Дело о хромой канарейке

— Хотелось бы проверить, миссис Андерсон, насколько вы внимательный наблюдатель…

— Мне думается, молодой человек, мое зрение меня еще не подводило!

— Не могли бы вы сказать, например, какую именно лапку подстригала Рита Свейн, когда она подошла к свету?

Миссис Андерсон зажмурилась, вспоминая, потом с уверенностью сказала:

— Правую.

— Вы уверены?

— Да. Я ее сейчас представила себе, как она стоит у окна, держит в левой руке канарейку, лапками вверх… Да, она подрезала коготки на правой лапке.

— Уже после того, как ушел молодой человек?

— Да. Я успела сходить к миссис Вейман… Подождите, сюда еще кто-то идет. Интересно, чего он хочет? Святые угодники, ну и выдался же сегодня денек!

Мейсон встал около окна, а миссис Андерсон быстрыми нервными шагами пошла к входной двери. Едва сержант Голкомб прикоснулся к кнопке звонка, как она уже отворила дверь, спрашивая:

— Чего желаете?

— Вы Стелла Андерсон?

— Да.

— Я сержант Голкомб из отдела убийств. Мне сообщили, что вы видели, как молодой человек в доме напротив отдал женщине револьвер, который она спрятала.

— Да, — ответила несколько растерявшаяся миссис Андерсон, — только я не понимаю, каким образом вы могли об этом узнать? Я никому об этом не рассказывала, кроме миссис Вейман и человека, который сейчас зашел ко мне.

— Какой человек? — быстро спросил сержант.

— Некий мистер Мейсон.

Мейсон слышал, как Голкомб сердито топнул ногой. Остановившись на пороге столовой, сержант раздраженно спросил:

— Значит, вы уже здесь?

Мейсон спокойно кивнул и сказал как бы между прочим:

— Как поживаете, сержант? Вам бы лучше выбросить сигарету. Хозяйка не выносит табачного дыма. Говорит, что он въедается в занавески.

Сержант Голкомб повертел зажатой между двумя пальцами сигаретой и сердито фыркнул:

— Обращать еще внимание на женские капризы! Каким образом вы пронюхали про это убийство?

— Какое убийство? — очень натурально удивился Мейсон.

— Ну, разумеется, вам ничего о нем не известно, — насмешливо констатировал Голкомб.

— Ничегошеньки!

— И вы, по всей вероятности, зашли сюда пригласить миссис Андерсон в кино?

Мейсон с возмущением ответил:

— Да будет вам известно, сержант, что я расследую здесь автомобильную аварию.

Голкомб повернулся к Стелле Андерсон, которая не отводила возмущенного взгляда от дымящейся сигареты сержанта. Поэтому она не пожелала понять немой вопрос полицейского.

— Это правда? — отрывисто спросил сержант, не вынимая сигарету изо рта.

— Да, — громко фыркнула вдова.

— О’кей. — Голкомб повернулся к адвокату: — Вы, наверное, уже все узнали про свою аварию, больше вам здесь делать нечего. У меня неотложное дело к миссис Андерсон.

Мейсон улыбнулся Стелле Андерсон и сказал:

— Огромное вам спасибо, миссис Андерсон. Одно удовольствие повстречаться с женщиной, которая так хорошо видит и так прекрасно запоминает все мелочи. Большинство свидетелей становятся послушной игрушкой в руках офицера, который стремится только к тому, чтобы свидетели присягнули, что заметили то, что подтверждает уже выдвинутую версию.

Голкомб с угрожающим видом кашлянул. Перри Мейсон еще раз одобрительно улыбнулся Стелле Андерсон, выскользнул из дома и быстрыми шагами двинулся к машине Пола Дрейка.

Детектив уже сидел за рулем.

— Узнал что-нибудь у Вейманов? — спросил адвокат, усаживаясь рядом.

— Меня вышибли оттуда за здорово живешь, — ухмыльнулся Дрейк.

— Полиция?

— Нет, раздраженный супруг. У него рассечена бровь и огромный синяк под глазом. Какой-то чудак его здорово отделал. У него и физиономии-то не видно из-за бинтов, но по глазам видно, что он сам не прочь кому-нибудь заехать в ухо. Не думаю, чтобы он много знал о случившемся. Безмозглая миссис Андерсон прибежала к ним с целым коробом новостей: она, дескать, видела, как какой-то парень передал револьвер мисс Свейн. Миссис Вейман решила, что нужно срочно вызвать фараонов.

Мейсон смотрел перед собой с задумчивым выражением лица. Он угрюмо проговорил:

— Мне очень не нравится эта история, Пол. Чего ради вызывать полицию, если единственное основание для этого — рассказ болтливой соседки о какой-то парочке, прятавшей револьвер? И стали бы полицейские приезжать и учинять обыск в доме, если бы у них были только эти сведения? Обычно человек звонит до посинения в полицейское управление и вызывает патрульную машину даже по более серьезному поводу, но ничего, кроме окрика дежурного офицера, не может добиться.

Дрейк показал в сторону дома Прескотта:

— Вот тебе и ответ. Миссис Вейман добилась не только сержантского окрика.

— Расскажи-ка мне поподробнее об этой особе.

— Ей под сорок, довольно стройная, вполне симпатичная. Говорит тихо, задумчиво. Лицо несчастное и волевое одновременно. Взглянув на нее, вы скажете, что эта женщина пережила, наверное, недавно какую-то трагедию, после которой стала терпеливой и покорной.

— Как вы считаете, что это была за трагедия?

Дрейк хохотнул.

— Посмотри на ее муженька, и тебе сразу же станет ясна трагедия, переживаемая этой женщиной.

— Что он собой представляет? Громадный детина?

— Нет. Среднего роста. Примерно ее возраста, но изможденный, как всякий настоящий пьяница. Возможно, в трезвом виде он вполне ничего, но сейчас он просто ничего не соображает. Тебе, конечно, знаком этот тип, Перри. Четыре стаканчика — и они замечательные ребята. Пропустили пятый — начинают целоваться, приставать, лезть в драку. Чем дальше, тем хуже. Как мне кажется, сегодня он выпил стаканчиков пятнадцать.

— Что он тебе сказал?

— Он сначала выслушал, что я говорю, кое-как сполз с лестницы и устроил сцену. Я мог бы стукнуть его разок и уйти, все равно ведь миссис Вейман так переживала из-за его скотского состояния, что я у нее все равно ничего бы не смог узнать.

— Полиция у них уже побывала?

— Не думаю.

— Что ты ей сказал?

— Сказал, что занимаюсь расследованием автомобильной аварии, а потом поинтересовался, что случилось по соседству.

— Она подтвердила, что вызвала полицию?

— Да.

— Но не объяснила, почему она это сделала?

— Сказала, что миссис Андерсон рассказала ей, что видела мисс Свейн и какого-то парня, который весьма бурно объяснялся ей в любви, держа в руке револьвер. Ей показалось, что у обоих был вид настоящих преступников. После долгих колебаний миссис Вейман все-таки решила позвонить в полицию.

— И это все, что удалось узнать?

— К сожалению, пьяный супруг ворвался как раз посреди моего интервью. Я решил, что лучше ретироваться.

— Ладно, Пол, поехали к телефону. Надо позвонить в контору и узнать у Деллы, нет ли новостей. Пока тут орудуют Голкомб и компания, мы все равно ничего не сможем сделать.

— Поедем на двух машинах?

— Да, надо скорее отсюда уезжать. Я буду ждать тебя у аптеки на бульваре.

Дрейк подъехал первым к месту свидания и сразу же пошел к телефонной будке.

Когда приехал Мейсон, Пол что-то быстро записывал в книжечку и попросил «подождать у аппарата».

— Я выяснил подробности аварии, — сказал он адвокату.

— Выкладывай, да побыстрее.

— Компания торговых перевозок Трейдера, которой принадлежит фургон, является концерном, возглавляемым одним человеком. Гарри Трейдер — крупная фигура. Он сам вел фургон, доставляя какие-то товары в гараж Вальтера Прескотта. Прескотт дал ему ключ. Трейдер говорит, что он ехал по Эльзас-авеню и как раз начал поворот направо на Четырнадцатую улицу, когда этот парень, ехавший на открытой двухместной машине, решил обогнать его справа, не предупредив даже сигналом.

Трейдер сказал, что он старался отвернуть, но его фургон слишком громоздкий, он не может резко менять направление движения.

В момент поворота легковая оказалась между фургоном и обочиной. Произошла авария. Парень потерял сознание. Трейдер отвез его в больницу «Доброго Самаритянина». Он подождал, пока врач не сказал ему, что жизнь водителя вне опасности, что он только сильно стукнулся головой о стенку кабины, поэтому и потерял сознание.

Трейдер говорит, что во всем виноват этот парень, но, так как машина у него застрахована, он не слишком переживает. Он признался, однако, что сначала сильно струхнул, решив, что мужчина сильно пострадал. Но надо же быть таким идиотом — решиться на обгон тяжелого фургона, да еще на повороте, да еще не подав предупреждающего сигнала.

Трейдер говорит, что когда водитель легковой пришел в себя, он сразу же признал, что виноват он один, потому что загляделся на что-то в окне одного из домов. Опомнился он лишь тогда, когда слева на него налетел огромный фургон.

— Загляделся на что-то в окне? — переспросил Мейсон.

— Так сказал Трейдер.

— Не уточнил, в каком именно окне?

— Нет.

— Скорее всего в доме Прескотта либо в доме Стеллы Андерсон. Поехали в больницу. Мы должны найти врача, который возился с водителем легковой. Я хочу точно узнать, что сказал водитель, признавая свою вину.

— О'кей, Перри, — кивнул Дрейк и сказал в трубку телефона: — Это все, Мейбл. Оставайся на месте и собирай поступающие материалы. Полиция работает в доме Прескотта. Пока все шито-крыто. Как только выяснится что-то определенное, позвони в больницу «Доброго Самаритянина». Мы с Мейсоном сейчас туда едем. Позвоню еще раз, когда освобожусь. О'кей, Мейбл, до свидания.

Дрейк повесил трубку, повернулся к Мейсону и заговорил:

— Перри, мне пришла в голову одна мысль: а не хотела ли эта мисс Свейн убрать с дороги собственную сестру?

— Чепуха! Уж если тебе так хочется пришить кому-нибудь убийство, то, скорее всего, надо вспомнить о парне, который в пустом доме любезничал с девчонкой. А моих клиентов не трогай.

— Так мисс Свейн — твоя клиентка?

— Если хорошенько подумать, Пол, то нет. Она наняла меня, это верно, но для того, чтобы представлять интересы замужней сестры.

— Иначе говоря, миссис Прескотт?

— Да.

— В таком случае ставлю пять против одного, что клиентка мертва.

— Знаешь, Пол, пожалуй, я оставлю здесь мою машину и поеду вместе с тобой. Тогда у нас будет возможность поговорить. Почему ты думаешь, что именно миссис Прескотт убили?

— Проще пареной репы. Судя по всему, убийство произошло где-то около полудня, перед самой аварией и она произошла скорее всего из-за убийства. В это время Прескотт, бизнесмен, находится в своей конторе, а его супруга, как хозяйка дома, должна быть у себя.

— А может быть, Прескотт — любитель поспать подольше.

— Нет. Он ведь обратился к Гарри Трейдеру с просьбой доставить груз в его гараж и даже отдал ему ключ. Это доказывает, что он не собирался быть дома в то время, когда Трейдер привезет заказ. Трейдер появляется в самом начале первого, как раз в тот момент, когда мисс Свейн со своим приятелем прятали револьвер.

— Что ж, логично, Пол.

— Дар, ниспосланный свыше, — усмехнулся детектив.

— Тогда пораскинь умом вот в каком плане: Рита Свейн со своим Джимми находится в задней половине дома, в солярии, в тот момент, когда происходит авария. Но водитель что-то видел в окне. Кто же еще находился в тот момент в доме? Кого мог видеть водитель? И заметь, мистер Всезнайка, что это должно было быть что-то интересное, чтобы он забыл о дорожных правилах и врезался в огромный фургон.

Дрейк сокрушенно буркнул:

— Нет уж, Перри, это тебе решать. О’кей, у твоих клиентов имеется алиби, если водитель действительно видел «что-то интересное» в окне передней части дома Прескотта. Только ведь это могло быть вовсе и не само преступление… Допустим, женщина, позабыв задернуть занавески, застирывала кровавые пятна…

Мейсон рассмеялся: