Одна ночь с темным магом

— Мне удобно разговаривать стоя, — отчеканила она, сложив руки на груди. Ее пальцы так крепко сжимали два куска пергамента, что те смялись.

— Вы неправильно меня поняли, милая Хетция. Я вовсе не намерен шантажировать вас и как-то пускать в ход эти бумаги. Это был всего лишь способ вытащить вас из столовой и заставить заговорить со мной.

— Я бы и так заговорила с вами, приди вы ко мне и…

— О нет, нет. Не заговорили бы. Вы ведь не принимали меня всерьез, верно?

Кетим внимательно проследил за сменой эмоций на ее лице, и кивнул сам себе, снова улыбаясь:

— Да, верно — не принимали. Вы посмеивались надо мной, пока я сходил по вам с ума, и только теперь немного представляете, на что я на самом деле способен.

— Вы сумасшедший, — прошептала Хетция, раздувая ноздри. Ее скулы побелели от гнева, но Кетима это ни капли не пугало.

— Напротив, моя дорогая. Я разумен и рационален так, что это пугает меня самого. Но, как я уже сказал — я хочу вас.

— Ульрис, прошу вас, я старше вас почти вдвое, — с саркастичной усмешкой произнесла она.

— И это не имеет для меня никакого значения, как и для вас, — перебил он. — Вам же понравился поцелуй, признайтесь, Хетция. Ваше тело пробудилось к жизни, словно мумия, восстающая от заклинаний некроманта…

— Как вы смеете!

Все попытки казаться сдержанной и саркастичной в мгновение ока слетели с нее, как шелуха, и голос почти сорвался на визг, но Кетим лишь засмеялся:

— Смею, миледи. Нам ведь обоим хорошо известно, какой ценой достается такое мастерство в темной магии?

Словно споткнувшись, Хетция замерла, а потом осела на каменную скамью и с каким-то новым выражением, полным удивления и даже любопытства, посмотрела на него:

— Так чего же вы хотите, лорд Кетим? Ослабеть, как котенок, перед самыми экзаменами? Ослабить меня?

— О нет, нет и нет, моя дорогая леди Хетция, — покачал головой он, опускаясь рядом с ней, и мягким, нежным движением положил ладонь на ее руку, судорожно сжимавшую документы, — я лишь навел справки о вас и узнал, что вы любите игру. Именно поэтому я хочу предложить вам поиграть. Тайно поиграть со мной, на самых честных и выгодных условиях, но ставки будут высокими.

— Что за игру вы предлагаете, Ульрис?

Хетция снова пыталась казаться безразличной, и даже бровь подняла скептически, но Ульрис видел — ее дыхание сбилось, и все тело подалось слегка вперед от плохо скрываемого интереса. Натура игрока всегда остается азартной.

— Экзамен. Сколько заклинаний вы планируете применить против каждого студента, Хетция?

Немного подумав, она пожала плечами:

— Три, четыре. Может, пять, как пойдет. Погасят все — будет высший балл.

— А против меня? Сколько вы планировали применить заклятий против меня, моя дорогая? — чуть понизив голос, уточнил Кетим.

— Столько, сколько понадобится, чтобы сбить с вас спесь, лорд Кетим, — выдавила она, выдвинув вперед челюсть, и Ульрис удовлетворенно кивнул:

— Я так и думал, Хетция. А потому предлагаю простые условия. Шесть заклинаний. Таким образом, я позволяю вам применить против меня на одно-два заклятия больше, чем с любым другим студентом. Но если я отобью их все — вы поставите мне высшую оценку. И отдадите приз.

— Вы хотите, чтобы призом была я? — севшим голосом уточнила Хетция и нервно дернула головой.

— Вы так это говорите, словно я планирую взять вас в рабство, — насмешливо заметил Кетим, — А мне нужна лишь одна ночь. От заката до рассвета вы в моей спальне, — пробормотал он, невольно понижая голос и ощущая, как от одних этих слов перехватывает дыхание, и все внутренности сжимаются.

— А что выиграю я, если вы не справитесь?

— Многое, — кивнул он, — Я восстановлю вашу репутацию в академии. К концу года все будут восхищаться вашим стилем преподавания и, возможно, ректор даже захочет прибавить вам жалованье. Кроме того, я отпишу в жандармерию, и они уничтожат все протоколы — об играх, о незаконных заклинаниях — все, до последней буквы. И больше никто не сможет получить справку о вашем прошлом с той же легкостью, с какой это сделал я. Наконец, я заплачу ваши долги в игорном клубе Нуаресса. Вы ведь проигрались до троллевых потрохов, Хетция? Да, вы в долгах, уже три года, я знаю. Я заплачу все до последней монеты. Более того, я сделаю это даже в том случае, если вы проиграете, моя милая. Просто за то, что вы согласились на этот спор.

— Это очень щедрые условия, лорд Кетим, — выдавила учительница после долгой паузы. Она теперь старательно отводила взгляд от него, изучая взглядом куст лучезарника, цветущий прямо перед ними.

— Я должен подождать вашего решения, миледи? — суховатым тоном осведомился Ульрис, поднявшись со скамьи.

— Нет, ждать не нужно, — быстро отозвалась Хетция негромким голосом, тоже вскакивая на ноги. — Я согласна.

— Еще одно, — тихо добавил Кетим, стоя непозволительно близко, и она затаила дыхание, приподняв подбородок.

— Что еще? — выпалила магиня резким тоном, теперь ожидая подвоха.

— Вы не станете унижать меня перед всеми, если победите, — с трудом выдавливая из себя по слову, произнес Кетим, — не станете подвергать меня невыносимой боли и валять по полу.

Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза, не выказывая не единой эмоции, а затем Хетция медленно пожала плечами:

— Я и не планировала такого делать, Ульрис.

— Меня совершенно не интересуют ваши планы, — отрывисто бросил Кетим, — меня заботит лишь то, что вы сделаете на самом деле.

В день экзамена Ульрис, против обыкновения, держался в стороне от однокурсников, не хотел ни с кем ни разговаривать, ни даже встречаться взглядами. Подобное состояние нападало на него редко, но все уже знали, что если Кетим такой — к нему лучше не подходить. Он собирал энергию. Накануне вечером посвятив три часа практике сложнейших защитных заклинаний, Ульрис на ночь заколдовал сам себя, чтобы хорошенько выспаться. А наутро мысленно перебирал всевозможные атакующие заклятия, которые, на его взгляд, логично было бы применить преподавателю для проверки знаний третьекурсника. Конечно, для любого другого студента это будут заклинания из прошедшего семестра, но не для него.

Кетим и не подумал открывать свои записи по мотивам лекций за третий курс, пока готовился к экзаменам. Слишком легкие атаки, и такие же простые антидоты — все они получались у него на уроках с первого раза, и дальше «вдалбливать» их в руки он не видел нужды. Все это только тренировочные заклятия, которые могут пригодиться настоящему магу в жизни не более, чем хорошему повару мог понадобиться навык тщательно мыть тарелку с двух сторон или связывать в пучки травы для супа. А то, что они проходили в начале года — и вовсе смешно. Сплошные повторы с первого и второго курса, азбука для начинающих.

То, что он по-настоящему усердно тренировал — это заклинания, которые Хетция давала ему на индивидуальных занятиях. Заклятие стены воды против боевого огня, заклятие огненного шара против удара волшебным камнем, и, наоборот, каменный дождь против водного шара, молния очищения против отравляющих тело заклинаний. А еще более тщательно Кетим изучил то, для чего Хетция считала его недостаточно умелым — например, освоил легкие защиты против самых жестких и безжалостных обжигающих и болевых заклинаний.

Надолго, конечно, такой обороны не хватит, но долгое воздействие ментор и не посмеет применить на экзамене, поскольку это уже повлечет риск для здоровья и жизни. Кроме того, на случай самых неожиданных и мастерских воздействий, в копилке Ульриса имелось универсальное защитное заклинание — семейное заклятие рода Кетим. И, хотя применение этой формулы требовало большого расхода энергии, он был готов использовать и его, поскольку не намеревался проигрывать Хетции ни в каком случае.

В целом Ульрис считал себя готовым к поединку. Он искренне полагал, что у магини нет шансов, если только она не применит недопустимо сильных для учебной обстановки воздействий. Либо каких-то секретных заклинаний, которые в стенах академии просто запрещено использовать. Но тогда у нее самой будут неприятности, верно?

Экзамен начался с поединков между студентами, и Кетим, сосредоточенный лишь на том, что должно произойти позже, рассеянно улыбнулся девушке-однокурснице, которая испуганно уставилась на него. Пока юная ведьма проклинала свое невезение на жеребьевке, Кетим терпеливо ждал знака от Хетции к началу поединка, и даже после него дал своей противнице поневоле несколько секунд форы.

Но, к сожалению, ведьма была слишком напугана, почти парализована необходимостью сражаться с лучшим студентом курса, и тогда Ульрис с вежливой извиняющейся улыбкой ударил первым — и сразу попал в правое плечо простенькой огненной молнией. Вскрикнув от боли, девушка очнулась, вспомнила о необходимости защищаться — и ударила в ответ водным шаром. Кетим даже умилился, испаряя его задолго до того, как он мог бы коснуться его тела — и сразу послал такой же в ответ. На этот раз ведьма справилась, хоть и не без труда. Ей понадобилось еще пару мгновений, чтобы соорудить простое заклинание крапивницы, но Кетим, едва услышав первые слова, произнес контрзаклятие — и обезвредил отравляющий заряд едва ли не раньше, чем девушка успела создать его.

Следующие два поединка в той же мере походили на фарс. Его противники, и впрямь серьезно уступавшие по уровню мастерства, дополнительно ухудшали свое положение тем, что пугались серьезного соперника — в результате Кетим даже был разочарован из-за невозможности нормально размяться перед важным сражением. Единственная серьезная опасность, с которой довелось столкнуться — это хаотично летающие мимо стрелы, заклятия и шары, которые другие студенты умудрялись бросать мимо цели, а Хетция не всегда успевала нейтрализовать.

Из-за этого-то экзамен и назначили в чистом поле, понял Кетим, в очередной раз поразившийся степени неловкости и неподготовленности однокурсников. После такого экзамена в аудитории могло бы и стен не остаться, не говоря уж о предметах мебели. Двое студентов через десять минут пострадали не от своих противников, а от соседних дуэлянтов, после чего ментор и ее ассистенты со старших курсов вынуждены были замедлить ход экзамена и дать студентам еще больше свободного пространства.

И все же Хетция выглядела очень уверенно и спокойно — и Ульрис невольно напрягся из-за этого, изучая ее все внимательнее и внимательнее с каждой минутой. Он пытался найти хоть малейший признак нервозности — не могла же эта женщина вовсе не переживать из-за возможности проиграть? Но преподавательница словно забыла об их вчерашнем разговоре — и ни словом, ни жестом, ни взглядом не выдавала ни малейших переживаний. Или она настолько была уверена в победе? Ради темного духа, почему?

Обозначив пятерку лучших студентов, среди которых ожидаемо оказались две девушки и три, включая Ульриса, темных мага-парня, преподаватель задала вопрос, кто из них претендует на высший балл. И откликнулись, как и предполагал Кетим, все. Ничего неожиданного не оказалось и в том, что Хетция поставила его последним в череде поединков — разумеется. Хотела заставить еще понервничать, пока он станет наблюдать за остальными.

Но Кетим больше не намерен был поддаваться на ее уловки, и почти силой заставил себя успокоиться. Все, что он сделал — это сосредоточил максимум внимания на ходе поединка и невольно повторял руками каждый жест, а губами — каждое слово Хетции, словно пытаясь проникнуть в ее мысли и чувства, в ее стиль боя и защиты, освоить непостижимые закономерности ее движений и реакций.

Он отметил, что преподавательница использовала в основном заклинания повышенного уровня сложности в нападении, чтобы проверить навыки студентов — и лишь двое из четырех учеников смогли отразить их, а безупречно — ни один. Кетим улыбался — к концу четвертого поединка он знал, что смог бы выстоять во всех, и гораздо лучше, чем любой из учеников до него. Он бы на их месте попытался пробить защиту Хетции более сложными заклятиями — не так уж высока ее защита.

Выходя на середину круга, плотно оцепленного любопытствующими однокурсниками, Ульрис дышал ровно и спокойно, находя теперь еще меньше поводов волноваться, чем перед началом экзамена. Кончики его пальцев буквально сочились накопленной энергией, тогда как Хетция уже немного устала после четырех поединков.

— Если вам нужно немного времени, чтобы отдохнуть, миледи… — вежливо начал он, но учитель резко качнула головой:

— Благодарю, лорд Кетим, у меня достаточно энергии.

— Как скажете.

Ульрис дернул уголком губ, реагируя на резкость ее тона — кажется, она восприняла это предложение как очередную издевку, хотя в этот раз он, действительно, руководствовался лишь соображениями чести.

По знаку одного из ассистентов к началу поединка, он метнул первую шаровую молнию — на этот раз не давая противнице ни полсекунды преимущества. Хетция отбила удар так красиво, что Кетим мог бы залюбоваться — если бы не знал, что любое промедление будет фатальным. Чрезвычайно сосредоточенный, он даже удивился, когда получил в ответ простенькую пламенеющую стрелу — и с легкостью отразил ее, тут же ударяя двойным замедляющим заклятием, которое преподавательница умудрилась развернуть против него.

На секунду Кетим даже ощутил, как холодеют и словно застывают в воздухе руки, но все же в следующее мгновение контрзаклятие разорвалось у него в ладонях, нейтрализуя уже начатое воздействие. Тем не менее, Хетция воспользовалась промедлением, чтобы послать крапивницу прямо в лицо, и Ульрис лишь в последний момент успел отбиться. Потеря скорости стоила ему ухода в защиту на три заклинания подряд — за крапивницей последовал огромный водный шар под ноги. Но тут Хетция ошиблась с выбором — ей стоило выбрать любое заклятие, кроме этого, которым он постоянно получал в детстве от сестер, и учился нейтрализовать первым в жизни, так что мог это сделать мгновенно.

Развязав себе руки, Кетим обеими руками ударил своим фирменным оглушающим заклятием, и попал в цель. Хетция изогнулась всем телом, и он невольно опустил руки, когда понял, что ему удалось достать ее. Впервые за сегодняшний день и впервые за все время, что занимался с ней.

Только когда оборотная волна возникла перед самым носом, Кетим понял, что зря расслабился. Лишь тогда он в полной мере осознал смысл первой заповеди боевой магии, которую им твердили с первого курса: никогда не опускай руки до окончания поединка. Никогда. Никогда.

Если бы он держал руки перед собой, это, возможно, и не спасло бы от коварного обратного удара Хетции, но он мог бы попытаться. Мог бы как-то смягчить ущерб, не упасть на землю, и тем самым завоевать себе право продолжить поединок, лишившись лишь нескольких баллов. Но он опустил руки на пару мгновений, думая, что противница обезврежена, и тем самым полностью лишил себя возможности защититься.

Обратный удар. Что может быть проще. Что может быть элементарнее? Один из последних ударов, которым их учила Хетция в этом семестре, буквально парой недель ранее. Фокус в том, что использовать дважды за поединок его почти невозможно — слишком много на такое потребуется энергии. Обратный удар заряжается коротким заклинанием лишь однажды, за секунду до удара противника — и отражает его с удвоенной силой без каких-либо специальных усилий со стороны атакующего.

Важно угадать, когда именно противник запустит самое сильное заклинание, которое не сможет отразить сам. Если ошибиться, отразив обратным ударом простенький водный шар, это приведет лишь к пустой потере энергии и ослаблению. А если угадать, как это сделала Хетция — можно разом решить исход поединка.

Опытная магиня угадала. Но не стала злорадствовать или как-то еще показывать, что довольна исходом сражения. Почти сразу после удара спиной об землю Кетим услышал ее голос рядом — она произносила нейтрализующее заклятие. А затем провела прохладной ладонью по его лбу:

— Вы в порядке, Ульрис? Как вы себя чувствуете?

Собрав все силы и волю в кулак, он поднялся, пошатываясь, превозмогая головокружение и тошноту.

— Я в порядке, — глухо пробормотал он.

— Я поставлю высший балл за уровень сложности, — донесся до него голос Хетции издалека, но Кетим нашел в себе силы лишь на кривую усмешку. Впервые в жизни ему не было дела до того, будет ли он лучшим в группе или нет.

Совершенно разбитый, остаток дня он провел в своей комнатке, расположенной в мансарде студенческого гостиного дома при академии. Кетим почти не мог ни о чем думать и пока не готов был даже анализировать происшедшее во время экзамена, а потому просто механически решал задачи, не требующие особого умственного напряжения или творческого вдохновения. Например, погасить кредитный счет Хетции в игорном доме, разобрать письменный стол, отнести прачкам грязную одежду и забрать свежевыстиранные рубашки и мантию.

К вечеру он понял, что хочет выпить какого-нибудь дурманящего голову зелья и лежать на кровати, глядя в окно, но не спать, а просто смотреть в ночное небо и ни о чем не думать. И уж точно не вспоминать о том, как глупо сегодня проиграл игру, которой придавал такое значение. Он, конечно, мог бы по обыкновению найти что-то, за что надо себя похвалить вместо того, чтобы ругать. Например, за высшую оценку на экзамене, которую получил «за уровень сложности» или за великодушие, которое проявил к однокурсникам во время поединков — и тем самым заработал немного преданности со стороны пары-тройки человек.

Но что-то внутри него говорило, что это не сработает. Не сегодня. Сегодня ему хотелось нарушить все правила и ругать себя на чем свет стоит. Он предполагал все варианты, кроме одного — ему и в голову не пришло, что Хетция просто блефует. Он так и не понял, что она ничего особенного не намерена делать в поединке с ним. Ничего такого, что не соответствовало бы уровню его возможностей или качеству пройденного материала.

Ему и в голову не пришло, что она победит его с помощью его же собственного заклинания, слишком замороченного и мощного для проходного экзамена на третьем курсе. А сильнее всего против него сработала собственная излишняя самоуверенность. Как только он мог расслабиться и решить, что эта женщина может проиграть ему? Сам дурак. Дурак. Идиот. Сопляк. Так ему и на…

Тихий стук в дверь почти подбросил его на стуле. Кетим резко поднял голову и сузил глаза. В голову разом ударило все накопившееся бешенство: кто посмел лезть к нему сегодня? Разве он не ясно дал понять всем друзьям и приятелям, что не намерен этим вечером общаться с кем-либо? На миг представив, как открывает дверь и швыряет огненную стрелу в лицо пришедшему, кем бы он ни был, Ульрис перевел дыхание. Нет, так нельзя.

Никто не должен знать, в каком он сегодня состоянии. Он и виду не подал на экзамене, как задело его поражение, и все восприняли это как должное. Но если хоть кто-то поймет, чего на самом деле это ему стоило — репутация пострадает. Ведь тогда и окружающие воспримут это как поражение в поединке, а не как незначительный инцидент на экзамене, который он все равно сдал лучше всех.

Медленно поднявшись, Кетим надел маску полной невозмутимости и сделал три шага до двери, чтобы мягко нажать на ручку и открыть ее. Но когда увидел, кто стоит на пороге, буквально врос в пол. Горячая волна прокатилась по всему телу от шеи до пят, а за ней — холодная, и руки одеревенели.

— Миледи? — пробормотал он, не сумев скрыть удивления, и дважды, а то и трижды прошелся по ней взглядом, словно снова и снова проверял, она ли это перед ним, или зрение подводит.

Хетция пришла в необычно фривольном платье, которое никак не могло приличествовать профессору академии — синий шелк, обтягивающий фигуру, низкое декольте и узкий подол, сквозь который угадывались очертания стройных ног.

— Позволишь войти? — спросила она, и Ульрис тотчас посторонился, пропуская ее в свою комнатку. Он все еще молчал, пока она осматривала обстановку, весьма убогую с точки зрения самого Кетима: кровать, стол, пара ламп, полки для книг и шкаф для одежды.

Он ждал, что она скажет, не вполне понимая цели визита, и всерьез опасаясь, что вот-вот проснется: Хетции незачем было являться к нему, да еще в таком наряде. Совсем незачем.

— Как ты себя чувствуешь, Ульрис? — наконец, спросила она, оборачиваясь к нему. Кетим, стоя в двух шагах, остро чувствовал ее обворожительный аромат. Он разглядывал округлости груди, открытой платьем более обычного, и заметил, что ее губы блестят от прозрачной помады, и благодаря этому кажутся еще более соблазнительными, чем всегда. Смысл вопроса Ульрис уловил с трудом и не сразу.

— Я в порядке, миледи. Благодарю, — негромко ответил он после паузы, затянувшейся до неприличия.

— Хотела спросить тебя, Ульрис. Как ты думаешь, ты первый за всю мою жизнь мужчина, который додумался сделать мое тело ставкой в какой-то игре?

Вздрогнув, словно получил пощечину, Кетим невольно прикрыл глаза и сглотнул, а потом кивнул, принимая удар и справедливость упрека:

— Не первый?

— Третий, — спокойно ответила Хетция, подходя к окну, словно нарочно позволяя ему немного расслабиться и взять себя в руки, пока она не смотрела на него, стоя вполоборота. Новая долгая пауза повисла в мансарде, после чего эта женщина, казавшаяся немного грустной в свете луны, медленно повернулась лицом к Кетиму:

— Есть нечто общее в этих играх. Угадаешь, что?

— Вы все время выигрываете, — процедил он с усмешкой. Как бы ему ни было горько, он не утратил способности к самоиронии.

— Верно, — отозвалась она с мягкой улыбкой, — но есть отличия между этими играми. Хочешь знать, какие?

— Да, — выпалил Ульрис, не думая. Он всегда предпочитал иметь информацию вместо того, чтобы прятаться от правды, какой бы болезненной она не была.

— Во-первых, никто еще столь щедро не предлагал мне равные услуги в случае выигрыша и проигрыша, — мягко начала Хетция, отступая от окна.

Кетим прикрыл глаза и кивнул, наблюдая за ней. Помоги ему темный дух, если она подойдет еще чуть ближе, он опять начнет с ума сходить от этого запаха.

— Во-вторых, — вкрадчиво заметила она, делая еще один шаг к нему, — ни в одной из этих игр я прежде не сомневалась в своей победе так, как в этой.

— Вы сомневались? — вырвалось у него помимо воли.

— Конечно, сомневалась. По правде, я думала, ты выиграешь поединок, Ульрис.

— Но…

Он растерянно посмотрел на Хетцию, которая теперь стояла совсем близко, на расстоянии меньше вытянутой руки. До экзамена он и сам думал, что выиграет, но позже, когда проиграл, полностью уверился, что был ослом, которого опытная магиня просто расчетливо обвела вокруг пальца.

— Не будь ослом, Ульрис, — пробормотала она, словно прочитав его мысли, и положила ладони прямо на его грудь, обтянутую шелковой белой рубашкой, — я хотела, чтобы ты выиграл. Я победила случайно.

— Ради темного духа… вы издеваетесь? — ошеломленно выдохнул он, но все же автоматически обнял за талию и слегка наклонился, готовый поцеловать ее.

— Замолчи. И забери свой приз, — прошептала она прямо в его губы — за мгновение до того, как Ульрис жадно поцеловал ее.