Второй дневник сновидений

Керстин Гир

Зильбер

Второй дневник сновидений

Перевод с немецкого Светланы Вольштейн

Все права защищены. Любое копирование разрешено только с письменного согласия правообладателей

Original published as: Silber. Das zweite Buch der Träume»

© S. Fischer Verlag GmbH, Frankfurt am Main, 2014

© ООО «Издательство Робинс», перевод, издание на русском языке, 2016

* * *

Глава первая

Найти Чарльза мне не составило большого труда – на его двери висела фотография: он в полный рост в белоснежном халате и улыбается во весь рот. На нагрудном кармане надпись: «Врач-стоматолог Чарльз Спенсер», а ниже: «Лучший, кого вы можете найти для ваших зубов».

Но вот на что я совершенно не рассчитывала, так это на то, что фото запоёт, как только я нажму на кнопку звонка.

«Ко мне смело обращайтесь!» – завопил сладенький тенор на мотив «Спят усталые игрушки».

Я испуганно осмотрелась в коридоре. С ума сойти! Может, стоило сделать звук тише? Мне и без того постоянно кажется, будто за мной наблюдают, а ведь кроме меня и бумажного Чарльза, куда ни посмотри, только двери. Моя дверь находилась как раз за углом, и, честно говоря, больше всего на свете мне хотелось убежать и прекратить то, чем я сейчас занималась. Меня мучили угрызения совести, это было даже хуже, чем читать чей-то личный дневник.

Вдобавок ко всему, ради этой попытки мне даже пришлось пойти на кражу. Хотя, конечно, можно поспорить, действительно ли всё было так аморально, как звучит. С юридической точки зрения, это, несомненно, воровство, но такие меховые шапки-ушанки (какую я и стащила у Чарльза) идут лишь немногим. Большинство людей выглядят в них как глупые овечки, и Чарльз не был исключением. Так что можно сказать, я ему сделала одолжение. Надеюсь только, что никто не зашёл в мою комнату и не увидел, как я лежу в кровати в этой дурацкой шапке. Потому что на самом деле всё так и было: в данный момент я спала. С украденной ушанкой на голове. Но я не грезила о чём-то милом и приятном – я кое за кем следила. За тем, кто собирался разбить сердце Лотти (по профессии она лучшая в мире цирюльница, пирожница, собачница, а также утешительница девичьих душ). А так как никто во вселенной не имел сердца более ранимого, чем Лотти (которая на самом деле была нашей няней), этого просто нельзя было допустить. В общем, цель оправдывала средства, правда? Я вздохнула. Почему вообще всё всегда должно быть так запутанно?

– Я делаю это не для себя – я делаю это ради Лотти, – произнесла я вполголоса, опасаясь, что у меня есть какой-то невидимый слушатель, затем сделала глубокий вдох и нажала на кнопку звонка.

«А ну, не халтурить! – Бумажный Чарльз поднял указательный палец и снова начал петь: – Ко мне смело обращайтесь, всем на зависть…»

– М-м-м… «Улыбайтесь»? – растерянно продолжила я.

Верно! Хотя в песне это звучит красивей.

Пока дверь открывалась, лучезарный Чарльз продолжал голосить:

«Вы лечите зуб у нас – станет крепче, чем алмаз!»

– Нет, я правда не понимаю, что Лотти в тебе нашла, – пробормотала я, переступая порог и оглядываясь последний раз на коридор.

По-прежнему пусто.

К счастью, за дверью меня ждал не стоматологический кабинет, а залитая солнцем площадка для гольфа. И Чарльз, на этот раз объёмный, в клетчатых брюках, замахивался клюшкой. Обрадованная тем, что я попала не в какой-нибудь непристойный сон (согласно исследованиям, более тридцати пяти процентов всех человеческих снов сосредоточено на сексе), я быстренько подобрала себе одежду, подходящую обстановке, – футболку поло, льняные брюки, туфли для гольфа и (не могла устоять) стильную бейсболку. Стараясь держаться как можно естественнее, я подошла ближе к площадке. Дверь в коридор мягко закрылась за мной и теперь просто стояла посреди газона как причудливое произведение искусства.

После того как мячик Чарльза приземлился и, сделав изящный поворот, угодил прямо в лунку, его партнёр, мужчина с удивительно красивыми для своего возраста зубами, тихонько выругался.

– Ну что тут скажешь? – Чарльз посмотрел на него с торжествующей улыбкой. Затем он обернулся в мою сторону и просиял: – О, малышка Лив, привет! Ты это видела? Попал с одного удара! И тем самым разгромил его в этой партии.

– Угу. Круто! – подбодрила я его.

– Да, правда! – усмехнулся Чарльз и положил руку мне на плечо. – Позволь представить: этот парень с сердитым взглядом – мой университетский друг Энтони. Но не волнуйся, у него всё в порядке, он просто не привык мне проигрывать.

– Точно нет. – Энтони пожал мне руку. – Я тот самый друг, который во всём и всегда лучше: мои оценки были выше, автомобили – шикарней, клиника – успешней, а девушка – симпатичней. – Он засмеялся. – И в отличие от Чарли, у меня пока что все волосы на голове.

Ах вот какой это сон… Теперь стало ещё обиднее, что я его потревожила.

Энтони провёл пятернёй по своим густым волосам, и лицо Чарльза потеряло ликующее выражение.

– Должны же существовать женщины, которые считают мужчин с лысиной вполне привлекательными, – промямлил он.

– О да! – живо согласилась я. – Лотти, например.

И моя мама. Она была окончательно и бесповоротно влюблена в Эрнеста, лысого брата Чарльза. Но, наверно, не из-за лысины, а вопреки.

– А кто такая Лотти? – поинтересовался Энтони, и мне было, как минимум, так же любопытно узнать ответ, как и ему.

Сейчас я узнаю, насколько серьёзно Чарльз к ней относился. По крайней мере, он снова улыбнулся, когда произносил её имя.

– Лотти будет… Что это?

Неожиданно раздавшийся над площадкой пронзительный звук прервал его. Как назло, именно сейчас!

– Для будильника ещё в любом случае рано, – обеспокоенно пробормотала я и, как только Энтони добавил: «Мне кажется, это пожарная сигнализация», в лёгкой панике повернулась к двери.

Если Чарльз сейчас проснётся, весь сон разрушится, а я пропаду в никуда, – крайне неприятное приключение, и я не была готова совершить его ещё раз. Пока звон нарастал всё громче, а небо рассекали трещины, я понеслась к двери и ухватилась за ручку как раз в тот момент, когда почва под моими ногами начала проваливаться. Одним гигантским шагом я преодолела порог в коридор и захлопнула за собой дверь.

Спасена! Но моя миссия была определённо провалена.

О чувствах Чарли к Лотти я не узнала ровным счётом ничего. Даже несмотря на то что он улыбнулся при упоминании её имени.

Бумажный Чарльз снова принялся за зубную песню.

– Ой, замолчи! – фыркнула я, и он обиженно притих.

И тут посреди неожиданно наступившей тишины я услышала таинственный шорох, совсем близко, в паре метров от себя. Хотя никого не было видно и здравый смысл подсказывал мне, что это сон, я не могла остановить нахлынувший страх, такой же непонятный, как и тот шуршащий звук. Точно не зная, что я делаю и от кого убегаю, я снова помчалась по коридору.

Глава вторая

Я дышала так громко, что ничего не слышала, но была уверена, что тот шорох гнался за мной по пятам. И он приближался. Я шустро проскользнула в соседний проход, где была моя дверь. Вообще-то «шорох» не совсем точное слово, оно больше ассоциируется с какой-нибудь безобидной мышкой, а этот звук был каким угодно, но только не безобидным. Это был самый зловещий звук, который я когда-либо слышала (а сегодня это случилось уже несколько раз), будто за задвинутыми шторами стоял убийца со впалыми щеками и безумным взглядом, а в руках у него окровав…

Я внезапно остановилась. Рядом с моей дверью меня действительно уже кто-то поджидал. К счастью, не маньяк с окровавленной бензопилой, а кое-кто более привлекательный.

Генри. Мой парень, с которым мы встречаемся уже восемь с половиной недель. Не только во сне, но и в реальной жизни. (Хотя мне, конечно, казалось, что в наших снах мы проводим намного больше времени вместе, чем наяву.) Он стоял скрестив руки на груди, прислонившись спиной к стене и улыбался – той самой улыбкой моего Генри, которая предназначалась только мне и каждый раз делала меня самой счастливой девушкой в мире. В обычной жизни я ответила бы ему улыбкой (надеюсь, такой же особенной) и бросилась бы в его объятия, но сейчас было не время для этого.

– Ночная тренировка? – поинтересовался он, как только я остановилась перед ним и принялась долбить кулаком в дверь, вместо того чтобы поцеловать его. – Или ты от чего-то убегаешь?

– Расскажу, когда войдём! – выпалила я, задыхаясь и не переставая колотить в дверь.

Створка почтового ящика открылась, и кто-то высунул наружу (невыносимо медленно) сначала бумажку, а за ней карандаш.

– Пожалуйста, напишите сегодняшний пароль, правильно сложите записку и протяните обратно, – промурлыкал из-за двери мистер Ву слащавым голосом.

Я тихонько выругалась. Хоть моя система безопасности и была прекрасно настроена против незваных гостей, она не очень выручала, когда нужно было самой быстро спасаться.

– Лив, во сне есть куда более эффективные приёмы, чем убегать. – Генри хорошенько осмотрелся в коридоре и подошёл ко мне. – Ты можешь просто улететь или превратиться во что-нибудь недостижимое. Например, в гепарда. Или в космическую ракету…

– Не у всех это так хорошо получается, как у тебя, а уж тем более превратиться в какую-то бредовую ракету! – вспылила я.

Карандаш у меня в руке немного дрожал, но в присутствии Генри мой страх заметно уменьшился. Ничего больше не было слышно. Но я всё равно была уверена, что мы не одни. Мне кажется или немного стемнело? И похолодало?

– Ты же недавно была такой милой маленькой киской, – сказал Генри, ничего, казалось, не замечая.

Да, была. Но, во-первых, в тот раз я хотела стать совсем не милой маленькой киской, а большим хищным ягуаром, а во-вторых, тогда меня никто не преследовал, просто мы с Генри решили немного поэкспериментировать. Для меня было загадкой, как можно так быстро сосредоточиться и в кого-то превратиться, когда тебе угрожает что-то невидимое и настолько ужасающее, что коленки трясутся. Наверно, Генри был таким мастером перевоплощений, потому что никогда ничего не боялся. Даже сейчас он беспечно посмеивался.

Стиснув зубы, я наконец-то нацарапала на бумажке пароль: «Тапочки с помпоном», сложила её треугольником и засунула обратно в почтовый ящик.

– Неряшливо, конечно, но правильно, – сказал мистер Ву, и дверь открылась.

Я схватила Генри под руку, перетащила его через порог и захлопнула дверь. Потом облегчённо вздохнула: хотя бы с этим мы справились!

– Может быть, в следующий раз можно как-то побыстрей?! – фыркнула я.

Да, с настоящим мистером Ву я бы никогда не решилась говорить в таком тоне.

– Тише едешь – дальше будешь, мисс Оливия. – Мистер Ву раскланялся передо мной (настоящий мистер Ву никогда бы для меня этого не сделал) и одарил Генри скромным кивком: – Добро пожаловать в Ресторан Снов мисс Оливии, незнакомый юноша с растрёпанными волосами.

Собственно, оказались мы, как я установила, в довольно-таки скверном ресторанчике, где стояли покрытые ярко-красными скатертями блестящие пластиковые столы, а с потолка свисали оранжевые китайские фонарики. Но здесь так соблазнительно пахло жареной курицей, что я только сейчас поняла, как проголодалась. Ложиться спать не поужинав было не самой лучшей идеей, потому что из-за этого мои сны то и дело выходили из-под контроля.

Генри озадаченно уставился на мистера Ву:

– Он что, новичок?

– Сегодня я – ночной страж! – торжественно возгласил мистер Ву. – Меня зовут мистер Ву, Молния – Небесный коготь тигра, покровитель сирот и нуждающихся. Дай человеку рыбу, и он будет сыт один день. Научи его ловить рыбу, и он будет сыт всегда.

Генри хихикнул, и я почувствовала, что краснею. Порой мне было немного неловко за свои сны. Сыплющий поговорками, выдуманный мистер Ву был одет в чёрную блестящую шёлковую пижаму с отпечатанной на спине головой тигра, а на затылке у него торчала косичка. Его реальный прототип, мой учитель кунг-фу из Калифорнии, даже на Хэллоуин так бы не вырядился.

– Ну ладно, – сказал Генри, не переставая смеяться. – Тогда мне, пожалуйста, утку в кисло-сладком соусе.

– Большое спасибо, мистер Ву, – отрезала я и стёрла его и весь сон одним движением руки.

И тут же мы оказались в маленьком парке в Беркли-Хиллз, Калифорния, куда я уже брала Генри с собой пару раз, и это был самый лучший сценарий, который пришёл мне в голову. Вид отсюда открывался великолепный: внизу лежала бухта и заходящее солнце заливало всё небо невероятными цветами.

Несмотря на это, Генри недовольно сморщился.

– В том ресторане так чертовски вкусно пахло, – сказал он, – а теперь у меня урчит в животе.

– У меня тоже. Но какая разница? Сколько бы мы ни съели, здесь мы не будем сытыми. – Я уселась на скамейку. – Это же, в конце концов, всего лишь сон. Чёрт, я должна была сказать мистеру Ву новый пароль. Кто знает, кто мог подсмотреть старый, пока я писала его.

– Ну я. «Тряпочки с кулоном» – это очень оригинальный пароль.

Он что, снова надо мной смеялся?

– Я имею в виду, никто до такого не додумается.

– Вообще-то было «Тапочки с помпоном». – Тут даже я рассмеялась.

– Серьёзно? Ты пишешь как курица лапой, – заметил Генри и сел рядом со мной. – А сейчас я хотел бы узнать, от чего или от кого ты так бежала. И я даже не получил свой приветственный поцелуй.

В один момент я снова стала серьёзной:

– Там снова был этот… шорох. Ты что, не слышал?

Генри отрицательно покачал головой.

– Но он был там. Такое невидимое, зловещее присутствие. – Голос мой звучал так, будто я читала вслух какую-то ужасную историю. Пусть так. – Шорох и шёпот, который подходит всё ближе. – Я вздрогнула. – Как в тот раз, когда он нас преследовал и ты спас нас через дверь Эми.

– И где именно ты это услышала?

К сожалению, по лицу Генри нельзя было понять, о чём он думает.

– Через коридор налево. – Я неопределённо махнула рукой в сторону моря. – Думаешь, это была Анабель? Она-то уж точно может обратиться невидимкой и злобно шуршать. Или это был Артур? Больше всего ему хотелось бы напугать меня до смерти.

Хотя я на него за это даже не обиделась бы. Всё же прошло уже два месяца, как я сломала Артуру Гамильтону челюсть. Звучит ужасно, и на это я могу ответить только одно (иначе выйдет очень долго и запутанно): он это заслужил. Особенно возиться мне с ним тогда было некогда, потому что отрицательной героиней в этой истории была его подруга Анабель Скотт. Даже не отрицательной, а просто ненормальной, как потом оказалось. Политкорректно это называлось «острое полиморфное психическое расстройство с симптомами шизофрении», и именно поэтому она сейчас жила далеко за пределами Лондона, в закрытой психиатрической лечебнице, и никому не могла нанести никакого вреда, кроме как во сне.

Анабель была твёрдо убеждена, что способность самостоятельно конструировать сны и встречаться в них одолжил нам демон, достаточно коварный и тёмный, из дохристианского времени, который стремился не к чему иному, как к мировому господству. К моему счастью, попытка достичь мирового господства потерпела неудачу, когда Анабель при поддержке Артура ради достижения цели хотели пролить мою кровь. (Как я уже сказала, это долго и запутанно![1])

Вера в демона была частью её болезни, а я была очень рада, что этот самый демон существовал только в больной фантазии Анабель, потому что у меня были проблемы со сверхъестественными феноменами, и с демонами в особенности. Я пока не могла найти хоть какое-то логическое объяснение этому явлению во снах. Для простоты я поместила это в категорию «абсолютно логически объяснимый психологический и естественнонаучный феномен, который, к сожалению, невозможно объяснить на современном этапе развития науки». Это было намного разумнее, чем верить в демонов. Даже несмотря на то что моя вера в данный факт заметно пошатнулась, когда я слышала шорох… Но я бы не хотела упоминать это при Генри.

А он всё это время ждал, что я продолжу говорить.

– Через коридор налево, – повторил он.

Анабель и Артура он решил не трогать. Генри очень неохотно говорил о них, так как до того случая на осеннем балу два месяца назад эти двое были его лучшими друзьями.

– Ты была там, потому что?.. – Он вопросительно смотрел на меня.

– Потому что мне нужно было там кое-что решить. – Я почесала руку и автоматически перешла на шёпот: – Что-то очень аморальное. Я хотела… нет, я должна была выследить кое-кого во сне.

– Это совсем не аморально, а, наоборот, очень даже практично, – сказал Генри. – Я это постоянно делаю.

– Правда? Кого? И почему?

Он дёрнул плечами и отвёл взгляд в сторону:

– Иногда это очень полезно. Или весело. Когда как. Так кого ты там хотела… м-м… должна была выследить?