Помоги проекту - поделись книгой:
— Как же ты вырос, Аскольд, — растроганно проговорила она и отстранилась. — Наливай себе тоже чай, раз не спишь. А я ещё и яишенку поджарю.
Она уверенно подошла к холодильнику.
— Хм… яйца тоже заканчиваются.
— Я куплю, — сказал я, доставая вторую кружку.
— Нет, что ты, я…
— Я. Куплю, — взглянув на неё через плечо, по словам повторил я. Тётя замерла, а затем коротко кивнула.
— Хорошо, — пробормотала она. — Спасибо, Аскольд.
Вообще, я не планировал есть прямо сейчас, но раз уж всё так вышло — ладно. Провожу тётю и подберу упражнения, для которых не будет большой проблемой набитый желудок.
Спустя три часа я был готов отправиться в «Ветер знаний».
— Брат, ты в этом пойдёшь на встречу с директором школы? — настороженно спросил Борис.
— А что не так? — отозвался я, одетый в простенький пиджак в полоску, такие же брюки и белую рубашку.
— Ты говорил, выберешь лучшую школу. А эта одежда… — Боря как-то неуверенно повёл рукой.
— Хех, — подойдя к брату, я взъерошил ему волосы. — Не одежда красит достойного человека, Боря. Расслабься, много напрягаться вредно, говорят от этого стареют быстрее.
— Да… ты прав… — всё так же напряжённо кивнул Борис.
Глядя на кузена, Глеб вздохнул, покачал головой и ободряюще хлопнул его по спине. После чего подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия:
— Удачи, Аск. Надеюсь, вернёшься с хорошими новостями.
— Иначе и быть не может. Покеда, братья.
Я вышел из квартиры на улицу и пошёл к метро. Разношенные туфли сидели на ноге так же удобно, как домашние тапочки.
До станции я дошёл быстро, спустился вниз, и через семь минут сел на поезд. Минут тридцать потрясся в вагоне, разглядывая горожан, пока мелодичный женский голос из динамиков не объявил название нужной мне станции. Вышел, пересел на следующий поезд… То ещё приключение.
Если мысленно разделить город на четыре части, то мы живём на окраине юго-восточной части, ближе к самой южной точке Москвы, нежели к восточной. Ну а старшая школа «Ветер Знаний» располагалась примерно в центре Юго-Востока.
Выйдя из вагона и преодолев все препятствия в виде эскалаторов, турникетов и толпы пассажиров, я наконец вышел на улицу и с минуту просто стоял и глядел по сторонам. По сравнению с той «дырой», в которой мы с семьёй живём — очень даже впечатляет. Иглы так называемых «небоскрёбов» сверкали на солнце стеклянными гранями. Рядом раскинулась широкая проезжая часть, по которой двигался очень плотный поток машин, а плотный людской поток, двигающийся по тротуару, так и вовсе мог сбить зазевавшего путника с ног.
Сверившись со своим чувством направления и вспомнив карту, я двинулся на северо-запад. Спустя минут пять мой взгляд привлёк высокий деревянный забор, высокие стойки которого представляли собой деревянных идолов, изображающих бородатых старцев, длинноволосых дев и добрых молодцев. Искусно вырезанные фигуры перемежались некоторым количеством простых деревянных реек. Забор длился, сколько хватало глаз, а над его верхней кромкой чуть вдали просматривалась луковичная крыша не то храма, не то терема. На центральной его башенке был прикреплён огромный деревянный знак — эдакие шесть кос, расходящиеся из центра, повёрнутых вправо и образующих круг. Ну или колесом ещё его можно назвать…
Я уже знал значение этого «колёса». Он называется «громовик» и является символом местного верховного бога Перуна. Люди в этом отсталом мире верят в неких высших сущностей, называемых «богами». Я так и не смог понять, как мне к этому относиться — мало данных. Сказки это, рождённые предками местных жителей, чтобы удовлетворить зов своих первобытных страхов? Или имел место инопланетный контакт? Если первый случай — то глупость несусветная.
Но если второй… Когда моя родная планета ещё была разделена на две дружественные империи, в один прекрасный день в обеих имперских семьях родились невероятно одарённые дети. Оба принца росли быстро, их физическая мощь поражала, а их тела с лёгкостью принимали огромное количество биологических, химических, энергетических и прочих добавок. От таких объёмов «подкормок» любой другой бы умер, а эти принцы впитывали все. Оба они имели рост под четыре метра. И аура каждого носила уникальное свойство. Она особым образом действовала на тех, кому принц даровал свою кровь. Кровь принца могли принять лишь самые сильные и верные воины. А ещё она не могла храниться в ёмкостях — сразу теряла свои свойства. Чтобы поделиться ей, принцы резали ладонь себе, а затем воину и таким образом совершали кровавое рукопожатие. Так они создали свои легионы. Легионы могучих трёхметровых бойцов (тела воинов, принявших кровь принцев, тоже менялись). И вместе с этими легионами отправились за грань нашего сектора воевать с сарнитами и их приспешниками. На других планетах в те времена тоже появлялись свои могучие принцы и создавали свои легионы… И таких принцев назвали «Витязи».
Когда легионы и принцы ушли за грань, о них больше никто не слышал. Зато мощное продвижение сарнитов и их приспешников в сторону нашего сектора было остановлено.
Со временем обе империи нашей планеты породнились и объединились в одну. Но память о двух Витязях никуда не исчезла. Мы помним о них, у нас есть музеи в их часть. Есть и праздники. Кровь обоих Витязей моей планеты течёт в моих жилах.
В каком-то смысле Витязи для нас боги…
Пока я размышлял об этом, оказался перед воротами школы. Они были красивыми кованными и запертыми. Зато рядом с воротами была открыта огромная калитка. За прохожими и входящими на территорию школы пристально наблюдали три огромные камеры наружного наблюдения, закреплённые над воротами в трёх разных местах.
За воротами раскинулся небольшой парк со скамейками и фонтаном. Когда я шёл по аллейке, вспоминал среднюю школу реципиента. Территория той школы была значительно меньше. Ни о какой прогулочной зоне и речи не шло, и ограниченное пространство занимало само здание школы, какая-то теплица, мастерская, площадки для командных спортивных игр и несколько спортивных снарядов. Здесь же только половина парка занимала больше земли, чем вся территория средней школы, в которую раньше ходил Аскольд.
Главное здание моей, хочется верить, будущей школы имело четыре этажа и было выполнено, как тут говорят в европейском стиле. С добавлением толики так называемой античности в виде колон, двускатной крыши с барельефами…
Интересно разглядывать непривычную архитектуру, но пришёл я в школу за другим. Так что поднявшись на высокое крыльцо, спокойно вошёл внутрь.
— Добрый день, — вежливо обратилась ко мне девушка, сидевшая за стойкой администратора сразу напротив входа. — Вы по какому вопросу?
— Здравствуйте, — улыбнулся я. — По вопросу поступления в ваше учебное заведение.
— Хм… — на миг милашка сбилась с мысли, но тут же вновь вернула на лицо дежурную улыбку. — Вам назначено?
— К сожалению, нет, — я изобразил раскаяние. — Но, быть может, это недоразумение возможно обойти?
— Одну минуту, пожалуйста. Присаживайтесь, подождите, пожалуйста, — указав на кожаный диван, девушка подняла телефонную трубку.
Воспоминания реципиента кардинально отличались от того, что я видел сейчас своими глазами. В его прошлой школе никаких девушек-администраторш не было. Только дед Фахим в деревянной будке, который гонял шумных школьников громким голосом и деревянной клюкой.
Переговорив по телефону, администратор вежливо проводила меня до конца коридора и указала на открытую дверь.
— Алла Николаевна примет вас. Проходите, пожалуйста, — девушка поклонилась и, цокая каблучками, направилась обратно на свое рабочее место.
На золотой вывеске рядом с открытой дверью было написано: «Приёмная первого заместителя директора».
— Здравствуйте! — вежливо поздоровался я, войдя внутри. — Меня зовут, Аскольд. Я бы хотел поступить в вашу школу.
В небольшом кабинете за деревянным лакированным столом сидела ещё одна девушка. Внешность она имела строгую: белая блузка, небольшие очки на носу и пепельные волосы, собранные в хвост. Посмотрев на меня, она улыбнулась и кивнула:
— Здравствуйте, Аскольд. Меня зовут Алла Николаевна, я секретарь первого замдиректора нашей школы Махина Игоря Петровича. Прошу вас, присаживайтесь, — указала она на свободный стул.
— Благодарю. У вас такая красивая школа. И очень уютный кабинет, — огляделся я присаживаясь. — Приятно здесь находиться, — мой взгляд зацепился за связку ключей, лежащую на столе. Связка как связка, вот только брелок в виде розового котёнка привлекал взгляд.
Женская ручка с ровным маникюром мгновенно накрыла связку и стянула её со стола. Подняв глаза, я заметил тень смущения на лице строгого секретаря.
— Мне кажется, этот котёнок очень идёт такой милой девушке, как вы, — улыбнулся я.
— Спасибо, — буркнула она, а затем зачем-то пустилась в объяснения. — Просто сестра подарила… А я все ключи на одной связке нашу, вот и… Каникулы, расслабилась и не убрала сразу…
— Вы так прелестно смущаетесь, Алла Николаевна, — улыбнулся я. — Но не стоит, как по мне. К чему смущаться подарку близкого человека?
— Спасибо, — уверенно произнесла она. — Но не все такие понимающие, как вы, Аскольд. Ладно, — она взяла себя в руки. — Скажите…
Договорить девушка не успела, дверь смежного кабинета отворилась, и на пороге показался мужчина в коричневом костюме. Брюшко выпирало из-под его чёрной рубашки, а на макушке сверкала лысина. Пару секунд он ощупывал меня каким-то уж слишком брезгливым взглядом.
— Игорь Петрович, — обратилась к мужчине секретарь. — Это Аскольд, по поводу поступления в нашу школу.
Глаза мужика сузились.
— Здравствуйте, — поднявшись с места, кивнул я.
— Здравствуйте, — хмуро отозвался мужик. — Из какого вы рода, Аскольд?
«Из великого императорского рода Александритов», — чуть было не ответил я, но вовремя спохватился:
— Не из какого. Я простолюдин. Но ваша школа таких принимает, верно? Я хочу сдать вступительные экзамены. Когда мне можно прийти?
— Никогда, — скривившись, усмехнулся заместитель директора. — Квоты для простолюдинов, к сожалению, заняты. Пожалуйста, молодой человек, покиньте территорию «Ветра Знаний».
И вроде бы слова использованы относительно вежливые, но сказаны были с таким невероятным высокомерием, раздражением и призрением, будто бы я дерьмо, посмевшее прилипнуть к белоснежному носку сапога.
Клинический случай.
Пока я додумывал мысль до конца, замдиректора уже давно вылетел в коридор.
— Аскольд, простите Игоря Петровича за резкость, — послышался за спиной виноватый голос.
— Ну что вы, прелестная Алла Николаевна, — повернувшись, улыбнулся я. — Вам не стоит извиняться за вашего начальника. Вы милашка, а он козёл, — девушка поджала губы и скосила взгляд. Она не имела права публично соглашаться со мной. — Кстати, мне вот любопытно, а он аристократ?
— Он? — удивилась моему вопросу девушка. — Нет, что вы, он потомственный Слуга.
— Вот как? — даже не дворянин, а высокомерия как у зиртинского посла. — Ну да Форкх с ним. Прощайте, Алла Николаевна. Хорошего дня, — беззаботно подмигнув, я направился к выходу. Нужно успеть заскочить в интернет-кафе и поискать информацию о других школах. Что ещё… А, ну да, в магазин же тёте обещал сходить.
— Аскольд, подождите, пожалуйста! — всё тот же голос окликнул меня в коридоре. Развернувшись, я, как и ожидал, увидел спешащую ко мне секретаря. — Мне кажется, — приблизившись к моему уху, зачастила она, — я знаю, как вам помочь. «Алая Мудрость» будет проводить дополнительный набор. Это хорошая школа. Правда, вступительные там сложные, но простолюдинов берут наравне с аристократами.
— «Алая Мудрость»? Большое спасибо, Алла Николаевна, — я поклонился девушке. — Я обязательно запомню ваше имя.
Глава 4
На обратном пути из «Ветра знаний» я зашёл в интернет-кафе возле станции. Милашки-администратора сегодня не было, вместо неё работал худой длинный парнишка. Он и огорчил меня сообщением, что свободных мест нет и в ближайшие пару часов не предвидеться. Так что я решил отложить свои «школьные» дела до завтра.
Ну а по дороге домой меня ждало забавное приключение, именуемое «поход в магазин». Подумать только, люди идут в специальное заведение, ходят с тележками, выбирают продукты, затем толпятся на кассе… Интересно, Форкх меня задери! Это странное ощущение, когда ты лично думаешь, какой именно помидор взять. А ведь на большинстве цивилизованных планет автономная система обеспечения дома сама делает заказ и сама же его принимает у роботов-курьеров.
Нет, мне доводилось бывать в подобных мелких магазинах раньше, но, как правило, они находились на отсталых планетах. Конечно, «Земля» тоже отсталая, но её жители не знают о своей отсталости и живут себе в радость. Но в моём старом галактическом секторе существовали бедные планеты с низким уровнем жизни. Вот только технологии там были развиты сильнее, чем здесь, на Земле. А жители тех планет периодически встречались с жителями более успешных планет сектора, так что им было с чем сравнивать свой уровень жизни.
На кассе магазина я оставил почти пять рублей. Это были практически все мои деньги, хорошо, что сегодня на работу.
Придя домой, я отдал пакет с покупками братьями, переоделся, пообедал и засел за учебники. Так пролетело почти три часа, затем пришла тётя, мы поужинали все вместе, я и отправился на работу.
Недалеко от КПП складской базы меня ждали. Четыре весьма знакомых персонажа. Возглавлял эту братию, как и раньше, высокий черноволосый косматый мужик — Вован.
— Явился-таки, не зассал? — вместо приветствия заявил он, встав напротив меня.
— Сегодня не куришь? — смерив его взглядом, хмыкнул я. — Молодец, о здоровье подумал.
— Из-за тебя, мелкий, меня с работы уволили! — он дёрнулся вперёд.
— Тебя уволили из-за твоей наглости, — холодно ответил я.
— Это я наглый? — скривился Вован. — А по-моему наглеешь здесь ты. Нас четверо мелкий, а ты один.
— И что ты хочешь этим сказать? — я демонстративно размял шею.
— Мы отомстим тебе!
— А ты уверен, что твои товарищи захотят получить по щам и тоже лишиться работы? — усмехнулся я, кивнув на жидкую группу поддержки. — Когда я переломаю вам все кости, я же скажу охране, что тут произошло. Мне неинтересно каждый раз, приходя на работу, драться с одними и теми же идиотами.
Его товарищи стояли, вжав головы в плечи, и отводили глаза. Действительно, не выглядят как бравые молодцы, готовые схлестнуться со мной, дабы вернуть господину утраченную честь.
И видимо, мои слова достигли ушей Вована, он бросил на троицу резкий взгляд.
— Я слышал, ты хочешь подзаработать денег на подпольном турнире, — продолжил я. — Если сейчас смахнемся, на турнир ты не попадёшь. А если будешь готовиться, может быть, сможешь позабавить меня на ринге, а?
Вован нахмурился.
— Так ты тоже собрался туда? — выплюнул он.
— Ага. Давай там и встретимся? Кстати, не подскажешь, где он будет проходить?
— Что? — опешил доморощенный разбойник. — Ты даже этого не знаешь? Ха-ха-ха! Нашёл дурака! С чего бы я тебе говорил? Но если не увижу тебя на турнире, значит ты зассал! Бывай, мелкий! И вы тоже, ссыкуны, — недобро бросил он своим, видимо, уже бывшим товарищам и прошёл мимо меня.
— Пока, умник! Рад, что ты всё-таки заботишься о своём здоровье, — усмехнулся я и направился в сторону КПП. — Ну а вы идёте, бравые вояки? — хмыкнул я, проходя мимо мужиков.
В самом деле, и чего приходил? Или его группа поддержки была настроена более решительно до моего появления?
Рабочая смена прошла спокойно. Атмосфера в нашей небольшой команде становилась дружественнее. Я честно заработал свои шесть рублей и узнал у дяди Паши всё, что нужно знать о подпольном турнире.
Закончили мы рано, так что я решил немного пройтись по округе и сделать небольшой крюк. Ночь стояла тёплая, в квартале маленьких грязных одноэтажных домиков некоторые обитатели не спали и шумели за своими заборами. Вскоре домишки и бараки сменились многоэтажной застройкой. Здесь на улицах было немного оживлённее.
— Ну ты чё? Непонятливый, что ли? Гони мобилу и деньги, гомик! — услышал я сиплый голос справа от себя.
Во дворе, подальше от фонарей, какой-то лысый парниша угрожал ножом юноше с необычной для этой местности шевелюрой, выглядящей так, будто бы в её владельца ударила молния.
— Быстрее, епт! И куртейку свою цветастую гони. И кроссы тоже!
Обуреваемый любопытством и жаждой развлечений, я решительно направился к месту преступления. Старался идти быстро, но тихо.
— Лысый, ты нож некрепко держишь. Того и гляди, вывалиться, — спокойно произнёс я, остановившись в полутора метрах от парней.
— А? — злоумышленник резко повернулся на девяносто градусов. — Хы… тоже денежками поделиться хочешь?
На его лице между носом и губой был вертикальный толстый шрам. И щёки впалые.
— Красавчик, беги отсюда, — велел я моднику, проигнорировав вопрос Лысого.
Поделиться книгой: