Неправильный самурай

В противоположной от нас стене зала слева от кучи камней виднелся проход, из которого сюда проникал тусклый оранжевый свет. Размерами он был раза в два больше всех остальных, и его следовало проверить в первую очередь. Сначала только взгляну на останки.

«Вообще, интересно… – думал я, направляясь к куче камней. – Получается, сюда попали не только мы, а значит, где-то еще должны быть выходы. Возможно, какие-то из них до сих пор не закрыты…»

То, что открылось взгляду при приближении, цензурными словами не выразить, хотя мат тут тоже не очень бы подошел.

Вообще, за прошедшие десять лет я навидался всякого, но такого встречать пока что не доводилось. На почерневшей от крови пыли были разбросаны обломки костей, куски мяса, кишки и обрывки одежды как минимум двух человек. Этих людей кто-то сожрал, и представляю, что бы я чувствовал, не будь на мне сейчас противогаза. Не знаю, кто вообще на такое способен… Тигр? Медведь? Или…доисторический ящер? Что за тварь может обитать в этой дыре?

Заметив лежащий в пыли полицейский жетон, я шагнул вперёд и, наклонившись, подобрал его с пола. В этот момент куча камней шевельнулась, и с неё разом спала иллюзия.

То, что выглядело грудой обломков, оказалось жутким чудовищем. Какая-то непонятная смесь обезьяны, медведя и волка. Густая свалявшаяся шерсть твари имела серый оттенок, мощные кривые лапы заканчивались жуткими изогнутыми когтями. Могучее обезьянье тело венчала вытянутая морда то ли волка, то лилисы. Так-то я не очень силён в зоологии, но при виде пожелтевших кривых клыков этого монстра стало понятно, кто именно сожрал этих людей.

Лишь мгновение понадобилось на то, чтобы все осознать и убедить себя в реальности происходящего. Тело среагировало мгновенно. Обезьяна ещё только начала движение в мою сторону, когда я резко сместился правее, чтобы гарантированно не мешать стрельбе остальных, и, вскинув «вереск», дал длинную очередь в грудь атакующего чудовища.

– Бой!

Синеву зала прорезали яркие вспышки огня, зазвенели по камням гильзы. Тупые удары пуль рванули шерсть и плоть на груди монстра, но его это даже не задержало. Яростно взревев, тварь подбежала ко мне и, получив очередь в морду, нанесла короткий удар правой лапой.

Хрустнули под пулями зубы, мелькнули в полутьме узкие оранжевые глаза, а затем все тело пронзила резкая боль. Чудовищный удар швырнул меня спиной в стену, выбив из груди воздух. Не обращая внимания на пули ребят, обезьяна снова прыгнула на меня, перед глазами мелькнула её когтистая лапа...

– Четвёртый! Ответь Третьему! – голос Сереги выдернул меня из небытия, я открыл глаза и поморщился. Память вернулась мгновенно. Чертов зал, монахи с косами и жуткий оскал каменного удава...

В пятнадцати метрах слева в луже крови лежало тело Вани Емишева: голова капитана откатилась вплотную к стене. В центре зала бесновалась мохнатая гадина – наши пули не нанесли ей никакого вреда. Монах с Чехом быстро перемещались вокруг постамента, уходя от атак и огрызаясь короткими очередями. Не знаю, насколько их хватит, но...

Грудь разрывалась от боли, перед глазами все плыло. Тварь, очевидно, вторым ударом попыталась размозжить мне голову, но ей помешал шлем. Ване повезло меньше…

– Третий! Мы в синем зале! – тяжело дыша, прошептал я. – Он в конце коридора. У насдва двухсотых. Группа ведет бой с какой-то тварью из сказок. Огромная обезьяна с волчьей башкой. Пули её не берут! Только если из гранатомета…

– Принято! Идём к вам! – бодро доложил в канале Серега. – Держись, Самурай! Мы уже на подходе!

Я усмехнулся и, подтянув к себе «вереск», быстро сменил магазин. По ощущениям, сломаны ребра, коготь твари пробил бедро, но артерия не задета, а значит – еще побарахтаюсь.

Морщась от боли в груди, я поднялся на ноги и вытащил из подсумка «хлопушку»[12]. Если эту суку не отвлечь – ребята погибнут. Пули ее не берут, но если попробовать ослепить?

– Берегись! – предупредил я своих и, выдернув чеку, швырнул гранату в постамент. Попал удачно. Обезьяна, не переставая реветь, опустилась на четыре конечности, и «хлопушка» рванула под ее передними лапами. Рев тут же оборвался, тварь резко отшатнулась назад и, взвизгнув, присела на задницу. Впрочем, помогло оно ненадолго. Мгновенно придя в себя, чудовище обернулось, и наши взгляды на мгновение встретились.

Жесть! Такое увидишь и сразу поверишь в Бога и черта! Живые и смертные так не могут смотреть. Ярость, ненависть и извращенный нечеловеческий интерес… Всего лишь миг, и наваждение спало. Чудовище сорвалось в мою сторону, и я, вскинув к плечу пистолет-пулемет, с силой вдавил спусковой крючок.

Глупо? Ну наверное… Зато Монах с Чехом проживут лишние пару минут, а там, глядишь, и Серега со своими подтянется. Тридцать метров… двадцать пять… двадцать. Я давил на спусковой крючок со всей ненавистью и досадой, прекрасно понимая, что скоро умру, однако судьба решила распорядиться иначе.

Когда до чудовища оставалось метров пятнадцать, за спиной раздались звуки шагов. «Берегись!» – рявкнула в ушах гарнитура, и в грудь несущегося на меня монстра ударила термобарическая граната!

Такой объемный взрыв – это страшно. По воздействию примерно как семидесятишестимиллиметровый снаряд. Будь на месте чудовища слон – его бы гарантированно разорвало; впрочем, и обезьяне тоже досталось. Могучую пятиметровую тварь развернуло, и она, пробежав по инерции шагов пять, тяжело завалилась на плиты. Рев сменился отвратительным визгом, который сразу же перешел в глухой хрип. Противно скрежетнули по камням когти…

Бойцы Серегиной пятерки, словно на учениях, разошлись веером и дали залп по упавшему монстру, обезьяна вздрогнула и начала подниматься. Резко подтянув тело, тварь встала на четыре лапы, но следующая граната отбросила ее назад.

– Вот же сука! – видя, что чудовище не собирается подыхать, Серега прицелился и пустил в тварь две оставшиеся гранаты.

Все выстрелы попали в цель, превратив обезьяну в горящий факел, а последняя граната оторвала ей лапу вместе с плечом. Человек от таких повреждений сразу бы улетел к предкам, но эта неизвестная тварь умирать и не думала. Хорошо хоть, больше не двигалась – лежала на полу и, хрипло дыша, смотрела куда-то в сторону арки.

– У меня все! – опустив гранатомёт, с досадой доложил капитан. – Только четыре «красных» было. Кто ж знал, что тут терминатор...

– Прекратить стрельбу! – приказал я и, стиснув зубы от боли, пошёл к лежащему на камнях монстру.

Таких врагов необходимо добивать, и сделать это должен именно я. У твари, очевидно, перебит хребет, и задние лапы не работают. Одну из передних оторвало, вторая придавлена туловищем. Да, наверное, обезьяна ещё может меня как-то достать, но пусть, сука, попробует! Странно только, что крови не видно, хотя натечь должно было как минимум ведра два. Может быть, она и впрямь киборг?

Провожаемый молчаливыми взглядами бойцов, я подошёл к обугленной туше и, схватив тварь за нижнюю челюсть, с силой вогнал ей в горло кинжал. Вариантов все равно больше нет. Пули бесполезны, гранаты закончились, остались только ножи...

Мое предположение оправдалось: штатный клинок легко пробил шкуру и по рукоять вошёл в плоть. «Пули, говоришь, не берут?» – глядя в оранжевые глаза монстра, зло подумал я и рванул рукоять на себя, максимально увеличивая нанесённую рану.

Этого хватило... Туша чудовища конвульсивно дернулась, хрип оборвался, и обезьяна подохла.

– Ерунда какая-то! – вздохнул я и, выдернув нож, задумчиво посмотрел на лежащий передо мной труп.

– Что-то не так, командир? – уточнил подошедший Монах.

– Не знаю, – покачал головой я. – У неё во взгляде... Эта тварь словно обрадовалась своей смерти...

В следующий миг над тушей обезьяны в воздухе соткалась какая-то дрянь, внешне похожая на большую чёрную каплю. Едва появившись, она тут же метнулась ко мне, и грудь словно стянуло ледяными веревками. Дыхание остановилось. Перед глазами вдруг возникли очертания пустыря, посреди которого стояла статуя какого-то мужика в средневековом доспехе. В следующий миг висящая в небе луна резко увеличилась в размерах, и все вокруг утонуло в ее бледном мертвенном свете...

Сука… Я открыл глаза и сразу же поморщился от противного шепота. Странные слова, похожие на горячечный бред сумасшедшего, сбивчиво звучали у меня в голове. Мерзкие, тягучие и... совершенно чужие. Возможно, это последствия травмы, иначе как еще объяснить весь этот бред, который, минуя уши, появляется у тебя в голове?! Травмы, да…Боль в груди мешала дышать, бедро... Его я почти не чувствовал. Голова раскалывалась от проклятого шепота, жутко хотелось пить.

С трудом приняв сидячее положение, я медленно оглядел зал и понял, что нахожусь в нем один. Те же мужики в капюшонах, змея на тумбе, тело Емишева у стены, но куда подевались все остальные? Резко повернув голову и поморщившись от прострелившей виски боли, я посмотрел на то место, где лежал труп чудовища, и… выдохнул. На удивление уже не осталось никаких сил.

Мертвая обезьяна куда-то исчезла, на её месте лежал песок, полностью повторяя очертания тела. Черт! Да что за херня тут опять происходит?! Где ребята? Они ведь не могли меня просто так здесь оставить!

«Вереск» куда-то исчез, Ванин автомат тоже, ножа нет, но пистолет в кобуре, а в подсумках все ещё лежат магазины. Такое ощущение, что ребята подобрали оружие, собираясь меня нести, но что-то их отвлекло. Может быть, этот проклятый шёпот?

Поднявшись на ноги, я еще раз оглядел зал и остановил взгляд на арке в торцевой части стены. Льющийся оттуда свет стал вроде как ярче, но отсюда было не разобрать, что находится там внутри. Возможно, ребята пошли туда?

Морщась от шепота в голове, я вытащил пистолет и, дослав патрон, направился к арке. Не знаю, что произошло, но предчувствия у меня поганые. Бросить раненого командира?! Да такое невозможно даже в стройбате!

Пройдя вдоль стены, я выставил перед собой пистолет и, заскочив в арку, резко сместился вправо. Поведя стволом из стороны в сторону, быстро оглядел помещение и… замер, пораженный увиденным.

У дальней стены большого прямоугольного зала, на квадратном постаменте, стоял массивный трон, на котором «восседала» гигантская каменная змея. Нет, понятно, что за отсутствием задницы змея сидеть не cможет, даже если очень захочет, но со стороны создавалось именно такое вот впечатление. Тело чудовища кольцами обвивало трон, голова высилась над спинкой, пасть распахнута, как и у той, что в зале у меня за спиной.

На этом жесть не заканчивалась... Но теперь хоть стало понятно, куда подевались ребята, и что случилось с заложниками. Семеро моих бойцов и двенадцать гражданских в помятой спортивной одежде стояли посреди зала, безвольно уронив головы и образовывая разомкнутый круг, в центре которого находился прямоугольный алтарь, издали похожий на саркофаг. На его гладкой поверхности, раскинув в стороны руки, лежала высохшая мумия, над которой застыла темная фигура в рясе, с накинутым на голову капюшоном. Точно такая, как и те каменные уроды, только у этого типа в руке вместо косы кривой чёрный кинжал. Ростом – метра под два с половиной, нож в его лапе сравним по размерам с мечом.

Черт! Это же какой-то гребаный сюр! Тупой ужастик девяностых годов с жертвоприношениями и египетскими болванами! В реальной жизни подобное происходит совсем не так! И что с бойцами?! Гипноз? Оружие у ребят на ремнях, и все вроде бы живы, но стоят не шевелятся...

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, но тут урод в рясе, очевидно, почувствовав чужое присутствие, повернулся и указал на меня рукой.

– Я ждал тебя, убийца Раба, – прошелестело у меня в голове. – Подойди, ты должен первымпослужить Господину!

– Да пошёл ты! – хмыкнул я, давя на спусковой крючок, и вдруг понял, что не могу выстрелить!

Рука со стволом и наполовину выбранным ходом упала к бедру, шёпот в голове усилился, и ноги сами понесли меня к алтарю.

Сука! Как такое вообще возможно?! Я чувствовал тело, но оно словно стало чужим – я мог только дышать и думать. Сорок шагов, и там смерть! И моя, и ребят, и заложников... Этот гребаный телепат не просто так меня дожидался!

Придавив панику, я попробовал остановиться и вроде бы стал идти медленнее, но хрен в рясе это почувствовал.

– Сильный... – прошелестел он и скинул с головы капюшон. – Хорошая жертва...

Внешне этот урод напоминал ящерицу. Жуткий обтянутый кожей череп венчали изогнутые рога, широкая пасть была усеяна желтыми иглами. Глаза оранжевые – с прямым зрачком. На тонкой шее – ожерелье с тремя голубыми камнями.

Шёпот в голове усилился, и меня словно подтолкнуло в сторону алтаря. Двадцать метров... Семнадцать... Пять-семь секунд, и меня уже ничто не спасёт!

Разум отказывался верить в происходящее. Темный зал, змея на троне и жуткий урод с черным ножом в руке перед алтарем!

Сука! Ну почему я сразу не выстрелил?! Зачем ждал?! Теперь и руку-то со стволом не поднять, но... Мелькнувшая в голове мысль добавила каплю надежды, и я попытался снова надавить на скобу! Вахтёр порезал руку и смог избавиться от наваждения! Если выстрелить себе в ногу...

Ну давай, железо, стреляй!

Перед глазами вдруг снова появился пустырь. И небо над ним, и луна... Рыцарь на постаменте повернул голову и отсалютовал мне мечом, а в следующий миг тишину рванул сухой пистолетный выстрел.

Ступню обожгло дикой болью, которая, ударив по мозгам, вышибла из головы ублюдочный шёпот. Сознание прояснилось, тело снова стало моим! Рухнув на колено и с трудом сдерживая крик боли, я вскинул руку с оружием и коротко нажал на спуск. Рефлексы – такие рефлексы. Первая же пуля попала рогатому в лоб и разнесла башку, словно фарфоровый чайник. Тело урода завалилось спиной на алтарь, зазвенел по камням жертвенный нож… Стоящий неподалёку Монах вздрогнул и огляделся по сторонам, следом за ним зашевелились все остальные.

– Че это было? – выдохнул в канал Чех, а в следующий миг пространство зала подернулось рябью. Сквозь камень проступили очертания окон, высокие зеркала и какой-то спортинвентарь. Одновременно с этим змея на троне зашевелилась, сверкнули в полумраке оранжевые глаза.

– Враг… Ты думаешь, что сможешь бежать? – эхом прозвучало у меня в голове.

Одновременно с этим кривой черный нож рывком подлетел в воздух и с силой вошел в мою грудь.

Тело парализовало, очертания спортивного зала проступили яснее. Последним, что я увидел, был плакат с красавицей-азиаткой. Девушка в спортивных штанах и коротком топике смотрела на меня с интересом и… словно бы куда-то звала. В следующий миг изо рта хлынула кровь, перед глазами все потемнело, и я, судорожно втянув в себя воздух, ничком завалился на пол…

[1] Эфка – граната Ф-1 (сленг).

[2]ПМК-С – марка противогаза.

[3] Коробка – любая броня (сленг).

[4] «Контра» – «Counter-Strike», также известная как «Half-Life: Counter-Strike» – многопользовательскаякомпьютерная игра в жанре шутера от первого лица. Игровой процесс «Counter-Strike» проходит в формате разбитого на несколько раундов матча между двумя командами игроков, одна из которых играет роль «террористов», а другая – контртеррористическогоспецназа.

[5] «Вереск» – пистолет-пулемет СР-2М «Вереск».

[6] «Грач» – пистолет Ярыгина «Грач» МР-443.

[7]АК-12 или 6П70 – автомат Калашникова образца 2012 года.

[8]ГМ-94 – гранатомёт Мищука. Российский помповый гранатомет с подвижным стволом.

[9] Мехвод – механик-водитель (сленг).

[10] Старлей – старший лейтенант (сленг).

[11] Граник – гранатомет (сленг).

[12] «Хлопушка» – светошумовая граната (сленг).

Глава 2

Я открыл глаза и понял, что лежу на какой-то доске. Над головой потолок из странного материала, похожего на бамбук, воздух напитан благовониями. Лена всегда любила всю эту индийскую хрень и даже в специальный магазин ездила ее покупать, но... мы же вроде расстались?!

Впрочем, фиг с ним, с расставанием – это же такая ерунда в сравнении с тем, что я жив!!! И не просто жив, а у меня ещё к тому же ничего не болит! Более того, чувствую себя хорошо выспавшимся и готовым к утренней тренировке! Это после того клинка в грудь, который, судя по всему, пробил позвоночник?! Мне все привиделось? Если да, то нас теперь затаскают по психиатрам. И меня, и ребят, но...

Я сел и удивленно оглядел простыню, в которую был закутан. Какая-то тряпка в пару слоев, трусы ощутимо жмут – словно они меньше на три или четыре размера. На левой руке повязка белого цвета, и совершенно не чувствую волос. Меня обрили, пока я валялся без сознания? И где я так успел загореть? Руки такого цвета, словно только что вернулся из отпуска!

Хм-м…Я медленно обвёл помещение взглядом и озадаченно хмыкнул. Просторная светлая комната, ширмы с нарисованными журавлями, деревянная статуя худенькой женщины со страшным лицом, и тумба, подозрительно похожая на алтарь. Очень напоминает дом какого-нибудь японца или китайца – я не умею их различать. Впереди за ширмой виднеется выход на улицу, запах благовоний тянется от небольшого коврика с дымящейся жаровней, возле которой, стоя на коленях, склонилась какая-то женщина в красно-оранжевой одежде.

М-да... Кто-то определенно надо мной подшутил, и сейчас эти придурки, конечно, появятся. Сюрприз, командир! Ага…

Ждать дальше не было смысла, я провёл ладонью по остриженной голове, произнёс:

«Здравствуйте!» – и замер от неожиданности. Нет, сам-то я сказал то, что сказал, но вместо нужного слова прозвучало “konnichiwa”[1] или что-то очень похожее. Впрочем, удивлялся я недолго, реакция женщины была в разы веселей.

Дама оказалась азиаткой – лет тридцати-сорока на вид. Услышав приветствие, тетка вздрогнула всем телом и медленно подняла взгляд. При виде меня глаза её округлились настолько, что она стала похожа на очень удивленную европейку. Челюсть отвисла, во взгляде мелькнул панический ужас. Судорожно сглотнув, женщина пару раз беззвучно хлопнула ртом, затем вскочила на ноги и с криком «Ке-енджи!» сломя голову убежала на улицу.

Вот же... Слабо понимая, что происходит, я оглядел циновку, на которой сидел, и почувствовал, как по спине пробежала волна мурашек. Руки были не мои! То есть, конечно, мои, но раньше у меня были другие! Эти слишком тонкие и жилистые, а ладони... Они, вроде бы, похожи, но заметно грубее… или грязнее – хрен поймёшь. Что за...

Поднявшись на ноги, я с удивлением оглядел свои босые ступни. Черт! И ноги тоже не узнаю, да что за приколы?! Не в силах больше терпеть неудобства, я сунул руку под простыню и поправил трусы. Попытался, в смысле, поправить, поскольку там меня ждал очередной, бляха, сюрприз... Нет, хозяйство на ощупь не изменилось, но то, что я поначалу принял за трусы, оказалось бинтами или обмотками. Тот, кто их затягивал, силы не пожалел, и мне понадобилась минута, чтобы эти тряпки хоть немного ослабить.

На улице не переставая вопила испуганная тетка, но врачи почему-то пока не спешили бежать на её истошные крики.

Разобравшись с бинтами и облегченно вздохнув, я пожал плечами и, ещё раз оглядев дом, тоже решил выйти на улицу. В соседней комнате справа от выхода стояла широкая бадья с водой, я заглянул в неё и... в этот раз подвис окончательно.

Из воды на меня смотрел азиат. Натуральный, с высокими скулами, прямым носом и раскосыми, мать его, сука, глазами! На вид – совсем молодой, лицо треугольное, а физиономия такая, что я бы у него точно попросил документы! В смысле, у себя... Да ёп! Не веря своим глазам, я тронул себя за лицо, провёл ладонью по отсутствующим волосам и оскалился. Китаец в воде издевательски оскалился в ответ, и мне вдруг стало совсем грустно. Этот дом, и дура на улице, и эта бадья – всего лишь горячка? Где-то там, в другом мире, врач ввёл мне какой-то препарат, и... Да с хрена ли?! Я потряс головой и ещё раз внимательно оглядел дом. Бамбуковые стены, ширма, ещё один журавль на рисунке, и рядом, на другом, две какие-то мелкие птицы.

На бред это нихрена не похоже! Слишком уж все реально и... Переведя взгляд на кадку, я зачерпнул ладонью воды, поднёс ее ко рту и хмыкнул. Вода как вода... И внешне, и на вкус... Может, я сошёл с ума, но тогда с хрена ли мне эта Япония?! Или Китай?! Я же китайца от японца если и отличу, то с трудом. Может, это вообще Вьетнам или Лаос, но проблема в том, что я не был ни там, ни там! Абхазия, Осетия, Дагестан, Чечня – не вопрос... Съехавший с катушек мозг отправил бы меня туда, где я был, и точно не стал бы показывать эту хрень.

Горящий бэтр, минометный обстрел, карабканье по горам – вот это, в основном, и запомнилось, но... Я наклонился, набрал в ладони воды и с силой провёл ими по лицу. Азиат, мля... Почти мальчик... Хотя у них по роже непонятно – пятнадцать лет или сорок пять...

Ещё раз плеснув на лицо воды, я вздохнул и скосил взгляд на улицу. Травка, забор, два дерева и резные ступени... Может, это какой-нибудь храм? Женщину не видно и уже не слышно, но какого хрена она орала? Мужиков не видела? Но я же плащ не распахивал и членом ее не пугал... Да и не испугать такую, даже если ей покажут десяток. Может быть, у них тут в Китае какой-то праздник? Азиаты ведь шумные и веселые. У них вон одна только реклама чего стоит. Или не у них, а у японцев? Чувствуя, что башка вот-вот лопнет, я ещё раз плеснул на лицо воды и тут вдруг вспомнил, как поздоровался с этой теткой. Может быть, все дело именно в этом? Опершись на края кадки ладонями, я посмотрел на своё изображение, произнёс пару фраз и обреченно вздохнул.

Сука! Это был совсем не русский язык. Китайский или, скорее, даже японский, поскольку фразы звучали так, словно я пытаюсь кого-то ограбить. По-русски тоже получилось сказать, хоть и с усилием. Слова произнеслись на ломаном русском, примерно как если бы с экрана начал бы материться какой-нибудь персонаж аниме.

Ну ладно, японец, и что дальше? Домой-то мне теперь как? Удостоверения нет, все документы хрен пойми где, да и пойди с такой-то рожей докажи, что ты Григорий Смирнов, а не Масутацу Ояма[2]. Впрочем, доказать будет нетрудно, память-то у меня осталась. Я даже номер удостоверения помню и дату выдачи, так что – прорвёмся. Главное – добраться до Управления. Ладно...

Я плеснул себе ещё воды на лицо и, выйдя из дома, оказался в небольшом чистом дворе с зелёной лужайкой. По ощущениям – хрен пойми что: пара неровно распиленных брёвен, незнакомые деревья с тонкой листвой, утоптанная дорожка от входа к воротам. Намного интереснее оказалось то, что открывалось за невысоким забором.

Строение, на крыльце которого я стоял, находилось на холме, а внизу раскинулась небольшая азиатская деревушка. Дома старенькие, убогие. Асфальта нет, автомобилей и велосипедов не видно. «Тут кино, что ли, какое снимают?» – подумал я и, повернув голову, озадаченно хмыкнул.

В паре километров от деревни, за рисовыми полями, на фоне гор высился натуральный средневековый замок! О-хре-неть!!! Ради фильма такую дуру отгрохали?! И деревеньку эту?! И ещё три поселка в пределах видимости отсюда?! И жителей переодели аутентично? То ли в кимоно, то ли ещё в какие, очень похожие, тряпки? И баба эта... в шафрановой кашае? Ведь так, вроде, называют одежду буддийских монахов? А что, если... Я остановил взгляд на двух мужиках в соломенных шляпах, которые шли по соседней улице рядом с телегой, и задумчиво почесал подбородок.

А что, если меня закинуло в прошлое? Если в китайца смогло закинуть, то хрен ли тут тогда удивляться? У буддистов же что-то есть о переселении душ? Или у индусов? Да какая, на хрен, разница?! Но раз так, значит, я все-таки мёртв?! Вернее, жив, но китаец! Или японец? Да ёп... Не, так-то тело вроде нормальное, член есть, мозги и навыки сохранились... А точно ли сохранились?