— Гибель Воли Мира., — Я перевел свой интерфейс в видимый режим, указывая на пятый пункт. — В известных 8173 годах истории Титардо, было 7 случаев, когда Битва за Будущее завершалась не победой Дворцов и не уничтожением мира. Я хочу добиться такой победы!
В архивах Корпорации нашлось много интересного об этих случаях. В трех Битвах — мир Олаиро, мир С’сардан и мир Ординант — победили твари, призванные Волей Мира и восставшие против нее же. В этих случах Колыбель никто не разграблял. А после завершения Битвы, мир на какое-то время переходил в режим изоляции и твари образовали там свою новую доминирующую цивилизацию, не эмигрируя в Титардо.
В другом же случае, Волю Мира убил ее же Защитник, а потом подорвал Колыбель, используя кристаллы силы божественности для того, чтобы расколоть планету на части! Обида на Волю Мира, горе утраты семьи и нежелание жить. Тогда же возникло правило не убивать жизнь на планете. За тот инцидент казнили и судей и арбитров, следивших за ходом Битвы. Постфактум, разумеется, за проигнорированные предупреждения от Системы.
В оставшихся трех случаях, Волю Мира убивали не представители фракции, а независимые Императоры и Монархи, нашедшие Ключи от Колыбели Цивилизаций. Как например Посох Кадуцея, который я получил от Тот Гермеса. Им можно открыть тайный астральный путь, ведущий к вратам в Колыбель Цивилизаций, и там сразиться с Волей Мира. Во всех трех случаях эти уникумы по личным причинам не разграбляли Колыбель, ограничиваясь победой в схватке с Волей Мира.
Выслушав объяснения по последним трем случаям, Джин коротко кивнул, не сводя с меня взгляд.
— Даже я, глава, мать его, Дворца! Не способен понять всей сложности той задачи, что ты перед собой ставишь. Убить Волю Мира не разрушая Колыбель!
Джинронг прав. После завершения Битвы, дается пять планетарных суток на то, чтобы Дворцы завершили свои дела. Обычно Колыбель разоряют и местное население эмигрирует в слаборазвитые миры. В сам Титардо попасть могут далеко-о-о-о не все! В общем, те из землян, что захотят покинуть родной мир, будут иметь такую возможность.
Ход мыслей Джинронга читался по его довольному лицу. Использовать посох Гермеса, открыть тайный проход в Колыбель и там сразиться с Волей Мира. Но с уходом Рейн посох стал бесполезен. Ключ Гермеса был завязан на нее, как маяк, ведущий сквозь перекрестки постоянно меняющихся астральных путей.
Второй и он же основной способ добраться до Колыбели — пройти по Глубинным Тропам астрала, построив свои Врата. Проблема в том, что там комфортно могут себя чувствовать только обладатели ранга Рыцаря и выше, имеющие расширенный набор органов чувств. Даже я, имея класс Абсолюта, не способен там ориентироваться. В прошлый раз с Глубинных Троп меня вытащил Соу во время Игр Старших. В общем и этот путь нам не подходит.
Оставался третий, самый сложный вариант. Услышав о нем Джин напрягся.
— Мы найдем и захватим Храм Мира [10] на Земле.
— Ага, щас! Да для его поиска нам два Храма Нации [9] нужны.
— Храм Мира, один-единственный в своем роде, Джин! Это Город городов! Восьмидесятикилометровая махина, способная вместить в себе население десяти крупнейших столиц мира Земли! Представь себе мегаполис на 200 миллионов жителей?! Три жилых уровня, летающие поля фермеров, межмировой телепорт и даже Магазин Системы! Но самое главное — в Храме Мира есть свой постоянный проход к Колыбели Цивилизаций. Раз в месяц через него может пройти группа из трех Пробужденных. И никаких проблем с Глубинными Тропами там не будет.
Кореец несколько секунд внимательно на меня смотрел, будто ища ответ на какой-то незаданный вопрос.
— Месяц, говоришь? А что потом? Переберешься жить в Титардо?
— Максимум. Месяц.
По паузе Джин понял, что о своих планах я рассказывать не стану. Да нет у нас месяца! Глава Дворца, ничего не говоря, несколько минут ходил по комнате, видимо отдавая через сеть приказы подчиненным. Все это время мы с Галатеей молча за ним наблюдали.
Наконец, кореец устало сел на диван и снова посмотрел на меня. Но теперь уже не как глава Дворца, а как мой хороший друг.
— Ну, что? Давай, рассказывай, Джон! Как там твоя Гонка Героев прошла? — Джинронг усмехнулся. — В Твердыню заявился таким, что в гроб краше кладут!
— О, точно! — открываю инвентарь. — Я же вам всем подарки привез!
На стол начала вываливаться целая гора товаров из Блуждающего Магазина.
У меня сейчас одно большое сознание, разделенное на шесть частей. Одна из них сейчас сидит в кабинете с Джином и Галатеей, довольно смеется и показывает наборы зелий и комплекты колонистов, объясняя для каких дел они нужны. Я потратил все набранные баллы на покупки в Блуждающем Магазине. Пять других частей сознания, уйдя в намеренную самоизоляцию, смотрят за происходящим со стороны. Так я пытаюсь сохранить остатки той самой человечности, которой с каждым днем во мне становится всё меньше.
Галатея беременна! До сих пор не могу поверить в то, что вижу! И один этот факт перечёркивает всё то, что я задумал до встречи с Истинными Богами. Нельзя мне теперь умирать! Когда я жил для себя, мысль о смерти не пугала. А теперь, случись что со мной, она же останется одна с ребенком. В этом неспокойном, постоянно меняющемся мире, стоящем на грани большого звиздеца с появлением Абсолюта. Не хочу я такого будущего для своих детей!
Пока мы с Галатеей гуляли по парку Горького в Москве, та самая фоновая часть моего сознания думала над тем, как подстраховаться на случай, если меня всё же не станет и жена останется одна с ребенком. Теперь я сожалею о том, что попросил Систему стереть все воспоминания обо мне. Каково теперь будет Галатее? Растить дитя, отца которого она не сможет вспомнить?! Теперь выходит всё так, будто я сам себя загнал в ловушку из которой невозможно выбраться. Умру, воскресят и дождутся окончания срока. Попытаюсь сбежать, запрут в том странном рукаве вспомогательной реальности. А убить Истинных Богов нереально.
Я заглянул в будущее. Попытался коснуться судьбы Галатеи, но та ускользала от меня. Посмотрел на грядущие события у Дворца Голд, России и всего мира Земли на год вперед, потом на пять лет и даже на десять, рассматривая худшую ветку вариантов событий. Ту в которой Система ушла, а я исчез из мира Земли. Подстраховаться! Я хочу дать Галатее шанс вырастить наше дитя в мире, не знающего ужаса войны Битвы за Будущее. В моей голове начал рождаться поистине пугающий план, который я сам для себя назвал «Ключи Пангеи». Если уж первоначальных Ключей больше нет, я создам свои собственные!
Сразу после раздачи подарков всем знакомым, я поцеловал жену на прощание и начал претворять в жизнь едва зародившийся план. Захват клановой крепости «Фьорд» в одиночку, в районе Кольского Полуострова занял у меня меньше десяти минут. Про Фьорд пока никто не знает. Ни мой Дворец, ни другие фракции, ни Зараженные. Для Пробужденных, которые тут вскоре окажутся, данные о местоположении объекта закрыты.
Следующим шагом стал сбор исполнителей. Белояр, будь он неладен, в свое время собрал отряд бойцов «Позитрон», члены которого атаковали клановую крепость Рублевых-Лебедевых. Уголовники, маньяки, убийцы. Именно они после захвата крепости продолжали охоту на выживших членов клана, выполняя приказ Белояра. С ними у меня есть счеты еще за Ташу, Асадала и едва не погибшую Молли.
Сегодня день мести, наконец, настал!
«Запомните, шавки! Отныне смысл вашего существования только в том, чтобы убить Джона Голда», — последний приказ Белояра звучал в голове Андрея Стародубова, как заевшая пластинка. Глава отряда Позитрон не мог заснуть, после получения от хозяина смс-ки впервые за последние полгода.
«Он вернулся.» Вопроса: «О ком сообщил Белояр?» — не возникло. Джон Голд вернулся в мир Земли, и полгода жизни в займы у бойцов Позитрона подошли к концу. Патриарх Дворца слыл человеком, не прощающим ни ошибок, ни предательств, ни тем более нападений на своих людей. Столь принципиальная личность обязательно найдет обидчиков! И потому Белояр выдал каждому бойцу Позитрона по крупному квадратному чемоданчику с малым ядерным зарядом и приказал сидеть в реале. Тут в настоящем мире Земли, ядерное и огнестрельное оружие всёе еще действует. А предсказания Джона наоборот, почти не функционируют. По сути, это единственное место, где его еще можно поймать в ловушку и убить.
Четыре минуты назад на телефон Андрея пришло первое сообщение о потере связи с Тетерей, правой рукой главы Позитрона. Наручный браслет бойца со встроенным кардиодатчиком перестал оставлять сигнал.
Сообщения сыпались один за другим, не оставляя сомнений в том, что Джон вышел на охоту. И судя по скорости появления сообщений, многие попросту не успели подготовиться к активации ядерного заряда в чемоданчике.
…
Осознав, что телефон перестал вибрировать, Андрей с ужасом понял, что его как главу отряда враг приберег напоследок. В помещении темно, хоть глаз выколи! Рука вслепую скользнула по чемоданчику и сама ввела шифр. Достав изнутри детонатор, связанный сигналом с напульсником на руке, Андрей отошел спиной к углу комнаты и стал ждать врага.
Тишина. На кухне в раковину капает плохо починенный кран. Скрипит кровать у соседей сверху. Залаяла на улице собака. Руки дрожат, дыхание стало тяжелым, а волосы встали дыбом, будто ощутив, что в комнате кто-то есть.
Моргнуть.
Очертания предметов в комнате изменились. Теперь в паре метров перед Андреем стоял силуэт человека, состоящий целиком из тьмы. В руках неизвестный держал ядерный чемоданчик и детонатор Андрея.
— А-а-а-а! Зараз-з-за! — запястье пронзила резкая боль! Секундой позже на пол упала отрубленная правая рука Андрея.
Секунда и силуэт молча исчезает из комнаты. Потом так же внезапно появляется и отрубает Андрею все конечности и разрывает грудную клетку. Кровь хлещет во все стороны! На пол падает еще бьющееся сердце мужчины. Под конец Джон размалывает череп Андрея голыми руками, просто сдавив его.
Секунда.
Андрей открывает глаза. Всё та же темная комната его квартиры в поселке Дубки. Все тот же молчаливый черный силуэт перед ним. В этот раз ему переломали конечности и в таком состоянии поместили в бочку с серной кислотой.
Секунда.
Открыть глаза и услышать в темной комнате рык голодного льва-людоеда. Кости рук и ног сломаны, как и в прошлый раз. Хищник азартно рвет добычу на части. Кто-то старательно стучит в дверь квартиры, услышав крики Андрея, но черному силуэту плевать.
Секунда.
Андрей открывает глаза, сожалея о том, что всё еще жив. Или снова?! Конечности целы, но легкие не работают и глава Позитрона переживает жуткую смерть от удушья, муки от которой продляются тем, что тело инстинктивно подпитывает себя маной. Черный силуэт смотрит на муки умирающего безучастно, словно и нет тут его вовсе.
Секунда.
Медленная смерть от замерзания. Дверь в квартиру пытаются выбить направленным взрывом, но стена вокруг дверного косяка, в местах подрыва сама собой зарастает, будто ее и не трогали вовсе. Черный силуэт продолжает смотреть на всё безучастно.
Захлебнуться.
Сгореть в лаве.
Умереть в холодном вакууме космоса.
Спецназ пытается попасть в квартиру через окна, но те не разбиваются даже от выстрелов в упор. Черный силуэт не сдвинулся ни на миллиметр.
Сгнить заживо.
Окаменеть.
Живьем зажариться в раскаленном котле.
Быть закопанным. Да, снова живьем.
Ослепнуть, оглохнуть, потерять возможность чувствовать свое тело и в парализованном состоянии ждать своей смерти.
На тридцать восьмой раз, Андрей успел произнести пару слов.
— Убей меня! Прошу, просто убей меня!
«Человек боится не смерти, а страданий, связанных с ней». Убив собственными руками больше полусотни людей, Андрей хорошо помнил мольбы о пощаде и крики боли, которые и сейчас мучают его в виде ночных кошмаров. Бывает, люди, вполне себе обычные, запачкавшись грязью убийств. Они уже не могут вернуться обратно в общество. Их личность постепенно погружается в омут отчаяния. Преступный мир беззакония затягивает не хуже наркоты своей атмосферой сумрака. Там, где нет государственной власти, царит власть авторитетов, понятий и личной силы индивидуума, с которой принято считаться. Умирая снова и снова, Андрей нехотя вспоминал, как докатился до такой жизни. Его разум искал ответ на вопрос:
Сегодня, в его собственной холостяцкой однушке, Андрею силой навязали роль жертвы, а не палача.
— Таша Голд, Асадал Голд, Леандра Голд, Ифион Голд, — черный силуэт, держа в руках топор Андрея, перечислял имена тех, кто был убит отрядом Позитрон во время штурма клановой крепости Рублевых-Лебедевых. Сто семнадцать имен!
Смерть… кажется, от дробления костей.
Моргнув и очнувшись, Андрей понял, что Джон управляет ходом времени вокруг. То, что для него длится уже несколько суток, заняло не больше получаса. За окнами всё также ночь и команда спецназа пытается выбить стекла. Черный силуэт человека вновь зачитывает список из ста семнадцати имен и убивает Андрея, растворив его тело, словно краску в воде.
Очнуться, услышать беспристрастный голос, зачитывающий список убитых в крепости, снова умереть. Каждый раз черный силуэт человека проводил казнь новым способом.
Очнуться, выслушать список преступлений, умереть.
Очнуться, выслушать список…., умереть.
Очнуться, выслушать…, умереть.
Очнуться, … умереть.
Очнуться во тьме, между жизнью и смертью. Страстно захотеть жить! По-доброму, по-человечески, оставив все грехи в прошлом! Завести семью, бабу в доме, детей, двух озорных пацанят и хохочущую девчушку с рыжими косами. Прожить жизнь достойно…Смерть!
Очнуться. Уже другим человеком. Выслушать список преступлений, кивнуть соглашаясь, и принять наказание.
Андрей открыл глаза, тут же зажмурился и с силой выдохнул, наслаждаясь секундой дарованной ему жизни.
— Готов? — голос черного силуэта, оставался всё таким же беспристрастным.
Мужчина кивнул, принимая свое наказание. Теперь в его глазах виднелась не обреченность, а понимание совершенных преступлений. Он искупает свои грехи!
Секунда тьмы и холодная смерть в вакууме от удушения. Его снова воскресили, зачитали сто семнадцать имен убитых и снова отправили на тот свет.
Смерть, смерть, смерть. За людей всегда говорят их дела. Умерев больше сотни раз, Андрей понял, что человек, чья сила сравнима с богом, пытается показать ему простую истину — любая человеческая жизнь бесценна.
Открыв глаза в очередной раз Андрей понял, что держит в руках кружку горячего черного кофе. Его тепло обжигает ладони, но мужчина не отпускает кружку, а наоборот держится за нее, как за спасательный круг.
«Живой!» — бьется птицей в клетке мысль в его голове.
Плечи подергиваются от сдерживаемых слез, а в горле слова встали комом! Андрея никто не торопит. Он боится смотреть по сторонам! Если уж это галлюцинации умирающей души, то пусть она такой и останется.
Ладони горят огнем, но страдалец подавляет боль усилием воли и пьет кофе, горячий кофе. Наслаждается его теплом, привкусом горчинки и непередаваемым чувством чего-то живого. Это самое нечто — уютное, доброе, нежное — наполняет тело теплотой и унимает слезы.
Андрей находит в себе храбрость осмотреться. Дешевый белый пластиковый столик и пара стульев, стоят посреди террасы неизвестной клановой крепости Изнанки. У Андрея в груди все сжалось от накатившего страха.
На стуле напротив, попивая все тот же горький черный кофе, сидел Джон Голд.
— У меня есть работа для тебя, — голос его был всё таким же холодным.
Перековывая волю и характер бойцов Позитрона, я начал лучше понимать тех, кто достиг ранга Монарха и Императора. Для долгожителей не-Пробужденные, Ноли, Новики и Стражи что-то вроде короткоживущих домашних животных. Мы, как умные полезные собаки, живем и умираем на их глазах, а они продолжают вести свою игру, длящуюся столетиями. Но хуже всего то, что такая разница в сроках жизни порождает разницу в человечности. Монарху не понятно, почему пять лет потраченных на учебу в институте это много. А у Императоров, считается вполне нормальным потратить одно-два столетия на взращивание личных кланов из верных вассалов. При этом жизнь отдельно взятого Пробужденного для них уже не имеет значения. Все они имеют Дело! Именно так, с большой буквы. Это некий смысл их сверхдолгого существования. Без Дела их характер портится, личность выгорает и в итоге такие индивиды превращаются в асоциальные элементы общества. Да-да, совсем как бойцы Позитрона, выпестованные Белояром.
Понял я и причину, по которой в Колыбель могут попасть только Монархи, Императоры и те, кто рангом повыше. Все дело в силе божественности! Навредить объекту, состоящему целиком из силы божественности, в обычных условиях может только другой объект состоящий из божественности. В Ратниках, Витязях и даже Рыцарях, этой силы крохи. Для Воли Мира такие бойцы все равно что муравьи, кусающие слона.
Но сегодня я занялся делом никак не связанным ни с Императорами, ни с Волей Мира. Мне нужна подстраховка на случай, если Истинные Боги всё же добьются своего. Я хочу обеспечить мирное будущее для Галатеи, для нашего ребенка и всех тех, кто мне дорог.
Для реализации плана «Ключей» мне нужны исполнители, чья преданность будет завязана не на животном страхе, деньгах или фанатизме, а скорее на идейном согласии. Пожертвовать сотней, чтобы спасти тысячу. Или погрузить мир в управляемый хаос, чтобы у населения целой планеты было хоть какое-то будущее. Исполнить столь пугающий план, способен далеко не каждый. Сострадание, личные интересы, неподходящая система ценностей и эгоистичные амбиции — всё это будет мешать исполнителям. Поэтому я выбрал тех, кого не сковывают подобные… скажем так… обстоятельства. Бывших бойцов Позитрона!
Поделиться книгой: