Демон меня отбери!

Опустила взгляд на руки — очень даже симпатичное платьишко чуть не пало жертвой моей задумчивости.

— А, не обращай внимания, прикидываю, хватит ли денег. Мама в этом месяце меня наказала за плохую учёбу и урезала содержание, знаешь же.

Что правда, то правда. В учёбе мне далеко не всё удавалось и нравилось: всяким там глупым предметам про политику, историю и мироустройство я время уделять не любила. Вот анатомия — это моё. Магическая хирургия — тоже. По этим предметам у меня отличные оценки, а вот другие… вздохнула.

— Так оно со скидкой, вообще копейки стоит, — глянула на ценник, на платье повнимательнее: вроде и цвет мой, ничего такое…

— Ага, пойду примерю.

В примерочной, глядя на себя в зеркало, поздравила себя с тем, что вовремя одумалась и решила на отборе не появляться. Та блондинка с большими карими глазами, что улыбалась мне в отражении, даже в платье от Мими не шла ни в какое сравнение с заряжалками инкубов — щуплая какая-то, губы по-детски кривит. Расстроилась, конечно, но платье всё равно взяла. А потом ещё два часа ходила с подругам по артефакторским лавкам — они закупали снаряжение, а я томилась нетерпением избавиться от заявления.

— А ты чего не затариваешься? — поинтересовалась Лау в третьем по счёту магазине.

— Знаете, девочки, я, наверное, откажусь от участия, передумала. — Подруги рассмеялись. — Что?

Я вообще-то тут с ними время драгоценное теряю, а они хохочут.

— Так поздно уже, Шелли.

Что-то у меня сердце ёкнуло.

— В каком смысле поздно?

— В прямом: магические печати поставлены. Теперь уже ничего изменить нельзя.

— Где поставлены? — я ничего такого не видела. Может, меня пронесло? Верить в попадалово не хотелось.

— Так под левой лопаткой. Ты не почувствовала, что ли, когда она появилась?

— Нет! Может, у меня её нет? А ну-ка пойдём, глянем. — Я потащила подруг в примерочную и стянула с себя футболку. — Есть?

Даже зажмурилась в ожидании вердикта.

— Есть, — хором ответили девочки.

Открыла глаза, извернулась перед зеркалом — да. Есть. Сияет жёлтым светом там, где и сказали: под левой лопаткой.

— О, ты к генералу-командору Лукасгару в команду попала, — заметила Лау, — жёлтые печати — это его знак.

— Шта-а-а?! — других слов у меня в тот момент не нашлось.

Глава 3

Известие ошеломило. Я, пожалуй, смогла бы смириться с неизбежным, если бы попала в команду к Кристгаргану, но гарн Септер — только не это! Это же кошмар! Мы точно не сработаемся.

— Ты чего побледнела? Шелли, ты не прочла методичку в секретариате? — Конечно, не прочла! Я же за платьем побежала, дурында импульсивная.

— Какую ещё методичку?

— Ну ты в своём репертуаре, — Лау закатила глаза и полезла в сумочку, — на вот, ознакомься, вечером вернёшь.

Великая Серость! Они целые методички создали. Ой, чую, влипла я.

— Так, всё, мне надо бежать, — натянула футболку, выхватила из рук подруги брошюру и ринулась к выходу.

Подруги останавливать не стали, знали — бесполезно, просто молча расступились. А я мчалась в академию на всех парах с непреодолимым желанием что-то предпринять! Но вот что? Не представляла. Снять такую магическую печать практически нереально. Бежать в секретариат не имеет смысла. К Лукасгару за помощью — ни за что! Оставалось только сдаться матушке: пусть я и огребу от неё, но не прибьет же она хоть и непутевую, но единственную дочь.

На выходе из центра в глаза опять бросились заряжалки — гламурные куклы складывали покупки в багажник элитного скоростного ездуна и, что-то обсуждая, громко смеялись, ни на кого не обращая внимания. Девицы гордились своими контрактами, смотрели на всех свысока и на правила хорошего тона плевали. Возмущение захлестнуло: с чего они ведут себя, как особы божественных кровей? Особенно та, что на контракте у Люка — отвратительная девица особенно неприятно смеялась, о чем-то говоря подружкам. Почему-то даже показалось, что кивала при этом в мою сторону.

Откуда я знала какая из них заряжалка гарн Септера? А, ерунда. Это все знали, уверена. Я за ним специально не следила, честно-честно. Просто он мелькал вместе со своими заряжалками в сети не реже Криса, и я постоянно на него натыкалась — а с этой буквально позавчера видела изображение, сделанное на приёме во дворце — редкостно неприятная дамочка.

В общем, обошла надменных девиц по кривой дуге и направилась в общежитие, стараясь выкинуть неприятную встречу из головы. Ну а в комнате, набрав на переговорнике номер мамы, приготовившись молить о помощи.

Звонок застал главу ордена светлых целителей Бианку Верис в рабочем кабинете. Ну правильно, где ещё быть фанатке своего дела, когда ещё даже ночь не наступила?

— Шеллин, как раз собиралась с тобой связаться, — мамин строгий тон не предвещал ничего хорошего, — что происходит? Мне пришло сообщение, что ты не приедешь на практику ко мне в центр, так как записалась на отбор в команду инкубов. Ты опять взялась за старое?

Она сдвинула брови и очень грозно на меня посмотрела: мою порочную слабость она знала с детства и никогда не понимала. Я и до этого тряслась, предполагая, что мне влетит, а тут ещё её рабочий костюм главного целителя вообще бодрости и силы духа не добавлял. В нем она всегда казалась мне далёкой грозной магессой, а не мамой, но я запретила себе придумывать страсти и нагнетать.

— Мама, мамулечка помоги! Я не виновата, честное-пречестное дочернее слово, клянусь Серостью! — я пустила слезу в голос.

— Как такое может быть? Я никогда не поверю, что в столичной магической академии тебя посмели вынудить силой принять это решение, Шелли, — да фиг кто-то когда-то мог её разжалобить — дохлый номер.

— Нет, не силой, но выслушай меня!

Мама осуждающе вздохнула, но села в кресло, давая понять что слушает.

Дальше я с жаром доказывала родительнице свою правоту и излагала версию событий, пытаясь донести, что просто ненормально, когда весь выпускной курс решил податься на отбор и что тут явно что-то нечисто. Что я, как и все остальные, поддалась неизвестному воздействию, но вовремя одумалась. Теперь каюсь, мечтаю проходить практику у неё, и моё опрометчивое решение отправиться на отбор не имеет никакого отношения к личности генерала-командора Кристгаргана гарн Фораша. Ага, ага, хотелось бы мне самой в это верить.

— Погоди, ты хочешь сказать, что генералы-командоры воздействовали своей харизмой и инкубской магией на студентов? — мама оперлась кулаками о стол и начала подниматься.

— А они могут? — хм, это бы многое объяснило.

— Ты соображаешь, что несёшь, Шелл? Это преступление против империи и заговор! Ты готова бросить обвинение четырём защитникам границы?

Ох, в какие дебри-то меня занесло? Стало страшно. Я, конечно, в законах и политике не сильна, но мгновенно догадалась, что выбрала не тот путь самозащиты.

— Нет, конечно, нет. Но я не хочу находиться под началом у гарн Септера, ма…

— Вот с этого и надо было начинать, а не пытаться очернить защитников и заявлять о своей уникальной способности противостоять силе, в отличии от других студентов. — О как она мой рассказ вывернула. Я ведь ничего такого не имела в виду, а выглядело, наверное, именно так. — Стыдно должно быть, дочь. Мелешь что попало. Я, конечно, свяжусь с ректоратом, выясню, как тебя можно забрать к себе, но хочу предупредить: сладко тебе на практике в центре не будет! Пора взрослеть, Шеллин.

— Пе… — я хотела маме сказать про печать, но она уже сбросила вызов, — чать…

Что-то мне подсказывало, что ничего у неё не получится.

Захотелось по-детски расплакаться, но я запретила себе это делать — не время. Вытащила методичку и принялась читать о том, что же такое из себя представляет этот отбор.

Прода

Первые странички про всякую патриотическую фигню, важность возложенной миссии и прочее бла, бла, бла — я пролистнула, остановившись на разделе «Правила отбора», которые принялась внимательно читать. Как выяснилось, всем соискателям придётся отправиться в гарнизон к своим командирам на две недели — ужас! — где они буду проходить тестирование и готовиться к самому главному испытанию, которое пройдёт в Нейтральной Серости, а вот о нём в методичке не было ни слова. Далее прилагался список необходимого, и всё. Подозрительно…

Даже я со своей нелюбовью ко всей этой политике с историей знала о том, что Нейтральная Серость — опасное место. С чего бы это весь выпускной курс решили собрать именно там? Зачем подвергать риску элиту, не побоюсь этого слова, и будущее империи? Внутри всё похолодело от мелькнувшей догадки. Вскочила со стула и заметалась по комнате, размышляя: а может, я права, и инкубы готовят заговор? Они — единственные демоны, поддержавшие Серость пять веков назад, когда империя отгородилась от внешнего мира серыми границами. Да и то только потому, что не могли выживать без светлой сексуальной энергии… Заговор? А почему нет? Задумали при помощи отбора провести какой-то ритуал и, сломав серый купол, впустить в империю собратьев-демонов, поработить светлых, а потом питаться ими, питаться… Катастрофа! Точно! Надо срочно что-то делать!

Понеслась было к двери, а потом застыла. Так, стоп, Шелли. Мама тебе правильно говорила: уйми своё воображение и импульсивность, а не то нарвёшься на неприятности. Села на кровать и принялась делать дыхательные упражнения, которым нас обучили ещё на первом курсе во время занятий по медитации — помогло. В голову начали забредать и разумные мысли: я совершенно точно не самая умная девушка в империи, чтобы раскрыть заговор за пять минут… Да и Кристгарган никак не хотел представляться предателем, он не такой. Он отважный, сильный, красивый… А вот Лукасгар… Хватит! Скорее всего, я нагнетаю. Просто надо разобраться, а потом делать выводы…

Мысли нарушил звонок переговорника.

— Шеллин, — вызвала мама, чтобы предсказуемо сообщить неутешительные известия, — тебя не отпускают. Почему не сказала, что согласилась на печать? Я выглядела глупо, попробовав тебя отмазать!

— Я пыталась…

— Дочка, когда ты запомнишь уже, что Верисы не пытаются, а делают? Я очень разочарована твоим поведением.

Она отключилась, а я подумала: довольно! Сейчас мой шанс доказать, что я не мелкая глупышка, а настоящая Верис. Выведу злодеев на чистую воду самостоятельно, мне ведь не зря интуиция подсказывает, что с этим отбором всё плохо — отправлюсь на него и всех спасу.

Додумать не успела. Раздался запрос на посещение комнаты.

— Кто? — уточнила, прежде чем дать разрешение.

— Это я — Микош, надо поговорить, Шелли.

Прекрасно! На ловца и зверь бежит. Эльфу я обрадовалась невероятно, с него-то я и начну своё расследование, он станет моим измерителем странностей. Ведь если сейчас Микош мне заявит, что мечтает попасть на отбор — это будет стопроцентным подтверждением принуждения и подмены сознания. Мой парень играл на арфе, всю жизнь мечтал ускорять рост деревьев при помощи музыки, он бесконечно далёк от заварушек. С чего бы ему вдруг приспичило рваться в бой?

— Заходи, конечно, Мик, очень рада, что ты пришёл, — давала доступ с невероятно зловещей улыбкой.

Ну держись, Лукасгар гарн Септер! Я выведу тебя на чистую воду.

Почему-то, в тот момент, я не сомневалась, что заговорщик именно он.

Глава 4

Открыла дверь заранее и, натянув радушную улыбку, вышла встретить Микоша в коридор. Вид мой гость имел обиженный, и даже кончики эльфийских ушей подрагивали, выражая его недовольство, поэтому ничего удивительного, что высказываться он начал с порога:

— Шеллин, я просто обескуражен твоим ко мне бездушным отношением! — Иногда, когда особенно сильно обижался, Микош начинал говорить высокопарно. — Позволь тебе напомнить, что мы уже неделю встречаемся, а ты ни во что меня не ставишь, как и прежде, заставляя краснеть перед друзьями…

— Мик, ну прости, не злись, — я сделала жалобно-виноватое лицо, взяла его за руку и завела в комнату, — хочешь чаю? У меня есть вафли и конфеты.

Нужно было срочно его как-то утешить, чтобы хорошенько расспросить об отборе, а то ведь если Мик продолжит дуться, я ничего из него не выжму.

— Я надеюсь, во время чаепития ты поведаешь мне причину, по которой меня публично унизила?

— Безусловно, присаживайся, — я принялась суетиться вокруг парня, накрывая на стол и пытаясь загладить свою оплошность. Как ни крути, а в бездумном порыве я поступила по отношению к нему некрасиво, — понимаешь, Микош, я внезапно вспомнила, что… — Что? Что я могла вспомнить-то? Думай, Шелли, думай… — Что забыла сдать профессору Тодески доклад по истории империи, а мама же мне дала последний шанс исправить оценку, ты помнишь?

Про шанс и маму — правда, про доклад — наглое враньё. За задание я даже пока не бралась. А надо бы, время поджимает.

— Ты же вчера просила, чтобы я тебе с ним помог, когда уже успела написать? — Мик отреагировал скептически.

Я бы и сама в такое не поверила, поэтому добавила в голос убедительности и пыла:

— Да ночью писала. Что-то совесть меня так мучила, аж не спалось, вот я и написала. — Нет у тебя совести, Шелли, нету. Себе хоть не ври.

— О, ну молодец, конечно, просто не делай так больше. — Хороший всё-таки парень Мик. Искренний и доверчивый. Надо будет сходить с ним как-нибудь на ту крышу, и пусть даже лезет целоваться, фиг с ним. Потерплю. А может, ещё и сама втянусь.

— Не буду. Расскажи лучше, в какую ты команду попал на отбор? — но пока про свидание можно помолчать, вдруг пронесёт.

— К Лукасгару гарн Септеру, — произнёс с гордостью Мик и выпятил изящную грудь, — а ты?

— И я.

— Здорово!

— Ага. Но вот знаешь, я что-то задумалась: а может, зря я туда пошла? Ты вот не жалеешь, что подал заявление?

— Как можно, Шелли?! Это же самая лучшая практика, о которой только можно мечтать…

— А лес? А арфа? — я пытливо заглянула ему в глаза в поисках помутнения рассудка, а потом и вовсе перешла на магическое зрение, чтобы проверить на ментальное воздействие — никаких признаков.

— А что с ними станется? Ни он, ни арфа никуда не денутся, а на серой границе когда ещё доведётся побывать?

Ничего себе. Хотя, может, я просто в парнях не разбираюсь?

— А Клод? — у полу-ангела тоже были далёкие от военных дел мысли и планы, может, хоть он скинул наваждение?

— У Клода красная печать, он к гарн Форашу попал и рад этому безумно!

То-то и оно, что безумно. Полу-ангел рад служить под началом демона? Неужели никому, кроме меня, это не кажется странным?

— Микош, но ведь это ненормально, что весь курс записался на отбор, не находишь? — решила спросить в лоб.

— Ничего странного. Туда попасть — детская мечта каждого мальчика.

Ну точно. Я совсем ничего не понимаю в мужчинах.

— Ладно, допустим… А девочки?

— Шеллин, ты сама девочка, вот и ответь на свой вопрос. Подозреваю, что все они, как и ты, мечтают о знакомстве с инкубами, — припечатал Мик и посмотрел осуждающе.

Даже стыдно стало немного от того, что мою причину он знает. Но неужели прямо все такие же, как и я? Нет, не верю. Есть ведь и те, кто по-настоящему влюблён в обычных парней. Надо будет с ними поговорить.

— Хорошо, не будем об этом. Расскажи лучше, что я пропустила, а то вдруг я рано сбежала?

— Да ничего особенного. Ректор посоветовал внимательно прочесть методички, а потом на сцену вынесли иллюзорный шар для праздника тьмы и принялись вешать, не обращая внимания на то, что ректор ещё не закончил речь. А на моменте, когда дракон призывал всех очень хорошо подумать, прежде чем предложить свою кандидатуру на отбор, этот новый шар упал и разбился.

Я уставилась на Микоша, как на чудо. И он так спокойно об этом говорит? Такое потрясающее событие не вызвало у эльфа никаких эмоций? И Рива с Лау ни слова мне не сказали о шаре. Что-то мне подсказывает, что надо поподробнее про это происшествие разузнать…

— И что? Ректор ругался?

— Да нет. Сказал, что все свободны, и вызвал уборщиков, а мы рванули в секретариат. Ты не представляешь, какая там была очередь.