Целитель чудовищ - 3

Теперь по ощущениям Стаса он был в два раза больше, чем тогда, когда мужчина только начал тренировки.

Правда в масштабах воителей — это все равно было очень немного.

Как неловко сказал Кизаши, подобного резерва хватит лишь на пару тройку слабых стихийных техник или одной обычной.

Впрочем, этого резерва вполне хватало в том же лечении.

Подавая прану, Стас словно бы нашептывал зеленой энергии, что именно и как стоит лечить. И это удивительным образом работало, сокращая затраты энергии.

Мужчина подходил к подобному лечению по-разному. Он представлял деление клеток, уничтожение патогенных микроорганизмов или вовсе устройство человеческого тела.

И прана как-то считывала его воспоминания, упрощая работу над собой.

Испытал он и придуманный собой способ лечения.

Так, зашив поврежденные сосуды на ноге закрепленной свиньи, он потратил намного меньше усилий, зарастив сначала сосуды, а затем, зашивая и заращивая слой за слоем кожи.

В итоге выгода в плане энергии оказалась более чем в половину и Ордынцев считал, что это далеко не предел.

Другое дело, что подобный подход оказался чуть ли не в пять раз более долгим, но тут уж ничего не поделаешь.

— Я в тебе и не сомневался, Широ-кун, — кивнул Хидэо, правда в следующую секунду он нахмурился и под глазами у него появились глубокие морщины. — К сожалению, твои успехи не остались незамеченными.

— Что вы имеете ввиду, Хидэо-сама? — напрягся Стас.

— Я не могу многого сказать, — с сожалением протянул старик. — Но на самом верху тебя заметили, Широ. И это внимание для кого-то вроде тебя редко заканчивается чем-то хорошим, уж поверь мне. Глупцы считают, что если на тебя обратили внимание, это подтверждение твоей исключительности. Но такие идиоты долго не живут.

— Я вам верю. — хмуро ответил Стас.

— Поэтому тренируйся изо всех сил. У тебя может быть не так много времени, как ты думал, — подвел точку Хидэо, с намеком посмотрев на внука. — А ты, Кизаши, добавь в ваш распорядок и тренировку искусству ближнего боя и владения оружием. У тебя же, вроде, копье, Широ-кун?

— Да. Вы предлагаете сменить? — уточнил Стас, которому и впрямь было важно знать ответ на этот вопрос.

— Ни в коем случае, — покачал головой старик. — Ты уж прости мою прямоту, Широ, но даже если ты когда-нибудь раскачаешь свой очаг праны и встанешь вровень с другими воителями, то вот владеть оружием и своим телом наравне с клановыми ты не сможешь никогда.

Хидэо пригубил чая, перед этим насладившись его ароматом.

— Чтобы достичь заметных успехов в этом деле требуется начинать тренировки с самого раннего детства. Вбить их в свое тело так, что невозможно было ничем вытравить. И детское тело лучше всего для подобного подходит. Копье же позволяет держать на дистанции даже опытных мечников. Да и обучиться ему проще, чем хорошему клинку.

— Получается, мне нет смысла тренировать ближний бой? — иронично приподнял бровь землянин.

Неприятно слышать, что у тебя нет никаких шансов, пускай в словах собеседника и есть правда.

— Я этого не говорил, — покачал головой старик. — Да, ты никогда не станешь гением копья или любого другого оружия, однако ты можешь выровнять нехватку одного попыткой достичь успехов в чем-то другом. Ближний бой не требуется знать идеально, хватит и обычных умений, чтобы вовремя среагировать и разорвать дистанцию для использования техник. — в словах пожилого мужчины был какой-то скрытый смысл, который он и подтвердил чуть позже.

— Как-то Игиро столкнулся с одним высшим воителем из клана Санса. Мы к тому моменту уже были без праны, поэтому могли лишь наблюдать за их боем. Игиро всегда ставил на ближний бой. Иногда казалось, что он и вовсе родился с тем двуручным молотом. Очень странный выбор для воителя, но он привязался к нему с самого детства. Эх, Игиро в этой жизни любил лишь три вещи — выпить, подраться и отодрать любых представительниц женского полу, что появлялись на его пути. Как мы потом замучились искать твоих бастардов…

Хидэо покачал головой с кривой улыбкой.

— Но не о том речь. Санса же в том бою наоборот был слаб в ближнем бою, но зато превосходно владел искусством управления стихиями. В итоге этот бой стал тем редким случаем, когда Игиро так и не смог убить своего врага. Санса благополучно ушел со своими людьми, почти не получив повреждений. Игиро тоже, но он до конца своих дней считал тот бой своим поражением. Кстати, того Санса звали Джиробу. Чуть позже он занял место старейшины. Знакомое имя?

— Еще как. — спокойное выражение лица землянин на секунду дрогнуло, показав настоящие чувства.

Хидэо, который ждал и ничего не пропустил, понимающе закивал.

— Я слышал, что сын Джиробу, Гокку Санса, хоть и сбежал из Акару, но сильно пострадал при столкновении с самураями Нобуноро. — как бы невзначай пробурчал в бороду старик. — Вроде как, повреждения оказались настолько серьезными, что он до сих пор так и не вышел на фронт.

— Превосходная новость. — Стас довольно сделал глоток чая, смывая фантомные ощущения стальных пальцев на своей глотке.

«Хотел бы я посмотреть на выражение лица старины Джиробу, когда он узнал о нашем побеге».

— Но, что это я все о себе и о себе, — хмыкнул Хидэо. — В конце концов, ты бы, Широ-кун, не стал бы так надрываться, если бы хотел просто развеять однотипные дни одного старика.

— Хидэо-сама…

— Оставь, — отмахнулся старик. — Признаться честно, мне и самому очень интересно, что же вы придумали, раз решили меня позвать. И я не хочу тратить время на отнекивания.

Кизаши со Стасом молчаливо переглянулись, после чего алхимик немного откинулся назад, предоставляя Стасу возможность говорить за них обоих.

— Хидэо-сама, вы помните, как Кизаши одно время пытался предоставить совету таблетки ускорения восстановления праны?

— Как не помнить, — нахмурился дед. — Столько у меня после этого проблем было, не счесть. Но это дело прошлое. Или все же нет? Что этот мальчишка опять задумал на мою седую голову?

— Мы с Кизаши вновь подумали над этими таблетками. Так сказать, переоценили их цели, после чего ваш внук провел новые расчеты. Суть была в том, чтобы что-то убрать, дабы ряд свойств сильно увеличлись.

— И что же вы там насчитали? — в голосе старика без труда можно было услышать недоверие.

— По прикидкам Кизаши уже сейчас сила таблеток вырастет в два раз по сравнению с аналогами из других стран, — голос Ордынцева потерял любой намек на веселый тон. — Эти таблетки должны будут действовать практически мгновенно, запуская очаг праны воителя на очень и очень высокую скорость. Вот только в ответ будет идти очень мощный удар по всем органам цели. Можно даже сказать, будет происходить сокращение жизни. Примерно, одна таблетка — один год жизни. Расчеты не закончены, но можно уже сказать, что они будут работать.

Повисла тяжелая тишина. Хидэо невидяще смотрел на сидящих перед ним людей.

Он как никто другой понимал, какой катастрофой это предложение может обернуться. В кланах жизнь каждого из воителей не стоит ничего, ведь важно лишь то, что получит клан.

Выпустить ёкая из кувшина просто, но как потом вернуть его обратно?

На что будут готовы пойти старейшины ради победы над всеми своими врагами?

— Кто-то еще знает о ваших исследованиях? — голос Хидэо заставил собеседников подобраться.

Как-то внезапно просторный чайный домик ужался и стал нависать над головами собеседников. Будто бы расширившаяся фигура воителя заняла все свободное пространство.

— Нет. — товарищи покачали головой.

— Хорошо. Исследования проводить разрешаю. Разрешаю произвести первую пробную партию таблеток. Я так понимаю, вам требуется… Подопытный материал, для дальнейших испытаний?

— Да, — Стас спокойно принял тяжелый тон старого воителя. Землянин был доволен, что старик сразу понял, что им требуется для успешного продвижения испытаний. Больно уж тема была проблемной.

— И, уверен, что не ошибусь, обычных людей вам будет не достаточно? — Кизаши со стыдом опустил взгляд. К подобному он не был готов. Но главное он ничего не говорил против.

Стас об этом позаботился, убедив его заранее.

Ради достижения своих целей, Станислав был готов пойти на многое.

— Я даю свое разрешение. Делайте первую партию. И Широ, — Стас аж наклонился вперед, чтобы показать максимальное внимание. — Лишь под твою ответственность. Если вы начнете… Глубокие исследования, то пути назад уже не будет. Вам не позволят бросить. Только путь вперед. Не подведите меня, вы, оба.

Сказав это, Хидэо словно бы уменьшился, вновь став напоминать мирного старичка. Ордынцев незаметно выдохнул, переведя дух. Кизаши поступил точно так же.

— Стар я все же для таких вещей. Пора бы мне уже на покой… — вновь завел знакомую шарманку дед.

— Дедушка, ну, о чем ты говоришь! — всполошился внук.

— А ну молчать! — шуточно рявкнул старик. — Уж не такому бездарю, как ты, меня учить! Где вообще мои внуки, а?!

— Дедушка…

— Что дедушка?!

Стас улыбался, смотря на семейную перепалку.

Вот только его разум был далеко. Землянина никак не отпускали слова старого воителя: «Что он имел в виду, что мной заинтересовались на самом верху? Что-то мне подсказывает, что он не о Идзуне и Джишине».

Глава 5

— Широ-сан, я не знаю, — Кизаши замялся, не зная, что сказать. Ордынцев терпеливо ждал продолжения. Наконец парень собрался с духом. — Откуда вы знаете, что эти таблетки того стоят? Если мы их сделаем, то не сможем ничего повернуть назад. Как же наша честь? Что если эти таблетки пойдут во вред?

Землянин мысленно иронично ухмыльнулся.

Кизаши одновременно истово хотел признания клана, их любви и уважения, но и боялся сделать к этому хоть один шаг.

Но не всегда все сбывается именно так, как ты этого хочешь

Стас ждал этого разговора и поэтому не был удивлен, когда парень через четыре дня решил с ним поговорить.

— Скажи, Кизаши, много ли в цитадели людей, которые интересуются твоими успехами? — терпеливо начал Стас, внимательно смотря на собеседника. Руки он положил на скрещенные колени, ладонями в сторону парня.

— Причем тут это…

— А много ли тех, кто иногда навещает тебя здесь? Возможно ли они поздравляют тебя с днем рождения или спрашивают о твоем здоровье? — слова землянина заставили парня поморщиться и отвернуться.

Речи Широ жгли душу сильнее, чем раскаленная сталь, ведь били прямо в сердце неуверенности алхимика.

— Но ведь это ничего не значит! — внезапно крикнул он, взглянув на Ордынцева фанатично горящими глазами. — Пускай они презирают меня и не желают разговаривать, но я все равно являюсь частью клана и готов пожертвовать ради них жизнью! Пусть я так и останусь никому не нужным алхимиком, но зато из-за моих действий мои братья и сестры не пострадают. Почему я должен ставить себя выше других своих соклановцев?

«Эх, какой же он все-таки ребенок. Такая горячность и ради чего?»

— Возможно, потому, что ты не просто алхимик, Кизаши, — наклонил голову Стас, скосив взгляд на активированный амулет против прослушиваний. — В отличие от обычных, пускай и сильных воителей, ты ученый, чьи достижения могут помочь еще многим поколениям воителей Сумада. Если есть возможность пожертвовать какими-то воителями ради развития твоего будущего, то стоит немедленно так и поступить…

Ордынцев мгновенно замолчал, заметив столь долгожданный гнев на лице внука Хидэо.

«Это было несложно».

— Не смейте так говорить о моем клане! У вас нет клана поэтому вы даже не можете понять, какая ответственность на мне лежит! Как я могу предать своих соклановцев ради чего-то такого… Такого… — парень задохнулся не в состоянии подобрать слов и, вскочив, начал нервно шагать по комнате.

Наконец, сделав пару шагов, он сел обратно. Стас не стал ничего говорить. Он лишь пристально смотрел на Кизаши, словно подталкивая продолжить. Сам же обиженный лишь хмурил брови, отказывая признавать поражение.

Вдруг на упрямом лице алхимика проступило понимание, после чего оно плавно трансформировалось в вину.

Ордынцев довольно на секунду прикрыл глаза.

Кизаши, как он и надеялся все же вспомнил, что у Широ БЫЛ клан. И теперь его слова являются самым настоящим оскорблением. В местном обществе важность клана или любой другой социальной группы сложно переоценить.

Между ними повисло неловкое молчание.

— Широ-сан, извините меня, — протолкнул эти слова внук Хидэо. — Я…

— Не надо, Кизаши, — мягко остановил его Стас, глубоко вздохнув, будто сбрасывает какие-то неприятные воспоминания. — Я все понимаю. Тогда я говорил не про твоих соклановцев, а про наших будущих подопытных.

Кизаши покраснел от стыда.

— Это очень сложное и ответственное решение. Тем не менее, я прошу меня выслушать до конца. — Ордынцев хмыкнул своим мыслям.

— Скажи, по-твоему, старейшины желают клану исключительно зла? Они старые и опытные люди. Эти люди куда лучше смогут распорядиться стимуляторами чем ты, я или даже дедушка.

«Как бы не так».

— Но…

— Подожди, — Стас поднял руку. — Возможно, эти самые таблетки спасут чьи-то жизни в какой-нибудь сложной ситуации. Когда, например, Сумада поймают в засаду. Да, они будут подрывать чье-то здоровье. Но при этом они выживут и выйдут победителями, чтобы вернуться к своим семьям.

Кизаши внимательно слушал, больше не пытаясь прервать вдохновленную речь Ордынцева.

В тоже время какой бы посыл его слова не несли, в душе мужчины царствовала абсолютное безразличие.

Станислав не сомневался, что старейшины не то, что не воспользуются стимуляторами на благо клана. Скорее, они мгновенно пустят его во вред, используя в любой подходящей и неподходящий момент.

Было ли Ордынцеву жаль Сумада?

Нисколько.

Это будет их выбор и их решение.

Единственное, о чем он собирался позаботиться, это о безопасности пары-тройки людей, судьба которых стала ему не безразлична.

Джишин Сумада — первый друг в этом страшном новом мире. Хидэо Сумада, ироничный старик, поверивший в Стаса и давший ему учителя. Урамаса Кенсей, самурай, в душе которого осталось немного человеческого. Ну и наконец Кизаши Сумада, тот, кто открыл перед Стасом настоящие таинства магии.

Он сделает так, чтобы жизнь этих людей сложилась лучшим образом. Судьба же остальных Ордынцеву была безразлична.

— Наверное, вы правы, — Кизаши глубоко задумался. — Но даже если и так. То о каком уважении может идти речь, когда мы начнем испытания на пленниках? Я все еще думаю, что можно было попытаться обойтись и без этого…