Целитель чудовищ - 3

— Естественно, — засмеялся алхимик. — Я уверен, вы бы и на людях не побоялись бы потренироваться, — он осекся, встретившись взглядом с землянином. — Извините, что-то я не подумал. Эм-м-м… Точно! Техника.

Кизаши спешно подошел к одному из столов, после чего, покопавшись, достал из-под него устройство похожее на уменьшенную версию какого-то пыточного инструмента инквизиции. Именно в нем он растянул и зафиксировал одного из червяков.

— Насекомые являются самыми подходящими подопытными на первых порах, — тон парня стал важным и наставительным. Стас ему не мешал, позволяя своему подопечному набираться уверенности. — Все дело в том, что из-за их небольшого размера праны на их лечение тратится откровенно мало. Кроме этого, они обладают очень большой живучестью, от чего даже с одним червяком можно работать очень долго.

— Понимаю.

— Конечно, когда мы перейдем на что-то посложнее, то нам придется перейти на земноводных, рыб и даже животных, но пока хватит и насекомых.

Кизаши взял лежащий неподалеку острый нож и рассек червя на две равные половинки, после чего он еще двумя зажимами зафиксировал его части так, чтобы края разреза максимально плотно и ровно прилегали друг к друг.

— Сейчас я объясню вам, как создавать технику. Скорее всего у вас она не получится даже спустя первые дни или недели, однако это ничего не значит, — поспешил успокоить Стаса Кизаши. — Я знал целителей, которые бились над ней три четыре недели, а после этого становились отличными лекарями. — последнюю часть алхимик сказал, словно боролся с собой.

Ордынцев признательно кивнул, оценив добрые намерения. Видимо, алхимик боялся, что у его знакомого ничего не получится, и он разочаруется в Кизаши, как в учителе.

— Повторяйте за мной, — парень вновь вернул серьезность и прикоснулся краешками пальцев к телу червяка. Стас поступил точно так же, но уже, с другой стороны. — Прямо сейчас вы должны всем сердцем и сущностью пожелать исцелить это создание. Ваше желание должно быть настолько искренним и постоянным, насколько это вообще возможно. И держите концентрацию, Широ-сан. Дедушка бил меня по голове кулаком любви, если видел, что я отвлекался.

На косой взгляд землянин алхимик смутился, осознав, что умудрился только что сказать.

— Эм-м-м, так дедушка называет свои удары во время учебы, чтобы, как он говорит, добавить мне хоть капельку мозгов.

Станислав предпочел лишь кивнуть, никак это не комментируя. Кизаши же, облегченно выдохнув, благодарно продолжил инструктаж.

— Когда вы окончательно сформируете у себя в голове желание помочь, то должны направить его в текущую в вашем теле прану, после чего переместить ее к ладоням и, наконец, выплеснуть, произнеся название техники.

— Исцеляющая длань. — Кизаши демонстративно произнес ключ активации, ничуть не напрягаясь.

Из пальцев алхимика ударили изумрудные лучи, вошедшие в тело червяка и под восхищенным взглядом землянина, практически мгновенно соединившие разрез. В то же время его руки вновь покрылись ореолом сияющей энергии.

«Как же это все-таки красиво», — покачал головой Ордынцев, не зная, что сказать: «Буйство красок и энергий. Жизнь и смерть на кончиках пальцев. Даже жаль, что я никогда не умел сочинять стихи».

— Теперь ваша очередь. — вновь взмах «скальпелем» и на этот раз Ордынцев прикладывает руки и напряженно хмурится.

Глава 2

«Ну что, червяк. Уж поверь, но я никогда еще в жизни не желал столько добра хоть кому-то. Для тебя, вероятно, станет шоком, но сейчас я хочу исцелить твое тело даже больше, чем многих моих пациентов. И если у меня получится, то обещаю, я найду самую вкусную и плодородную почву, чтобы тебя туда выпустить!»

Накачав себя этими мыслями, Стас попытался направить их внутрь, попутно смешивая их с неторопливо струящейся праной.

Откровенно говоря, он понятия не имел, как это надо правильно делать. Слишком многое здесь было завязано на ощущениях и догадках, которые у всех воителей являлись индивидуальными.

К примеру, если прана Ордынцева была виде моря змей, то вот Кизаши чувствовал свою энергию в виде обычного теплого песка.

Ордынцев сомневался, что его сенсей сумеет предоставить нечто большее, чем он уже сказал.

Какого же было его удивление, когда первая же попытка передать эмоции морю змеек увенчалась успехом!

Змеиные тела заколебались и начали стремительно наползать друг на друга, сломав свое прежнее упорядоченное движение.

Хаотические потоки инициировали свое движение откуда-то в районе сердца, постепенно расширяясь, словно круги на воде, в сторону живота и конечностей.

От подобной картины мужчина замер, опасаясь, что сделал нечто непоправимое, но время шло, а ничего страшного так и не произошло. Не было и никаких неприятных ощущений. Его тело словно бы и не заметило никаких странностей.

Возникший же хаос потоков через пару секунд окончательно исчез, рассосавшись.

«Видимо, это и есть тот способ, которым воители формируют и направляют свою прану в нужную сторону. Правда, я не дал своей энергии никакой цели поэтому она и не знала куда идти. Исправим это».

— Исцеляющая ладонь. — четко произнес землянин, ткнув пальцами в червяка. В этот раз он все сделал именно так, как сказал ему Кизаши. Концентрация, нужный настрой, выплеск эмоций в прану и направлении энергии к рукам.

Вот только, видя внутренним зрением, как часть змеек послушно двигается в нужную сторону, Стас так обрадовался, что потерял концентрацию, от чего рептилии вновь разбежались.

Однако мужчина не унывал. Наоборот, вся его сущность содрогалась от восторга и желания улучшить полученный результат.

Алхимик тихо ушел, не став больше ничего говорить и отвлекать напряженного Широ. Ему, как никому другому, было отлично известно состояние его ученика.

Вдохновение не так часто приходит к кому бы то ни было, чтобы рисковать его сбить неосторожными словами или действиями.

*****

Первый день тренировок Широ сменился вторым, а второй день плавно перетек в третий. И если поначалу Кизаши не мог нарадоваться на прилежность своего нового ученика, то постепенно эта радость сменилась настороженностью, а затем и чем-то похожим на легкое опасение.

Было во всем этом некая жуткость.

Широ был ненормален, но его ненормальность особо хорошо становилась видна тем лучше, чем больше с ним общаешься и контактируешь по серьезным поводам.

Бытие воителей волей-неволей отсеивает ленивых и продвигает дальше по жизни самых талантливых и упорных. Те, кто мало прикладывают усилий на тренировках, очень быстро погибают, не сумев продолжить свой род и передать гены.

Подобный отсев заставляет воителей медленно, но верно из поколения в поколение становиться все сильнее.

Тем не менее, даже так, Широ выделялся в том числе и на фоне самых рьяных любителей тренировок.

Холодная и устремленная воля, даже без намека на слабость или эмоции.

Пришедший в их клан целитель учился не просто прилежно. Он учился идеально.

Каждая свободная минута, не занятая сном, была четко распланирована и несла в себе что-то полезное для гостя.

Что бы лучше это осознать, стоит внимательно приглядеться к расписанию Ордынцева.

После того, как он просыпался, то немедленно приводил себя в порядок и шел принимать завтрак с Кизаши. Слуги приносили им еду прямиком в лабораторию внука Хидэо, поэтому в это же время Стас учился письму и старательно запоминал те или иные иероглифы, задавая вопросы касающиеся письменности.

Завтрак они заканчивали чаем, после которого Ордынцев садился за тренировку исцеляющей руки. Последняя могла продолжаться весь день вплоть до самого сна без единого отдыха и послаблений.

Вечером же перед сном он снова старательно повторял те иероглифы, которые он выучил с Кизаши ранее, выписывая непонятные моменты на отдельный свиток, чтобы спросить о них позднее.

И придерживаясь подобного темпа, Широ не делал пауз, не отвлекался и не медлил. Он работал с четкостью бездушного и беспощадного даже к самому себе механизма.

Казалось, что даже если весь мир рухнет, на его обломках останется неподвижная фигура Ордынцева, незыблемо пытающаяся узнать тайны вселенной.

Впрочем, если снаружи он был бесстрастен, то внутри него ни на секунду не ослабело клокочущее пламя жажды знаний, опаляющее своим огнем его внутренности.

Единственные паузы, которые Ордынцев себе позволял, это изучение письма и расспросы Кизаши о тех или иных фактах из жизни воителей. И делал он все это исключительно в обед или ужин, совмещая принятие и усвоение материальной еды и пищи для ума.

Стас знал, что принимать пищу и что-то учить или читать отнюдь не полезно для пищеварения, но повод пренебречь этим правилом был слишком важен, чтобы обращать внимание на такие тонкости.

Землянин отлично понимал, что без досконального знания культуры его новых «друзей» далеко он не уедет.

Без понимания культуры невозможно вовремя заметить слабости и прорехи в защите его противников.

А уж в противниках недостатка не будет, ведь на данный момент ими предположительно было население целого мира за исключением одного двух исключений.

Столь жутко рациональный и четкий подход наполнял душу алхимика одновременно восхищением и неуверенностью.

Было во всем этом нечто неправильное.

В культуре воителей тренировки и движение вперед ассоциировались с неким таинством и священным путем, по которому человек идет всю свою жизнь.

Ордынцев же извращал привычное священнодействие, превращая его в нечто иное.

Взять хотя бы то, как Широ тренировал исцеляющую руку. Он садился напротив червяка и замирал.

Проблема была в том, что, так или иначе, любой человек не может совсем не двигаться. Моргание, непреднамеренные вздохи или выдохи, почесывание — список можно продолжать и продолжать. Подобные моменты невозможно контролировать до конца.

Но к целителю все это не относилось. В такие моменты его тело было настолько неподвижным, что создавалось впечатление, что за стулом сидит самая настоящая статуя или труп.

Чего стоил хотя бы никогда не моргающий змеиный взгляд, которым он неотрывно следил за половинками червяка?

Кизаши готов был поклясться, что однажды, случайно скосив взгляд, он увидел, как муха села тому на зрачок, и он даже не моргнул!

В ту секунду Кизаши инстинктивно отвел взгляд, а когда все же вернул, мухи уже не было, но алхимик был уверен, что страшная картина ему не померещилась

А чего внуку Хидэо стоила ручная змея?!

Кизаши был уверен, что сами демоны стояли у истоков зачатия этой твари. Иначе он не мог логически объяснить откуда она взяла столь противоестественную мстительность и умение пробираться через демоновы стены?

Молодому алхимику очень скоро стало ясно, что питомица целителя совершенно не забыла ту попытку себя погладить, поэтому теперь любое движение парня сопровождал внимательный и предвкушающий взгляд.

Стоило же ему лечь спать и проснуться поутру, как он с возмущением увидел свои собственные тапки, которые обзавелись десятками характерных отверстий, до верху наполненных разъедающим все и вся ядом.

Когда же раздраженный Стас был отвлечен внуком Хидэо от тренировки и потыкал Левиафан носом в истерзанные тапки, то Кизаши во взгляде демона, лишь притворяющемся змеей, прочел окончательное решение по поводу своей собственной судьбы.

Теперь Кизаши приходилось спать в пол глаза и устанавливать ловушки в комнате и двери, будто он находился на вражеской территории, а не у себя дома. Левифан же была вынуждена внимательно осматривать любые поверхности, высматривая подозрительные подтеки и порошки.

Пару раз заползя в подобные составы, она потом целый день чесалась, будто собиралась сбросить шкуру.

Холодная война против алхимика имеет свои минусы, как и война против магической змеи, умеющей ползать сквозь камень.

В последнем случае тоже все было не так просто. Кизаши пару раз подловил змейку, когда она пробиралась через стены, укрепляя камень вокруг нее напиткой праны.

Конечно, Леви могла оттуда выбраться, но лишь посредством значительных усилий. Это заставило питомицу Стаса начать еще активнее развивать свою новоявленную способность.

А последнее, в свою очередь, положительно сказалось на ее магической выносливости и силе.

И пока его учитель и питомец соревновались в том, как поизощреннее напакостить соседу, сам Стас буквально не замечал летящие дни. Впервые в жизни он был занят настолько увлекательным и интересным делом.

Мужчина лишь немного удивился удивительно скрытному поведению Каэды, ёкая, который последовал за ним аж из другого города. Стас считал, что она будет поактивнее, но от нее не было ни слуху, ни духу.

Потом же он окончательно забыл обо всем, отвлекшись на развитие магии.

Осознание, что он первый землянин, который сумел добраться до мистических энергий в этом мире, будоражило кровь и толкало на новые и новые свершения.

И столь обстоятельный подход не мог не обойтись без закономерных результатов.

В начале второй недели тренировок ладони мужчины впервые вспыхнули зеленоватым светом.

Безусловно, свечение было слабым и постоянно подрагивало, будто собирающаяся вот-вот сгореть лампочка. Что уж говорить, об эффективности этой техники, которой, кроме иллюминации, по факту, не было.

Но даже столь скромный результат мог считаться серьезным достижением.

Да, Кизаши сумел освоить лечащую длань всего лишь на четвертый день тренировок, став одним из первых в своем поколении целителей. Но юный внук героя клана на тот момент уже имел серьезный резерв для молодого воителя и умел создавать сразу несколько стихийных техник.

Здесь же фактически бесклановый умудрился активировать технику всего лишь за неделю занятий. Сам же Стас, зная, что он начал тренировки всего несколько месяцев назад был еще более горд собой.

В мире воителей сложные техники зачастую требовали недели и месяцы для полноценного их освоения. Для того же, чтобы считаться мастерами каких-то из приемов, необходимы были уже годы.

Воодушевившись полученным успехом, Стас еще сильнее налег на свои тренировки, даже немного пожертвовав сном.

Кизаши и Левиафан невольно немного приостановили свою войну, обеспокоенные состоянием землянина, который потихоньку начал обзаводиться темными кругами под лихорадочно блестящими глазами.

И вот, на третью неделю его тренировок у него впервые получилось полностью соединить половинки червяка и даже вернуть ему былую активность.

Обрадованный Стас под косым взглядом Кизаши заказал у слуг большую кадку земли с растущим поверх газоном, в которую он и посадил столь удачливого червяка. О чем говорить, если он даже дал ему имя "Джим", в честь одного не менее героического червяка.

Судя по активно копошащемуся в земле Джиму, он был рад своей удачливости по сравнению с несколькими сотнями не столь удачливыми сородичами.

К тому моменту поток змеек слушался Стаса намного лучше, сохраняя ровный строй и постоянную скорость и выходя сквозь точки праны на его руках.

Мягкое зеленоватое свечение, как и прежде вызывало у Ордынцева множество эмоций, но теперь он держал их под контролем.

Именно эта сцена и удивила Кизаши, заставив его по достоинству оценить скорость изучения Стасом искусства воителей.

Теперь, по большому счету, оставалось нарабатывать контроль, чтобы техника работала стабильнее и было меньше потерь энергии. Кроме же этого стоило развивать свой резерв праны. Имеющихся крох если и хватало для червей или насекомых, но уже для животных могло и не хватить.

Благо, те же тренировки исцеляющей ладони и постоянные перенаправления праны тоже оказывали некоторое положительное воздействие. Да и методику ускорения праны и укрепления тела праной Ордынцев тоже не забыл.

Вот только несмотря на все успехи, кое-какое открытие заставило Стаса Ордынцева очень сильно обеспокоиться.

Ведь от этого зависела вся его дальнейшая жизнь.