Жестокий Король (ЛП)

Дэн изучает мое лицо.

— И ты до сих пор, всё ещё ничего не помнишь?

Я отрицательно качаю головой.

Из-за пожара полиции не удалось получить никаких записей с камер наблюдения.

Факты таковы: в ту ночь меня накачали наркотиками, а затем сбила машина. Результаты анализа крови показали, что я получила значительную дозу Экстази и немного Кокаина.

Я думаю, что папа злился из-за наркотиков, и, следовательно, из-за своей репутации больше, чем из-за того, осталась ли я жива.

Папа думал, что я употребляю наркотики по собственной воле. Ему не нужно было этого говорить, чтобы я это почувствовала. Он думает, что я полный позор фамилии Клиффорд.

Все, что он делал, это давал мне пощечины с помощью многочисленных методов лечения, преодоления, поддержания. Как будто я машина, которая должна снова начать работать после того, как несколько механиков посмотрят в нее.

Он сделал то же самое после смерти мамы. Он никогда не останавливался, чтобы спросить, не хочу ли я поговорить с ним, а не с какими-то незнакомцами.

Чтобы занять себя, я навещаю заместителя комиссара, друга отца, и настаиваю на поисках ублюдка, сделавшего это со мной.

Если они думали, что я съежусь в своем панцире и стану черепахой, у них на руках окажется чертова черепаха-ниндзя.

Ладно, это было неубедительно, но все мои сравнения таковы.

У нас с мамой было немного денег, но у нас было свое достоинство. Она учила меня никогда не отнимать чужие права других людей, но и не позволять им отнимать мои собственные.

Если ты не нанесешь ответный удар, люди будут топтать тебя со всех сторон, Звездочка.

Возможно, мамы здесь больше нет, но ее слова, моя мантра.

— Ты, все, что у меня есть, так что не делай из меня придурка, — Дэн бьет меня кулаком, и мы выпускаем звук, напоминающий «Большой Взрыв». — Оставайся всегда такой же сильной, негодяйка.

— Сила это все, что у меня есть, приятель, — я толкаю его плечом. — Я не всегда была такой богатой и опрятной, как ты.

— Да, Мисс Ист-Лондон. — он ухмыляется, отдавая честь и указывая на шкафчики футбольной команды. — Я здесь. Увидимся в классе.

Я машу ему двумя пальцами и иду дальше по коридору. Энергия течет по моим венам при мысли, что все это скоро закончится.

Еще один год.

Я направляюсь к классу, когда чья-то рука хлопает по дверному косяку рядом с моей головой. Высокая рама загораживает мне вход.

Мое зрение переключается на источник, и я замираю. Кажется, все в классе тоже перестали ходить и разговаривать.

Леви Кинг.

Те же гипнотические глаза, что толкнули меня на грань смерти, смотрят на меня со странным блеском. В прошлый раз я видела интерес, смешанный с угрозой, но теперь это полный расчет.

— Чего тебе? — рявкаю я и слышу вокруг несколько вздохов.

Никто не огрызается на Леви Кинга. Ученики здесь спотыкаются о себя, чтобы он был счастлив и уютен на своем дурацком троне.

Я благодарна, что мой голос содержит всю ядовитость, которую я испытываю к этому ублюдку.

Он знал, что меня накачали наркотиками, и все равно вышвырнул меня на охоту и оставил умирать.

Ну, он только знал, что я была под кайфом. Он не мог знать, что кто-то накачал меня наркотиками, если только не был тем же самым придурком, сделавшим это.

Но это та часть, которая все еще неизвестна. Если Леви накачал меня наркотиками, почему он не выполнил свой план и не выгнал меня?

Быть может, передумал.

Но зачем ему вообще меня накачивать? Мы с ним не пересекались. Никогда.

Он живет на самом высоком месте пищевой цепи, и я специально выбрала низкий удобный, и очень незаметный, конец.

Что сделало меня видимой для него?

Это единственная причина, по которой я не собираюсь на него набрасываться. Но это не значит, что я буду терпеть его ненавистное дерьмо вокруг себя.

Авария научила меня кое-чему ценному. Я не буду второстепенным персонажем в своей собственной жизни.

Уже нет.

Леви склонил голову набок.

— Разве так, ты должна приветствовать меня после целого лета, принцесса?

— А чего ты ожидал? Оркестр с барабанами? Да Здравствует Король! К сожалению, хор все еще в отпуске.

Его губы подергиваются от удовольствия. Даже когда я трезвая, он все равно чертовски привлекателен. За лето его плечи расширились, несомненно, благодаря тренировкам по футболу, и, клянусь, он стал еще выше.

— А я-то думал, что я тебе все еще интересен.

— Интересен? — повторяю я ошеломленно.

— Ты забыла? — его голос падает до вызывающего дрожь диапазона. — В прошлый раз, когда мы были вместе, ты умоляла меня о большем.

Мои щеки пылают, пока я не чувствую себя брошенной в огненную яму. Ему пришлось выявить самый неловкий момент в моей жизни.

— Некая оплошность. — я вздергиваю подбородок. — Поверь мне, этого больше не повторится.

Его пальцы сжимают мое запястье, и он тянет меня к себе. Я пытаюсь вывернуться и потянуть, но это только делает его хватку жестче.

— Отпусти меня, — выпаливаю я, ненавидя всех зрителей, которые остановились посмотреть шоу.

Мои щеки пылают от горячего, вспыхивающего гнева из-за того, что меня унижают на публике. Способ разрушить мою первоклассную репутацию невидимки.

— Встретимся после школы, — шепчет он своим низким, слегка хрипловатым голосом.

Это не просьба, а категорический приказ. Должно быть, он так привык к тому, что люди падают к его ногам.

— Зачем мне это делать?

Я бросаю попытки оторвать запястье и свирепо смотрю на него. Он дважды щёлкает меня по носу.

— Жди меня на парковке после тренировки.

— Нет.

— Будь там, принцесса.

Должно быть, он все еще видит вызов, написанный на моем лице. Вместо того, чтобы съежиться, его глаза светятся озорством и чем-то очень похожим на «Вызов принят».

На этот раз он говорит достаточно громко, чтобы нас услышали все окружающие.

— Не переживай. На этот раз я не заставлю тебя умолять об этом, — ухмыляется он. — На долгое время.

Обжигающий жар поднимается вверх по моей шее и к лицу, омывая меня раскаленным докрасна смущением, смешанным со слепящим гневом.

На его лице появляется самодовольная улыбка, говорящая: «Я всегда выигрываю», прежде чем он снова щёлкнет меня по носу и пойдет в противоположном направлении. Все из кожи вон лезут, чтобы пропустить его, будто на самом деле верят, что он король или что-то в этом роде.

Я стою, как красный мячик, ошеломленно наблюдая за его удаляющейся спиной, когда к нему присоединяется еще один старшеклассник, и довольно скоро половина футбольной команды вальсирует рядом с ним к раздевалке.

Все продолжают таращиться на меня, словно я чудо света, или массовый убийца, я не могу быть так уверена с некоторыми взглядами девушек.

— Шлюха, — шипит одна из них, проходя мимо меня.

Гнев, который должен быть направлен на нее или ее приспешниц, произнесших подобные оскорбления, горит в противоположном направлении.

К раздевалке и придурков в ней.

Кинг хочет, чтобы я встретилась с ним после школы?

Хорошо, я встречусь с ним после школы, но он пожалеет, что издал свой королевский указ.

Глава 6

Леви

Ты могла бы избежать битвы, но ты сама напросилась на кровавую войну.

Тренер кричит на передовой, его голос разносился по полю, будто он генерал на войне. Или, возможно, стратег.

Его лысую голову прикрывает синяя бейсболка с золотой короной школы.

Он сворачивает свои заметки в нечто, напоминающее биту, которой он без колебаний бьет слабых игроков.

Мы только что закончили нашу первую тренировочную игру в этом сезоне. Основная команда проиграла команде второго курса. Два ноль.

Два блядь ноль.

Негативная энергия, излучаемая тренером Ларсоном, словно черный ореол окутывает мое настроение.

Две команды стоят в прямых рядах друг против друга, а тренер шагает между нами.

Вторая команда одета в неоново-желтую форму поверх майки команды, в то время как моя команда одета в официальные королевские синие майки и белые шорты.

— Дамы, — рычит Ларсон, его узкие глаза и кустистые брови придают ему более злой и суровый вид. — Так вот, как мы начинаем сезон после прошлогоднего поражения?

— Нет, сэр, — кричим мы все.

— Я вас не расслышал, девочки.

— Нет, сэр! — кричим мы.

Он кивает, продолжая двигать руками назад и вперед, скрестив руки за спиной. Заметки бьют его по спине при каждом движении.

— Школа может вознести вас на пьедестал, но это только потому, что вы получаете имена Королевской Элиты. В тот момент, когда вы перестаете приносить пользу этой школе, команда исчезает.

Среди игроков раздается ропот, но они знают, что лучше не перебивать тренера.

— А вы что думали? Ваши родители платят за ваше образование, а не за спорт. Королевская Элита — это академики. Единственная причина, по которой они балуются с несколькими спортивными командами, заключается в том, что они хотят заявить то, что школа, это не только для ботаников и снобов-подростков. Собираемся ли мы доказать им, что дышим футболом, или нет?

— Да!

— Победим мы или проиграем школьный чемпионат в этом году?

— Победим!

— Я не слышу вас!!

— Мы. Победим!

— Капитан, — тренер останавливается передо мной с мрачным видом.

Он не одобряет то, как я возглавляю команду после поражения в финале в июле, но он также знает, что я, причина, по которой они находятся под контролем. Он может быть стратегом, но я командую войсками на поле боя. Кроме того, он верит, что я не позволю ничему испортить это дело. Мы оба хотим этого чемпионата.

— Мне нужны результаты.

— Вы получите их, сэр,