Стул для Тирана

– Это, товарищи артисты, Николай Николаевич, наш новый коллега, – представила его Нина.

Все замолчали и с интересом стали рассматривать Николая.

– Нормальный типаж, – одобрительно произнес один из мужчин, – Достаточно легкого грима, усы приклеить, бакенбарды и будет похож.

– На кого похож, – насторожился Николай.

– На средневекового тирана, – ответил мужчина, потянувшись за бутылкой.

– Взгляд какой – то у него не убедительный, – критически произнесла Зоя.

– Это потому, что не выпил еще, – мужчина налил полный фужер вина и протянул Николаю. – Присаживайся, Коля. Будь как дома. Меня Игорь зовут. Это Толик, а это Маша.

Николай с Ниной сели на кровать, а Игорь, разлив остатки вина по стаканам произнес: За искусство господа артисты.

Все дружно чокнулись и выпили.

– Вы кушайте, – пододвинула к Николаю тарелку Нина, – Наверное весь день ничего не ели.

– Спасибо, – немного расслабившись после выпитого, произнес Николай и с удовольствием принялся за еду.

Игорь достал из-под стола еще одну бутылку и настроение компании стало набирать обороты. Откуда-то появилась гитара и Нина красивым голосом спела. Потом пришли еще несколько человек, принося закуску и вино. Николай, поддавшись общему веселию, забыл об случившимся с ним за день, и хорошо захмелев тоже спел свою любимую народную песню про Галю с коромыслом, вызвав всеобщее одобрение и аплодисменты. Часам к двум все засобирались расходиться. Они с Игорем ушли последними, постояв еще в коридоре, рассуждая о современном искусстве и распрощавшись, Николай в счастливом состоянии зашел в свой номер. Он постоял немного чему-то улыбаясь и с трудом разделся, рухнул на кровать и уснул.

***

Утром его разбудил громкий стук в дверь, после чего раздался требовательный голос дежурной дамы: «Товарищ Подберезкин, хватит валяться. Через полчаса начало репетиции».

Он вскочил. Быстро оделся и вышел в коридор.

«Плохо вы начинаете товарищ Подберезкин. Не с того», – строго посмотрела из-под очков на него дежурная.

Он виновато улыбнулся и прошел мимо в душевую, решив отсидеться здесь и дождаться, когда дежурная уйдет и сбежать отсюда навсегда. Но выйдя через некоторое время из душевой он натолкнулся на Нину. «Я вас заждалась, Коля. Мы опаздываем на репетицию», – погрозила ему пальчиком Нина и взяв под руку, повела к выходу на лестницу.

Они по той же галереи перешли на другую сторону, в помещенье театра и спустившись вниз вошли в достаточно большую, светлую комнату, в которой на стульях, полукругом, сидело около десятка человек, среди которых были вчерашние Игорь с Толиком и Нинина подруга Зоя. По середине комнаты, на стуле с высокой спинкой, сидел мужчина со взбитым клоком волос на голове и длинным шарфом, обмотанным вокруг шеи. Мужчина держал в руках и задумчиво просматривал листки бумаги с машинописным текстом.

– Главреж, – на ухо Николаю прошептала Нина.

Николай испуганно вжал голову в плечи. Он узнал в сидящем человека, которого он с месяц назад награждал во дворце орденом «За заслуги». Нина пригнувшись присела на стул и потянула Николая на свободное место. Как только они сели, откуда-то появилась вчерашний администратор с бабочкой и объявил: «Все в сборе, можно начинать».

Главреж поднял голову и обведя глазами присутствующих произнес, грассируя: Итак, начнем товарищи. Точнее сказать продолжил. Поздравляю. Все роли утверждены в Минкультуры, кроме главной, Ричарда. – И главреж, посмотрев на администратора, спросил, – Что у нас по Ричарду?

– Все нормально. Ричард на месте. Встаньте товарищ Подберезкин, – счастливо засиял администратор, протягивая руку в сторону Николая.

– Это кажется вам. Вставайте, – прошептала на ухо Нина.

Николай замер на какое-то мгновение и встал, изобразив на лице кривую гримасу.

– Что у вас с лицом, – не понял режиссер, а артисты, глядя на Николая дружно рассмеялись. – Сделайте пожалуйста нормальное. Эта трагедия все-таки, а не комедия.

Николай вздохнул, расслабился и обреченно посмотрел на главрежа.

– Где-то я уже вас видел, – внимательно рассматривая его с сомнением произнес главреж.

– Он из Бубенцовского театра. Его нам из Минкультуры рекомендовали, – подняв палец вверх, со значением посмотрел на потолок администратор.

–Наверное в Бубенцах и видел, – согласно кивнул главреж и порывшись в бумагах, достал лист и поманил пальцем Николая, – Подойдите. Прочтите вот это.

Николай на негнущихся ногах подошел и взяв протянутый листок.

– Давайте. Не стесняйтесь. Это монолог Ричарда. Посмотрим на что вы способны. – махнул рукой главреж.

Николай напрягся, поднес лист к лицу и начал читать сначала неуверенно, а потом, постепенно вникая в смысл текста, в его голосе стали пробиваться привычные волевые нотки, как на совещании с подчиненными:

В одном лице я здесь играю многих,

Но все они судьбою недовольны.

То я – король, но, встретившись с изменой.

Я нищему завидую. И вот,

Я – нищий. Но тяжелые лишенья

Внушают мне, что королем быть лучше.

И вновь на мне венец. И вспоминаю

Я снова, что развенчан Болингброком

И стал ничем. Но, кем бы я ни стал, -

И всякий, если только человек он,

Ничем не будет никогда доволен

И обретет покой, лишь став ничем.

Что? Музыка? Ха-ха! Держите строй:

Ведь музыка нестройная ужасна!

Не так ли с музыкою душ людских?

Я здесь улавливаю чутким ухом

Фальшь инструментов, нарушенье строя,

А нарушенье строя в государстве

Расслышать вовремя я не сумел.

Я долго время проводил без пользы,

Зато и время провело меня.

Часы растратив, стал я сам часами.

Тут текст закончился. Он покрутил листок и посмотрев на главрежа произнес настороженно: «Все».

– А в этом что-то есть. Хоть и напоминает выступление председателя колхоза на партсобрании, – усмехнувшись, одобрительно посмотрел на него главреж. – Но с другой стороны современная интерпретация пьесы. Кому сейчас интересно эти средневековые истории. – Тут главреж вскочил со стула и стал ходить туда-сюда, развивая мысль. – Так и сделаем. Действие будет происходить в современное время. Маленький провинциальный городок. Все друг друга подсиживают. Борьба за власть. Выборы мэра. И все эти шекспировские страсти перенесем туда. – Тут он остановился и внимательно посмотрев на Николая. – Только все-таки жесткости в лице у вас маловато товарищ Подберезкин.

– Может попробовать загримировать, – предложил администратор.

– Да, пожалуй. Растительности добавьте на лицо. Паричок.

– И корону, – услужливо добавил администратор.

– Это уже в самом конце. А сначала обычную бюрократическую шляпу, – и главреж, взглянув на часы, повернулся к артистам, – Все товарищи. На сегодня репетиция закончена. Учите роли. А мне еще в министерство, утверждать концепцию спектакля, – и он, собрав бумаги, одобрительно потряс Николаю руку, быстро вышел из зала.

Народ бурно обсуждая, стал собираться.

–Так, товарищи артисты. Не забываем. Сегодня выборы нашего любимого президента. Поэтому после обеда все собираемся в фойе театра и дружно идем голосовать в соседнюю школу.

– Как, разве сегодня, – удивлено посмотрел на него Николай.

– Да. Но мы с вами сейчас идем гримироваться, – и он, взяв под руку Николая увлек за собой к выходу.

***

Они пришли в комнату, похожую на парикмахерскую, с несколькими вращающимися креслами вдоль большого зеркала и множеством фотографий на стене с загримированными артистами. В одном из кресел сидела девушка, которая вчера тоже была у Нины в комнате.

–Так, Маша. Подберешь ему небольшие усы, какой-нибудь советский паричок. Чтобы был похож на председателя колхоза, – со знанием дела, распорядился администратор.

– Разве мы не Ричарда Третьего ставим, – удивилась Маша.

–Ричарда. Только концепция поменялась, – строго ответил администратор, – Теперь он не король, а председатель передового колхоза. Современное прочтение.

– Хорошо. Сделаем председателя, – согласилась Маша, усаживая Николая в кресло.

– А я пойду корону, в смысле шляпу поищу в реквизитной.

Администратор ушел, а Маша повернув кресло к зеркалу стала прикладывать к лицу Николая разные усы.

– Странно, – задумчиво произнесла она, разглядывая его отражение с очередными усами, – Вы со всеми усами сразу становитесь на нашего президента похожи.

– Это плохо, – недовольно засопел Николай, – В Минкультуры могут понять неправильно.

– Согласна, – покивала Маша, – А что же делать?

–Сейчас подумаю. – Николай встал из кресла и подойдя к стене стал, рассматривать фотографии. – Вот, что надо, – радостно ткнул он пальцем в фото генерала с черной повязкой через глаз. – Так никто меня никогда не узнает и зловещий вид появился. Все-таки я же тиран какой-никакой.

– Давайте попробуем, – согласилась Маша и порывшись в ящике стола, вытащила черную ленту и перевязала лицо Николаю.

– Очень хорошо, – обрадовался Николай, разглядывая себя в зеркале. –Теперь можно клеить любые усы и парик.

Когда Маша закончила гримировать, в комнату вошел администратор, держа в руках летнюю шляпу-пирожок.

–Больше на пирата похож, чем на председателя колхоза, – удивленно произнес он, разглядывая Николая.

– Он же все-таки злодей. Как-то должен отличаться от обычного председателя. Дайте шляпу, – Николай одел шляпу и посмотрел в зеркало, – А теперь?

– Я не знаю, – неуверенно ответил администратор, – Надо согласовать с главрежем. Давайте я вас сфотографирую на телефон и сброшу ему фото, – И он, сделал несколько снимков с разных ракурсов. – Подождем, что ответит.

Не прошло и минуты, как у него на телефоне раздался звуковой сигнал пришедшей эсэмески. Администратор посмотрел на экран и прочитал: «Это то что нужно. Утверждаю».

–Фу, поздравляю вас товарищ Подберезкин. Мы честно уже месяц бьемся. Ищем и не можем найти подходящий главрежу типаж тирана. А вы прямо с первого раза подошли. Как будто родились им, – засмеялся администратор, – Все, я побежал. К двум, не забудьте, спускайтесь в фойе. У нас еще сегодня выборы.

– Пойдемте к нам обедать. У нас борщ есть, – предложила Маша.

– С удовольствием, – обрадовался Николай. – Только я так похож, с повязкой. Чтобы лучше в роль войти.

***

– Спасибо, – вставая из-за стола произнес Николай, натягивая повязку на глаз.

– Вы, что, так в ней и собираетесь ходить, – рассмеялась Нина, собирая тарелки.

– Надо же входить в образ, – пошутил Николай. – Я тогда пойду к себе?

– Через полчаса спускайтесь в фойе. Всем театром идем голосовать. У нас с этим строго, – ответила Нина, собирая посуду со стола, – И не забудьте паспорт.

– Паспорт, – насторожился Николай, открывая дверь.

– Да. Они же будут сверять внешность.

– Возьму, – вздохнул, Николай, выходя в коридор.

Дамы смотрительницы не было на месте и он, осторожно подойдя к ее столу, вытащил из стакана шариковую ручку с черной пастой и достав из кармана паспорт, открыл его и быстро нарисовал на фотографии черную повязку через глаз. «Ну, вот пусть теперь проверяют», – со злорадством произнес.

«Все выходим и спускаемся вниз», – раздался со стороны лестницы грубый голос тетеньки-смотрительницы и она, прихрамывая появилась в коридоре. – А, вы, что тут делаете, товарищ Подберезкин, – увидев Николая, строго спросила дама.

–Я как раз вниз шел.

– Вот и идите, – выдвинув ящик стола, она подозрительно проверила содержимое.

– До свидания, – попрощался Николай и спустился вниз, где уже собралась часть труппа, а по залу бегал администратор, записывая подходивших.