так долго делать в трансе? – удивленно спросила Сея у своего брата. – И он точно находится в нем, я проверила.
После чего девушка осторожно посмотрела в сторону замершей у стены фигуры.
– Не знаю, – честно ответил ей брат, – но я как-то очень давно видел, как проходила тренировка у бойцов из тайной стражи княжества.
Девушка вопросительно посмотрела на Слая, прося пояснений.
Он лишь махнул рукой и сказал:
– Давно еще, там дома, мы с моим другом хотели пролезть на княжескую кухню, там делали очень вкусные пироженки.
Сея заулыбалась.
– Так вот ты откуда их притаскивал, – и она с некоторой грустью и печалью в голосе добавила: – Они одно из того немногого, что я помню о том времени.
Молодой эльфар промолчал, но взял свою сестру за ладонь и слегка сжал ее.
Так они и постояли пару мгновений, а потом девушка, еще раз улыбнувшись, спросила:
– Ну, так что там про кухню?
Парень лишь усмехнулся в ответ.
– На кухню мы так и не попали в тот раз. Нас заметили поварята и одна из служанок, да постарались поймать. Сер, это как раз мой друг, – пояснил Слай, – он побежал в сторону улицы, я же слегка замешкался, и мне пришлось убегать вглубь дворца. Ну, там я знал несколько укромных мест и, добежав до одного из них, укрылся там, собираясь переждать. Но, как назло, дворцовые мальчишки очень долго проверяли как раз тот коридор, где я и спрятался. И потому я там просидел чуть ли не до обеда. А когда уже выбрался, заметил группу молодых эльфар. Я узнал одного из них. Это был как раз старший брат Сера. Мне стало интересно, куда это они направляются, ведь я знал, что после того, как он окончил университет, да еще и с отличием, почему-то пошел служить обычным рейнджером, а потом, когда вернулся откуда-то с границы княжества, его приняли на работу во дворец. И он никому не говорил в качестве кого. Вот я и захотел это выяснить.
И брат Сеи, раззадорившись, вспоминая те времена, стал рассказывать дальше.
– Вот тогда-то я и увидел, как «тренируют» тех, кто поступил в тайную стражу. Правда, я еще не знал тогда, что это кандидаты для поступления туда. Так вот, там был один очень пожилой эльфар, старик, – и парень сделал очень большие глаза, – я никогда не видел старика-эльфара, а там он был. Ну, так вот, он как раз заставил всех их так же, как это сделал и Алексей, раздеться. Выстроил их перед собой. А потом долго ходил вдоль их рядов, что-то рассматривая. Иногда что-то там щупал и постоянно говорил. А за ним бегал невысокий мальчишка. Я его много раз видел во дворце и думал, что он простой уборщик. Он то зверинец чистил, то полы мыл. И много еще всяких грязных дел выполнял. Я как-то видел, что он даже туалет оттирал от… в общем, понятно. И поэтому как-то с ним не общался. Думал, чего мне с ним водиться?
Девушка с заинтересованным видом слушала своего брата.
– И что? – спросила она.
– Ну, больше в тот раз ничего, – честно ответил Слай. – Пока я прятался за парапетом и наблюдал за тем, что происходило во дворе, меня поймали дворцовые служки и, хорошенько отметелив, выкинули оттуда.
И он, поморщившись, буркнул:
– Не любили они нас с Сером.
После чего, еще немного помолчав, он продолжил говорить.
– Я бы, может, и забыл об этом, но буквально на следующий день встретил того самого мальчишку. Не зная, как к нему подступиться, я не придумал ничего лучше, чем начать помогать ему. Сбегал в подвал, взял еще одну тряпку и швабру, после чего прибежал наверх. Так мы с ним отмыли весь третий этаж дворца. Правда, в тот день мы с ним так и не заговорили. И на следующий тоже. И через неделю. Но когда я его видел, сразу старался помочь.
И Слай усмехнулся.
– Меня уже даже во дворец стали пропускать через главные ворота, будто так и должно быть. Мне не приходилось пролезать через задний двор, как мы это делали раньше с Сером. Тут как раз наступило лето, Сер уехал к родственникам куда-то на окраину. Я же все лето бегал и убирал дворец. В общем, делал все, что делал тот самый парень. И вот однажды он со мной заговорил. Только вот оказалось, что это и не он вовсе, а она. Это была девушка. И первое, что она сказала, что какой-то мастер Кай больше не берет к себе учеников, я могу не стараться. А ее он принял, так как она его внучка. Дальше мы разговорились, и я ей честно признался, что думал о том, что она мальчишка, не знаю, кто такой мастер Кай, а всего лишь хотел у нее узнать, а кто были те молодые эльфары во дворе и что тогда происходило?
И парень опять замолчал, а потом тихо продолжил:
– Эка, а девушку звали именно так, очень долго смеялась надо мною. Она искренне сказала, что ответила бы на этот мой вопрос в первый же день, лишь бы я перестал бегать за ней. Она очень смущалась того, что я ее вижу каждый день в подобном виде. А в том, что я тогда видел во дворе, не было никакого особого секрета, просто мало кто об этом знает, и все. Ну, а дальше я все так же приходил и помогал ей. И так было практически до конца осени, когда я уже должен был поступить в Кадетский корпус. Именно тогда однажды вечером Эка сказала, что меня хочет видеть ее дед и он ждет меня завтра с утра. Но я до него так и не дошел. В тот же вечер мы с тобою бежали из княжества. И с тех пор я ничего не знаю об Эке.
– Я этого не знала, – протянула Сея, а потом уже чуть менее задумчивым голосом сказала: – Теперь я хотя бы понимаю, почему ты не заводил никаких знакомств с другими девушками, хотя нравился очень многим. Ты все еще вспоминаешь ее?
Слай промолчал, но и ответа девушке не требовалось.
Поделиться книгой: