Ассистент для темного

— Кто-то ввел вас в заблуждение. Это имитация. Кстати, именно этот ритуал я проводил в свой последний раз перед забвением.

— Забвением? — переспросила я.

— Да, мой юный друг, — печально произнес мастер Золомон и приблизился ко мне. — Десмонд, можно сказать, похоронил меня заживо. Моя душа вынуждена бродить между мирами, а тело заключено в этом склепе. А я ведь живой! Видишь? Чувствуешь?

Золомон говорил проникновенно, в глазах плескалась печаль, он протянул ко мне руку, и пальцы коснулись полупрозрачной преграды. Я не заметила, как потянулась навстречу, мои пальцы преодолели защиту и дотронулись до его руки…

— Мартин, нет!!! — услышала окрик Десмонда.

Но меня уже затянуло в круг, и я оказалась в крепких объятиях отступника. Тот не стал мешкать, а самым возмутительным образом впился в мой рот ледяными губами. Где-то за спиной вдребезги разлетелась незримая преграда, словно разбившееся стекло. Тяжелая крышка гроба слетела, мастер Золомон потащил меня к укрытию. Я не чувствовала дыхания, не могла пошевелиться и крикнуть. Моя магия тонкой струйкой потекла к черному отступнику. Нас окутала тьма, сквозь которую пытался пробиться лер Десмонд. Я уже готовилась принять мучительную смерть, но вдруг мастер Золомон резко отстранился. Он упал, забился в конвульсиях и схватился за горло. Кожа начала сереть и истончаться.

— Кхх… хрр… Кого ты привел, Десмонд? Чем меня отравил этот мальчишка? — захрипел бывший красавчик, сжимая горло и отплевываясь.

Мой наниматель был удивлен не меньше отступника, но медлить не стал. Изящным движением руки и заклинанием он отправил черного мага в гроб. Отступник влетел в каменный ящик, плюхнувшись на дно. Крышка с грохотом упала на место, огонь черных свечей погас, дымка на полу испарилась, а мерцающие знаки в воздухе исчезли.

— Живой? — Десмонд поднял меня с колен и встряхнул за плечи.

— Вроде бы.

— Мартин! — грозно произнес некромант.

— Знаю, знаю! — залепетала я, решив, что лучше сразу во всем покаюсь. — Вы просили не пересекать черту, не трогать руками экспонат… в смысле отступника…

— Мартин! — рыкнул Десмонд. — Что ты такое сотворил с мастером Золомоном?

— Я?! Да я его пальцем не тронул! — Вспомнив объятия отступника, поморщилась: — Хотя нет, пальцем тронул.

— Мартин! — продолжал трясти меня за плечи Десмонд. — Черного отступника твой палец покалечить не мог!

— А что могло? — полюбопытствовала я.

— Только проклятие, произнесенное высшим магом, то есть мной. И еще светлая магия невинных. Но ты не мог осуществить ни первое, ни второе, — рыкнул некромант. — Так что признавайся, что ты сотворил с мастером Золомоном?!

— Да ничего такого я с ним не… — вновь попыталась оправдаться я и застыла.

Это что такое некромант сказал? Черного отступника могла покалечить светлая магия невинных? Так я и есть невинный светлый маг, только из-за моего ауроспектрума этого не видно. Да и три капельки темной магии могли ввести в заблуждение Золомона, когда он ко мне принюхивался. Или от долгого пребывания в склепе и вовсе нюх потерял.

— Мартин! Не пугай меня впредь! — В голосе начальника сквозило беспокойство.

Все же не бездушный сухарь, переживает.

— Не буду, — пообещала я и… обмякла.

Ноги подкосились, голова закружилась. Сказался перенесенный стресс. Начальник пробормотал: «Совсем как девчонка!» — а затем закинул меня на плечо и куда-то понес…

Очнулась я уже в серебристой «Монстре». Слава богам, то жуткое место мы покинули и теперь приближались к центру города.

— Долго я спал? — поинтересовалась у работодателя, проверяя грим и поправляя пиджак.

— Имеешь в виду — как долго ты был в отключке? — хмыкнул Десмонд. — С четверть часа, пока я тащил тебя через кладбище. Рассказывай, Мартин, что ты такого сотворил с высшим черным магом?

— Да ничего я с ним… — начала оправдываться, но тут же осознала: а зачем?!

Я злодея победила? Победила! Можно сказать, население Протумбрии от колдуна освободила? Освободила! Поэтому приосанилась и важно ответила:

— Одно секретное заклинаньице прочитал.

— Что за заклинание? — Десмонд явно усомнился в моих словах.

Оно и понятно: некромант знает все проклятия и заклятия темных, а какой-то ассистент одним поцелуем устранил черного отступника. Ну а что мне остается? Не говорить же правду, что мастер Золомон подавился моей светлой магией?

— Я не собираюсь раскрывать секреты мастерства, не зря я учился пять лет в академии, — произнесла гордо.

Десмонд хмыкнул: «Вот наглец!» — но настаивать не стал. Я же устроилась на сиденье так, чтобы не было слишком заметно, как у меня дергаются колени и дрожат руки. Все-таки не думала, что после поцелуя со мной мужчина, пусть и не совсем живой, из красавца превратится в урода.

— Вы везете меня домой? — удивилась я, заметив, как серебристый мобиль начальника повернул на улицу, где находится дом тети Клары.

— Везу. А то упадешь в обморок по дороге, меня потом твоя Мартишка не только тираном, но и упырем назовет, — пояснил лер Десмонд.

— Только давайте другим путем поедем, там дорога лучше. — И я указала в сторону леса.

Некромант согласился, правда, через пять минут уже пожалел. Брюхо «Монстры» то и дело соприкасалось с ухабами и ямами.

— Лучше дорога, говоришь? — процедил Десмонд.

— Угу, — подтвердила я, отвернувшись к окну, чтобы не встречаться с недовольным взглядом начальника. Как только мы подъехали к углу дома, открыла дверь: — Спасибо, но дальше я сам.

— А чаем меня угостить? — неожиданно попросил Десмонд, — А то так пить хочется, что с утра ничего не ел.

— Так я не знаю, где что лежит, — нашлась я, выползая из мобиля. Еще не хватало, чтобы он распивал чаи в гостиной и рассматривал портреты моего кузена, настоящего Мартина.

Но некромант придержал меня за локоть:

— Может, Мартишка знает? Наверняка она уже вернулась.

Вот сдалась ему эта Мартишка! Мстительный какой, небось чихательный порошок до сих пор забыть не может.

— Мартишка? Так она у родителей сейчас, — сообразила я. — К тете Кларе, в смысле к маме моей по выходным приходит, чтобы в лавке помочь.

Десмонд погрустнел, чувствуя, что его план мести провалился. А я понеслась к дому. Услышала звук тормозов, какой-то хруст и скрежет. Кажется, кто-то снес пару кустов. Я же пробралась в дом через кухню и, пообещав тете Кларе рассказать все позже, метнулась в спальню. Нужно переодеться и освежиться после посещения склепа мастера Золомона. Особенно после его хладного поцелуя.

Но как только достала платье из шкафа, послышался знакомый голос:

— Испытательный срок ты прошла, я больше ждать не могу. Идем ловить моего убийцу!

Я застонала: рядом парил рыжий Лешек, о котором я уже успела позабыть.

Глава 12

— Вот куда?! Куда ты меня тащишь на ночь глядя?! — ругалась я на призрака, залезая в «Букашку».

Этот ненормальный вытащил меня уставшую и несчастную из дома, да еще в платье пришлось вылезать через окно и по дереву спускаться вниз, чтобы не объясняться с тетей. На всякий случай оставила записку, что встречаюсь с подружками.

Хорошо мобиль бросила на тропинке, а не во дворе.

— Какая «ночь»? Всего семь вечера! Часа за четыре должны доехать. Таверна, где я работал, еще будет открыта, а гостиница и вовсе круглосуточно работает, — убеждал меня призрак, усевшись на заднее сиденье. — Жаль, несолидно выглядишь, лучше бы ты поехала в том костюме и с усиками — настоящий столичный франт! Да еще взяла бы с собой жетон инспектора из той коробочки на подоконнике.

— Ты и об этом знаешь? — возмутилась я.

Разумеется, никакого жетона у меня отродясь не было, а имелась искусная подделка. Впрочем, жетон вместе с одеждой ассистента, как и коробочку с гримом, я положила в багажник. Если что, переоденусь по дороге. Да и вряд ли я успею вернуться домой до утра. Придется сразу ехать на работу к Десмонду.

— Рассказывай, как называется твой городок и как туда проехать, — потребовала я, когда мы покинули квартал.

— Езжай все время прямо мимо станции, вдоль путей, прямиком в Жижу попадешь. А там…

— Куда-а?!

Я аж подпрыгнула на месте. И не от того, что название городка звучало неприглядно, а потому, что именно в этом самом месте в последний раз видели нашего Мартина. И теперь выясняется, что по чистой случайности, а может, и нет, — в этом городке убили Лешека.

Вспомнила, как два года назад полиция отмахнулась от нас с тетушкой, отказавшись заниматься расследованием. Тетя получила отписку, что в связи с отсутствием трупа дело заводить не будут. Тогда мы сами отправились в Жижу — городок, расположившийся ровнехонько между столицами Протумбрии и Альмерии неподалеку от магической академии. Городишко был маленький, но там находился вокзал, с которого отходили поезда не только в столицы, но еще и в дружественную Ликарнию, где преимущественно жили немаги. В тот приезд мы с тетей опросили смотрителя станции, и он подтвердил, что молодой человек похожей внешности в тот вечер желал попасть на поезд, что отправлялся в столицу Протумбрии, но не успел. Да и у кассира в журнале записей подобного имени не значилось. И хозяин гостиницы подтвердил, что брат снял у них номер, предварительно оплатив. Но когда выехал, с кем общался — таких сведений не было, только вот вещи в номере постоялец оставил. На этом наше везение закончилось: ни жители городка, ни персонал гостиницы ничего важного не сообщили. А больше искать негде.

— Лешек, а ты случайно не в той таверне работал, что при гостинице? — поинтересовалась я.

— Так она одна на весь городишко, я там полгода отработал, — гордо сообщил рыжий призрак.

Получается, устроился туда Лешек полтора года назад, а несчастье случилось с ним в прошлом году. А Мартин пропал два года назад, значит, парнишка никак не мог помнить брата.

Призрак меж тем пустился в воспоминания:

— У нас отец умер, мать осталась со мной и малы́м, надо было как-то помогать. Мне как раз шестнадцать исполнилось, можно было разрешение на работу у властей городка получить. Я днем учился, а вечерами в таверне картошку чистил и посуду мыл. Иногда меня подавальщиком ставили, даже в номера гостям подносы носил.

Я тоже решила рассказать Лешеку правду:

— Два года назад в вашем городке пропал мой кузен, Мартин Корф, сын тети Клары. Мы вместе росли, помогали тетушке в лавке, а потом он уехал учиться в магическую академию, а я — в пансион. В тот год Марти возвращался домой после окончания академии. Вероятно, задержался, не успел на вечерний поезд и решил остаться на ночевку в вашей Жиже. В той самой гостинице.

— Вот это совпадение! Поэтому ты к некроманту устроилась, чтобы найти брата? Ведь этот темный, кажись, при полиции служит, — догадался Лешек, правда, не совсем точно определив роль лера Десмонда. Скорее это полиция служила при нем. — А почему сразу инспектором не пошла? Так надежнее было бы.

— Инспектором не взяли, а леру Десмонду срочно требовался ассистент. Вот мы с главным инспектором Беде и договорились, что я временно поработаю у некроманта, а мне пока замену подыщут и местечко в полиции выделят, — призналась я Лешеку, опустив тот факт, что инспектор знать не знает, кто сейчас скрывается под маской ассистента темного мага.

— Ничего себе! — присвистнул призрак. — А что в полицию не попала — не расстраивайся! В участке ты со своим некромантом часто бываешь, при случае стибришь дело братца из архива, а заодно и мое.

— Боюсь, никакого дела нет, — покачала я головой. — Но я бы хотела найти похожие случаи за прошедшие два года. Не слышал, в Жиже люди пропадали?

— Вроде нет. Хотя у нас полицейские толком ничего не расследуют, а столичным инспекторам нет дела до какой-то там Жижы, — задумался Лешек. — Ведь и мою смерть никто убийством не считал, объявили несчастным случаем. Полицейский сказал маме, будто я поскользнулся и при падении головой о булыжник ударился. Но я-то знаю, что все было не так!

— А как? Вдруг на вас с Мартином один и тот же маньяк напал? — От собственной догадки мне стало страшно.

— Да какой маньяк? В нашей Жиже отродясь никаких убийств не было, только воровство. Да и вряд ли нас с твоим братцем один и тот же тип порешил. Ведь твой родственник — маг, академию окончил, да еще при деньгах. А во мне ж ни капли магии, да и денег у меня особых нет. Так что не было резона для убийства. Знаешь, я бы оставил это дело, но мать на кладбище так убивалась, так молила темную богиню найти преступника, что та услышала ее просьбы и отпустила мою душу на год. Только я ж не сыщик и не все замечают меня. Да и потом: кого искать, если я плохо помню, что произошло.

— Как это «плохо помнишь»?! — С каждой минутой открывались все новые, любопытные подробности. Хорошо еще, что мы выехали из города на пустынную дорогу, потому что моя «Букашка» резко вильнула в сторону. — И как я, по-твоему, буду искать преступника?!

— Да если бы я запомнил убийцу, зачем бы мне понадобился партнер, да еще маг? — огрызнулся в ответ Лешек.

— Ладно, рассказывай с самого начала, — вздохнула я. — Начнем с друзей и врагов.

— Значит, так. Врагов у меня не было, друг мой переехал с родителями в другой город. А как батя помер и я работать пошел, стало не до друзей…

— Что с семьей? Много родственников?

— Да какой там! Мать, братишка маленький да бабка отцова. Она слепая, с малышом посидеть не может. Мамка с малым дома, а кто семью будет содержать? Вот я и пошел в таверну деньжат заработать. Там текучка знаешь, какая? Потому что по десять-двенадцать часов не каждый в беготне выдержит.

— Получается, ни врагов, ни наследства у тебя не было, — пробормотала я, и незаметно смахнула слезу, вроде как глаз почесала.

История Лешека выходила уж слишком печальной: ведь сам еще мальчишка, а вынужден был зарабатывать на жизнь. И что стало с его мамкой и братом после смерти отца и старшего сына?

— Так и есть, не обзавелся я ни наследством, ни врагами, — вздохнул Лешек.

— С этим ясно. Теперь рассказывай, что помнишь о вечере, когда тебя… когда с тобой беда приключилась, — потребовала я.

— Отработал, как обычно, на кухне. Пару раз относил заказы в номера, ближе к полуночи такая суета начинается — подавальщики не справляются, — объяснял Лешек. — Отпустил меня хозяин в два часа ночи и таверну закрыл.

— И мать не ругалась, что ты так поздно приходишь домой? Идти небось страшно?

— Да там недалеко, пару переулков пробежать.

— Лешек, что случилось, когда ты покинул трактир?

— Помню, грошики свои заработанные в мешочек на груди припрятал и только за угол гостиницы завернул, как меня кто-то окликнул.

— По имени окликнул?

— Не. Сказал: «Эй, парень!» Я оглянулся и больше ничего не помню. Вроде бы меня какой-то пыльцой обсыпали, а может, показалось. И по голове тюкнули, раз полицейский сказал, что скончался от удара. Но как ни силюсь, ничегошеньки не могу припомнить…

— Пыльцой, говоришь? — нахмурилась я, вспомнив, что в доме лиры Лисяндры тоже нашли крупинки порошка. — А кто окликнул? Мужчина, женщина?

— Не помню. Он чего-то бормочет, а я в бездну проваливаюсь, — пояснил Лешек.

Видимо с зельем не слишком усердствовали, потому что мальчик не полностью потерял память. Но главного не помнит — лица убийцы. А больше и не требовалось. Если бы полиция начала расследование и вызвала некроманта, то потерпела бы неудачу, как и при допросе с Лисяндрой.

— Может, тебя ограбить хотели? — предположила я.

— Да в том-то и дело, что деньги не тронули. Их мать потом нашла, на них могилку выкупила, — всхлипнул рыжий и отвернулся к окну.

— Скверное дело. И никто ничего не видел?

— Поздно было, разошлись уже все: и посетители, и обслуга. В гостинице лишь хозяин с охранником остались да те, кто номера снимал на этажах.

Это дело мне все больше не нравилось. Вот и Мартин так пропал: никто ничего не видел. И порошок забвения никак у меня из головы не выходил. Получается, и к Лешеку, и к Лисяндре его могли применить. Только зачем? Чтобы потом некромант не смог допросить? Убийство Лисяндры замаскировали под ритуал, а Лешека устранили, подстроив несчастный случай. Но кому помешал мальчишка-подавальщик из таверны? Он даже магом не был. Пока ясно одно: преступник разбирался в алхимии или имел доступ к редкому зелью. Или мне только кажется, что эти происшествия как-то связаны? Вдруг Лешека хотели ограбить, но просто не успели забрать деньги, так как преступника кто-то спугнул? Как ни крути, а нужно ехать в гостиницу с трактиром и искать тех, кто хоть что-то видел.