Сны и башни

Кстати, биоманты – это, признано, самые сложные противники. Вы никогда не угадаете, как он решит вас сегодня убить. Он и сам не всегда это знает. С ними вообще сложно, в том числе и союзникам.

Ну, у людей, которые способны пришить к себе (или к своей родной матери, прецеденты бывали) пару лишних организмов, дабы «расширить свои горизонты», проблемы с психикой – нечто навроде обязательного набора. А уж какие среди них возникали сексуальные девиации…

И вот, сильнейший биомант, то есть уже априори способный менять себя просто силой мысли, стоял перед компаньонами и угощал вином.

Объятые жадностью ни Рей, ни Ричард тревожных сигналов не заметили.

– Для начала хочу вам сказать, Ричард, я ваш большой поклонник! Вы ведь, в своем роде, новатор! Вы несете смелый взгляд на вещи! Вот, например, ваш подвиг там, на юге! Вы показали всем, чего стоит империя. Три. Три конфликта угасло как по мановению руки! А всего-то и надо было – обурить черножопых простофиль! Верно говорят, интеллекта этим дикарям не хватает!

Рей и Ричард мысленно поежились, они даже в страшном сне не могли ляпнуть, что народ Ахаджара тупой и, тем паче, примитивный. К тому же, сложно интеллектуально доминировать над теми, кто охотится на богов! Тогда как вся твоя цивилизация научилась от них разве что эффективно отбиваться. Особенно с учетом того, что эти самые аборигены непосредственно тобой сверлили дырку в реальности.

– Это была импровизация! – поймите Ричарда и Рея правильно. Если кто-то заплатил вам мешок золота за один единственный разговор, то вы, как минимум, должны, даже в ответ на самое жесткое оскорбление, попытаться понять, действительно ли вас хотели унизить или просто это у человека такая своеобразная манера общения и он просто так тобой неловко восторгается. А сэр Леонардо продолжал.

– Ах, как я смеялся после того, как изучил ваши похождения тут, до того, как вас услали на край света! И снова вы показали, что такое характер! Как может быть служение превыше всего! Я ведь верно понял, вы разоблачили изменника и догадались что были в иллюзии? Мое почтение! Это поистине достойно аплодисментов! – от полноты чувств граф захлопал в ладоши.

Ричард только смущенно кивнул. Фальцанетти то не тот человек, которого вы захотите разочаровывать насчёт собственной персоны.

– А ваша афера с уничтожением города! Как вы все ловко обставили: и закатников на себя натравили, и прорыв в план смерти подгадали! Ловко, ловко, и даже о благе государства позаботились! Но хитрец, я вас вычислил! Строительные накладные! Вы, джентльмены, на этой афере заработали больше всех и даже уважаемых людей не обделили! Но господа, на будущее, уполномочен вам передать послание от ДРУГИХ уважаемых жителей города: если вам впоследствии понадобятся сопоставимые по размерам суммы, то обращайтесь и вы легко их получите просто так! Безо всяких обязательств. Просто кучка денег, как сегодня!

Ответные улыбки приятелей вышли натянутыми. Но если Рею было проще – мало кто мог понять его выражение лица, то вот Гринривер уже сник. А граф продолжал:

– Но то, как вы провели прошлое лето! О! Ричард, в этот момент я понял, что хочу быть вам преданным другом, или, не смею мечтать, членом вашей семьи! Вы! Вы сотворили то, что так и не удалось мне – вы показали всему миру, всем этим напыщенным знатокам искусства, показали, что истинному художнику не важно чем творить! Вы превратили в предмет искусства себя! Я, к стыду своему, никогда не буду настолько смел! А потом вы превратили искусство в оружие, ах как встрепенулась империя, когда пресса судачила о том, что его величество был излишне строг! Я, кстати, скупил их все!

– Что, простите?

– Все экспонаты, что вы изваяли из плоти и раздали самым преданным ценителям! Я скупил все, что поступали в продажу. Правда, признаюсь, платили в основном мне, ведь вы, аки змий, сделали все, чтобы увлечь своих врагов в ловушку, ну кто захочет с вами после этой истории ссориться? А просто так уничтожить эти шедевры нельзя: государственное хранилище артефактов, владелец отвечает за сохранность честью, ведь права получать такие дары можно и лишиться. Идеально! Просто идеально! Я мог нарушить какие-то ваши планы, вдруг вы задумывали убить всякого, кто хранит в своем доме ваш шедевр, а я так спас ваших врагов. Но если хотите, я дам вам все данные об этих людях и скажу, где они в данный момент времени обитают!

– Нет, пока не надо, но при случае я обязательно вашей помощью воспользуюсь. Не всегда я могу дотянуться до обидчика! – тут Ричард был вполне искренним.

– Замечательно! Тогда я запишу эти спасенные жизни на свой счет. Но пойдемте же скорее, я оформил у себя дома целую экспозицию ваших работ!

– Не, Ричард, это наши вполне себе обычные неприятности. Это с нами всегда бывает, – тихо шепнул Салех приятелю. – Не все так плохо, он к нам расположен. В любом случае – мы гости, – в голосе молодого человека не было особой уверенности.

– Вот, пойдемте, пойдемте, маэстро, я верно ведь уловил ритм?

Да, действительно, скульптуры из пропитанной смолами плоти шли вдоль всего коридора. Фигуры словно перетекали одна в другую, казалось, Ричард двигался, бежал по коридору и застывал в отдельных точках пространства.

Ни Рей, ни Ричард ничего подобного не закладывали, им даже в голову не могло прийти составить все статуи в каком-то особом порядке, а вот граф смог.

– Красиво, да! – просипел Ричард внезапно севшим горлом. – Вы все правильно увидели, мой добрый друг, мне нечего добавить к этому!

– Здравствуй, папочка! – от звонкого детского голоса приятели подпрыгнули на месте и испуганно заозирались. В конце коридора стояла белокурая девочка в синем ситцевом платье и лакированных туфельках. На вид ей было лет пять.

– Здравствуй, белочка! У нас гости, знакомься, волшебник Рей Салех и Ричард Гринривер, собственной персоной! – граф дочке широко улыбнулся.

Девочка завизжала от восторга и запрыгала на одной ножке.

– Ура, ура! Сэр Ричард, я всегда мечтала с вами познакомиться! Я знаю все ваши органы! Я ваше тело знаю все-все-все! А можно мне автограф? – и девочка из рюкзака, что болтался у нее за спиной, вытащила анатомическую иллюстрацию: половина его лица с мышцами, глазом, но без кожи, с сегментом зубов. Короче так себе зрелище. Именно ее протянули Ричарду.

Дочка человека, который хранит в доме полсотни ваших тел и их кусков – не тот человек, которого вы захотите обижать. Ричард лишь расписался и протянул препарат Рею, тем самым он отдал дань его профессионализму (ведь именно громила препараты готовил). Короче подписей стало две.

– Папочка, он классный! Папочка, а можно я за него замуж пойду? Я себе хочу такого мужа!

Ричард с большим трудом сохранил вежливую улыбку.

– Ну раз ты просишь, – лицо Ричарда на этих словах вытянулось, – то так и быть, я с ним на этот счет поговорю, прямо сейчас, джентльмены, пройдёмте! Белочка, мы тебя тут оставляем, у нас будут разговоры не для маленьких девочек! Не шали.

Когда зал с телами остался за спиной и Ричард облегчённо выдохнул.

– Ричард, к слову, а может вам действительно стоит подумать над желанием моей дочери? – как бы между прочим уточнил сэр Леонардо, после чего он извлек из ящика стола набор курительных принадлежностей и протянул его гостям. – Разумеется, по достижении ею брачного возраста, – закончил мужчина.

Кем бы вы ни были, вы бы не захотели связывать свою жизнь с человеком, который фанатеет от вида ваших внутренних органов.

– Ох, я бы с радостью стал родственником такого выдающегося человека, но, как вам должно быть известно, я уже обручен с Авророй Морцех!

– О, если дело только в этом, не переживайте, я сам, лично, улажу с маркизом этот вопрос! В конце концов, у вас вполне может быть две жены! Да хоть целый рой жен! Изабелла – моя любимая дочка и я сделаю все, что от меня зависит, чтобы позаботиться о ее будущем! Пойду на любое преступление и гнусность, имейте это ввиду, джентльмены!

Джентльмены нервно хихикнули, вроде как, оценили шутку.

– А почему вы, кстати, сына себе не родите? – простодушно спросил Рей. – Наследник все-таки, да и в чужой дом уходить не будет. Или из-за силы мажеской проблемы со здоровьем пошли? Так мы знаем одного…

– При желании я оплодотворю даже вас! – в голосе Фальцанетти не осталось ничего человеческого. Он потек всем телом и замер в десятке сантиметров от Рея, не касаясь ногами пола. Глаза его поплыли по лицу. – Ох, простите мои манеры, я немного сорвался… Так неловко. Но нет, я не бесплоден, просто я стараюсь дать дочке всю любовь, заботу и внимание: она, бедное дитя, растет без матери! – хозяин кабинета снова вернул себе человеческий облик.

– Умерла родами? – сочувственно спросил Рей.

– Ах, нет, не так все печально, у Изабеллы нет матери, я вывел ее из яйца. Почти двенадцать месяцев высиживал, кстати, почти не пользовался искусственным обогревом – я за естественное воспитание! Только высиживание ребенка дает истинную близость с ним! Мы с белочкой очень близки! Ну так что, Ричард, вы согласны стать моим вторым по значимости, после дочери, самым близким человеком? Только сразу предупрежу, когда у вас появится сын, а у меня внук – я его буду любить гораздо больше вас! – мужчина снова рассмеялся счастливым смехом ребенка, который знает, что завтра он съест столько торта, сколько он захочет.

Ричард открыл рот. И тут вся эта история могла и закончится, потому что никто никогда не видел людей, которые бы отказали инженеру-академику.

Но тут графенышу (да и громиле вместе с ним) снова крупно повезло.

– Джентльмены, прошу меня простить, срочная депеша из дворца на имя Рея Салеха и Ричарда Гринривера. Лично в руки. С пометкой «архиважно». Прошу уделить мне время, – в дверях кабинета возник личный порученец императора. Люди в ало-оранжевых сюртуках имели право быть где угодно, они носили глас и волю властителей страны.

– Граф, мы обязательно вернёмся к этому разговору, сами понимаете, такие решения на бегу нельзя принимать, а меня зовут государственные дела! Но ждите в гости! – Ричарду стоило огромных усилий не выдать огромного облегчения.

В посыльного компаньоны вцепились как в спасательный круг и потащили в сторону выхода. Там их провожал граф с дочкой на руках. Девочка, счастливая, махала приятелям ладошкой. Картина идеалистическая до нервного тика.

Рей развернул депешу одной рукой.

– Значит там эта, принцесса спящая оттаяла. Нас требуют, чтобы мы значица все до конца проверили! – громила убрал письмо в карман жилетки.

– Мистер Салех, сразу после дворца мы срочно должны покинуть город, а в идеале страну. Сэр Фальцанетти – не тот человек, с которым бы я хотел видеться снова.

– Да Ричард, умеешь ты себе родственников выбирать! – хмыкнул Громила, когда они покинули гостеприимное поместье безумного биоманта. – Слушай, а может ты всю остальную родню выбирал по схожему принципу? А то как-то они все уж очень у тебя похожи.

Молодой человек только бессильно скрипел зубами.

Глава 7

Пространство вокруг башни уже успели выложить камнем. Появились скамейка, пара клумб, а деревья вокруг удивительным образом исцелились от всех болезней, их кроны приняли самый живописный вид. В общем башню изрядно облагородили и даже заменили места с худой черепицей.

– Джентльмены, вас всю эту неделю не было слышно! – Джимми приветливо улыбнулся Рею и Ричарду. Они встретились у входа в башню.

– Да как-то мы это…

– Утомились изрядно, сверх всякой меры, от всей этой истории. Лично я проспал половину недели! Другую половину недели я не вылезал из винного подвала. Да, еще мы были в борделях. Часто. Вот вы где все у меня с этими тайнами императорскими! – Гринривер незамедлительно наехал на собеседника, который от подобного тона даже опешил. За последнюю сотню лет с ним так никто не разговаривал.

– Ричард, ты пьян? Или дурман принял? – уточнил мальчик у собеседника. Для начала надо было исключить очевидные причины.

– Я сейчас трезв и по этой причине зол. Мне ситуация не нравится, мне ввв… ты, Джимми, не нравишься и вот этот страшный громила мне тоже не нравится. Сжег бы вас двоих, с огромным удовольствием. По возможности – карманной зажигалкой. Я надеюсь, ты хорошо понял насколько я расстроен, или донести до тебя эту мысль как-то иначе?

– Надеюсь, ты сможешь выполнять свою работу, Гринривер. И мы с тобой обязательно обсудим вопросы субординации в другое время. Я свою мысль донес понятно? Или сделать это как-то иначе? – В то ему ответил дух.

– Я справлюсь с миссией. Какой бы она ни была.

– О, именно это я и хотел услышать, – Джимми предельно гадко улыбнулся, – вот ваше задание, господа. Изучайте. А я пойду, пообщаюсь с его величеством. Молись, Гринривер.

Приятели напряженно проводили одержимого ребенка взглядом, а потом облегченно выдохнули. Рей благодарно кивнул приятелю. Тот кивнул в ответ, давая понять, что благодарность принял. Джимми так и не спросил про пленника.

А потом компаньоны прочли задание.

– Мистер Салех, а может это сделаете вы? – Ричард покрутил задание в руках, выглядел он крайне озадаченным.

– Не, мне не по статусу, Ричард. Да и принцессу целовать… она же как фарфоровая! Разобью еще.

– Ха-ха, очень смешно. Мистер Салех, вы представляете, какие пойдут разговоры? Ричард Гринривер целовал королевскую жену.

– Мало того, что трахал королевскую прабабушку с верным оруженосцем на пару. Угу, Ричард, я тоже читал газеты, только я не думаю, что эта новость уйдет куда-то за стены дворца. Журналистами тут кормят зверинец, так что нет никакой угрозы. Тебе что, бабу поцеловать сложно?

– А вдруг она рванет? Умирать, знаете ли – не самое приятное занятие.

– А вот это, Ричард, уже твоя профессия. Тяжелая, грязная, но важная и нужная.

– Ага, заклятия со спящих принцесс снимать. А вот если бы эту принцессу, допустим, надо было трахнуть. Как бы тогда Виктор поступил?

Ответить Салех не успел. Их внимание привлек гомон: к башне шел император Виктор Седьмой, собственной персоной. Следом за ним шли люди в серых масках. Император смотрелся так себе. Бледный, напряженный, нет и следа от того самообладания, что всегда было на лице этого волевого мужчины.

– Господа, я вас приветствую. Прошу вас, решите для меня эту загадку. Я уже себе места не нахожу от волнения. Уж очень та девушка запала мне в сердце.

– Будет исполнено, ваше величество. Поклонился сюзерену Ричард, а за ним и Рей.

Рей и Ричард отправились к башне под прицелом десятка взглядов.

– Мистер Салех, а может вы дадите Виктору совет занять себя рукоблудием, принять на грудь и успокоиться? А то я за него переживаю, – Ричард скривил лицо в гримасе жуткого раздражения.

– Почему сам не скажешь?

– Меня он убьет сразу. А вас – не факт, – привел довод молодой человек.

– Но я-то умру насовсем, а тебе только костюм менять, – Салех пожал плечами, – ну нашло на мужика, ну так все всё прекрасно понимают, не мешай человеку.

– Мистер Салех, я прощаю вам ваше безумие, но нас слишком многое связывает. Вы тоже двинулись умом, как и все окружающие, но вы храните верность и рефлексы, а это главное. Не расслабляйтесь, – Ричард решительно шел к башне.

– Ладно, хоть шлюх больше не потрошит… – Рей смиренно пошел следом за приятелем.

В башню Ричард поднимался уже один. Гроб все так же висел в центре комнаты, только вот от его крышки осталось несколько острых кристаллов по краям каменного ложа.

На острых гранях плясала едва различимая искра, что кристаллик за кристалликом выгрызала призрачный камень.

Ричард смотрел в окно и скучал. На девушку он бросил лишь короткий взгляд.

С тонким звоном исчезли последние крупицы странного хрусталя. Девушка задышала.

Молодой человек развернул на столе набор сканирующих артефактов и стал использовать магические приборы один за одним. Никаких подозрительных заклинаний или магически активных веществ в девушке и на ней не оказалось.

В конце Ричард снял цилиндр и коротко коснулся губ девушки своими губами, потерял равновесие и поцеловал девушку чуть крепче, чем собирался. Та, неожиданно, ответила. Неопытно и страстно. Ее свежее дыхание слегка пахло лавандой и мятой.

Ричард отстранился, настороженно озираясь.

– Я спала и видела прекрасный сон. Кто вы, сударь, что прервали его? Вы тот, кого я должна полюбить?

– Нет, дитя, я лишь преданный пес своего императора. И целовал я вас с той целью, чтобы если ваше тело и гроб заминированы, мой сюзерен не пострадал, – Ричард скривил губы в скверной усмешке.

– Такая самоотверженность достойна восхищения. Помогите мне встать. Боюсь, я немного забыла, как управлять своим телом. Сколько я проспала?

– Долго, – Ричард протянул девушке руку и она неожиданно крепко ухватила его за предплечье. Молодой человек вздрогнул и с трудом удержал рефлексы – он едва не активировал свой атрибут, – прошли тысячи лет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Девушка соскочила со своего ложа и осторожно прошлась, все так же крепко сжимая руку Ричарда. В ее движениях была одновременно и властность, и хрупкость. Она ни мгновение не сомневалась в том, что Ричард ей поможет. Его помощь она воспринимала как данность этого мира. Не сомневалась, что ей будут служить.

– И что дальше?

– Дальше… – Ричард постучал себя пальцем по щеке. – Дальше мы поговорим. И если у меня не возникнет подозрений, вы сможете увидеть императора. Виктора седьмого. Тот, в чьем саду появилась та башня. Кстати, не объясните, почему башня появилась именно тут?

– А у вас есть при себе карта звёздного неба? Я не знаю, где мы сейчас.

– Не думаю, что названия вам что-то скажут. Но я должен спросить, вы знаете, почему башня возникла на пути нашего императора?

– Это все отец. Он сказал, что башню отворит только благородная кровь.

– То есть это мог быть и не дворец?

– Вполне. Я могу быть женой высшего аристократа, – девушка замерла напротив окна. Она протянула руку и коснулась ветки дуба, что заглядывала в окно. – Вы так и не спросили моего имени.

– Мне оно не нужно, – Гринривер внимательно изучал девушку, словно опасную змею, – лучше расскажите, как вы тут оказались? От какой страшной участи вы бежали в неизвестное будущее?

– Наши соседи, название их народа вам наверно ничего не скажет, прорвали грань миров. Голодные духи опустошили наши земли. Мой отец был сильным… нет в вашем языке такого слова… Или… чаропевцем! Вот! Мой отец был чаропевцем, сильнейшим, его песни подчиняли горные хребты! Он мог заставить танцевать само небо! Но и он мало что смог противопоставить голодным духам… Тогда он решил подарить мне шанс. Пусть призрачный, пусть безумный, но шанс прожить жизнь! Для этого он пожертвовал собой и сам стал частью своего волшебства. Возможно, он и направил башню вашему властителю. Ищите здесь лишь волю любящего отца! Вам ведь должно быть знакомо это чувство! – слова девушки попали в цель, но не в ту, в которую она метила. Ричарду не была знакома любовь родителя. А вот любовь в исполнении верховного биоманта он наблюдал буквально пару часов назад. Так что Ричарда видимо передернуло, от омерзения. И едва не стошнило.