Токсичная Любовь (ЛП)

- Ты только что сказала, что это красиво?

- Хорошо…- oна помолчала. - Я имею в виду, для нормального человека это, вроде как…

Она снова замолчала, оглядываясь. Присев на корточки в углу, где была большая часть крови, Сэйдж провела пальцем по луже крови.

Она псих. Я имею дело с психом. Райкер точно знает, как их подбирать.

Я поерзал на месте. Должен ли я рассказать об этом боссу? - удивился я. Я имею в виду, что нужно быть поехавшим с катушек, чтобы считать место преступления, подобное этому, красивым. Но, по крайней мере, Сэйдж не испугалась. Она не блевала в своем костюме и не закатила истерику. И я не мог продолжать работать в одиночку. Я просто был выжат. Псих или нет, но мне нужна была эта женщина.

И кроме того, она все еще была очень красива.

- Ладно, - сказал я, решив проигнорировать ее странное поведение, - нам нужно начинать.

Я разложил инструменты и промышленные растворители, а затем открыл несколько мешков для токсичных отходов. Я протянул Сэйдж совок.

- Сначала займись большими штукaми. Упакуй это в мешок и завяжи, прежде чем приступить к очистке стен.

Сэйдж молча взяла совок и принялась за внутренности. В течение следующих двух часов мы работали в постоянном темпе, и она довольно хорошо справлялась с работой. Она не жаловалась и не задавала глупых вопросов. Она также не произнесла ничего жуткого после своего первоначального «красивого» комментария.

Конечно же, мне пришлось разрезать ковер и выбросить большую его часть. Это заняло некоторое время и усилия, и Сэйдж помогла мне вытащить и оторвать материал от пола. Затем она принялась оттирать кровь, просочившуюся на нижние доски. Kровь похожa на тараканов. Она погружается в глубокие недра дома и прячется там, куда большинство людей и не думает заглядывать. Наша работа заключалась в том, чтобы вынюхивать каждую каплю и отбеливать ее до полного исчезновения.

Когда, наконец, хозяйская спальня была вычищена, мы перешли в детскую комнату.

- Стоит предупредить тебя. Это комната, в которой жили два маленьких мальчика.

Сэйдж пожал плечами.

- О'кей.

Она произнесла это высоким, бодрым тоном – беззаботно, радостно, странно.

- Просто некоторые люди действительно с трудом могут смотреть на преступления, связанные с детоубийством. Даже если ты можешь справиться с убийством взрослого, останки мертвого ребенка могут быть ошеломляющими. Это может испортить психику.

Сэйдж ничего не ответила. Вместо этого она так же показала мне два больших пальца, как и я ей раньше.

- Тогда ладно.

Я протянул руку, приглашая ее в бездну. Теперь пути назад не было. Сэйдж шагнула вперед, широко открыла дверь, и я последовал за ней внутрь, щелкнув выключателем, и яркий верхний свет погасил серый дневной свет. Сэйдж застыла на месте, ее шлем поворачивался из стороны в сторону, пока она рассматривала все это.

- Ух ты, - сказала она.

Она говорила, как ребенок, впервые увидевший «Звездные войны». Не было ни шока, ни отвращения, ни ужаса, только детское удивление.

Может, мне все-таки стоит рассказать об этом Райкеру?

Но потом Сэйдж сделала нечто такое, что заставило меня передумать. Она положила обе руки на бедра и медленно скользнула ими вниз. Несмотря на мешковатый костюм, это движение было эротичным и возбуждало. Я услышал, как она вздохнула под маской. Это был хриплый, приятный стон, который заставил меня облизать губы. Потом я вспомнил, где мы стоим, и тошнота заставила мое возбуждение отступить. Я вдруг почувствовал себя грязным, как старик, который "гоняет" свой член на детские карусели. Вот я нахожусь на месте двойного детского убийства, и у меня полустояк. Иногда мне было легко ненавидеть себя и даже легче понять, почему Рейчел подала на развод. Это был новый уровень, даже для такого отброса, как я.

Сэйдж повернулась и сняла шлем.

- Тебе нужно сделать перерыв? - cпросил я.

Она держала шлем в одной руке, а другой приподняла противогаз. Ее улыбка была теплой, глаза блестели, как мишура.

- Майк, ты свободен?

У меня отвисла челюсть.

- Что?

- Свободен. Ты свободен, или у тебя есть жена, или девушка, или бойфренд?

- Почему ты спрашиваешь меня об этом?

- Просто спрашиваю. Ну так что?

Я усмехнулся. Эта девушка действительно была одной из тех, кто читал старые журналы.

- Heт, я не женат, - я ухмыльнулся и сделал из этого шутку. - Ты что, приглашаешь меня на свидание?

Ее улыбка погасла. Неужели я вел себя неподобающе? Господи, ты больше ничего не знаешь. Изгиб ее бровей развеял мои страхи. Во взгляде, который она бросила на меня, не было гнева, только намек на обольщение, озорство.

- Сними маску, - сказала она.

Я пожал плечами, снял шлем и сдвинул маску так, чтобы она легла мне на макушку. Пот стекал с висков к подбородку, капельки его стекали по верхней губе, попадая на усы. Сэйдж была сухой и теперь ближе ко мне, достаточно близко, чтобы я мог почувствовать запах ее духов – туман эфирных масел. Я прочистил горло, чувствуя себя странно напуганным.

- Ладно, - сказал я. - Маска снята.

Пока она снимала перчатки, между нами повисло нервное молчание.

- М-м-м, - я вздрогнул, но не смог придумать, что еще сказать.

- Я видела, как ты смотрела на меня, когда мы встретились.

Дерьмо. Я громко сглотнул.

- Все в порядке, - сказала она. - Мне нравится, когда мужчины мной восхищаются. Тебе нравится мое тело, правда, Майк?

Я не мог в это поверить. Сэйдж была на десять или двадцать лет моложе меня. Не может же она на самом деле приставать ко мне? И именно здесь, в этом месте? Должно быть, это какая-то шутка. Может быть, Райкер просто издевается надо мной. Нанял актрису на маленький розыгрыш. Но я не видел причин, по которым он хотел бы разыграть меня, а он был слишком скуп, чтобы тратить деньги на что-то столь легкомысленное. Может быть, Сэйдж дразнит меня ради собственного удовольствия. Не самый лучший способ начать новую работу.

- Ты издеваешься надо мной, да?

Она бросила на меня обиженный взгляд.

- Ни в коем случае. Я задала простой вопрос. Ты находишь меня привлекательной или нет?

- Леди, это не простой вопрос, а глупый. Конечно, я нахожу тебя привлекательной. Любой настоящий мужчина чувствовал бы то же самое. Ты просто сногсшибательна.

Сэйдж подошла ближе. Наши ботинки соприкоснулись.

Служебный роман.

Я попытался избавиться от этой мысли, но не смог, и нервная улыбка исказила мое лицо.

- Ты хочешь заняться со мной сексом? - спросила она.

Моя улыбка погасла. Я уверен, что вся кровь ушла с моего лица, вероятно, к моему пенису. В моей жизни было несколько красивых женщин, которые были достаточно добры, чтобы лечь со мной в постель. Рейчел была скромно привлекательна. Не телевизионная красотка, но симпатичная женщина. Моя школьная возлюбленная Элли была довольно милой. Но я не был ловеласом; даже близко не Казанова. У меня было несколько любовниц на одну ночь, которые выглядели намного лучше в темноте, несколько интрижек, которыми я предпочитаю не хвастаться. И все же, в целом, все было нормально. Но я никогда не был близок к тому, чтобы быть с женщиной такого калибра, как Сэйдж, даже когда был в ее возрасте. Я всегда считал таких девушек, как она, недостижимыми, произведением искусства типа «смотреть, но руками не трогать», словно они были в музее и заперты за пуленепробиваемым стеклом. Она была из тех девушек, которые с тоской смотрят на меня только с обложки журнала. Я всегда считал, что мне повезло получить мимолетную улыбку или вежливую беседу от таких крошек, как она, так что во все это было немного трудно поверить.

- Сэйдж, к чему ты клонишь?

Она дьявольски улыбнулась.

- Ты прекрасно понимаешь, к чему я клоню.

Я рассмеялся.

- Ну, я думаю, что да, но сейчас мне было бы комфортнее, если бы ты объяснила мне это по буквам.

Она подняла брови – юная Джули Ньюмар[7], Кристина Эпплгейт[8] в расцвете сил. Пот выступил у меня на лобке, когда она подошла еще ближе.

- Хорошо, я все объясню, по буквам, - сказала она. – Т-P-A-X-H-И прoбeл M-E-H-Я.

Она протянула руку и положила ее мне на промежность, обхватив чувствительные места. Я дрожал, как новорожденный теленок, выпучив глаза и разинув рот, как идиот. Мои чресла начали вращаться, и она сжала мою растущую твердость.

Я пробормотал:

- Мы, гм… нам нужно закончить здесь, и…

Сэйдж наклонилась и прикусила мою шею, отчего маленькие волоски на моем теле встали дыбом.

- После работы, - сказал я, - мы можем поехать ко мне и поговорить…

Сэйдж отступила на шаг. Ее рука все еще держала мой стояк, но она перестала его ласкать.

- Нет. Не после работы. Ни у тебя, ни у меня, - oна обвела взглядом комнату, заставляя меня сделать то же самое. - Прямо здесь, Майк. Трахни меня прямо здесь.

Несмотря на жару в защитнoм костюме, мне сразу стало холодно. Мы стояли в крови детей, и эта ненормальная хотела, чтобы я это сделал? Это было отвратительно, и все же я не оттолкнул ее руку, когда она снова начала гладить меня через костюм. Прошло так много времени с тех пор, как женщина прикасалась ко мне там.

- Сэйдж, Послушай, я так не думаю…

Она приложила палец к моим губам и заставила меня замолчать, затем снова прижала палец к своим губам.

ГЛАВА 3

Это невозможно.

Но так оно и было. Я был внутри этой красивой молодой девушки, толкаясь, наши защитные костюмы были спущены до лодыжек, а я трахал ее у стены, испещренной кровью – детской кровью. Даже когда я трахал ее, я знал, что в тот самый момент, когда кончу, я буду наполнен галактикой стыда и отвращения к себе (и, возможно, страхом перед Сэйдж), но в этот момент сексуального экстаза я был человеком без угрызений совести, убеждений и стыда. Я был свиньей. Я был упырем. И я был так голоден по девушке, которой я пировал.

Я сжал бедра Сэйдж, и она прижалась к моему тазу, принимая меня глубже. Она была теплой, влажной, упругой и совершенной, с кожей такой же мягкой, как и бледной. Я запустил руки под ее рубашку и лифчик, сжимая упругие груди и дрожа от их естественного движения. Моя эрекция была как гранит, намного тверже, чем то, чего я мог достичь с Рейчел в те последние несколько месяцев, когда мы все еще занимались сексом (за много месяцев до того, как распался брак). Сэйдж кричала и хлестала себя волосами, как суккуб. Она тряслась всем телом, как бык на родео, и когда я погрузился в нее глубже, она прижалась телом к стене, обмазываясь липкой кровью и прилипшими кусочками внутренностей, и стонала. Либо она тоже кончила, либо заслужила Оскара за то, что притворялась.

Как только мы отдышались, сразу, как я и ожидал, чувство вины, о святая Матерь Божья, что я сделал, сразило меня, как удар по яйцам. Чувство вины за мое преступление против человечности поселилось во мне еще до того, как я смог выскользнуть из своей напарницы. Ее рука все еще была между моих ног, ногти нежно царапали мою мошонку. Я вышел из нее и начал одеваться, внезапно устыдившись своего почти обнаженного тела. Я чувствовал себя грязным, больным гриппом и слабым в коленях.

Но не Сэйдж.

Она повернулась ко мне, улыбаясь с закрытыми глазами. Ее рубашка была задрана до середины тела, а чашечки лифчика опущены, обнажая прелестные, сморщенные груди. Большие пятна крови стекали со лба на колени. Ее маленький клочок лобковых волос блестел малиновым цветом. Она была похожа на нечто из фильмов ужасов, которые мы с друзьями смотрели, когда были подростками - сексуальный вампир с кровавыми сиськами, женщина-оборотень в середине трансформации. Какая-то часть меня сомневалась, что я мог найти в такой душевнобольной, как она, но один взгляд на это тело напомнил мне это.

Я чувствовал, что должен что-то сказать, но все слова превратились в пыль во рту. Теперь мой пот стал холодным, и впервые с тех пор, как я начал эту работу, кровь в комнате вызвала у меня тошноту. Я чувствовал тяжесть того, что здесь произошло, чувствовал темноту этого глубоко в своем сердце. И вот я трахаюсь в нем, как чертов монстр. В лучшем случае это было оскорблением боли и ужаса, через которые прошли эти дети. В худшем случае, это была открытая дверь в ту часть меня, которую я никогда не знал и не хотел знать, откопанный кусочек личности, который был черным, как смоль, и зловонным.

- Прекрасно, - сказала Сэйдж, открыв глаза. Они жгли меня изнутри, возможно, выискивая в моей душе этот черный, как смоль, осколок. - Все это так прекрасно.

Она подтянула брюки и приподняла костюм, чтобы подойти поближе ко мне. Положив руки по обе стороны моего лица, она притянула меня к себе для поцелуя, но я сопротивлялся. Она сделала кислое выражение лица.

- Что? - спросила она. – Только не говори, что тебе это не понравилось, потому что твое тело говорит совсем о другом. Твои соки просто стекали по моей ноге.

Я поморщился от ее слов, всегда смущаясь, когда женщина говорила в такой безвкусной, вульгарной манере.

- Нам не следовало этого делать, - сказал я. - Только не здесь.

- Это должно быть только здесь.

- Но почему? - я отодвинулся и посмотрел в сторону. Сам ее вид напоминал мне о моем позоре. Она была приманкой, на которую я клюнул и спустился по ступенькам в ад. - Почему здесь? Почему бы нам не переспать в дешевом мотеле? Почему именно здесь, где менее суток назад были убиты два невинных мальчика?

Она коснулась моего подбородка, подняв мою голову так, чтобы видеть мои глаза. Наконец я взглянул на нее и увидел жалость и сострадание под пятном крови на ее красивом лице.

- Я думала, что смогу сдержаться, - сказала она. - Я думала, что смогу просто сохранить все это в себе и потом дома мастурбировать на воспоминания обо всем, что я видела и трогала во время работы. Обычно я не такая распущенная. Обычно я не занимаюсь сексом с парнями, которых только что встретила, но я просто не могу справиться с кровью и кишками. Это заводит меня, как ничто другое. Без этого ни один мужчина не смог бы заставить меня кончить так, как только что это сделал ты.

По моему телу пробежала дрожь, заставив мышцы шеи напрячься. Мне захотелось оглянуться, как будто кто-то подкрадывался, но источник моего страха был прямо передо мной. Мой первоначальный ярлык психа был недостаточен для этой женщины. Сэйдж самое место в "резиновой комнате". Бедняжка была больна, и я потакал ей, пользуясь тем, что болезнь превратила ее в кровожадную нимфоманку.

Я с трудом подбирал нужные слова.

- То, что мы здесь делали… мы никогда не сможем поговорить об этом. Даже друг с другом. Это было неправильно.

Она склонила голову набок.

- А что в этом плохого?

- Все, Сэйдж! - я хлопнул себя по лбу. - Господи, неужели я должен объяснять тебе, насколько это было извращенно? Это мерзко, это…

- То, что мы делали, было абсолютно по обоюдному согласию и за закрытыми дверями. Мы даже уберем потом, обработаем все вокруг.

- Да, но эти дети…

- Эти дети были мертвы задолго до того, как мы приехали сюда, Майк. И не похоже на то, что их тела находятся в комнате. Как то, что мы сделали, может навредить им или кому-то еще?

Короткий, тревожный смешок вырвался у меня почти непроизвольно.