Красная Роза

— Глупая кукла! — услышала я за спиной.

Роза и нож. Память возвращалась урывками. Так всегда и бывает. Это не в первый раз. Проклятый туман!

За мной гонится зло. Большое зло. Я все-таки не удержалась и обернулась. Он как раз был под одним из фонарей. Огромный бурый оборотень, чуть ли не вдвое больше Тони. Он уже обернулся? За какие-то несколько минут? У Тони этот процесс занял недели!

Мелькнула мысль, что даже если я и успею найти Тони, то этот новый оборотень просто убьет нас обоих.

Нога предательски скользнула на мокром камне, и я растянулась на мостовой. Все. Добегалась. Я всегда знала, что рано или поздно это произойдет. Что однажды мы с Тони заманим чудовище, которое окажется нам не по зубам. Вот оно.

Я все-таки попыталась вскочить на ноги, но правую лодыжку пронзила боль. Черт! Но, может, все и к лучшему. По крайней мере, оно не найдет Тони.

Я старалась прогнать страх, чтобы не умирать с сердцем в пятках, но получалось не очень хорошо.

Оборотень понял, что жертва попалась, и уже не торопился. Медленно шел ко мне. Красные, светящиеся в тумане глаза, огромные желтые клыки, висящая комьями шерсть. Как он так быстро потерял человеческий облик?

«Да просто и не был никогда человеком», — поняла я.

А еще подумала, как глупо было не брать с собой никакого оружия. Хотя, наверное, от такого монстра меня ничего бы не спасло.

Жуткая тварь нависла надо мной, и я поняла, что оно улыбается.

— Глупые куклы умирают глупо, — произнес он и резким движением вырвал вторую розу из моих волос. — Спасибо за цветок. И за это тело. Так мне будет удобнее убивать.

Я еще успела плюнуть ему в морду, а потом он занес лапу со светящимся ножом. Не знаю, зачем ему нож при таких когтях и клыках. Может, по привычке, а может, он очень любит свой нож.

«Я не буду кричать. Ни за что не буду кричать. Не дождется!» — твердо решила я, следя за серебряной дугой опускающегося ножа.

Но крик все-таки раздался. На оборотня с ножом прыгнул его собрат. Серый и поменьше. Тони все-таки нашел меня в тумане.

— Беги! — крикнул он мне.

Ага. С вывернутой лодыжкой? Могу разве что быстро-быстро ползти. Я снова пожалела, что у меня нет с собой никакого оружия. Оборотни покатились по земле, и я с удивлением поняла, что у Тони есть шанс победить. Да, он был меньше, но куда яростнее. В отличие от бурого оборотня, он пользовался всеми приемуществами, которое давало ему его звериное тело, впиваясь в противника жуткими клыками и когтями. Светящийся нож тоже был страшным оружием, и я зажмурилась, чтобы не видеть, как он раз за разом вонзается в тело Томи, но когда я услышала, как металл звякнул о мостовую, то поняла, что Тони выиграл этот бой.

Не стала открывать глаза, дожидаясь, пока Тони насытится. В голову лезли всякие несуразные мысли типа того, что вот сейчас то, что делает Тони — каннибализм, а до этого было людоедство. Нашла о чем думать.

Лодыжка болела, сидеть на земле было холодно. Вот так всегда, еще несколько минут назад я собиралась помирать, а теперь ворчу, что выжила.

Тони подошел ко мне и упал рядом. Теперь даже туман не мешал рассмотреть, что он серьезно ранен. Из глубоких ран на спине и груди сочилась кровь.

— Больше ты этим не занимаешься! Сегодня был последний раз! — прорычал он.

Я его обняла. Несмотря на то, что он теперь очень мало походил на того человека, которого я когда-то любила. Да и на человека вообще. Все-таки Тони меня спас.

— Как ты с ним справился? Он был таким громадным.

Шерсть на голове Тони стала жесткой и мокрой от крови. Я легко провела по ней пальцами, чтобы ненароком не причинить боль.

— Не похоже, чтоб ему часто приходилось драться, — отозвался Тони, — а я дерусь постоянно.

— Он много убивал, — возразила я, вспомнив, как светился в тумане нож.

Надо будет, кстати, его найти и спрятать. Такая штука может наделать много бед в дурных руках.

— Убивать и драться — не одно и то же. Драка — это когда с опасным соперником, — прорычал Тони.

Ах, вот оно что. Ну да, наверное, бурый оборотень убивал в основном женщин, а Тони всегда нападал на таких, как он сам. И не припомню, чтоб у него было оружие до того, как отросли клыки и когти.

— Думаешь, есть разница?

— Есть.

Тони не шевелился в моих объятьях. Только тяжело дышал.

— А Город так не считает. Иначе бы мы тут не застряли, — воздохнула я.

— Я уже почти выбрался.

— Ты про свою карту? — я не сразу поняла, о чем он говорит.

— Нет. Может, я и успел бы закончить карту, но раны не затягиваются.

Я и сама заметила, что крови натекло как-то слишком уж много, хотя после того, как Тони стал оборотнем, на нем все заживало как… на собаке. На очень живучей собаке. Но, похоже, нож действительно был непрост.

— Ничего. Сейчас мы тебя дотащим домой. Сможешь вправить мне лодыжку?

Тони тяжело перевернулся и провел лапой по моей вывихнутой ноге. Я уже и забыла, каким он может быть нежным. С такими-то лапами.

Я вскрикнула, когда кость встала на место.

— Пойдем! Обопрись о мое плечо. И, если можешь, смени форму. Человека проще тащить, — сказала я.

Тони не пошевелился.

— Оставь меня здесь. Этот урод меня убил, и это к лучшему. Не могу больше так.

Честно говоря, я давно ждала, когда Тони умрет. Это ведь не жизнь. Я имею в виду то, во что он превратился. Но и просто уйти, оставив его здесь, я не решалась. Мы ведь столько пережили вместе.

— Я побуду с тобой.

— Нет, Роза. Я даже не могу обратиться назад в человека. А голод придет раньше, чем смерть. Уходи, пожалуйста.

Я наклонилась к Тони и поцеловала его. Нет, от поцелуя он не стал прежним. Он же не лягушка.

— Прощай, Тони.

— Карта в нашем дворике, на столе. Она почти готова, забери ее.

Ах да. Карта. И нож. Надо его подобрать.

Я ушла, оставив Тони там, на мостовой, хотя раньше была уверена, что не смогу.

Глава 4

В нашем дворике, как всегда, висел туман. Надо будет тут прибраться. Теперь, если Тони не вернется, это имеет смысл.

На столе посреди дворика красовались две большие коробки. Видимо, Тони что-то принес, пока меня не было.

Я открыла первую коробку. Ну надо же — чудесный костюм, с длинной юбкой, блузкой с рюшами и бархатным жакетом. Похоже, мои джинсовые брюки сильно впечатлили Тони. Я не удержалась от улыбки, запоздало вспомнив, что в новом наряде Тони меня уже не увидит. Даже не открывая вторую коробку, я уже знала, что там. Шляпную коробку сложно с чем-то спутать.

Тони всегда настаивал, что мне следует носить шляпки. Он говорил, что леди не должна выходить из дома без головного убора. И откуда только он это взял? Мы оба так далеки от мира аристократов, что превратиться в леди мне не помог бы и магазин шляпок.

В коробке действительно обнаружилась широкополая шляпа, а под коробкой та самая карта. Я присела на пластиковый стул и принялась рассматривать каракули Тони. За такой почерк его бы следовало убить. Только я с этим уже опоздала.

Карта была странной. Семь перекрестков, пронумерованных от одного до семи, и надписи напротив каждого из них, например — «Перекресток один: всегда направо в переулок Мечей, улицу Белого Попугая, улицу Морт или Пекарский тупик», «Перекресток два: направо, если там улица Сэра Бернара, налево, если там Садовая улица или Набережная, в остальных случаях прямо». И так шесть перекрестков, напротив седьмого пометок не было.

Наверное, так и должна выглядеть карта города, в котором улицы имеют неприятную привычку все время меняться местами, но все равно бред. Вообще, все это бред. Проклятый дом с красными окнами не найти ни по какой карте. Если бы я не видела его собственными глазами, то считала бы городской легендой.

Я бросила карту на стол. Порыв ветра перевернул ее. Вы знаете, на чем этот олух ее нарисовал? У меня слезы из глаз брызнули. На той самой записке, которую я сунула ему когда-то в прошлой жизни. С моим адресом. Тони мне понравился с первого взгляда. Красивый, высокий, с сияющими глазами. Без шерсти.

А я всегда была решительной девушкой. Сбежать от улыбчивого красавчика, потупив глаза, чтобы потом месяцами гадать, найдет ли он меня, было не в моем стиле. Да и в детективных способностях Тони я уже тогда сомневалась. Так что я просто накарябала свой адрес на листе бумаги и сунула ему в карман. И вот на этой самой записке Тони и нарисовал свою карту. Не потому, что считал ее неважной, а потому, что все это время хранил, как талисман.

Я решительно встала. С меня хватит. Я найду этот чертов дом с красными окнами. И повыбиваю их все, если мне не покажут дорогу из этого места!

Но сначала нужно переодеться. Несмотря на все удобство джинсовых брюк, я чувствовала себя в них неуютно. Женщина должна носить юбку и шляпку.

И кроссовки, если нет другой обуви. О такой мелочи, как туфли, Тони не позаботился. Мужчины вообще очень непоследовательны.

У выхода из арки меня поджидала корзина красных роз. Ненавижу этот Город. Зато в корзину можно положить нож.

Тони рисовал карту от нашего дворика, так что до первого перекрестка я дошла минут за пять. Что там за пометка была на карте? «Всегда направо?» Справа действительно оказалась улица Белого Попугая.

Второй перекресток появился только спустя час блужданий в тумане. Сколько домов на этой улице Попугая? Сотни три? Все-таки хорошо, что я в кроссовках.

Пройти семь перекрестков оказалось куда сложнее, чем я думала. К последнему из них я подошла, уже совершенно выбившись из сил. Да и нога давала о себе знать. Как назло, это оказался супер-перекресток, от которого разбегалось сразу семь улиц. А про него Тони ничего не написал.

Если я сейчас сверну не туда, все придется начинать сначала, и этой ночью мне уже точно не отыскать проклятый дом с красными окнами. Если он вообще подчиняется правилам этой карты.

Шесть вариантов — слишком много, чтобы идти наугад. У Тони нет в запасе столько времени. Я со злостью смяла карту, и на ее обратной стороне мой взгляд выхватил написанные когда-то мной слова. «От перекрестка вторая улица слева, там тебя ждет твоя мечта». Под мечтой я тогда имела в виду себя, но Город обожает дешевые фокусы. Наверняка, это следует считать знаком.

Я почти бегом направилась ко второй улице слева. Она казалась бесконечной. Но туман становился все гуще, подтверждая, что я на верном пути, и вскоре я уже брела в сплошной непроницаемой пелене. Даже домов по моей стороне улицы стало не разобрать. Только корзинка с розами в моей руке краснела кровавым пятном.

Но когда впереди показался тот самый особняк, я его сразу узнала. За четыре года он совершенно не изменился. Как будто я была тут пару минут назад.

И тот самый дворецкий на крыльце. Забыв о побаливающей ноге, я взлетела по ступенькам, понятия не имея, что скажу железному привратнику. Мне это и не понадобилось. Стоило мне оказаться на расстоянии вытянутой руки, как дворецкий протянул мне белоснежный конверт.

— Поезд отходит сегодня в семь утра, — проскрипел он.

— Поезд?

Неужели, правда? Я сломала замысловатую печать на конверте. Внутри оказался железнодорожный билет и фотография. Фотографию я сразу узнала. Все было именно так, как я себе и представляла. Тони, такой, каким он был в прошлой жизни, стоял за стойкой бара, а я неподалеку от него пела на сцене у микрофона.

Семь утра? Сколько у меня осталось времени? Я взглянула на часы. Четверть седьмого! А ведь еще надо дотащить Тони до вокзала.

Я чуть ли не кубарем скатилась со ступенек, распихав конверт и карту по разным карманам. Как же все-таки хорошо, что на мне сегодня кроссовки! И только пробежав несколько десятков метров, я поняла страшную вещь.

Билет в конверте был только один.

В панике я оглянулась, но проклятый дом с красными окнами, конечно, уже пропал в тумане. Теряя драгоценные минуты, я попыталась вернуться. Как и следовало ожидать, дом исчез.

Уже второй раз за эту долгую ночь я бежала в тумане так быстро, как только могла. Решение пришло почти сразу. Сегодня уедет Тони, а я снова найду дом с красными окнами и присоединяюсь к нему завтра. Ведь если верить фотографии, наша мечта сбудется.

Главное, успеть.

Лужа крови вокруг Тони расползлась уже так, что обойти ее было невозможно. Я измазала в крови свои белые кроссовки.

— Тони, вставай! Ну же!

В ответ Тони застонал. Это хорошо. Значит, живой.

— Вставай, говорю!

— Зачем ты вернулась, Роза? — Голос Тони был тихим и хриплым.

— Я нашла дом, и они дали мне билет отсюда! И фотографию нашего будущего кафе. Вставай, Тони, мы выбрались. Надо только дойти до вокзала!

В его потухших глазах загорелась надежда.

¬— У нас мало времени!

Я очень боялась, что Тони не хватит сил, но он всегда был сильным. Он даже продолжал идти, когда мы вышли из тумана, и его кожа начала тлеть. Падая и поднимаясь, мы доковыляли до вокзала. Корзину с розами пришлось бросить по дороге. Все равно она вернется.

— Потрепи, осталось совсем чуть-чуть, — шептала я Тони.

Большая стрелка неумолимо ползла к двенадцати.

Вокзал был полон людей, но от нас отшатывались. Ну еще бы, у меня на плече висел оборотень. Даже шляпка не помогала выглядеть респектабельно.

Наш поезд мы нашли сразу. Он вообще там был один. Я дотащила Тони до последнего вагона, когда до отправки поезда оставалась одна минута. Насколько я могла видеть, вагон был абсолютно пуст. Думаю, и весь поезд был пуст.

У блестящего, словно совершенно нового состава, стоял Проводник. Я достала из конверта билет и протянула его служащему вокзала.

Он придирчиво осмотрел билет и кивнул.

— Кто из вас поедет? — спросил Проводник.

— Он, — я подтолкнула Тони к ступенькам вагона.

Казалось, Кондуктор удивлен.