Помоги проекту - поделись книгой:
Я достал из кармана джинсов приватизированный коробок спичек, чиркнул — огонек на секунду высветил на пачке папирос коричневый кружок и надпись "Ракета" — и закурил.
Хорошо.
Хорошо лежать на мешках со стружкой, курить, смотреть в окно на звездное небо и ни о чем не думать. Хотя, нет, совсем не думать не получается.
Первая мысля, что пришла мне в голову — какие созвездия я вижу на небе? Потому что знакомые, я думаю, каждому школьнику, ковши Большой и Малой медведиц тут не наблюдаются. Не видна также и перевернутая "М" Кассиопеи, три звезды пояса Ориона не попадаются на глаза, пятиугольник Цефея,[2] ковшичек Плеяд…[3] Ничего этого не видно. А других созвездий я не знаю, я, в конце концов, не астроном. И можно было бы предположить, что я их не вижу по той простой причине, что находятся они в той части неба, которая не видна из моего окна, да вот только вместо них я вижу созвездия совершенно мне не знакомые. В частности вот этот четырехугольник ярких звезд на фоне Млечного пути я однозначно вижу впервые. Хм… А Млечный путь — на месте. Хотя и в нем виднеется черная дырка.
Интересно.
Второй вопрос, более насущный: где я, интересно, буду ночевать завтра? Первую ночь в этом мире я провел в кровати, вторую — на мешках. А третью? На вокзале? В ночлежке? Под кустом? В КПЗ? И есть ли здесь вообще КПЗ?
Я понял, что засыпаю.
Тщательно затушив папиросину и внимательно осмотрев все на предмет случайно уроненного уголька — не улыбается мне проснуться посреди пожара — я оттащил часть мешков в будущую ванную. Любоваться звездами перед сном — это хорошо, но защита от ветра и возможного дождя — еще лучше.
Завернувшись в свою куртку (я нашел — значит моя!), я начал засыпать. Мозг еще успел выдать кусочек размышлений. Кажется, я свалял большого дурака, обирая подвыпившего гражданина. На мне ведь прямо сейчас надета приличная сумма денег, в виде джинсов. Месячная зарплата, если мне не изменяет память. Хотя… Есть одна мааленькая проблемка. Если я продам джинсы — останусь без штанов. Значит, продав их — нужно тут же те самые штаны покупать. Ходить же по улицам без штанов в поисках новых — не комильфо. Разве что покупателя уговорить продать мне его штаны? Обменять, так сказать, с доплатой… Или раздобыть штаны заранее… Но для того, чтобы купить их — нужны деньги. Которых не будет до продажи джинсов. В долг, боюсь, не поверят. Или пойти уже опробованным путем и просто спереть штаны? Хм… Навык вора у меня еще не прокачан до такой степени, чтобы воровать одежду прямо с человека.
Без присмотра же никто одежду не бросит…
[1]Строили
[2]Созвездия Северного полушария
[3]Звездное скопление в созвездии Тельца
Глава 7
Городские бани N 2 прятались за зелеными деревьями на улице Конной и представляли собой невзрачное двухэтажное кирпичное здание. Если бы не запах, такой типично банный запах холодного пара, смешанного с дымом, и не продавцы веников, обсевшие вход, я бы предположил, что это морг. Но нет, вывеска над дверью утверждала, что это таки городские бани и именно номер два. Хотя номер мне был и непринципиален.
Зачем мне бани? Хм. Ну, во-первых — помыться. Я вообще-то уже третий день мотаюсь по жаре, потный как сайгак, голова чешется, щетина собирается превратиться в зачатки бороды. Теперь-то, когда у меня завелись деньги, можно и привести себя в порядок.
Завелось у меня — спасибо доброму товарищу Жанару, дай бог ему здоровья и жену поласковей — сорок пять рублей с мелочью. В буквальном смысле: три бумажки, одна в двадцать пять рублей и два червонца уже знакомого серо-синего окраса (четвертак же был голубовато-зеленым) плюс горсточка монеток, серебряных и медных. Как и любой человек, на которого внезапно свалилось богатство, я принялся кутить.
Начался мой кутеж… Не, не так.
Началось все ранним утром, когда я проснулся. На куче мешков в новостройке, да. А разбудил меня шум машин и голоса. Благо, что голоса звучали на улице, а не у меня над головой. Оставив свое ложе (и прихватив куртку на память), я выскочил через ту же дверь, в которую вошел ночью, и перепрыгнул забор (зря я, что ли, выбрал самое крайнее здание?).
После чего уединился в густых кустах. А потом пересчитал свои активы. Куртка — 1 штука, папиросы — пять штук, коробок спичек (забавный — из тоненьких фанерок, оклеенных синей бумагой) — одна штука, нож перочинный, слегка сточенный — одна штука. И сорок пять рублей кучка копеек.
Неплохо. Уже лучше, чем вначале.
Завтрак мой вместо неполезных жареных пирожков, состоял из свежего батона, купленного в гастрономе (черт, какой же вкусный был батон!) и поллитра молока. В такой, знаете, широкогорлой бутылке с серебристой крышечкой из фольги. На крышке вытиснено "Молоко. Жирность. Пятница" и цифры, которые я не разобрал.
Приобретение этого завтра вылилось в целый квест. Для начала — найти гастроном. Самое простое — он находился на углу площади, напротив памятника Афосину, я мимо него вчера проходил, первый этаж солидного здания с декоративными колоннами и лепниной. Потом — найти нужный отдел.
Гастроном начинался с широких застекленных дверей, тяжелых, как люк в бомбоубежище, и тянулся вдоль всего здания. Вся длина делилась внутренними арками на отделы: молочный, хлебный, мясной и прочие. Слева — окна с полукружьями вверху и белыми гармошистыми шторами. Справа — прилавки, вернее, закругленные витрины, в которых симпатичными пирамидками уложен товар. За ними — молоденькие продавщицы в белых халатиках и синих беретиках. За девочками — выложенные белым кафелем стены, пирамиды того же товара по направлению деятельности отдела и табличка с названием и номером отдела. Вот номер меня и смутил. Поэтому я тормознул и присмотрелся за тем, как покупают другие люди. Оказалось, что отделы пронумерованы не просто так. Чтобы что-то купить, нужно узнать цену этого самого чего-то, подойти к стеклянному загончику, за которым, у огромного кассового аппарата, сидит уже вовсе не молодая и не симпатичная тетенька. Ей нужно назвать цену и номер отдела, отдать деньги, она крутанет ручку и выбьет чек на кривовато оторванном куске ленты. С этим чеком нужно пойти в нужный отдел и там тебе отдадут требуемое. Странная система. Но, наверное, в ней есть смысл. Какой-то.
Обошелся мне этот завтрак чемпиона в пять с половиной рублей: два с полтиной — батон и три — молоко. Минус полтора рубля, которые мне вернули за пустую и помытую молочную бутылку. Итого — четыре.
Употребил все это я сидя на берегу реки и глядя на… Да на все окружающее. Плещущаяся вода, голубое небо, железный мост с высокими полукруглыми фермами, дома на том берегу, чайки, которые собрались возле меня и противно каркали, требуя свою долю от моего кровного батона. Горбушку все-таки выпросили. Чтоб им подавится ею.
После завтрака, сытый и умиротворенный, я и направился в бани. Помыться и… Ах да. Вторая причина моего похода туда — пополнить мой гардероб за счет других клиентов.
Внутри бань, за массивными дверями — да что ж они все тут такие тяжеленные-то?! — я сразу уткнулся в кассу, в которой за два рубля мелочью купил билет. От кассы в разные стороны отходили две полукруглые лестницы на второй этаж, широкие, как будто не в баню, а в театр. Мальчики — налево, девочки — направо. Под "мужской" лестницей прятался буфет, под "женской" — гардероб, закрытый по летнему времени.
Поднявшись наверх, я отдал билет банщику и оказался в раздевалке, где стояли, сидели и ходили мужчины различной степени одетости: от полностью экипированных до совсем голых. Вдоль стен и в центре поперечными рядами располагались раздевальные места: деревянные лавки с высокими прямыми спинками, поделенные подлокотниками на места.
Быстренько окинув взглядом помещение, я понял, что мне не повезло. Ни одного человека моего роста и комплекции не было. Значит и брюки — если я сподоблюсь их украсть — мне не подойдут. Нет, может, где-то здесь и висят брюки моющегося парнишки, как раз моего размерчика. Но не будешь же ходить и примерять. Не поймут.
Раздевшись и накрыв джинсы рабочей курткой, которую я так и таскал в руках (надевать — жарко, а бросить — жалко), я прошел в собственно баню.
Ну, баня как баня: кафельные стены, деревянные помосты из реек на полу, деревянные же лавки, широкие и тяжелые. На лавках сидят люди, плещущиеся в оцинкованных тазиках. Некоторые тазики стоят без присмотра, так что и непонятно: то ли хозяин их просто оставил ненадолго, то ли уже помылся и ушел… тьфу ты. Все просто: лежит таз кверху дном — значит, свободен. Для особо сообразительных — слева на лавке у двери сложены стопки тазиков, бери и пользуйся. Справа под потолком — окна, закрашенные синей краской, слева из стены торчат ряды душей. Прямо — дверь в парную, из которой выскакивают красные как раки мужики.
Самое прискорбное — никого моей комплекции, все, так сказать — в теле, а единственный более-менее худощавый товарищ — длиной чуть ли не до потолка. В его брюках я утону.
Вздохнув, я подцепил свободный тазик и побрел вдоль скамеек к душам. Оп-па, чирик. В смысле, на полу в черной пластине с дырками для смыва лежал кем-то уроненный коричневатый обмылок, не очень-то большой, но на раз помыться хватит.
Отмывшись, я почувствовал себя восхитительно чистым. А то уже поди пойми: шевелятся твои волосы от страха или от того, что в них завелась жизнь. Задумчиво поскреб щетину на подбородке, уже почти недельную — три дня я здесь, да и до перемещения сюда ленился бриться. Воспользоваться, что ли, услугами местного цирюльника? В углу сидел здоровенный мужик в синих тренировочных штанах и когда-то белом, а сейчас скорее светло-сером халате. На стене рядом с ним висели зеркало и табличка: "Бритье — 1 р. Освежение одеколоном — 50 коп". Хмм… Не, нафиг. Потом. Когда у меня будет не двадцать девять рублей, а хотя бы тридцать два. Нет у меня лишних. И так два рубля на эту баню потратил и, похоже, зазря.
От тоски я пошел в парилку. Мрачное помещение, с тусклыми лампочками на потолке. Клубы пара и запах веников, которыми посетители хлещут себя и друг друга. Полок с высокими ступеньками, из потемневших досок. Справа — черная печь с раскрытым зевом каменки, куда сухой дедок периодически забрасывает порцию кипятка из мятого жестяного ковша. Каменка делает "Пххх!" и выбрасывает очередную струю раскаленного воздуха.
Нет, наверное, я бы и получил удовольствие, но провал моего гениального плана по раздобыванию штанов как-то расстроил. Так-то я люблю баню.
Тут дверь открылась и в нее заскочил еще один клиент на порцию "березовой каши". Моего роста и моего телосложения. Точь-в-точь.
Я дернулся было… И сел обратно. Настроение испортилось окончательно. Неожиданно обнаружился самый глобальный недостаток плана. Вот человек, чьи штаны мне, скорее всего, подойдут. И чо? Штаны его остались в раздевалке, мне что теперь — ходить и примерять?
Плюнув мысленно на штаны — похожу пока в джинсах и без денег — я вышел в раздевалку. Сел обсыхать — полотенца-то тоже нет — задумчиво покрутил головой в стороны. Та-ак…
Пора уходить.
Не торопясь и мысленно посвистывая, я оделся, натянул все те же джинсы, которые не удалось пока поменять на нечто, более соответствующее окружающей обстановке, накинул на голову кепку, взял авоську с полотенцем и вышел.
Какую кепку? Какую авоську?
Ну, кепка такая, гопостиля — черная, потертая, с небольшим козырьком и пуговкой сверху. Авоська и вовсе ничего из себя особенного не представляющая — сетчатая сумка, разве что я почему-то считал, что их делали из капрона, а эта — из шерстяных нитей темно-синего цвета.
Где я их взял? Ну… украл. Висели на крючках в соседнем отсеке. Банщик куда-то отвлекся, так что я просто взял чьи-то кепку и авоську и ушел.
В принципе, они мне не особо-то нужны и стащил я их больше от злости за провал моего великолепного плана по раздобыванию штанов. С другой стороны — не такие уж и бесполезные вещи. Кепки здесь носят многие, так что, надев ее, я становлюсь больше похожим на местного (ага, в джинсах, кроссовках и потертой рабочей куртке).
Авоська же дает плюс пять к невидимости. Как очки — плюс к интеллигентности, а борода — к брутальности. С авоськами не ездят в другие города, авоськи не носят подозрительные типы и вероятные шпионы, если человек идет с авоськой, значит, он стопроцентно местный житель, ненадолго вышедший из дома в магазин или там в баню. Значит, шансы на то, что у меня спросят документы и вообще обратят внимание — снижаются.
Однако проблема приобретения штанов никуда не делась.
Где еще можно их спереть? Причем с полной уверенностью, что попадется мой размерчик?
Идти в магазин и переодеться в примерочной кабинке — не вариант. Поддеть под джинсы я ничего не смогу — они у меня узкие, а просто надеть брюки и сбежать с наглой рожей — не вариант. Хотя пищащих рамок здесь нет, однако и нахальных магазинных воришек — тоже. Однозначная заява в милицию, да еще с более-менее точным описанием моих примет. Не-ет, таких хвостов я оставлять не хочу. Я еще не уверен, что обворованный бывший хозяин моей кепки не стал жаловаться в правоохранительные органы. Может, мой хвост уже горит.
Нет, надо быстрее добывать штаны, продавать джинсы и валить их этого богоспасаемого городка.
А как?
Хотя… Есть еще один вариант.
На первой странице "Пионерской истины", прямо над названием было крупно написано: "Советский пионеры желают вам, дорогой Акин Лармакович, счастливого пути и больших успехов!". Ниже, под картиной со щекастым солныщком, куда-то отправляющим самолет с надписью "Мир" над полями и лесами, подписанными "ОРС", был ответ пионерам от товарища Кретова, который благодарил всех, кто пожелал ему удачно слетать в ФОГ. Что за ФОГ — не знаю, но, похоже, что-то вроде США. Как-то провожали товарища Кретова, как разведчика во вражеский тыл. Ничего, ребятки, он вам еще кукурузу оттуда притащит, вот тогда и скажете свое спасибо…
Газету я купил в ларьке, всего-то за десять копеек. А газета — вещь нужная. Вот сейчас, например, я сижу на лавочке в парке и читаю газету. И ни у кого даже мысли не возникает, что я здесь делаю. И так понятно: читаю газету. А вот не будь газеты — кто знает, что подумали бы люди, и не привело бы это к появлению товарища милиционера.
Милиционеры же мне совершенно без надобности. Я в засаде. Охочусь на штаны.
Пока безуспешно.
Продолжим рассматривать картинки.
Судя по всему, "Пионерская истина" в этом мире была награждена двумя орденами. Один — вполне узнаваемый орден Ленина, только в центре венка из колосьев — не ленинская лысина и бородка, а айболитовский профиль товарища Афосина. И на флажке сверху написано — "Афосин". Внизу — уже знакомая пентаграмма, а слева — непонятная из-за качества печати, но явно многолучевая звездочка. А вот второй орденок — мне неизвестен.[1] Вместо привычных колосьев — многозубчатая шестеренка, в центре на фоне индустриального пейзажа — пентаграмма, сверху — флаг с надписью "ОРС", а вот внизу — та самая непонятная звездочка, но уже чуть получше.
Восьмилучевая звезда Хаоса![2]
Ну а что, все логично: символ Империума — двухглавый орел,[3] кому и сражаться с ним, как не тем, у кого хаоситский знак.
Вархаммер 40000: Начало.
Какой только бред в голову не лезет…
Ладно, первая страница прочитана и изучена — а быстро читать не стоит, вдруг мне тут долго сидеть? — переходим ко второй…
Стоп. Не переходим.
В мою сторону по тропинке движется паренек. Чуть моложе меня, но практически в точности моего телосложения: рост 174–175 см, вес — 73–75 кг. Примерно, глазомер у меня никакой. Одет в клетчатую рубашку, кстати, как я заметил, здесь ходят или в белой рубашке или в клетчатой. Черные, слегка мешковатые штаны — моя цель. И коричневые сандалии на белые носки. Видимо, бзик на тему "Низзя носить сандалии с носками!" сюда еще не добрался. Насколько я помню, это вообще американская мода и добралась до нас она только в девяностые. А когда придет сюда — и вовсе неизвестно.
Парнишка, не обращая внимания на читающего газету незнакомого типа, прошагал мимо, размахивая полотенцем. Свернул на узкую тропинку и начал спускаться вниз, к пляжу.
Я выждал пару минут и пошел следом.
[1]Вообще-то данный неизвестный орденок — аналог советского ордена Трудовой Славы
[2]Символ Хаоса — восемь стрелок, направленных в разные стороны. Придуман Майклом Муркоком, популяризован настольной игрой Warhammer 40000
[3]Аквила — символ Имеприума человечеста, организации из вышеупомянутой настольной игры.
Глава 8
Солнце светит, как из пушки, пахнет речной водой… Эх, с превеликим бы удовольствием забыл обо всем и плескался, плескался, плескался… Чтобы расслабиться и забыть о своем криминальном плане.
Да нельзя.
К тому моменту, когда я спустился по тропинке к пляжу, паренек уже сбросил одежду и бежал к воде. Отлично. Это-то мне и нужно. Я подошел к вожделенным штанам, лежавших кучкой, и неторопливо принялся раздеваться, складывая свою одежду рядом с одеждой будущей жертвы. Достал из авоськи полотенце, расстелил его на песке, бросил кепку, бросил куртку… Ну а то, что куртка, упав, накрыла штаны парня — так это случайно. Совершенно случайно.
Я огляделся. Ну, народу не так уж и много. Детишки носились туда-сюда, брызгались водой, возились в песке. Маленькие — совсем голышом, постарше — в белых трусиках. С самой воды три девочки лет восьми строили песочный замок. Я даже засмотрелся. На постройку, понятное дело: со стенами, рвом с водой, башнями, какими-то подвалами или подземельями, с решеткой из поломанных прутиков. Эх, детство…
Мужского пола на пляже было вообще мало, в основном девушки и женщины. Я в некотором шоке увидел здешние купальники. Нет, я, конечно, не ожидал увидеть мини-бикини или стринги — тем более, их сейчас нет даже в здешнем аналоге США — однако смотрелись они как-то… Не знаю, на мой взгляд — не очень.
Закрытые — еще ладно, хотя вырезы по краям бедер можно было бы сделать и чуть выше. Но раздельные — тихий ужас. Талия трусиков поднимается выше пупка! Затем сантиметров десять кожи — и сразу лифчик, больше схожий с топиком. В чем смысл такого "разделения" — не знаю, выглядят они как слитный купальник, который кто-то зачем-то разорвал пополам. И еще узор в виде цветочков и ромашек…
При том, что сами девушки — вполне себе симпатичные. Ну или по крайней мере — в моем вкусе. Загорелые, но в меру, когда кожа приобретает золотистый цвет бронзы, а не пережаренного беляша. Хотя попадаются и молочно-белые, что в середине лета даже удивительно, но загорелых все же больше. Также практически нет тощих, в начале двадцать первого века именуемых "стройными", у которых не телосложение, а сплошное теловычитание. При этом не надо думать, что я попал на лежбище моржей. Откровенно жирных не было вообще. Хотя… Возможно, в наше время таких девушек и назвали бы "толстыми".
Вот одна из таких, например, лежит на песке, читая книгу. Черный закрытый купальник, относительно небольшая — для времени силикона — грудь, мягкий животик, круглая попа, немного тяжеловатая, толстоватые бедра… Хм, помните Наталью Варлей в "Кавказской пленнице"? Вот примерно такой же тип фигуры.
Размышляя о произошедшем за пятьдесят лет изменении канонов женской красоты, я дошел до воды и потрогал ее ногой. Бррр! Это все-таки речка. Или я успел нагреться. Девушка с книжкой посмотрела в мою сторону и еле сдержала улыбку. Сомневаюсь, что я ей так сразу понравился, скорее, ее посмешило мое бледное тело. Ну да, как-то не любитель я времяпровождения на свежем воздухе. Надеюсь, дело все же не в плавках…
Плавок у меня, понятное дело не было, поэтому я с каменной физией пошел купаться в трусах. Благо они у меня как раз похожи на здешние мужские плавки-шортики, черные, с надписью "Sport" на резинке, и, в принципе, сойдут за импортные плавки. Но все равно — ходить в трусах под взглядами девушек как-то неловко. По крайней мере, в данной ситуации.
Уф! Водичка-то бодрит! Я сделал несколько гребков и поплыл к небольшому островку посреди реки, фактически — пара деревьев, торчащих из воды. Надо же оправдать мое появление на пляже…
Жертва, тем временем, явно красуясь перед девушками, широкими гребками, шумно отдуваясь, рванул на другой берег, только буруны в стороны расходились. Отлично. Пока он туда плывет, я успею… ай, блин!
Ненавижу водоросли! Особенно, когда они щекочут ноги!
Я случайно попал на мелкое место, где незаметная под водой расплодилась элодея.[1] А может и рдест[2], я не ботаник, чтобы различать их наощупь.
Дотронувшись до шершавого ствола, я развернулся и поплыл обратно. Нынешний хозяин моих будущих штанов все еще греб к противоположному берегу. Аж завидно…
Неторопливо вытершись, я накинул на голову кепку, натянул футболку, сложил в авоську джинсы — не надевать же их на мокрые трусы? — скатанную в плотный рулон куртку, взял в руки кроссовки и отправился вверх по тропинке в сторону парка.
Со стороны всем понятно — человек ищет укромное местечко, чтобы выжать трусы. Потому что кабинка была только одна, высотой под грудь и ею, как я успел заметить, никто не пользовался.
Ну а то, что вместе с курткой в авоське оказались чужие штаны — кто присматривался?
От пляжа вверх поднимался крутой откос, поросший травой, и на его верху стояли какие-то лабазы: невысокие строения, саманные, походу, с односкатными крышами и дверями, закрытыми на огромные полукруглые замки навсегда. Задняя сторона этих построек, та, что смотрела на реку, заросла высоченными кустами, так что, там вполне можно было бы переодеться.
Был у этих кустов и еще один плюс: из них сквозь листву можно было просмотреть, что происходит на пляже.
Я, в принципе, человек спокойный. И если бы штаны на пляже утащили у меня, то, скорее всего, поискав, не завалились ли они за кучку песка, я бы плюнул, пожелал бы неизвестному вору полового бессилия, завязал рубашку узлом на пузе и отправился домой, не обращая внимания на посторонние взгляды. А вот как отреагирует обокраденный парниша?
Лазать босиком по кустам — не самая умная идея. Потому что можно наступить на притаившийся в траве кусок алюминиевой проволоки, например.
Попрыгав на одной ноги, шипя и матерясь, я нашел кусок и со злостью закинул его куда подальше. Потом залез еще глубже в кусты, снял и выжал трусы, натянул на себя добытые штаны. По росту они подошли точь-в-точь, а вот в поясе были широковаты. Завернув трусы в полотенце, я надел куртку, обулся и полез ближе к берегу, треща сухими ветками.
Раздвинул листву и посмотрел на лежащий внизу пляж.
Вот блин.
Паренек-то, судя по всему, на меня похож только размерами одежды…
Он натурально рвал на себе волосы, похоже, что-то кричал, чуть ли не плакал, метался по пляжу, пиная кучки песка.
Поделиться книгой: