– Поговорил по душам, – ответил я и рассказал о нашей встрече.

– Ну ты даешь! – восхитился Красильников. – Прямо супермен.

– Да брось ты, это просто они трусы, – оправдался я, хотя чувствовал себя польщенным от такого комплимента.

Через некоторое время вся школа прознала о моей славной победе над шайкой Бульдозерова сынка. Ко мне то и дело подходили младшеклассники и просили защиты. Я, как настоящий супермен, никому не отказывал. Едва завидев меня, амбалы тут же сматывали удочки. А так как это происходило все чаще и чаще, им, беднягам, скоро совсем житья не стало. Зато в школе началась спокойная жизнь. Младшеклассники теперь не боялись расстаться со своими кровными денежками и другим имуществом. И заслуга в этом была полностью моя, чего уж тут скромничать.

На меня теперь смотрели, как на героя. Раньше девчонки особого внимания на меня не обращали, а теперь стали шушукаться и поглядывать на меня, когда я проходил мимо них.

Это было очень даже приятно.

А когда ко мне подошла делегация из учеников пятых и шестых классов и попросила научить их «драться так же, как я», бремя моей славы стало почти непосильным. Антон все посмеивался, да помалкивал, что-то сам себе думая.

* * *

Я вспомнил обо всем. Все мои успехи один за другим всплывали в памяти и нанизывались, как бусы на нитку. За последнее время со мной произошло столько всего, чего не происходило за несколько лет. А главное, что все это приносило мне большую радость. Первой удачей была, конечно же, поездка. Но она не могла быть связана с монетой, ведь я нашел ее уже во время пребывания в Испании. А после возвращения оттуда на меня посыпался настоящий золотой дождь. Это касалось не только учебы и спорта, но и материальных благ. С того дня, как я приехал и привез родителям несколько сувениров (маме я купил коралловое ожерелье и маленькую музыкальную шкатулку, а папе подарил особенный поплавок, который используют рыбаки на Средиземном море), родители были тронуты, что я не спустил все свои финансы на мороженое, и решили увеличить мои карманные деньги. Для этого как раз представилась отличная возможность: папе повысили зарплату, да и мама после долгого перерыва устроилась на работу. Так что теперь наша семья зажила гораздо лучше, чем раньше. Мне купили новенький СD-проигрыватель и кучу компакт-дисков, а ведь я не мог об этом и мечтать всего-навсего месяц назад. Я уже не говорю о всяких мелких покупках, вроде новых джинсов, фирменных кроссовок и другой одежды.

Но что самое удивительное, родители даже «разорились» на классную спортивную форму и баскетбольный мяч. А ведь раньше мама кричала, что никогда не согласится выкидывать деньги на такую ерунду.

– У вас есть спортивная секция, так вот пусть она и обеспечивает вас всем необходимым, – повторяла она, когда я заикался насчет покупки хорошего мяча.

И мне приходилось играть школьным. Правда, у Красильникова был отличный баскетбольный мяч, а так как мы почти никогда не тренировались отдельно друг от друга, то и проблем с этим не возникало. Но мне все равно очень хотелось иметь свой собственный мяч. Я думал, что моя мечта сбудется только тогда, когда я начну сам зарабатывать деньги и распоряжаться ими. А тут вдруг все это сваливается мне на голову само собой.

Я сидел и вспоминал больше часа. Мне показалось странным, что я только через месяц всерьез задумался над всем этим.

И в первый раз мне пришла в голову мысль: «А вдруг это не случайно? Ведь до поездки со мной никогда такого не было».

Еще до сегодняшнего разговора с родителями я смутно чувствовал, что здесь что-то не так. Но мне не хотелось портить себе настроение всякими сомнениями. Я отметал эти мысли. Но слова отца заставили меня взглянуть, как говорится, правде в глаза.

Что-то во мне изменилось. Причем все, без исключения, перемены были к лучшему. Моя мама часто повторяла: «К хорошему быстро привыкаешь». Вот и я не успел оглянуться, так привык получать хорошие оценки, делать успехи в спорте, справляться со всеми проблемами, не прилагая к этому особых усилий. Хотелось думать, что все это происходит само по себе. Но я знал, где-то в глубине души, что это не совсем так. Вернее, совсем не так.

В этот момент я четко осознал, что стоит мне чего-то сильно захотеть, и это сбывается.

«Надо проверить!» – сказал я себе и попытался припомнить, о чем я давно мечтал и знал, что это не осуществится.

«Баскетбол – раз, учеба – два, – Бульдозер-младший – три, внимание девчонок – четыре, вещи и шмотки – пять, взаимоотношения с родителями – шесть.

Последнее тоже было немаловажно. Дело в том, что у меня частенько возникали сложности с родителями, особенно с мамой. Она всегда была недовольна тем, что я слишком много, по ее мнению, уделяю внимания спорту, и на учебу его не остается. К тому же, она имела обыкновение загружать меня всякими домашними делами. Любила ставить мне в пример Антона Красильникова.

– Видишь, они с отцом живут одни, без матери, и он всегда сам готовит, моет посуду и убирает.

– Ну правильно, они же без матери, а ты-то у нас есть, – пытался оправдываться я, но это было без толку.

Мама начинала долго и нудно говорить, что она не обязана ходить за мной по пятам, что я уже взрослый и должен научиться сам о себе заботиться.

– Наступит время, когда мамы с тобой не будет, что ты тогда будешь делать? – нравоучительным тоном говорила она.

Спорить с ней не имело никакого смысла. Если моя мама что-то вбивала себе в голову, то ее нельзя было переубедить.

А теперь она совсем перестала меня донимать. Готовила мои любимые блюда, пришивала мне пуговицы на рубашках и корила за то, что я неаккуратно ношу одежду и не берегу ее сил.

В общем, не жизнь, а малина.

Что же я мог еще пожелать – ведь и так у меня все было в полном порядке. В том, что наша команда с моей помощью победит на предстоящих соревнованиях, я не сомневался, потому что это было моим давним желанием. Значит, нужно было захотеть чего-то еще.

Я обвел взглядом свою комнату, придумывая, чего бы мне пожелать. Тут я увидел висящую на стене большую фотографию.

На нем была запечатлена вся наша семья и еще наши близкие родственники. Папин брат, дядя Андрей, его жена, тетя Лена и мой двоюродный брат, Серега. Фотография была сделана еще четыре года назад, когда я был совсем сопляком. Серега старше меня целых на пять лет. Он учится в военном училище.

Тогда он казался мне очень большим, умным и сильным. Я слушал его, разинув рот – так интересно он умел рассказывать.

Семья дяди Андрея жила в Питере. С тех пор, как мы в последний раз приезжали к ним в гости (тогда-то и была сделана эта фотография), я больше никого из них не видел. Мы с Серегой не переписывались, он видно, считал для себя зазорным писать письма такому малолетке, как я. Изредка только открытками обменивались, на Новый год или на дни рождения. Я частенько вспоминал Серегу. Мне очень хотелось повидать его. Чтобы он увидел, что я уже вырос и стал неплохим баскетболистом. Но я прекрасно знал, что он не приедет к нам в гости – не до того ему было. А мы сами в Питер не собирались.

«А ведь это было бы здорово – повидаться с Серегой!» – подумалось мне. У меня даже сердце сильнее забилось от волнения. Я представил, как мы с двоюродным братом бродим по нашим улицам и разговариваем, будто ровесники. Увидев, каким я стал, он не будет обращаться со мной, как с молокососом, а начнет уважать.

«Хорошо бы узнать, как идет его учеба в военном училище!» – продолжал я мечтать, укладываясь в постель – было уже поздно, а завтра, как обычно, надо рано вставать.

Перед сном я все размышлял о Сереге, вспоминал нашу поездку в Питер. Этот город мне очень понравился, пожалуй, даже не меньше, чем Мадрид. Только погода там, конечно, не такая солнечная, да и море в Петербурге холодное – не покупаешься, как в Средиземном. Мысли о монете как-то потускнели, заслонившись другими. Засыпая, я все думал о том, как бы мне хотелось повидать своего двоюродного брата.

Глава 6

Наутро я и думать забыл о Сереге – у меня в этот день было два серьезных дела: контрольная по английскому и самостоятельная по химии – приближался конец первой четверти, наши преподаватели подводили итоги.

Понятно, оба раза я сдал свою работу одним из первых, да еще и помог одноклассникам: Пашке Синеву и Оле Кирсановой. Никто из ребят уже не удивлялся – привыкли.

После уроков снова была тренировка. И там все было как обычно: мы победили с перевесом в двадцать два очка. Все уже знали, что непременно должна выиграть та команда, в которой играю я. Поэтому мне приходилось каждый раз играть то за одних, то за других – чтобы никому не было обидно. Леня уже перестал меня хвалить – тоже, видать, привык к моим успехам. Только уже в который раз повторил, чтобы я старался не терять форму.

– Не беспокойтесь, – ответил я, – у меня запасная есть, на прошлой неделе купили.

Все дружно расхохотались. Это, если честно, тоже было моим недавним «приобретением». Я имею ввиду появившееся откуда ни возьмись чувство юмора. Не то, чтобы раньше я был совсем уж букой, но и душой компании меня тоже назвать было нельзя.

Иногда я очень хотел быть таким же острым на язык, как наш Максим. Но у меня почему-то почти никогда не получалось вовремя придумать какую-нибудь подходящую шутку. А когда я вспоминал смешной анекдот, то в моем исполнении он получался не таким забавным, как если бы его рассказывал все тот же Максим. Я ему даже немного завидовал. А теперь, все считали, что я чуть ли не самый остроумный в классе.

Я отметил это машинально, потому что у меня не было времени поразмыслить как следует.

* * *

Я пришел домой в шестом часу вечера. Из кухни доносился аппетитный запах моего любимого флотского борща. Бросив сумку в коридоре, я пошел в ванную мыть руки.

– Юра! У нас новости! – из кухни вышла мама с половником в руках.

Она выглядела очень обрадованной. Нетрудно было догадаться, что новость хорошая, и приготовился слушать.

– Сегодня телеграмма пришла. К нам приезжают тетя Лена и Сережа из Ленинграда.

На несколько минут я потерял дар речи. Мама продолжала:

– Поезд приходит послезавтра в одиннадцать часов дня.

Может, ты встретишь их, а то мне срочно нужно быть на работе, хотя бы до обеда – у нас ведь комиссия. А папа вернется из командировки только в четверг.

Я все еще молчал.

– Юра! – окликнула меня мама. – Ты меня слышишь?

– Да, конечно, слышу, – ответил я наконец.

– Так ты пойдешь на вокзал?

– Зачем? – спросил я. Мне казалось, что у меня что-то со слухом.

– Да, как я посмотрю, совсем заучился, – мама затрясла половником и поспешила на кухню – там что-то выкипало.

Я поплелся за ней.

– Ты говоришь, тетя Лена приезжает? – осторожно переспросил я.

Мама качнула головой.

– По-моему, я внятно тебе все объяснила, – проворчала она, помешивая борщ.

– И Серега? – продолжал я задавать идиотские вопросы.

– Повторяю еще раз для особо одаренных: послезавтра в одиннадцать ноль-ноль приедут поездом из Ленинграда, – она все еще не привыкла к новому названию города, – тетя Лена и Сережа – ее сын, а твой двоюродный брат.

Я сел на табурет и уставился на чайник, все еще не в состоянии прийти в себя. Мама посмотрела на меня и отвернулась. Она, видно, очень удивилась, что я не проявляю никакой радости, услышав такую новость. Ей и в голову не могло прийти, почему я так странно себя веду.

– Но Серега же учится! – произнес я, переведя взгляд на маму.

– Ну и что? Может быть, у него каникулы, или как там у них, в военном училище называется. Выкроили время, чтобы повидаться с родней. Там с тобой какая разница, главное, что они приезжают, – ответила она.

– А почему они перед этим не написали письма?

– Ты же знаешь, никто из них не любит писать письма. И потом, может, они решили устроить нам сюрприз. Вдруг они внезапно надумали приехать и не было времени, чтобы нас предупредить.

– Да уж, всем сюрпризам сюрприз, – протянул я.

– Ты голодный, наверное, поэтому у тебя ум за разум заходит, – сказала мама, поставив передо мной большущую тарелку с только что сваренным борщом.

Я взял ложку и машинально принялся за еду. Но мой аппетит куда-то запропастился.

«Это не могло быть случайностью, – думал я, не замечая, что ложка замерла на полпути между тарелкой и ртом, – это я сделал так, что они приезжают».

– Ты почему не ешь? – спросила мама, прекрасно зная, что я всегда любил флотский борщ и мог съесть несколько тарелок подряд.

Но после того, как я услышал о приезде Сереги и тети Лены, мысли о еде испарились. Я отодвинул тарелку с так и не съеденным борщом, поднялся и сказал:

– Я пойду к Антону Красильникову.

– Зачем? – удивилась мама.

– Нужно взять у него задание по английскому языку, – брякнул я первое, что пришло в голову.

– Ты же можешь позвонить ему!

– Нет, – крикнул я уже из прихожей, натягивая куртку, – лучше самому сходить.

– Не понимаю, – удивлялась мама, – почему ты так равнодушно выслушал, что приезжает двой двоюродный брат. Ты всегда хотел с ним повидаться.

– Я очень рад, – ответил я, но, по-моему, мама мне не поверила.

Я спешил побыстрее убраться из дома, чтобы мама не решила, что у меня не все в порядке с головой.

* * *

Красильников был дома. Да и где бы он еще мог быть, если на улице свистел ветер и шел мокрый снег?

Он как будто не очень удивился, увидев меня.

– Нужно поговорить, – коротко сказал я.

– Пошли, – Антон посторонился, пропуская меня вперед.

Мы вошли в его комнату. Я плюхнулся на диван, наблюдая, как Антон плотно прикрывает дверь.

– Чаю хочешь? – как гостеприимный хозяин предложил он, только мне сейчас было не до этикета.

– Какой там чай! – вскинулся я. – У меня тут такое творится!

– В чем дело? – Антон уселся на стул напротив меня.

– Серега приезжает! – выпалил я, решив почему-то, что этим все сказано.

Красильников недоуменно на меня смотрел.

– Какой Серега? – спросил он, видя, что я ничего не прибавляю.

– Брат двоюродный, из Питера.

– А-а! – он помолчал, наверное, не зная, как на это нужно реагировать.

До меня наконец стало доходить, что Антон не в курсе моих замыслов и ничего не знает о наших родственниках из Питера.

Я постарался, как можно связней, рассказать ему о том, что со мной было накануне. Начал с того, что припомнил все события, что произошли со мной за последний месяц, потом перешел к разговору с отцом. Рассказал, как его слова навели меня на мысль, что все мои успехи – не случайность. И закончил рассказ тем, что перед сном думал о Сереге и хотел встретиться с ним.

У меня, видать, не очень хорошо получалось, потому что Красильников постоянно переспрашивал и задавал уточняющие вопросы.

– Значит, ты решил, что стоит тебе чего-то очень сильно захотеть, и это сбывается?